Разведёнка для босса-бандита

Юля слушала молча, только глаза её становились всё больше, наполняясь слезами. Когда я закончила рассказ про сорок миллионов долга, она закрыла рот рукой.

— Сорок... миллионов? — прошептала она. — Но откуда их взять? И эти люди... которые трутся возле нашей квартиры...

— Наверное, караулят меня, чтобы я тоже не сбежала. Машину они уже забрали.

Я взяла визитку и повертела её в руках.

— Юля, я должна быть с тобой честной. Скорее всего, нам придется переехать в квартиру попроще... Но я могу пообещать тебе одно: я обязательно решу все вопросы. Мне нужно только немного времени...

Шок в глазах дочери сменился той же ледяной яростью, которая горела во мне самой.

Юля встала, подошла ко мне и крепко обняла. Я почувствовала, как её слезы мочат лацкан моего пиджака.

— Папа... как он мог так с нами поступить? — всхлипнула она. — Мы же его дети...

Я отстранилась и вытерла её щеки.

— Ничего, дочка. Ничего... Я восемь лет выводила холдинги из банкротства. Думаю, пришло время вывести из банкротства собственную жизнь.

— Мам, но это же сорок миллионов, — прошептала Юля, и в этом шепоте было столько отчаяния, что мне на секунду захотелось просто закрыть глаза и исчезнуть. — Ты не сможешь вытянуть это одна. Это несправедливо! Почему ты? Почему ты должна разгребать то, что наворотил отец?

Она начала нервно мерить шагами кухню.

— Я напишу заявление на академ... И найду работу! Я могу пойти в продажи, в кофейню, да куда угодно! Я буду отдавать тебе всё до копейки, мы вместе будем гасить эти платежи, мы…

— Нет!

Я вскинула руку, обрывая её на полуслове. В груди всё сжалось от боли.

— Даже не смей об этом думать! Ты не бросишь учебу... Ты не пойдешь «куда угодно» за копейки...

— Но ты не обязана тащить всё на себе! — Юля подбежала ко мне, схватила за руку. — Ты же не железная!

Я посмотрела на её ухоженные пальчики с модным маникюром, на её молодое, еще не знающее настоящей усталости лицо, и перед глазами вспыхнули мои собственные девятнадцать.

Холодные помещения магазинов, где я подрабатывала мерчендайзером. Туман вечного недосыпа, когда ты засыпаешь прямо на лекциях, потому что за плечами смена. Ноющая боль в спине от таскания тяжестей.

Я поклялась, что мои дети никогда не узнают вкуса безнадежной пахоты ради выживания.

— Юля, послушай меня внимательно, — я взяла её за лицо, заставляя смотреть мне в глаза. — Я строила карьеру не для того, чтобы ты сейчас забила на учёбу. Учёба — это твой билет в лучшее будущее.

— Но сорок миллионов… — всхлипнула она.

— Официанткой ты всё равно столько не заработаешь. А специалист моего уровня — может. Это сложный, но выполнимый кейс, — я старалась, чтобы мой голос звучал максимально спокойно.

Потом взяла свой телефон и визитку. Мои руки больше не дрожали. Я решилась. Нужно просто назначить встречу...

Один человек, которого боялся весь город. И одна женщина, которой больше нечего терять.

Я вышла из кухни и нажала на вызов.

— Слушаю, — раздался в трубке глубокий, бархатный голос, от которого по коже поползли мурашки.

— Мне срочно нужно с вами встретиться. Нужно поговорить о... о реструктуризации долга моего мужа.

— В одиннадцать вечера, в «Олимпе», Виктория. Не опаздывайте. Я не люблю, когда меня заставляют меня ждать.

Впереди был самый важный экзамен в моей жизни. Переговоры с человеком, который не знает слова «милосердие».

Но он еще не знает, на что способна женщина, которой не оставили другого выбора, кроме как победить.

Глава 6

Ресторан «Олимп» стоял на самом отшибе города. Там, где заканчивались ровные дороги и начинались промзоны.

У этого места была довольно паршивая репутация.

Такси остановилось у массивного здания из темного камня, обнесенного высоким кованым забором, и водитель, бросив короткий взгляд на вывеску, нервно кашлянул.

— А вам точно сюда?

— Точно, — я тяжёло вздохнула. — Спасибо, что довезли.

У дверей меня встретили двое. Костюмы сидели на них идеально, но под тканью угадывались такие объемы мышц, что казалось, эти люди могут раздавить человека одной рукой. Их взгляды медленно, маслянисто скользнули по моей фигуре, задержались на лице.

— Закрытое мероприятие, — лениво бросил один, преграждая мне путь мощным плечом.

— Мне назначено, — я выдержала паузу, глядя ему прямо в переносицу. — Ваш шеф ждет меня в одиннадцать.

Охранник кивнул напарнику, тот что-то прошептал в рацию и через секунду толкнул тяжелую дубовую дверь.

Внутри «Олимп» оглушал. Здесь не было привычной ресторанной музыки — только глухой, вибрирующий бас, от которого дребезжали бокалы на столах. Интерьер поражал своей тяжелой, давящей роскошью: золото, красный бархат, черное дерево. Всё это казалось декорациями к фильму о мафии, потому что публика здесь была соответствующая.

Я шла через зал, чувствуя, как сотни глаз впиваются мне в лопатки. За столами сидели мужчины. Много мужчин. Кто-то в дорогих костюмах, кто-то в кожаных куртках. Здесь не было случайных людей, не было хипстеров с ноутбуками или влюбленных парочек.

«Господи, Виктор, что же ты натворил...» — пронеслось в моей голове.

Я всей душой ненавидела мужа за то, что сейчас должна была идти через этот вертеп, чувствуя себя куском мяса в клетке с тиграми.

Возле лестницы, ведущей на второй этаж, дорогу мне преградил еще один субъект. Этот был постарше, с лицом, перепаханным шрамами, и коротким ежиком седых волос. Он окинул меня насмешливым взглядом.

— Слышь, красавица, ты дверью не ошиблась? — он осклабился, обнажив золотую коронку. — Тут сегодня серьезные люди дела трут, а не свидания назначают. Для таких, как ты, есть заведения в центре, там и ищи себе папика.

За ближайшим столом раздался короткий, издевательский смешок. Мои щеки обдало жаром, но я заставила себя выдержать этот колкий взгляд. Внутри меня, где-то за слоями ужаса, проснулась та самая Виктория Юрьевна, которая могла поставить на место любого обнаглевшего подрядчика.

— Послушайте, — я заговорила тихо, но твёрдо. Так, чтобы голос перекрывал гул зала. — Ваша работа — фильтровать вход, а не давать советы по личной жизни. Я здесь по приглашению вашего шефа. Если вы сейчас же не доложите ему, что я пришла, завтра вашим единственным «делом» будет охрана парковки в другом районе.

Охранник перестал улыбаться. Его глаза сузились, превратившись в две ледяные щели. За соседними столиками стихли разговоры. Мужчины оборачивались, с интересом наблюдая за женщиной, которая посмела огрызнуться «цепному псу».

— Острая какая... — прохрипел он, делая шаг ко мне. — Думаешь, раз шеф позвал, то можно мне дерзить?

— Думаю, что дисциплина в этом заведении оставляет желать лучшего, — я не отступила ни на шаг. — А ваш шеф, насколько мне известно, не любит некомпетентность.

В этот момент на галерее второго этажа показался человек. Тот самый, которого я видела у своего подъезда.

— Пропусти её, Седой. Шеф ждет.

Охранник дернул желваком, но молча отступил, освобождая проход к лестнице. Я прошла мимо него, чувствуя его яростный взгляд, направленный мне в спину.

Высокий мужчина встретил меня наверху.

— У вас есть характер, Виктория, — произнес он с тенью усмешки. — Жаль, что ваш муж этим качеством не обладает. Пройдемте.

Он толкнул двойную дверь в самом конце коридора.

Кабинет главного разительно отличался от аляповатого блеска основного зала. Здесь был выполнен дорогой, современный ремонт. Стены обиты деревом. Огромные панорамные окна выходили на темную реку.

За массивным столом сидел Руслан. В полумраке его лицо казалось высеченным из камня.

— Проходите, Виктория, — произнес он. — Я надеялся, что вы придете. Хотя, признаться, поначалу думал, что вы выберете путь побега...

— Побег от вас? Боюсь, что это нецелесообразно, — с достоинством ответила я. — Надеюсь, с вами можно договариться...

— Договариваются те, кому есть что предложить, — он подался вперед, сцепив пальцы в замок. — Ваш муж украл у меня сорок миллионов. Квартира, машина и ваши семейные накопления покрывают едва ли четверть этой суммы. Остальное... как вы планируете возвращать остальное, Виктория? У вас есть тайные счета? Богатые любовники?

— У меня есть то, что стоит гораздо дороже сорока миллионов, — я выпрямила спину, чувствуя, как внутри закипает профессиональный азарт. — У меня есть компетенции, которые позволят вам заработать в десятки раз больше. Я предлагаю вам сделку, Руслан Игоревич.

Руслан едва заметно приподнял бровь, и в его взгляде впервые промелькнуло что-то, похожее на любопытство.

Глава 7

Руслан медленно обошёл вокруг меня. Его движения были лишены суеты — в них чувствовалась уверенность хищника, который приближается к жертве. Я кожей почувствовала, как меняется плотность воздуха. В кабинете стало жарко, а аромат его парфюма заполнил всё пространство.

Он начал медленно кружить вокруг меня, как хищник перед атакой. Его взгляд скользил по моей шее, по плотно сжатым губам.

— Ты хоть понимаешь, Виктория, как именно расплачиваются за такие долги?

Он оказался совсем рядом. Я чувствовала жар, исходящий от его тела, слышала его спокойное, глубокое дыхание. Он словно прощупывал мою броню, искал в ней ту самую трещину, через которую можно было добраться до самой сути.

Вдруг я почувствовала, как его рука — крупная, с четкими линиями татуировок — на мгновение коснулась моей талии.

— Я лишь прошу об отсрочке, — я заставила себя выпрямиться, хотя под его взглядом хотелось сжаться в точку. — Я могу платить... Но только частями. У меня высокая квалификация, я опытный управленец. Завтра же я начну искать новую работу и...

— Работу? — Руслан резко перебил меня. — Какой дурак возьмет тебя на работу? Ту, которую сегодня утром с позором выставили из холдинга? Уволили по статье за воровство?

Я замерла. Кровь мгновенно прилила к лицу, щеки обожгло стыдом. Я резко опустила глаза.

— Откуда вы знаете?

Руслан усмехнулся. Его пальцы с темной вязью татуировок коснулись моего подбородка и мягко, но настойчиво заставили меня снова поднять голову.

— Я знаю о тебе всё. Абсолютно всё, — его глаза, серые и холодные, как сталь, впились в мои. —Так что не вздумай никогда мне врать. Это первое правило нашей игры... И самое главное! Так что запомни его хорошенько.

Его большой палец медленно прошелся по моей нижней губе.

— Кажется, твой ум — это единственное, что твой муженёк не смог проебать. Потому что он никогда ему не принадлежал.

Он подошел ближе, и мне пришлось приложить титанические усилия, чтобы не отступить. Руслан не делал резких движений, но от него исходила такая концентрация силы, что воздух вокруг казался наэлектризованным.

— Мне нужно навести порядок в ряде моих проектов, — он сделал паузу, внимательно следя за моей реакцией. — Там царит такой хаос, что мне просто не под силу во всём этом разобраться самому. Я всё-таки не финансист, сама понимаешь. Я не силен в этом... Мне нужен человек, способный выстроить структуру. Но который будет безупречно честным... Я хочу, чтобы ты стала таким человеком для меня.

— Вы предлагаете мне на вас работать? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Именно.

Он снова замолчал, изучая меня. Его взгляд был тяжелым, проницательным. Кажется, он видел меня насквозь.

— Что скажешь, Виктория? — он слегка прищурился, ожидая моего ответа, словно охотник, загнавший зверя в угол.

Внутренний холод сковал легкие. Работать на него? Он был бандитом, человеком, живущим по ту сторону морали, и мысль о том, чтобы стать частью его империи, вызывала у меня настоящий ужас.

Но этот ужас разбивался о сухую, беспощадную реальность.

Статья в трудовой книжке захлопнула передо мной все двери. У меня не было выхода. Вообще никакого. Никто не наймет «воровку» на приличную должность, а счета за лечение Тёмы не будут ждать.

Руслан молчал, давая мне возможность осознать всю глубину моей безнадежности. Он не сводил с меня глаз, и в этой тишине я вдруг остро, до мурашек, почувствовала не только его власть.

Он смотрел на меня не просто как на ценный кадр или «инструмент». В его взгляде, тяжелом и невыносимо пристальном, читался чисто мужской интерес. Он изучал изгиб моей шеи, мои губы, которые я до боли закусывала. Было чувство, что я стою перед ним совсем голой.

И что самое страшное… внутри меня что-то отозвалось. Несмотря на то, что он был опасен, несмотря на его репутацию, я не могла отрицать очевидного: Руслан был чертовски харизматичен. Шикарный мужчина. Моё тело предательски реагировало на его близость — по коже пробегал жар, который не имел ничего общего с гневом.

Руслан подошёл ближе. Его пальцы на мгновение зависли у моего лица, затем он осторожно поправил прядь моих волос, заправил её за ухо. Это мимолетное касание обожгло, как открытое пламя.

— И ещё одно правило, — прошептал он, склоняясь к моему уху так, что я почувствовала движение его губ. — Ты будешь принадлежать мне. Целиком и полностью.

Он отстранился, и в его глазах вспыхнуло предвкушение. Он видел мою реакцию. Видел, что я напугана, но еще яснее он видел то влечение, которое я так отчаянно пыталась скрыть.

— Завтра в восемь утра за тобой приедет машина. Посмотрим на твои выдающиеся навыки в деле. А теперь идти... Мой водитель отвезёт тебя.

Я молча кивнула. Сил на споры не осталось. Я развернулась и пошла к двери, чувствуя, как его взгляд буквально прожигает мне спину.

Глава 8

После бессонной ночи наступило серое, безрадостное утро. Я почти не спала — перед глазами то и дело вспыхивали фрагменты вчерашнего разговора. Татуировки на руках Руслана и его ледяной, пронизывающий насквозь взгляд...

Ровно в восемь утра под окнами моей квартиры припарковался черный внедорожник, а на мой телефон тут же поступило сообщение: "выходи". Короткий приказ, которому я должна подчиниться. Теперь моя жизнь будет состоять из таких вот приказов...

— Это за тобой? — Юля выглянула в окно кухни. Её голос дрожал от плохо скрываемой тревоги. — Что это за работа, мама?

Я судорожно запихивала в сумку планшет и ежедневник, стараясь не смотреть дочери в глаза.

— Это… крупная корпорация, дочь. Они выделили мне машину.

Юля подошла ближе, заглянула мне в глаза.

— Мам, ты вчера пришла сама не своя. У тебя руки до сих пор трясутся. Скажи правду, эта новая работа как-то связана с долгами папы?

— Юля, прекрати, — отрезала я, накидывая пиджак. — Мне нужно кормить вас и лечить Тёму. Это всё, что тебе нужно знать. Пожалуйста, помоги собраться брату и собирайся сама. Я попрошу водителя сначала завезти вас в школу и универ.

Водитель — массивный мужчина с абсолютно непроницаемым лицом — не поздоровался, лишь коротко кивнул, но зато вежливо придерживал перед нами двери.

Пока мы ехали в школу, Тёма увлеченно рассматривал дорогой салон, а я с горечью вспоминала свою любимую машину. Этот автомобиль напоминал мне о том, что я больше не принадлежу самой себе.

Офис Руслана находился в недавно отстроенном бизнес-центре, который возвышался над старым городом, как символ новой власти. Здесь не было вывесок, только лаконичная эмблема на входе. Охрана на ресепшене пропустила меня сразу, едва я назвала фамилию.

Лифт поднял меня на последний этаж. Когда двери разошлись, я оказалась в приемной, где всё — от коврового покрытия до аромата в воздухе — кричало о больших деньгах владельца.

— Проходите в кабинет. Руслан Игоревич вас уже ждёт, — сообщила мне секретарша.

Я толкнула тяжелую дверь и замерла на пороге. Руслан стоял у панорамного окна, спиной ко мне. Без пиджака, в одной белой рубашке с закатанными рукавами, обнажающими татуировки на мощных предплечьях.

— Ты опоздала, Виктория, — произнес он, не оборачиваясь. Его голос, низкий и вибрирующий, мгновенно отозвался во мне мелкой дрожью. — А я ценю пунктуальность так же сильно, как и честность.

Он медленно повернулся. В утреннем свете я смогла разглядеть его лучше, чем вчера в полутьме. Резкие черты лица, безупречная стрижка и этот взгляд — властный, изучающий, раздевающий. Он смотрел на меня так, будто видел не мой деловой образ, а всё, что я пыталась под ним скрыть: страх и дикую настороженность ко всему, что бы он ни сказал.

— Я должна была отвезти сына в школу, — я заставила свой голос звучать твердо. — Я сделала бы это сама и намного раньше, но вы забрали мою машину.

Руслан сделал шаг ко мне. Медленно сократил дистанцию, пока я не почувствовала жар, исходящий от него.

— Твои семейные обязательства не должны мешать моим делам, — он наклонился чуть ближе, и я невольно затаила дыхание. — Ты теперь работаешь на меня, Виктория. А значит, твоё время пренадлежит мне.

Его взгляд переместился на мои губы, которые я закусила от волнения. Он усмехнулся — почти незаметно, одними уголками губ, и в этой усмешке было столько предвкушения, что у меня подкосились колени.

— Ну что, выдающийся управленец, — прошептал он, и его рука поднялась, словно он снова хотел коснуться моих волос. — Посмотрим, насколько быстро ты сможешь разобраться в том дерьме, которое здесь наворотили до тебя. Садись. Нам предстоит очень долгий и тяжёлый день.

Его рука опустилась на мою талию и слегка подтолкнула меня к столу. Я прошла и села в единственное свободное кресло — прямо рядом с его.

Вот уж чего я совсем не ожидала! Я думала, что мне выделят место, завалят документами и приставят какого-нибудь зама или менеджера, который введет меня в курс дела. Более того, я надеялась на это. Мне жизненно необходимо было дистанцироваться от Руслана, чтобы прийти в себя и начать думать холодно, расчетливо, как я привыкла.

Но Руслан сел в кресло рядом со мной.

— Я буду работать... Вот здесь? — я не смогла скрыть удивления в голосе. — Вы лично будете вводить меня в курс дела, я правильно поняла?

— Тебя это смущает? — он слегка приподнял бровь.

— Было бы логичнее, если бы технические детали мне объяснил кто-то из сотрудников, — я заставила себя смотреть на открытый экран его ноутбука, а не на его руки, которые сейчас находились в паре сантиметров от моих. — Это сэкономило бы ваше время. И... позволило бы мне лучше сосредоточиться.

Его присутствие действовало на меня... странно. И это мешало мне соображать. Мозг, который всегда работал как швейцарские часы, сейчас словно застрял в густом сиропе.

Руслан вдруг подался вперед. Его лицо оказалось так близко, что я увидела золотистые искорки в его темных глазах.

— Я не доверяю никому, — процедил он сквозь зубы. — Ни своим замам, ни бухгалтерам, ни даже своей тени... Мне кажется — нет, я абсолютно уверен! — что меня обкрадывают все, кто только может. Каждый из них считает, что может отщипнуть маленький кусочек, и я этого не замечу...

Он неотрывно смотрел на меня, и в этом взгляде было столько тяжелой, давящей власти, что мне стало трудно дышать.

— Поэтому работать мы будем рука об руку. Ты будешь сидеть здесь, под моим контролем, пока я не пойму, что действительно могу тебе доверять. Что ты ничего не выкинешь...

— Но... мы будем постоянно находиться в одном кабинете? — выдохнула я, понимая, что попала в ловушку.

— Теперь это и твой кабинет. Привыкай. Я хочу видеть всё, что ты делаешь. Хочу лично наблюдать за тем, как ты будешь отрабатывать свой долг.

Он пододвинул ко мне ноутбук, и его пальцы на мгновение коснулись моей руки. Короткий, случайный контакт, наполненный скрытым электричеством.

— Начинай. Вот отчеты по трем основным направлениям за последний квартал. Найди мне нестыковки.

Я опустила голову к экрану, понимая, что этот день — и все последующие — станут для меня настоящим испытанием на прочность.

Глава 9

Я заставила себя сосредоточиться на таблицах, надеясь, что работа станет той самой стеной, за которой я смогу спрятаться от ненужных мыслей.

Но я всё ещё чувствовала плечо Руслана в каких-то сантиметрах от своего. Чувствовала, как от него исходит почти физически осязаемый жар.

— Посмотри на вторую вкладку, — его голос, низкий и хриплый, прозвучал совсем рядом с моим ухом.

— Я и смотрю...

— Нет, ты просто пялишься в экран, — по его губам скользнула ироничная улыбка. — Твои зрачки не двигаются.

Он откинулся на спинку кресла и посмотрел на меня. Его рука лежала на подлокотнике, совсем рядом с моим бедром. Взгляд медленно прошелся по моему лицу, задержался на шее...

— Вам не кажется, что ваше... хмм... присутствие... снижает эффективность моей работы? — спросила я строго.

— Я же должен проверить тебя на стрессоустойчивость, — он подался вперед, сокращая и без того крошечное расстояние между нами. — В бизнесе это даже важнее, чем умение считать.

Он протянул руку и накрыл мою ладонь своей. Я хотела отдернуть руку, но тело словно парализовало. Жар от его ладони мгновенно прошил всё тело.

— Такие холодные руки, — прошептал он, и его большой палец медленно, почти ласково прошелся по тыльной стороне моей ладони. — Боишься меня?

— Я боюсь за сына, — я заставила себя сказать это вслух, чтобы напомнить в первую очередь самой себе, почему я здесь.

Руслан не убрал руку. Наоборот, он чуть сильнее сжал мои пальцы, фиксируя их на столе.

— Хорошая мотивация, — он усмехнулся. — Но давай будем честными .Хотя бы наедине... Ты здесь не только из-за этого...

Его взгляд упал на мои губы.

Резкий, требовательный звонок мобильного телефона заставил меня вздрогнуть. Руслан не спешил отвечать — ещё несколько секунд его взгляд, тяжёлый и обжигающий, был прикован к моим губам, словно он решал, что сейчас важнее — я или звонок.

Наконец он достал телефон. Увидев имя на экране, Руслан изменился в лице. Расслабленная поза хищника мгновенно сменилась стальной собранностью.

— Говори, — бросил он в трубку. — Где? Ладно. Выезжаю.

Он резко поднялся, и я невольно прижалась к спинке кресла. Энергия, исходившая от него, теперь была направлена не на меня, а на какую-то внешнюю угрозу, и от этого она казалась ещё более разрушительной.

— У меня тут нарисовался форс-мажор, — он накинул пиджак. — Ты остаёшься здесь. Никуда не выходишь, ничего не трогаешь, кроме того, что я тебе дал. Мои люди скоро принесут остальные документы.

Он на мгновение задержался у двери. Его глаза сузились.

— И дождись меня. Обязательно!

Дверь за ним захлопнулась, и я наконец-то осталась одна. Смогла вдохнуть полной грудью.

Но облегчение длилось недолго.

Не прошло и пяти минут, как дверь снова распахнулась.

В проеме застыли двое. Явно не простые офисные клерки, хоть и одеты в строгие костюмы. Типичные «цепные псы» — широкоплечие, со старыми шрамами и когда-то переломанными носами.

Один из них, постарше, с тяжелым взглядом, нес в руках огромную стопку папок. Второй шел следом, нагруженный двумя коробками, из которых торчали хаотично наваленные бумаги.

— Вы... из финансового отдела? — спросила я.

— В этой конторе мы — и финансовый отдел, и бухгалтерия, и аудит, и... Отдел зачистки, — со смешком ответил тот, что помладше. — Мы здесь присматриваем за всем.

Я окинула их взглядом, не скрывая изумления.

— Вы ведете отчетность? Серьёзно?

Вместо того чтобы аккуратно передать документы, они с оглушительным грохотом обрушили пыльную стопку папок прямо передо мной. Вторая коробка приземлилась на угол стола, едва не сбив мой планшет.

— Это что? Документы за последние пять лет? — я ошеломленно оглядела этот бумажный хаос.

— Говорят, вы мозговитая бабёнка, — бандюган осклабился, обнажив неровные зубы. — Вот и пошевелите своими извилинами...