Генезис Мрака

— Не могу не обратить внимание, — продолжила Юлия, — что это дерево очень похоже на то, что изображено на знаке Балансора — Бога Справедливости. Там тоже есть две сплетающиеся горы: белая и черная. Но вот замков нет. Как вы думаете, это как-то связано?

— В нашем мире всё взаимосвязано, — мудро кивнул Орин-Юджин. — Я уверен, что между Великими Братьями — Азраидом, Аспексом и Балансором — существует глубокая связь, и их символы во многом перекликаются. Не исключено, что и в обители Азраида есть похожее место, где горы извиваются причудливым образом, а Дерево Примирения скрепляет их своими ветвями и корнями. Наш мир — это сложное отражение взаимоотношений Владык, и ваше появление здесь, в сердце Света, будучи дитём Мрака, неслучайно.

— Но для чего? — задала Юлия вопрос, который мучил уже давно. Но в глубине души она уже знала ответ, который дал ей лично Азраид:

«Они все будут хотеть тебя! — воскликнул он, в его глазах горел огонь. — А значит, внутри их круга наметится противостояние! И оно будет только усиливаться с каждым днём! В этом и заключается ваше предназначение! Вы родились, обрели силу и лелеете её лишь для одной цели — уничтожить Сэмен. Сторону Света, в которую я пока не могу попасть и которой мне не суждено завладеть».

Но Юлия, конечно же, задала этот вопрос не из праздного любопытства. Она намеренно подтолкнула Орин-Юджина к тому, чтобы он наконец-то раскрыл ей свой истинный план по возвышению графини ди Ванэско до мага Левии. Однако аль Вааль не стал откровенничать.

— Чтобы помочь нам в борьбе с Мраком, — произнёс он. — Ещё во время битвы в Долине Оракулов мы, коллегия магов, собрались и приняли решение сделать тебя нашим союзником. А сегодня настал момент для официального приглашения, для чего здесь собрались все — и короли, и маги Сэмена.

Юлия не могла понять, правильно ли она истолковала намерения Орин-Юджина, или же он задумал что-то совершенно иное. Эти сомнения словно холодным душем обрушились на её радужные мечты о сказочной жизни в кругу волшебников Света. Теперь она опять оказалась в суровой реальности, где мнение женщины никого не интересовало. К тому же она была не просто женщиной, а магом из протектората их врага.

Неужели Юлию намеренно заманили сюда предложением о союзе против Мрака, а намёки Фани лишь подогрели её интерес? Но для чего? Неужели для того же, что и всегда — для обмана? Может быть, они хотели использовать графиню как приманку для Азраида? Ведь он, по их мнению, непременно явится сюда, чтобы спасти её, и тогда они смогут подготовить для Владыки Мрака ловушку.

«Какая же это глупость! — мысленно воскликнула Юлия. — Я сужу людей Света, их поступки и желания по меркам жителей Мрака. Может быть, не стоит оценивать их по своим шаблонам? Ведь это совершенно другие люди! И их мысли отличные».

Пока графиня боролась с терзающими её сомнениями, они проследовали по длинному коридору величественного белого замка и остановились перед высокой дверью, украшенной искусно выкованными из бронзы узорами. У неё несли охрану двое вооружённых до зубов стражников, сжимающих в руках острые пики и длинные кривые мечи на поясах. Заметив приближение Орин-Юджина, старший из них сделал шаг вперёд и, слегка поклонившись, произнёс:

— Мой сир, — сказал он. — Всё готово. Ждут только вас и…

— И Юлию ди Ванэско, графиню ди Ванэско, — добавил Орин-Юджин. — Так её и представь.

Когда старший стражник, повернувшись, собирался исполнить поручение, аль Вааль его остановил:

— Погоди, а на месте все?

— Почти, мой сир, — склонив голову, ответил старший. — Не хватает только госпожи Катрины О-Нелли. Она отправилась во внутренние покои. Сказала, что прошлый раз там что-то забыла. И добавила, что вы знаете, что…

— Могла бы послать кого-нибудь… — пробормотал Орин-Юджин, явно смущённый намёками на то, что он якобы знает, что забыла Катрина О-Нелли прошлый раз.

В этот момент в голове Юлии закрались подозрения на счёт их связи. Не является ли О-Нелли той самой девушкой, с которой Орин-Юджин может на досуге «делать чьоки-чьоки»? Ведь она не только красивая ведьма, но и, насколько Юлия могла судить по тому, как Катрина исцелила её от тяжёлых ран, самая одарённая на данный момент во всем Сэмене. И не будь Юлии, к которой Орин-Юджин начал срочно подбивать мосты в надежде сделать своей дамой и магом Левии, О-Нелли была бы единственным кандидатом на должность мага Левии и… супруги аль Вааля. Уж не кроется ли в этой интересной мысли зерно истины?

В этот момент за их спинами раздались торопливые шаги, и к ним подбежала Катрина О-Нелли. В руке она сжимала какую-то грязную тряпку, пропитанную кровью. Юлия отметила, что этой красавице с белокурыми волосами на вид было лет двадцать пять. Стройная и подтянутая, она была облачена в зелёный кожаный наряд, подчёркивающий стройность её фигуры. В душе графини зародилось новое чувство — необычное, неприятное, но вместе с тем очень сильное. Это чувство подсказывало ей, что перед ней соперница, от которой нужно как-то избавиться. Юлия даже почувствовала жалость к Орин-Юджину. Он видел перед собой идеальную кандидатуру на роль мага Левии — Катрину О-Нелли, но почему-то хотел сделать магом совершенно неизвестную девушку из Тантары. При этом он ещё не знал, что Юлия потеряла свою силу. И даже не подозревал, что она была послана Азраидом, чтобы разрушить Сэмен, и что она мечтала как можно скорее покинуть эту пронизанную Светом страну…

— Ой вей, Орин, наконец-то я забрала святую перевязь своей матери! Она осталась здесь после прошлого собрания Совета Семи. Святая перевязь…

— Да-да, знаю, — отмахнулся Орин-Юджин. — Реликвия, передаваемая в вашей семье из поколения в поколение. Никакого отношения к магии она не имеет, но когда-то, будучи повязкой на ране короля Дурмандэга Ааскифа Второго, спасла ему жизнь и… даровала одному из твоих предков место придворного мага и силы исцеления, которые передаются по наследству каждой из вас.

— Именно, — смутившись, пробормотала Катрина О-Нелли и добавила: — Да и я с ней чувствую себя увереннее.

— Ну что ж, — произнёс Орин-Юджин, — ценная вещь вернулась к своей владелице. Отлично. Но хочу вам напомнить, что мы здесь собрались по другому поводу.

— А! Да! — Катрина, будто только что заметив Юлию, широко улыбнулась. — Как твои дела? Как заживают твои… раны?

— Спасибо вам большое, всё хорошо, — ответила Юлия. — Благодаря вашим стараниям я осталась жива, и даже шрамов не осталось.

— Не стоит благодарности, — отмахнулась Катрина. — Ты избавила мир от гораздо более страшной угрозы. А я лишь направила твою плоть на путь исцеления. Всё остальное она сделала сама. Что поделать. Хоть магия воздуха и целительство не имеют ничего общего, но моя мать была наследственной знахаркой и передала мне часть своих знаний…

— Милые леди, мы здесь по одному очень важному делу… — напомнил Орин-Юджин.

— Да, Орин, — Юлия была уверена, что в глазах Катрины она уловила обожание. Такой взгляд бывает только у щенков, смотрящих на своих хозяев. Может быть, не всё так плохо, и Орин-Юджин не знает о её чувствах? Или знает, но не отвечает им?

«И когда ты, Юлия, стала знатоком человеческих чувств? Скорее всего, всё совсем не так, как тебе кажется…»

— Капитан Скандард, — кивнул Орин-Юджин старшему стражнику. — Представьте нас, и прошу начать.

— Слушаюсь, мой сир, — ответил Скандард, терпеливо ожидавший распоряжений на некотором расстоянии. Он дал знак стражникам, и те отворили высокие и тяжёлые двери в сумрачное помещение. Капитан первым шагнул внутрь, и следом раздался его торжественный и гулкий голос:

— Катрина О-Нелли, маг Дурмандэга, Орин-Юджин аль Вааль, высший маг Анддрамена, и… Юлия ди Ванэско, графиня ди Ванэско из Тантары, страны за Хребтом Аспекса.

В этот момент Юлия ощутила прилив паники. Ноги и руки внезапно одолело оцепенение, а внутри неё родилось какое-то мерзкое чувство, будто изнутри её терзало нечто неизвестное. Желание вести обычную жизнь с нормальными людьми боролось с нежеланием причинить им зло, ведь слова Азраида о том, что она послана в Сэмен для его уничтожения, несли в себе угрозу не только для этой страны, но и для всего мира.

Она сжала руки на животе, пытаясь сдержать этого внутреннего монстра, и вдруг встретилась взглядом с голубыми глазами Орин-Юджина, который, видимо, почувствовав её состояние, задержался, чтобы поддержать.

— Не бойся, — прошептал он. — Я буду рядом и подскажу, если что. Расскажу немного о любом, кто будет говорить. Хорошо?

Юлия кивнула, и аль Вааль улыбнулся. Эта улыбка немного успокоила внутреннего монстра в ней, и графиня, слегка расправив плечи, убрала руки от живота.

— Ты готова? — снова шепнул он.

Юлия снова кивнула и через мгновение шагнула следом за аль Ваалем.

Как же ей скрыть от всех, что она потеряла свою силу, и как потом незаметно исчезнуть из Анддрамена?

В обширном зале с высоким арочным потолком парили огненные шары, освещая поддерживающие свод колонны и стены, расписанные многочисленными картинами. На них были изображены неизвестные короли, маги, а яркие батальные сцены на полотнах рассказывали о победах, вероятно, свершавшихся в далёкие времена.

Под высокими сводами, на полу, покрытом мозаикой, изображающей два замка с пышными деревьями, полукругом были расставлены семь постаментов. На каждом из них красовались два кресла, обитые бархатом глубокого пурпурного цвета. Мужчины в богатых одеждах восседали на этих тронах, за исключением центрального постамента, где оба кресла пустовали, и одного из кресел на третьем постаменте справа от центрального.

К этому-то пустому креслу и устремилась Катрина О'Нелли. Значит, именно этот, третий слева постамент, символизирует её страну — Дурмандэг. А бородатый мужчина средних лет, облачённый в золотое одеяние и увенчанный короной, был, без сомнения, Асканрис Варион, правитель Дурмандэга.

В этот момент капитан Скандард громко произнёс:

— Орин-Юджин аль Вааль и графиня Юлия ди Ванэско!

После этого они с Орином прошли к основанию полукруга, где на полу была искусно выложена мозаика, изображающая Дерево Примирения. Остановившись, Юлия невольно заметила, что лица магов выражали явное дружелюбие, в отличие от сумрачных взглядов королей. Однако с правителями ей ещё не доводилось встречаться, и она не могла знать, какого мнения они о ней придерживаются. Возможно, их отношение к ней будет далеко не столь благожелательным, и тогда добиться своей цели ей окажется гораздо сложнее.

— Уважаемые члены Совета Семи, — торжественно начал Орин-Юджин, — мы собрались здесь, чтобы...

— Орин, — перебил его седовласый мужчина в черной бархатной мантии с тонким серебряным обручем на голове, сидящий слева. Это должно быть король Эльтруссии... — Прошу тебя занять своё место, и тогда Совет сможет начать работу в соответствии с протоколом.

— Дорогой Стронз, — вновь попытался начать свою речь аль Вааль, но Стронз Та Мэй, король Эльтруссии, снова его прервал.

— Мы прекрасно знаем, зачем вы, маги, созвали нас здесь, — пронзительно произнёс король Эльтруссии, и Юлия невольно поёжилась от ледяного холода, исходившего от его слов и пристального взгляда небесно-голубых глаз. — Вы не только посмели явиться с этой ведьмой из Тантары в самое сердце нашего объединения, но и намереваетесь ввести её в состав Совета Семи! Не хватало ещё сделать её правительницей Анддрамэна!

— Стронз, — Орин-Юджин предпринял ещё одну неуклюжую попытку возразить королю, но, запнувшись, умолк. Та Мэй метнул на мага острый взгляд и внезапно разразился громким, заразительным хохотом. Все присутствующие, кто с недоумением, кто с усмешкой на лицах, повернулись к нему. Юлия не понимала, что могло его так насмешить, но его следующая тирада расставила всё по местам.

— Что?! — сквозь грохот смеха воскликнул Стронз Та Мэй. — Так ты и вправду решил сделать её своей супругой и магом Левии?! Покажи-ка, милый мальчик, мне тех глупцов, кто посмел залезть тебе в разум и вложить столь нелепую идею в твою голову! Ведь если их нет, то получается... что дурак здесь ты!

— Я требую от тебя немедленно успокоиться, Стронз! — Орин-Юджин, наконец, справившись с волнением, надменно поднял брови. — Твой грубый, как у горного барана, нрав не даёт тебе права оскорблять кого-либо, тем более, членов Совета. Решение о принятии Юлии ди Ванэско в Совет Семи было принято всеми присутствующими здесь магами. И пока ты не выслушаешь наши доводы, твои пылкие речи — ничто иное, как жалкие вопли базарной ба…

— Все вместе? — переспросил Стронз, с трудом сдерживая смех, и по очереди посмотрел на каждого мага, присутствующего в зале. — Вы серьёзно? Вам всем одновременно мозги отшибло на поле боя?

— Стронз, — оборвал его хриплый голос худого лысого мага с третьего постамента. Старик I — повелитель грома и молний, бурь и ураганов. — Ты бы, право, проявил уважение к своим коллегам...

— Уважение? — с негодованием воскликнул король Эльтруссии. — О чем вы вообще говорите? А! Наверное, о том безумном решении нашей «магической» половины Совета отправиться в логово Мрака, чтобы сразить его там! Уважать вас за то, что, вопреки нашим возражениям, вы ринулись за Хребет Аспекса, где не только потерпели фиаско, но и притащили сюда частицу этого самого Мрака...

— Успокойся, Та Мэй, — попытался урезонить его один из королей. — В тот раз возражал только ты один, а остальные, включая твоего мага, были за. И только тебе идея задушить Мрак в зародыше, на его же территории, показалась идиотской.

— Потому что я единственный на этом собрании здравомыслящий человек! — вскричал Стронз.

— И поэтому ты не хочешь никого слушать? — с сарказмом поинтересовался король.

— А есть, что слушать? — изумился Стронз. — Да это Оракулом не надо быть! Вы все ослепли, а мальчишка одурел от мнимой взрослости и... от безумного желания поскорее заняться «чьоки-чьоки»! И в том, чтобы тащить невесть кого на роль Верховного мага Анддрамена, да и к себе в постель... я не вижу ни капли здравого смысла!

— Она не «невесть кто»! — воскликнул маг из Тантанаси Зной Эскарико. — Она сразила Короля Эльмира Третьего, чья дочь была воплощением, частичкой Азраида! Она положила конец его походу против Оракулов и Красных драконов, и спасла двух Оракулов! Этот поход должен был продолжиться через Хребет и завершиться по эту его сторону, в твоём, кстати, королевстве, а значит, она избавила от угрозы всех нас!

— А потом она явилась сюда… — с упрёком в голосе произнёс король Эльтруссии.

— Это мы её пригласили, — спокойно парировал Орин-Юджин.

— Ваши глаза и уши застилает Мрак, оттого вы не осознаете своих поступков! Вы как овцы, которых обхитрил волк, а потом подсунул в отару своего щенка!

На этих словах все маги вскочили со своих мест и принялись разгорячённо что-то доказывать Стронзу. В зале поднялся невообразимый гвалт. Юлия, готовая закрыть уши руками, сдерживала себя, понимая, что такой жест может быть истолкован не в её пользу.

— Мы хоть что-то предпринимаем, а ты что?! — негодующе крикнул Орин-Юджин.

— А я готов отречься от трона, лишь бы помочь своему народу! — с жаром ответил Стронз.

— Мы это запомним. А пока…

— А пока у меня одного здесь здравый смысл остался! — грозно заявил Стронз. — И я ни за что не позволю вам ввести её в Совет!

— Но в жены ты не запретишь её взять! — с гневом в голосе воскликнул Орин-Юджин. — Она — Семя!

— Я не запрещу! — кивнул Стронз. — А вот традиции — да! Ты не посмеешь! Кандидата нужно проверить и одобрить! А ровно половина из нас не видела её в деле! И что? Ты хочешь, чтобы мы закрыли глаза и представили, на что она способна?

— Она тебе продемонстрирует! — с жаром вскричал аль Вааль. — И я не позавидую тому, кому придётся испытать на себе её силу!

Сердце Юлии бешено заколотилось. Вот и всё. Теперь ей предстоит доказать всем, что она владеет магией.

— Сядь! — рявкнул Стронз, указывая на постамент Анддрамена. — Нечего обо мне заботиться! Сядь на своё место, а мы с ней… разберёмся! Что касается Семени… мы все здесь собрались, чтобы выяснить это. Или маги решили взять на себя всю полноту власти в Совете? Вы все решили проигнорировать наше человеческое начало в лице королей? Нет? То-то же! Давайте успокоимся, и я поговорю с нашей гостьей. В конце концов, кто, как не Эльтруссия, нуждается в сильном маге? Ведь именно мы находимся прямо за Хребтом Аспекса, и именно нас первыми сомнут войска Мрака. А вы, если она окажется Семенем, решили спрятать её от мира и оставить Эльтруссию один на один с врагом? Беззащитной? Если Совет Семи и существует, то только для того, чтобы защищать каждого из нас. А мы, стоящие на передовой линии обороны, в этой защите нуждаемся как никто.