Подменная невеста ректора-дракона

От прикосновения метка вспыхнула так резко, что она зашипела сквозь зубы.

Его взгляд на секунду скользнул вниз.

— Потом, — коротко сказал он то ли ей, то ли себе самому.

— Отпустите!

— Нет.

— Я не вещь, чтобы тащить меня куда хотите!

— Хорошо, — отрезал он. — Тогда перестань вырываться как пойманная птица и иди сама.

Она вскинула на него глаза.

В другой момент, в другом месте, она, может быть, даже нашла бы ответ. Язвительный. Гордый. Такой, который хотя бы на миг заставит его почувствовать не только власть, но и раздражение.

Но сейчас портал мерцал в нескольких шагах. Сирена выла. Люди в тени двигались слишком быстро, слишком организованно. И было ясно: у мира нет ни времени, ни терпения на её сопротивление.

Он почувствовал, как в ней дрогнуло решение.

— Рядом, Иара, — произнёс он уже тише.

Слишком близко. Слишком уверенно. Будто давно привык командовать не только людьми, но и их страхом.

Она ненавидела его за это.

И всё же шагнула вместе с ним в разрез тьмы.

Мир вывернулся наизнанку.

Холод. Удар света. Вспышка боли в висках.

А потом они оказались на каменной площадке под открытым небом.

Иара резко вдохнула — и едва не задохнулась.

Академия Драгхар не была похожа ни на одно место, которое она когда-либо видела.

Она поднималась над горным обрывом, словно выросла из самой чёрной скалы. Башни, острые, как клыки, резали облачное небо. Между корпусами тянулись мосты из тёмного камня и серебристого металла. Внизу, далеко под ними, бушевало чёрное озеро, и в его воде отражались алые всполохи сигнальных огней. Огромные окна высились узкими вертикалями, будто бойницы древней крепости. Всё здесь говорило не о знании, а о силе. Не об учёбе, а о выживании.

Над одной из дальних башен клубился серый дым.

Сирена взвыла снова.

По внутреннему двору бежали люди в тёмной форме. Магические щиты вспыхивали у арок. Где-то на уровне верхних галерей полыхнула синяя вспышка, и камень содрогнулся так, что вибрация дошла до подошв.

— Что это? — выдохнула Иара.

— Попытка отвлечь меня, — холодно сказал ректор.

Он уже отпустил её локоть, но не отошёл. Наоборот — встал так, что она невольно оказалась прикрыта его плечом от всего двора.

Это было почти невыносимо.

Потому что защищал её тот, кому она не доверяла больше всех.

К ним тут же подбежал мужчина в чёрной форме с серебряной нашивкой на вороте.

— Лорд ректор. Прорыв у северного крыла. Один из внешних контуров сорван. Двое раненых. Архивный сектор закрыт, но—

Он осёкся, только сейчас заметив Иару.

И посмотрел так, будто увидел не девушку в чужом помолвочном платье, а очень плохую новость.

Кайрен даже не счёл нужным ничего объяснять.

— Командование на тебе, Варгас. Замкнуть внутренний круг. Запечатать архивы и нижнюю лабораторию. Никого не выпускать до моей команды.

— Да, лорд ректор.

— И ещё, — добавил он, чуть медленнее. — О её присутствии молчать.

Варгас снова бросил на Иару взгляд. Короткий. Острый. Полный вопросов, которые он не посмел задать.

— Понял.

Он исчез так же быстро, как появился.

Иара смотрела на двор, на бегущих магов, на вздрагивающие стены, на высокие башни и понимала только одно: она здесь чужая. Абсолютно. До последней нитки на платье, до последнего вздоха.

И все это тоже понимали.

— За мной, — произнёс ректор.

— Куда?

— Туда, где ты не умрёшь в первую же четверть часа.

— Успокаивает.

Он бросил на неё взгляд через плечо.

— Ты ещё умеешь язвить. Значит, всё не так плохо.

Она сжала зубы и пошла.

Внутри академия оказалась ещё хуже.

И ещё прекраснее.

Высокие коридоры из тёмного камня тонули в холодном серебряном свете светильников. Под потолком шли резные балки с рунами. На полу мерцали тонкие защитные линии, исчезавшие, как только к ним приближался ректор. Воздух пах озоном, воском, каменной пылью и чем-то ещё — древним, сухим, почти драконьим. От каждого шага звук шёл дальше, чем должен был, словно стены умели слушать.

Навстречу попадались люди. Студенты. Преподаватели. Стража.

И каждый, кто замечал рядом с ректором девушку в окровавленном белом платье, сперва замирал, а потом слишком быстро отводил глаза.

Нет, не каждый.

Некоторые не отводили.

Три девушки в тёмно-синих форменных платьях как раз выходили из боковой галереи, когда Кайрен повёл Иару вверх по широкой лестнице. Одна из них — высокая, белокожая, с идеально уложенными светлыми волосами — остановилась так резко, будто налетела на невидимую стену.

Её взгляд скользнул по ректору, по крови на рукаве Иары, по чужому праздничному платью — и замер на лице.

Презрение в её глазах вспыхнуло мгновенно.

А потом — интерес.

Злой. Колкий. Голодный до скандала.

— Лорд ректор, — произнесла она сладко, но слишком громко. — Вы решили привести на ночь в академию новую служанку?

Иара застыла.

Кайрен не замедлил шага.

— Леди Мирай, — спокойно произнёс он. — Ещё одно слово не по делу, и на месяц лишишься доступа к боевому залу.

Девушка побледнела.

Но не настолько, чтобы промолчать окончательно.

— Я всего лишь спросила...

— Ошибка номер два, — всё так же ровно сказал он. — Продолжай.

Подруги Мирай тут же вцепились ей в рукава и буквально утащили прочь. Но, когда они проходили мимо, Иара услышала еле заметное:

— Вот дрянь.

В спину.

Не ректору.

Ей.

Она не повернулась. Не доставила им удовольствия увидеть, как слова ударили. Но ударили.

Очень точно.

— Не слушай, — неожиданно произнёс Кайрен.

Иара вскинула голову.

— Вы правда думаете, что меня волнует мнение ваших разряженных змей?

— Нет, — ответил он. — Я думаю, тебя задело не это.

Она молчала.

Потому что он был прав.

Её задело не оскорбление.

А то, как легко эти девушки вписывались в этот мир. В эти лестницы, эти коридоры, этот свет. А она — нет. Ни капли.

Ректор остановился у двустворчатой двери, провёл ладонью по тёмной пластине у косяка, и створки бесшумно раскрылись.

— Внутрь.

Комната оказалась не камерой.

Что было почти разочаровывающе.

Слишком большая для временного убежища. Слишком дорогая для пленницы. Высокое окно во всю стену выходило на чёрное озеро и дальние пики. У камина уже горел огонь. На столике стоял поднос с водой, тканью и стеклянными пузырьками. Узкая дверь вела, кажется, в гардеробную. Ещё одна — в купальню.

Но самым неприятным было не это.

А то, что здесь явно готовились к чьему-то пребыванию заранее.

Будто он привёл её не наугад. Будто место для неё уже существовало.

Иара резко обернулась.

— Вы знали, что всё так закончится?

Он закрыл за ними дверь.

Щёлкнул замок.

Слишком громко.

— Нет.

— Тогда почему здесь всё готово?

— Потому что в Драгхаре всегда готовы к чужим сюрпризам.

Он снял перчатки и бросил их на стол. На его ладони рана от ритуального ножа уже почти затянулась. У неё самой кровь всё ещё проступала сквозь ткань.

Это было нечестно.

И ужасно заметно.

Он тоже это увидел.

— Сядь.

— Нет.

— Это был не вопрос.

— А мне всё равно.

Кайрен медленно поднял взгляд.

Вот теперь между ними снова возникло то самое опасное, напряжённое молчание, которое каждый раз заставляло её одновременно злиться и забывать, как дышать.

— Сядь, Иара, — произнёс он тише. — И не заставляй меня делать то, что нам обоим не понравится.

— Это угроза?

— Это усталость.

Она не поверила.

Но села.

Не потому, что подчинилась. Потому что ноги начали дрожать. Слишком много страха, боли, переходов, чужой магии и этого проклятого дня в целом. Подол платья шелестнул по креслу. Запястье жгло. Голову тянуло тупой тяжестью.

Кайрен подошёл к столику, взял пузырёк с тёмной жидкостью, смочил ею ткань и вернулся.

— Руку.

— Нет.

Он даже не удивился.

— Ты всегда споришь именно в те минуты, когда это бесполезнее всего?

— А вы всегда привыкли, что вам подчиняются?

— Да.

— Отвратительная привычка.

— Зато удобная.

Она всё же протянула раненую ладонь.

Потому что жгло уже невыносимо.

Он сел напротив на корточки — движение, которого она от него не ожидала — и осторожно развернул её руку к свету. Его пальцы были тёплыми. Совсем не такими, какими она запомнила их в зале. Тогда они казались холодными, как металл. Сейчас — живыми.

Это сбивало с толку.

— Терпи, — предупредил он.

— Как будто у меня есть выбор.

Ткань коснулась пореза.

Боль вспыхнула мгновенно.

Иара дёрнулась, но он удержал ладонь крепче.

— Не вырывайся.

— Вы всё время это говорите.

— Потому что ты всё время вырываешься.

Она хотела ответить, резко, зло, так, чтобы между ними снова встала стена.

Но слова застряли.

Потому что, пока он очищал её рану, его взгляд опустился на запястье.

На метку.

И выражение его лица изменилось.

Не сильно.

Но достаточно, чтобы она увидела: это не просто интерес. Не просто раздражение из-за политического скандала. Не просто желание докопаться до правды.

Это было глубже.

Опаснее.

Будто метка тревожила в нём что-то, что он сам до конца не контролировал.

— Она усилилась, — тихо сказал он.

— Очень за вас рада.

— Я не шутил.

Она посмотрела сама.

Тонкие линии, похожие на переплетённые крылья, действительно стали ярче. И к ним добавился второй, почти незаметный круг — глубже под кожей, как тень будущего знака.

Страх вернулся мгновенно.

— Что это значит?

— Что связь не замерла после обряда.

— А должна была?

— При ошибке — да.

Иара выдернула руку.

Он не удержал.

Только медленно выпрямился.

— Значит, ошибки не было, — прошептала она. — Вы это хотите сказать?

— Я хочу сказать, что древняя брачная магия редко ошибается. Почти никогда.

— Тогда она сошла с ума.

На губах ректора мелькнула тень чего-то похожего на усмешку.

Усталую. Почти мрачную.

— Возможно, — сказал он. — Но пока что с ума здесь сходят люди, а не печати.

Её ярость вспыхнула снова.

Потому что он был слишком спокоен. Слишком собран. Даже сейчас, когда их обоих втянули в невозможное.

— Вам легко, — бросила она. — Это не вас вытащили из вашей жизни, переодели в чужое платье и привели на заклание.

Усмешка исчезла.

Он смотрел на неё долго.

Слишком долго.

— Думаешь, мне легко? — спросил он наконец.

— Вы ректор. Дракон. Хозяин этого места. Всё, что происходит, подчиняется вам.

— Ошибаешься.

Он подошёл к окну. Встал вполоборота. За стеклом метались огни, по двору всё ещё двигались люди, а где-то далеко внизу озеро било волной в скалы.

— Кто-то сорвал внешний контур Драгхара именно в ту минуту, когда древняя печать признала тебя, — произнёс он. — Кто-то знал, что произойдёт нечто важное. Настолько важное, что меня надо было оторвать от церемонии и заставить срочно вернуться. Это не хаос, Иара. Это расчёт.

— И вы думаете, что я часть этого расчёта.

Он обернулся.

— Я думаю, что ты его центр.

Слова ударили тяжело.

Она отвела взгляд.

Потому что, если он прав, всё ещё хуже, чем она думала.

— Я не просила этого.

— Верю.

— Но всё равно не доверяете.

— Нет.

Честность резанула почти больнее, чем ложь.

Она горько усмехнулась.

— Хоть в чём-то вы последовательны.

— И ты тоже, — ответил он. — Ты боишься не только меня.

Она резко подняла голову.

— А кого ещё, по-вашему?

— Того, кто показал тебе кольцо брата.

В комнате стало тихо.

Слишком тихо.

Он подошёл ближе.

— Сколько ему лет?

Она сжала губы.

— Я не обязана отвечать.

— Обязана, если хочешь, чтобы его нашли живым.

— Вы так говорите, будто уже решили, что будете искать.

— Я уже ищу.

У неё перехватило дыхание.

— Когда?

— С того момента, как ты сказала о нём.

Он не хвастался. Не бросал фразу для впечатления. Просто сообщил факт.

И от этого внутри что-то предательски дрогнуло.

Нельзя верить.

Нельзя.

Но если он правда уже отправил людей…

— Ему двенадцать, — тихо сказала она. — Его зовут Лион.

Кайрен кивнул.

Без лишних слов. Как будто этого было достаточно, чтобы где-то там, за стенами, машина его власти уже двинулась дальше.

Она ненавидела, что ей стало легче.

Ненавидела ещё больше — что он это заметил.

В дверь постучали.

Три коротких удара.

Ректор открыл не сразу. Лишь после того, как провёл ладонью над косяком, и воздух в комнате чуть дрогнул. Снял защиту.

На пороге стояла женщина лет сорока в тёмно-сером форменном платье. Строгая, сухая, с прямой спиной и лицом, на котором давно отучились показывать лишние чувства.