Жизнь на перезагрузку: распускающаяся роза, скрывшаяся луна

Роза уже была в конце коридора, перед ее глазами все расплывалось. В голове звучали, словно насмешка, слова Алана.

«Любимая невеста»… «Дорогая»… «Я тоже скучал»…

— Все это ложь, — шептала она, на глазах проступили слезы, — они просто смеялись надо мной…

Перед глазами появлялись обрывки воспоминаний, каждый раз, когда она видела их наедине.

— Я такая дура… Ослепленная своей любовью, я верила во все… — продолжала она шептать самой себе.

— Роза, — догнав девушку, Алан схватил ее за плечи, пытаясь повернуть к себе.

— Не трогай меня, — тихо сказал Роза и вырвалась из его рук.

— Тихо, прости, прошу, послушай меня, это все случайность, — обняв девушку и прижав ее спину к своей груди, сказал он. За все время их помолвки он впервые обнял ее. Алан не знал, как давно она мечтала об этом, но сейчас Розе было противно находиться в его объятиях.

— Отпусти меня, — вновь тихо потребовала она.

— Что? Я не понимаю, что ты говоришь. Но это неважно, послушай меня, забудь о том, что видела. Ничего не было, слышишь? Я буду с тобой, только твой, — пытался убедить ее Алан.

«Это неважно… То, что я думаю, говорю, чувствую… Все это неважно?» — подумала Роза, ее сердце поглотили боль и обида. Руки Алана начал сковывать холод.

— Пошел от меня прочь! — закричала девушка, и сильная магическая волна смерти откинула Алана от Розы на несколько метров. Послышалось завывание призраков, по стене поползли тени, свет начал меркнуть. Выпущенная магия некроманта была настолько сильной, что даже на улице темные облака затянули небо, и могильный холод накрыл всю территорию академии совершенных.

—Теперь ты меня слышишь? Так достаточно громко? — взглянув на жениха, спросила девушка. Из глаз Розы лился зеленый свет, к ногам Алана начал подкрадываться леденящий холод смерти. Алан был удивлен увиденным, ведь его невеста никогда не проявляла успехов в магии, а он знал, что сильные некроманты, лишившись душевного равновесия, могут терять контроль над магией, и тогда все в радиусе действия их магии испытывает предсмертную агонию.

Сильная боль пронзила руку девушки и отдалась во всем теле, она упала на колени и откашлялась кровью, магия некроманта начала развеиваться. Последнее, что увидела Роза, это бегущего к ней Алана.

Увидев, что девушка сейчас лишится чувств, Алан подбежал к ней и удержал от падения, Роза была без сознания и совсем бледной. Взяв ее на руки, Алан спустился этажом ниже и вошел в комнату Розы.

— Что с ней? Хозяйка, хозяйка! — пробудившись от сна, фамильяр закружил над Розой. — Это ты, это ты, да?! Я выцарапаю тебе глаза, — шипя, налетел на Алана гомункулус, но маг запер его в световой клетке.

Роза пребывала во сне, она словно падала в пропасть, у которой не было дна. Холодные руки мертвецов хватали девушку и тащили в самую глубь, сквозь сон она слышала голос Алана, он пытался успокоить ее, но это злило девушку еще больше.

— Мне кажется, твой голос-с-с раздражает ее и магия еще сильнее выходит из-под ее контроля, — буркнул фамильяр Розы.

— Ладно, тогда придется действовать по-другому, иначе выбросы магии разнесут комнату, — молодой маг накрыл магическим световым куполом девушку и контролировал его до самого утра. Выбросы магии прекратились к рассвету, а спустя пару часов Роза проснулась. Открыв глаза, она узнала свою спальню в общежитии академии совершенных, у нее болела голова, но эта боль была ничем по сравнению с тем, что испытывало ее сердце. Рядом с ее кроватью на стуле спал Алан.

«Так странно, сколько раз за этот год я мечтала, проснувшись, увидеть его лицо, но сейчас мне хочется расцарапать эту смазливую рожу», — подумала девушка.

Разозлившись, она поднялась с постели и направилась к двери.

— Мы должны вернуться вместе, — услышала она голос жениха за спиной.

— Я никуда с тобой не поеду, — не оборачиваясь, ответила девушка.

— Послушай, ты можешь злиться, когда мы наедине, я разрешаю… — говорил Алан.

— Он разрешает, — усмехнулась она, шепотом повторив его слова.

— …Но перед родителями ты должна изображать счастливую новобрачную, тебе понятно? — строго сказал он.

Роза с удивлением обнаружила, что такой его тон больше не вызывал в ней страха, нет, он лишь усиливал ее гнев.

— Счастливую новобрачную, — девушка засмеялась истерическим смехом и, резко прекратив смеяться, повернулась к Алану.

— Я никогда не выйду за тебя замуж, ни-ког-да. Ты мне противен, я не хочу находиться с тобой в одной комнате, дышать одним воздухом с тобой, мне все противно, — взглянув с презрением на жениха, сидящего в кресле, сказала она.

Алан поднялся с кресла, вальяжной походкой он, смеясь, подошел к Розе.

— Говоришь… Я тебе противен? Ну что ж, тогда мне придется тебя огорчить, — Алан навис над девушкой и тихо произнес над ухом: — Нашу свадьбу не отменить, связь родословной, которую ты создала, прочна и нерушима. Поэтому тебе придется терпеть мое нахождение рядом с тобой, дышать со мной одним воздухом и терпеть мои прикосновения, — он поднес ладонь к ее щеке, проведя кончиками пальцев по ее губам, он наклонился и поцеловал Розу. У нее перехватило дыхание то ли от гнева, то ли от близости Алана.

«Нет, мое сердце больше не будет биться для него», — сказала сама себе Роза и укусила за губу жениха. Собрав все силы, она пнула его ногой и, оттолкнув от себя, выбежала из комнаты. Прошипев напоследок:

— Ненавижу…

Глава 2

Роза ощущала, будто тысячи игл одновременно вонзаются в её тело. Грудь сдавливало, дыхание становилось тяжёлым и прерывистым. Не понимая, что с ней происходит, она спустилась по лестнице и выбежала на улицу, жадно набирая в лёгкие свежий воздух. Её лицо было смертельно бледным, дыхание — тяжёлым. С большим трудом она направилась к стоящим за воротами каретам.

— Куда ты собралась? Я же сказал, мы поедем вместе, — прорычал Алан, схватив девушку под локоть. В его руках был её чемодан. У Розы не было сил сопротивляться, и она вновь откашлялась кровью.

— Можешь контролировать себя хотя бы до дома? — с брезгливостью произнёс маг, поднимая её лицо и вытирая кровь с губ. Передав чемодан своему фамильяру, Алан взял девушку на руки и усадил её в карету. На глазах Розе становилось всё хуже.

— К усадьбе герцога Амсери, и побыстрее, — приказал маг.

Карета тронулась и медленно побрела по оживлённой улице, на которой шла еженедельная ярмарка.

— Разойдись! — кричал кучер, пытаясь разогнать толпу.

Роза снова откашлялась, испачкав свой академический костюм кровью. Алан сел рядом, не понимая, что с ней происходит. А Роза не могла сказать. Её магия некроманта вырвалась из-под контроля и, не находя выхода, стала наносить вред самой носительнице. Её внутренние органы разрывались, а кости ломались. Но врождённая способность к самоисцелению раз за разом восстанавливала повреждения. Однако от этого боль не становилась меньше, Роза словно находилась в камере пыток, неспособная остановить мучителя. Её тело горело в агонии. Сев рядом с Розой, Алан дотронулся до её лба. Лоб был горячим, в то время как руки и всё тело — ледяными. Сняв с себя пиджак, он накинул его на девушку, она хрипло дышала.

— Я же приказал ехать быстрее, — рассердился маг, только сейчас осознав, что жизнь невесты находится под угрозой.

— Господин, толпы людей на проезжей части, я не могу проехать, — виновато сказал кучер.

Алан наклонился к девушке, его глаза сияли решимостью. Он понимал, что временные меры не спасут Розу, но не мог позволить себе ничего, кроме как поддерживать её жизнь до тех пор, пока они не достигнут усадьбы. Тонкая платиновая цепочка с амулетом силы солнца вытянулась из его руки. Развернув её над головой Розы, он начал тихо шептать древние слова, призывая магию, чтобы стабилизировать состояние девушки хотя бы ненадолго.

— Держись, Роза, — произнёс он, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно, несмотря на внутреннюю тревогу. — Мы почти на месте.

Магия через амулет начала действовать — боль Розы несколько притупилась, её дыхание стало немного ровнее. Но спустя пару минут внутренняя боль вырвалась с ещё большей силой. Карета всё ещё медленно плелась сквозь толпу прохожих. Охваченный гневом и паникой маг остановил карету. Распахнув дверцу, Алан выскочил из неё и встал перед запряжёнными лошадьми.

— Пошли все прочь! — закричал Алан, и световая волна раскидала всех людей, находившихся на проезжей части. Люди в страхе взглянули на мага.

— Кто посмеет помешать проезду кареты — умрёт, — сказал он, и улицу накрыла тень, а все прилавки с товарами подверглись гниению. Он направился к карете и, открыв дверь, обнаружил девушку на полу. Приподняв голову Розы, Алан понял, что она не дышит.

— Чёрт, этого ещё мне не хватало, — он быстро сел в карету и уложил девушку на сиденье, — чёрт, если выяснится, что всё началось из-за меня, то всей семье несдобровать, — паниковал маг. Кучер нёсся на всей скорости по городским улицам, пока не подъехал к воротам особняка герцога Амсери.

— Позови хозяев, — приказал Алан, не выходя из кареты, выбежавшему навстречу дворецкому.

Спустя пару минут родители Алана вышли к карете.

— И что такого страшного произошло, что ты позвал родителей, а не пришёл к нам сам? — возмутился отец Алана. Маг молча открыл дверь кареты и показал родителям тело своей невесты.

— Она… Она мертва, — дрожащим голосом сказал он.

— Что? Это ты виноват в её смерти? — рассердился глава семейства.

— В этом моя косвенная вина, — ответил Алан. Герцог Амсери схватил сына за руку и выволок из кареты.

— Косвенная? Думаешь, для судей магической Книги Грехов это имеет большое значение? — Он ударил сына по лицу. — Скажи, как мне, верховному хранителю Книги Грехов, осудить своего единственного сына?

Герцог, держась за голову, упал на колени. Алан стоял на месте, дрожа от напряжения и боли, но не смея встать. Он никогда не видел своего отца в таком состоянии, разрываемого отчаянием и гневом. Герцог Амсери, чувствуя собственную вину за судьбу сына, всё ещё держался за голову, сгорая от внутренней борьбы. Магическая Книга Грехов ожидала правосудия, а долг главы семейства и хранителя книги требовал беспристрастия, несмотря на родственные связи.

— Отец, мы можем воспользоваться амулетом времени и повернуть время вспять, тогда я исправлю свою оплошность, и она будет жива, и наша семья не пострадает, — предложил Алан.

— Думаешь, амулет времени — простой амулет? Это реликвия божественного уровня, и у неё уже есть душа. Ради корыстной цели она не станет рушить поток времени, — опустив голову и сжав руки в кулаки, сказал герцог.

— Разве спасение жизни — это корысть? Если вернуть время назад, Роза будет жива, — возразил Алан.

— Ты не чист в своих помыслах, твоя цель — не спасти Розу, а спасти себя… И как я мог вырастить такого сына, — горько вздохнув, сказал герцог. — Будь… будь готов, скоро мы поедем на божественный суд кары, — набравшись мужества, произнёс герцог и, опустошённый, поднялся с колен.

— Перестаньте поднимать панику! — строго одернула своих домочадцев герцогиня. — Девушка жива, просто без сознания. Отнесите её в комнату, пусть отдохнёт.

— Жива? Но… но как? Она же не дышала! — удивился Алан.

— Возможно, из-за слабого дыхания тебе показалось, что она не дышит вовсе, — ответила сыну герцогиня.

— Она жива, она жива… — выдохнув, наследник рода рухнул на траву. — Я уже попрощался со свободой.

— Пусть спасённая жизнь и освободит тебя от суда, однако от отцовского наказания ты не уйдёшь. Идём за мной в кабинет, расскажешь всё, что случилось. А потом я решу, как тебя наказать. Учти, если соврёшь, Книга Грехов откроет мне истину, и тогда твоё наказание будет ещё суровее, — взглянув сердито на сына, пообещал герцог.

Алан знал, что отец не лгал. Однажды он уже не поверил его словам и за это поплатился усиленным наказанием. Опустив голову, он поднялся с земли и неохотно последовал за отцом в кабинет.

В это время герцогиня Кларисса Нексори стремительно направлялась к кабинету мужа.

— Седрик, он существует! — с восторгом воскликнула она.

— Что нашлось? — не отрывая взгляда от документов, спросил герцог.

— Амулет времени, он найден, — подойдя к столу и убрав бумаги от мужа, ответила женщина.

— Ты действительно нашла его? — улыбнувшись, переспросил Седрик. — За все эти годы ты обыскала весь императорский дворец. Признаться, я думал, что твоя погоня за магическим артефактом была пустой затеей.

— Я не находила его, потому что искала не там. Все это время он находился в семье герцога Амсери. И как я не догадалась, создателя артефакта времени звали Амсерон, — сказала женщина.

— С чего ты решила, что амулет все еще находится в семье Амсери? — не поверил жене герцог.

— Наша дочь рассказала мне. Она видела амулет, висевший на шее сына герцога, и Алан сам сказал, что это амулет времени, — сложив руки на груди, обиженно ответила женщина.

— Наша дочь? — герцог стукнул кулаком по столу. — Разве я не велел ей прекратить общаться с женихом её сестры? — рассердился Седрик Нексори.

— Он должен был стать женихом нашей дочери, а не этой… мерзкой… поганки, — рассердилась женщина в ответ.

— Твоя дочь сама упустила жениха!

— Все, давай не будем терять время на ссоры, лучше подумаем, как заполучить вторую половину амулета, — сказала Кларисса.

— Вторую половину? Алан отдал Сесилии одну половину? Этот глупец настолько очарован нашей дочерью, что разбрасывается семейной реликвией, — засмеялся герцог, — если так, то пусть она просто попросит у него вторую часть, он вряд ли сможет отказать.

— Он не отдал Сесилии семейную реликвию, — прошипела женщина, — она у этого подкидыша Розы, заберем амулет у нее, останется только вторая половина.

— Это реликвия божественного уровня, её нельзя отобрать, она признаёт нового владельца только в случае смерти своего хозяина, естественной или несчастного случая. Но убийце хозяина не подчинится. Либо хранитель реликвии должен добровольно передать амулет, но это вряд ли.

— Так заставь свою дочь отдать амулет добровольно, — злилась женщина.

— Что тебе было неясно из моих слов? Божественная реликвия имеет душу, даже если под моим давлением Роза отдаст реликвию, амулет не признает ни в ком из нас хозяина.

— Как всегда, все нужно делать самой, — кипя от злости, женщина вышла из кабинета мужа и хлопнула дверью.

Она поднялась по лестнице вверх и вошла в комнату дочери.

— Ты сердишься, мамочка? — увидев взволнованный вид матери, спросила Сесилия.

— Ах, моя дорогая, только ты радуешь меня, — женщина села и обняла дочь.

— Что тревожит мою любимую мамочку, я могу тебе помочь? — спросила девушка.

— Только на тебя я и могу надеяться, я хочу, чтобы ты помогла мне заполучить амулет времени семьи Амсери, — сказала женщина.

— Я же уже говорила, он не отдает его. Да и зачем он тебе? — недоумевала Сесилия.

— Мы с твоим отцом должны исправить ошибку прошлого, благодаря чему твой отец, а не дядя, станет императором нашей страны. А ты станешь наследной принцессой, и эта дрянь никогда не появится на свет.

— О чем ты? Как трон связан с этой никчемной?

— Твой отец и я любили друг друга с детства и мечтали пожениться, но во время восстания Седрик спас своего брата, пожертвовав собой. В течение полугода мы считали его мертвым, но по воле случая мы с ним встретились. Оказалось, он был ранен и потерял память. Он вернулся домой, а позже мы узнали, что женщина, спасшая ему жизнь, родила ребенка, втайне от твоего отца. Император рассердился и передал титул наследного принца твоему дяде. Если бы в тот день твой отец не пришел на помощь брату, то сейчас был бы императором Гардинии.

— И тогда я, а не Роза, буду женой Алана… Хотя… Как у наследницы трона у моих ног будет любой мужчина, которого я захочу. Зачем мне этот бесчувственный таракан. Но как мне получить амулет?

— Не переживай, я все продумала, — с улыбкой ответила женщина.

Роза проспала весь день и всю ночь, пробудившись лишь на утро следующего дня. Открыв глаза, она не узнала места, где находится. Высокие белые потолки, украшенные лепниной, а золотая люстра с хрустальными цветами свисала с потолка. Тяжелые светлые шторы закрывали окна. Девушка присела в постели, на ней была белая ночная сорочка, волосы были распущены. На подушке, свернувшись в комок, спал её гомункулус.

— Наконец-то это закончилось, — облегченно выдохнула девушка. В голове всплыли воспоминания прошедшего дня, и сердце вновь сжалось от боли, а из глаз потекли слезы. Ей так хотелось, чтобы это было лишь сном, девушка так не хотела расставаться со своими грезами о счастливой семейной жизни, в которых она и Алан счастливо проживают день за днем. Она поджала ноги и, обняв колени, зарыдала взахлеб. Её даже не волновало место, где она находится, в голове лишь событие выпускного дня и осознание своей жалкости перед тем, кого она любила. Послышались взмахи маленьких крылышек, Лами проснулся от всхлипов хозяйки и, подлетев, сел ей на плечо.

— Розочка… Розочка, не плачь… Хочешь, я выцарапаю ему глаза? — сказал фамильяр.

— Разве это что-то изменит? — не поднимая головы, спросила девушка. — Лучше скажи, где я.

— Этот придурок привез тебя в свой дом, мы в поместье герцога Амсери. Когда у тебя было ранено сердце, он подумал, что ты умерла, и очень сильно переживал… правда… за себя… Герцог Амсери хотел отправить своего сына на божественный суд, когда узнал о твоей смерти, — рассказал Лами.

— Лучше бы я умерла, — обиженно сказала девушка.

— Не говори так, если ты умрешь, то я ведь умру тоже, — возмутился фамильяр.

— Верно, прости… Ради тебя я буду жить, — сквозь слезы выдавила она улыбку для Лами.

За дверью послышался шум.

— Лами, защищай хозяйку, никто не должен войти сюда, — приказала Роза. Питомец с грозным лицом вылетел за дверь и закрыл вход в покои с помощью магии.

— Моя хозяйка не желает никого видеть, — паря перед дверью, грозно сказал гомункулус.

— Прикажите, и я разрушу чары этой мухи, — сказал фамильяр хозяйки дома, шишигами принявший облик змеи. Защитную формацию фамильяра не мог разрушить маг человек, каким сильным он бы ни был, даже после смерти магия фамильяра, направленная на защиту своего хозяина, не исчезала. Магию фамильяра мог разрушить только другой фамильяр. Сами по себе слуги магов не вредили другим и пользовались магией лишь для защиты своего хозяина, ведь если маг умирал, погибал и его фамильяр.

— Не нужно, Роро, оставим девочку в покое, пусть разберется со своими чувствами, — сказала герцогиня и ушла.

— Муха? Ремеш-ш-шок кожаный… шшш, — зашипел на змея Лами. Убедившись, что приказ выполнен, он вернулся к хозяйке.

— Вечером мы убежим отсюда и вернемся домой, соберем вещи и убежим и оттуда, — сказала Роза.

Из окна девушки открывался вид на задний двор имения, где под проливным дождем вторые сутки стоял прикованный Алан. Роза так и не вышла из комнаты за целый день и не принимала еду, которую приносили ей слуги.

Герцогиня Мария стояла в кабинете мужа и смотрела в окно на своего сына. Женщина ощущала глубокую тревогу и тяжесть в сердце. Её сын, Алан, наказанный столь жестоким образом, продолжал стоять под дождём в заднем дворе имения. Струи воды стекали по его лицу, но он держал голову высоко, несмотря на ужасное страдание. Мария знала, что это наказание должно стать уроком, но её материнское сердце разрывалось от боли.

Она перевела взгляд с окна на кабинет, наполненный семейными реликвиями и предметами роскоши. Гобелены, украшавшие стены, казались впитывать её безмолвное отчаяние.

— И долго ты собираешься наказывать нашего сына? — спросила женщина мужа.

— До тех пор, пока он не осознает свою ошибку или хотя бы эта девочка не простит его. Как она, кстати? — спросил герцог.

— Все так же сидит в комнате и не выходит, даже еду не принимает, — ответила женщина.

— Если она откажется выйти замуж за нашего сына, её отец не упустит возможности содрать с нас что-нибудь, — переживал герцог Амсери.

Дождавшись ночи, Роза открыла окно и, соорудив из постельного белья что-то наподобие лестницы, привязала один край к ножке массивной кровати, а другой перекинула через подоконник на улицу.

— Лами, пошли, — тихо позвала она своего фамильяра. Взобравшись на подоконник, она свесила ноги через окно.

Алан стоял, прикованный к каменным обелискам и лишенный возможности пользоваться магией, на самом видном месте. Его отец решил, что так сможет и сына наказать, и на жалость невестки надавить, чтобы она поскорее простила нерадивого сыночка. Но вот уже вторую ночь он должен нести наказание. Его руки затекли и болели, по телу пробегала дрожь из-за прохладного ночного ветерка, а мокрая из-за дождя одежда неприятно прилипала к телу.

— Вот же напасть, она сидит сытая в тепле, а я мёрзну и умираю с голоду. Как можно быть такой бесчувственной? Это я не любил, но она-то любила, — недовольно бубнил Алан себе под нос. Подняв голову, он взглянул в окно девушки, в котором погас свет.

— Что? Она вот так спокойно ляжет спать? Я же видел силуэт у окна, Роза должна знать, что я стою здесь, — злился он. Приглядевшись, он увидел, как из окна вниз свисала белая ткань, затем появилась сама девушка. Роза осторожно спустилась по импровизированной лестнице, следом за ней на улицу полетел Лами. Оказавшись на земле, она тихонько подошла к обелиску, стараясь не вызвать шума. Роза, оглядываясь, приблизилась к нему, и Алан решил притвориться спящим.

Подойдя, Роза взглядом окинула своего жениха. Алан выглядел изнурённым, и внутри у неё всё перевернулось от его страданий.

«Никакой жалости, — твёрдо проговорила она себе, намереваясь уйти, но ноги сами понесли её к дорогому сердцу человеку. — Хорошо, спасу, а потом уйду». Магия некроманта, хоть и была слабой, но всё же испускала ледяной холод смерти, способный сломать замок оков. Освободив его руки, она осторожно уложила его на землю и, используя магию исцеления, придала силы его изнемождённому телу.

— Ну вот и всё, мы больше никогда не увидимся, — прошептала она, поднимаясь. Но тут Алан схватил её за запястья, потянув вниз. Повалив её на землю, он прижал её руки к голове и утвердительно вдавил в землю.

— Спасибо, что исцелила мои руки. Я уже их почти не чувствовал. Куда направилась? — спросил он, навалившись на неё.

— Так ты не спал? — возмутилась Роза не только на него, но и на собственную глупость.

— А ты попробуй уснуть мокрый, замёрзший и голодный, так куда ты собралась? — крепко держа вырывающуюся невесту, вновь спросил он.

— Не твоё дело, — ответила девушка, пытаясь высвободиться из плена его рук.

— Очень даже моё, через неделю наша свадьба, и я не хочу стоять один у алтаря.

Роза почувствовала, как её сердце сжалось от противоречивых чувств — гнев смешивался с благодарностью, страх с надеждой. Она попыталась сесть, но Алан всё ещё удерживал её.

— Ты не любишь меня, если тебе нравится моя сестра, вот на ней и женись, — злилась девушка.

— Ты права, я тебя не люблю, и я бы женился на твоей сестре, если бы ты не вмешалась со своим желанием спасти меня. Поэтому коль уж ты сама подписалась на роль моей жены, тебе и брать ответственность. Если ты не хочешь здесь находиться, я сейчас же верну тебя домой. Но сначала переоденусь.

Роза замерла, осознавая, что его слова затронули её глубже, чем она ожидала. Она не знала, как ответить, но в этот момент поняла одно, — Алан так просто её не отпустит.

Алан поднялся и, связав Розу магической нитью, повёл за собой обратно в поместье. За всем происходящим наблюдали родители Алана.

— Стоит ли нам вмешаться? — спросила супруга герцога Мария.

— Пускай разбираются сами, мы только сделаем хуже, если вмешаемся. В конце концов, видишь, я был прав, если девчонка действительно его любит, то придёт и выпустит его, — довольно сказал герцог.