Случайно влюбиться

— Вот, решили с вами познакомиться, — продолжает он. Резко останавливается, встаёт прямо передо мной, преграждая путь: — Я — Егор. Сосед с двадцать четвертой, — протягивает руку.

Я замираю. Смотрю на его ладонь. Широкая. Красивая с длинными пальцами. Откуда это странное ощущение, будто я в опасности, хотя он просто протянул руку?

— Варя, — скованно шепчу. — У меня руки заняты, — поднимаю коробку чуть выше.

На лице парня теплая ухмылка.

Зачем он так задерживает на мне взгляд?

— Егор! — раздаётся голос его друга сверху. — Помоги, тут что-то адски тяжелое!

Чемодан с глянцевым логотипом LV качается у него в руках. Я фыркаю про себя: точно не книги.

Егор забирает чемодан.

— Твой? — спрашивает меня.

— Лены, — отвечаю, с трудом выговаривая.

— Красивой блондинки? — встревает, уточняет, его запыхавшийся друг.

Егор тут же бодает его плечом, но тот не унимается:

— Ну а что? Я как увидел ее — сразу «Блондинку в законе» фильм вспомнил. Ей бы только чихуахуа в руки — и в Голливуд. Красиииивая...

Лена действительно могла бы туда вписаться. Лёгкая, стильная, уверенная в себе. А главное, он прав – она очень красиииивая.

Ребята подхватывают чемоданы и идут вверх по лестнице.

— Вы на юридическом? — спрашивает один из них меня.

— Нет, — говорю, не думая. — Мы на международных отношениях. Лена — дочка посла.

Парни присвистывают, переглядываясь.

Конечно. Интересно им. Дочка посла.

И вдруг — укол. Где-то под рёбрами. Неприятно. Глупо. Я же никогда не завидую. Но сейчас внутри всё сжимается.

"Я — из простых собак, не породистая…" — всплывает строчка пса-Шарика. И почему-то больно.

Краем глаза вижу, как Егор смотрит на меня. Немного в сторону. Будто колеблется. А потом отворачивается.

Они уходят. Я остаюсь. С коробкой, с гулом в ушах и ощущением, что что-то важное происходит — но я ещё не понимаю, что именно.

Черт! А коробку так и не выбросила.

Разворачиваюсь, быстро иду к мусорному баку, закидываю её внутрь.

Смотрю на пустой коридор, возвращаться в комнату пока не хочется. Там Лена. Там они. А у меня в груди — непонятное, странное, будто всё вывернулось наизнанку. И предчувствие – дурное...

Глава 6. Варя

Глава 6. Варя

– Мы закончили! Ура! – выкрикиваю, размахивая руками, падаю на кровать. Всё. Конец. Готово. Свобода. Можно умереть... но сначала немного полежать. Красота. Как мягко.

Тело моментально обмякает. Я не знала, что я так устала, пока не легла. Мое тело как выжатый лимон.

Закрываю глаза. От усталости – все мышцы растворились в воздухе. И только один вопрос беспокоит мозг:

– Чем это пахнет? – морщусь и принюхиваюсь.

Запах сладкий, но такой настойчивый, что кажется, словно он назойливо пытается пробраться прямо в мозг.

– Это... жасмин и манго с нотками цитрусовых? – Лена мечтательно улыбается и кивает на флакончик с какой-то дорогой ароматизированной жидкостью. – Нравится?

– Ну... так... – тяну, стараясь не обидеть ее, скептически кошусь на бутылочку. – От такого вкусного запаха аж в желудке сводит.

Надо будет от него избавиться. Мне духов Лены хватает.

– Боже! – ахает Лена, всплеснув руками.

От неожиданности ее возгласа я резко приподнимаю бровь.

Она так часто упоминает Бога, как будто разговаривает с ним по личному телефону. Мне немного странно это слышать – я так не умею. И вообще, у нас в семье максимум кто с Богом общается – это бабуля на Рождество. Один раз в год. Нет. Два. Еще Пасха есть...

– Что? – спрашиваю настороженно. – Что-то потеряла?

Мотает головой.

– Забыла? – гадаю.

Лена озирается по сторонам, как будто в комнате кто-то прячется. Потом медленно подносит ладони ко рту и смотрит на меня круглыми глазами.

– Варя... – произносит она с неподдельным ужасом.

Вот черт! Что случилось?

Я резко поднимаюсь с кровати, напряжение пробегает по телу, как ток.

– Что? – повторяю. Уже чувствую, как внутри всё начинает сжиматься от предчувствия беды.

– А... где мы есть будем? – чужим голосом спрашивает подруга как голодный ребенок.

Я моргаю.

Что?..

– В смысле… есть?

– Ну… кушать, еду… готовить… – Лена явно пытается подобрать слова попроще, словно я – иностранец, только что вылезший из учебника по русскому языку.

– Там, где и все студенты. В столовой, – отвечаю спокойно. – Обед – внизу, в корпусе. А ужин можно и приготовить, если захочется.

– Что? – на её лице появляется гримаса, как будто она попробовала лимон с хреном. – Готовить? Это... самой? Да?

– Ага, – киваю. – Тут поваров нет. Увы.

Откидываюсь на подушку, прикрываю глаза.

Беда пришла откуда не звали.

Внутри щёлкает тумблер — вспоминаю тот странный разговор с отцом Лены. Тогда мы с мамой удивились, почему он сам позвонил и попросил, чтобы я поселилась с Леной. Я же москвичка. Мне общага не требуется. И ей тоже. Но он очень хотел...

Отец Лены уговаривал, объяснял, голос у него был мягкий, какой-то усталый.

– Понимаете, – проговаривал вежливо он, – Лена совсем не приспособлена к жизни. У нас дома персонал все делает, я всё понимаю, но... боюсь, она может попасть в неприятности. Слишком доверчива. А вы... мне кажется, она рядом с вами будет в безопасности. Ей нужно научиться жить... самой... Я больше не смогу приезжать в Россию.

Я тогда только молчала, а мама кивала в трубку. Отец Лены – посол, человек вежливый, разумный. А вот её мама... Модель. Красивая, глянцевая, как картинка из журнала. Развелась и почти сразу уехала путешествовать с молодым красавчиком. Фото с пляжей Дубая и Мальдив, Кубы и Кипра. По ее локациям можно составить список самых крутых пляжей мира. коктейли, загар, бикини.

Я, если честно, не помню ни одного снимка, где мама Лены была бы в одежде. Нууу, хотя бы – в платье. Ее красавчик тоже – постоянно полуголый и вечно загорелый.

Развод родителей стал для Лены ударом, и тогда она потянулась ко мне – тихой, небогатой новенькой, с мечтой поступить в главный университет страны. Я не могла ей завидовать. Я жалела её. Сколько в ней было одиночества – несмотря на брендовые кроссовки и дорогие духи. Иногда я даже боялась рассказывать, как мы с мамой счастливы и очень дружим.

Лена всю жизнь была с няней. Ну, вернее до семнадцати лет. И когда ту уволили, она стала часть своих карманных денег, а они у нее приличные, отправлять той женщине. Я случайно узнала об этом. И это показала мне мою подругу настоящую. Иногда Лена навещает её. С трогательной регулярностью посылает цветы и подарочки. Она говорит «это подарок для моей бабушки».

А сейчас… я смотрю, как она с ужасом в глазах переваривает новость о необходимости готовить еду.

Ребенка надо спасать.

Подпрыгиваю с кровати.

– Идём, – встаю и направляюсь к двери. – Покажу тебе кухню.

Лена вздыхает и нехотя плетётся за мной. Мы проходим несколько комнат, пока не доходим до двери с надписью «Кухня».

Я толкаю её плечом. Неприятный скрип.

Лена замирает на пороге.

Её глаза медленно становятся размером с пятирублёвую монету.

– Вот это... – она оглядывает помещение, словно это поле битвы бомжей. – Это и есть кухня?

Морщится. Кривится.

Я киваю. Помещение довольно просторное: деревянный стол с отличной столешницей, плита, раковина, пара мусорных баков, полки с местами для кастрюль и сковородок. Все есть.

– Знаешь что... – Лена сглатывает, приподнимая брови. – Может, мы просто будем завтракать и обедать в кафе? Или заказывать доставку? А?

На моём лице появляется снисходительная улыбка.

Я не смеюсь, нет. Мне просто немного смешно – по-доброму. У неё и правда это первый опыт самостоятельности. Человеку надо привыкнуть.

– Поживём – увидим, – ободряюще шепчу. – Но тебе придётся привыкнуть.

Она отворачивается.

Я слышу её тихое шипение:

– Ни-ког-да...

Мы возвращаемся в комнату. Наконец-то моя спина снова на кровати. И тишина. Кажется, Лена в шоке.

– Хорошо хоть душ у нас свой, – пытаюсь приободрить.

Она медленно поворачивается ко мне.

– А что, бывает общий?

– Ага, – говорю просто. – Ребята даже очереди занимают...

На лице Лены – настоящий ужас. Словно я только что рассказала ей сюжет фильма ужасов.

Мир, к которому она привыкла, рушится прямо у неё на глазах.

Стук в дверь нарушает наше немое молчание.

Переглядываемся.

Кто это?

Лена медленно идёт к двери. Открывает.

– Как устроились? – слышу знакомый мужской голос.

Внутри у меня всё сжимается.

Егор.

Только не он.

Глава 7. Лена

Глава 7. Лена

Я будто замираю. Он снова здесь.

Секунда – и я ловлю себя на том, что стою, уставившись на него с каким-то глупым выражением лица. Делая шаг назад, стараюсь вернуть себе хоть тень достоинства.

– У нас всё отлично, – произношу слишком бодро, стараясь скрыть, что внутри у меня всё прыгнуло, закружилось и упало в пятки.

Егор осматривает комнату.

Уголки его губ поднимаются, мягко растягиваются

– Ого, – тянет, делая пару уверенных шагов внутрь, – как из Pinterest. Прямо как в модных блогах.

Я чувствую, как с гордостью расправляются мои плечи. Ему нравится моя идея.

Вот теперь я точно узнаю, как его зовут. И, может быть, даже больше.

– Лена просто блогер, – просто и сосредоточенно бросает Варя со своей кровати. Она сидит, поджав ноги, обняв колени руками. Вид у неё не самый дружелюбный – губы сжаты, взгляд холодный. Она словно приготовилась защищаться.

Егор поворачивается к ней.

– Ну надо же… ещё и блогер, – немного надменно фыркает, но не зло. Просто… по-мужски так. Я уже привыкла, что парни не всегда понимают, что ведение блога – это труд. Иногда очень тяжёлый. Но не таких уламывали.

– Вот, – подхожу к стене и указываю на постер с аватаром моей страницы, – стик для подписки. Подписка и лайк приветствуется.

Парень прищуривается, разглядывая мой образ.

– Это ты?

Замираю. Хлопаю глазами.

А что, не видно? Меня там не сильно фотошопили же...

Немного неловко. Мои губы дёргаются в полуулыбке.

– Да, это я, – смущённо опускаю глаза. Щёки предательски горят.

Его глаза вдруг светлеют. Улыбка медленно расплывается на лице. Улыбка, от которой что-то ёкает в груди.

– Я Лена, – быстро говорю, чтобы разрядить атмосферу. – А это Варя.

– Егор, – отвечает он, протягивая мне руку.

Его ладонь тёплая и крепкая. Ухх...

Он тянет руку и к Варе.

– Егор, – повторяет.

Варя с удивлением смотрит на ладонь. Затем нехотя откликается.

– Варя, – сухо проговаривает.

Нависает неловкая пауза. Кажется, воздух в комнате стал гуще. Что она так насупилась?

– Так ты тоже первокурсник? – тяну, заглядывая ему в лицо.

Хочется понять: нравлюсь ли я ему… хоть чуть-чуть?

Егор отводит взгляд от Вари, чешет затылок.

– Да, юридический факультет поступили с другом...

– Круто, – протягиваю уважительно, хотя на деле – мне всё равно. Хоть физмат, хоть философия. Он футболист – и это уже всё объясняет. – Играете за универ?

– Играем немного… с Борькой, – добавляет он с жаром.

– Это твой друг? – уточняю, кивая в сторону двери. – Такой блондин с кудряшками и веснушками?

– Ага, он самый. Борян – вратарь. А я нападающий.

Егор присаживается… на мою кровать.

Я на секунду замираю. Мог бы сесть на стул, но почему-то выбрал именно мою кровать. Немного неожиданно, но… приятно. Значит, чувствует себя комфортно.

– Ясно… – многозначительно киваю. Что бы еще спросить?

– А ты, Варя, чем занимаешься? – вдруг переключается он на неё.

Варя сильнее поджимает губы, сдерживает тяжёлый вздох. Темная тень на ее лице. Ну так дело совсем не пойдет.

– Она у нас умная!... Очень умная! – улыбаюсь я, глядя на неё, хотя Варя и явно не рада вниманию.

– В смысле… – недоумевает Егор, вопросительно вздергивая брови.

– Варя – мозг. Все олимпиады по английскому и истории выигрывает, – с гордостью произношу за свою лучшую подругу, которая явно не привыкла общаться с противоположным полом. Но я это быстро исправлю.

– Ааа, – Егор слегка качает головой, и по лицу видно – немного растерян. Или разочарован?..

– Ну ты тоже, раз сюда поступил, – парирует Варя неожиданно резким голосом.

Холодно. Жёстко. С сарказмом. Что с ней?

– Я??? – переспрашивает Егор, на секунду замолкает, словно подбирает нужные слова, слегка морщится. – У нас родители, в общем, – судьи. В Ростове. Так что юридический – это семейное. Мой старший брат тоже уже судья.

Меня будто током пробивает. Судьи?! Вау! Юридический. Футболист. Из приличной семьи и такой… красивый. Что может быть лучше? Мой папа точно одобрит его. Я уверена.

Егор вдруг вскакивает с кровати, хлопает в ладони.

– В общем, я зачем пришёл. Мы с Борькой хотим пригласить вас к себе на новоселье. У нас, конечно, не так, – он ещё раз окидывает комнату взглядом, – не как из Pinterest. Больше атмосфера…кмх.. футбольная. Но уютно, по-своему. И общительно. Борька еще и на гитаре неплохо лабает...

Я чуть не подпрыгиваю от счастья. Как круто. Вечеринка!

– Конечно, мы придём! – восклицаю. – Только… нам нужно чуть-чуть времени. Подготовиться.

Он понимает с полуслова. Делает жест, как будто пудрит нос и красит ресницы – карикатурно, с улыбкой.

– … комната 24, – напоминает, уже отходя к двери.

– Помню, – улыбаюсь, выпроваживая его.

Закрываю дверь. Оборачиваюсь к Вале. Внутри у меня всё светится, а она…

Упираюсь руками в бока:

– Что с тобой? – не выдерживаю. – Почему такая душная и токсичная?

– Я к ним не пойду, – отрезает Варя. Холодно. Чётко. Безапелляционно.

Настроение резко уходит в минус.

«Как?!..» – ахает все внутри у меня.

– Почему? – мямлю.

– Просто... Не хочу, – тем же тоном отвечает Варя.

Глава 8. Варя

Глава 8. Варя

Лена стоит надо мной. Смотрит с мольбой. Глаза — блестят, губы дрожат. Пыжится. У нее такое забавное лицо.

Пыжится. Надувает щеки. Сейчас будет уговаривать. Уже почти начала.

А я сижу на кровати и смотрю прямо ей в глаза. Не поддамся, на это мимишное шоу!

— Нет. Я не пойду, — говорю спокойно, сдержанно и твердо.

Не хочу лгать. Не хочу притворяться. Не хочу делать вид, что мне все это по душе.

— Почему? — обиженно тянет Лена, встряхивая своими кудрями. Голос — жалобный, почти щенячий. И, конечно же, сразу вспоминает про Егора. — Он же такой... — мечтательно закатывает глаза.

Да. Да. Да.

Я сразу все поняла. И что-то мне подсказывает, что он тоже.

Фыркаю. Представляю, что у неё уже в голове: первая свидание, второе свидание на крыше, потом случайный поцелуй под дождём, потом – он в костюме на защите диплома держит её за руку.

М-да...

Но в реальности всё совсем не так.

Мне не нравится, как ведёт себя этот Егор. Он слишком гладкий. Слишком уверенный. Слишком… скользкий. У него манера смотреть – странная... пугающая... Он буквально тебя дырявит взглядом.

«Сын судьи. И брат судьи. Ни дать, ни взять — шишка», — усмехаюсь про себя.

— Что ты на них взъелась?

Лена ходит по комнате, мечется, как маленький котёнок, не знающий, куда деть своё возбуждение.

— Они же нормальные. Принесли нам вещи, позвали на новоселье. Это просто... ну, типа гостеприимство.

Ага! Гостеприимство...

Парень дважды с тобой знакомится. Это не странно?

Да, я это Лене не сказала. Утаила. Но когда он второй раз протянул мне руку — будто не узнал — у меня внутри всё сжалось.

Серьёзно? Это не забывчивость. Это — игра. Он что-то явно задумал. А я в такие игры не играю.

А Лена, с её пони на подушке и глазами, полными любви ко всей вселенной, ничего не замечает. Она не видит опасности. А я её чувствую. И от Егора прямо веет… большими неприятностями.

Встаю с кровати. Молча достаю рюкзак, вытаскиваю учебники. Начинаю раскладывать их на стол.

— Если хочешь — иди одна, — пожимаю плечами. Я же не мама ей, чтобы указывать. — А я посмотрю расписание.

Включаю планшет. Смотрю группу с оповещением.

— Завтра в девять утра сбор у первого корпуса, – читаю сообщение.

— Уже? — удивляется Лена, будто её поражает именно это, а не то, что я только что спокойно отправила её одну в логово мальчишек.

— Это не занятия. Это сбор. Знакомство с группой. Вот список. Двадцать два человека.

– Интересно, – Лена вырывает у меня планшет. Присаживается на край кровати.

Молчит. Потом резко кусает губу.

— Чёрт... – возмущенно ахает.

— Что? — я подхожу ближе.

— Нам хана, — тихо говорит она и тычет пальцем в список. — Почему они в нашем потоке? Вот эти вот?!

— Может, потому что это самый престижный факультет? — пожимаю плечами, не понимаю, о чём она.

Лена замирает. С силой сжимает мой планшет в руках, как оружие. Потом садится глубже на кровать и выдыхает.

— Варя... ты права. Никаких гостей. Нам срочно нужно заняться имиджем. Иначе завтра нас разнесут.

— Подожди. Что? Кто тебя так напугал?

— Ты знаешь, кто такая Вероника ЛеВадзе?

— Нет...

Лена криво усмехается.

— Сссстерва. Из тех, кто улыбается, а потом вонзает нож между лопаток. У неё язык как бритва.

Замолкает.

Глотает воздух.

— Мы с ней учились в одном лицее. Я была в шестом классе. Участвовала в конкурсе "Девочка-Талант". Пела. Она тоже. Я тогда мечтала… стать звездой. Мечтала, что выйду на сцену и все ахнут.

— И? – история меня увлекает, никогда раньше Лена об этом не рассказывала.

— Она испортила мне платье перед выходом. Типа случайно облила колой. Конечно. – хмыкает. – А её папа в финале — купил весь лицей. Все-все голоса. Все учителя, все ребята проголосовали за нее.... Финал выиграла она. А меня было платье с огромным пятном от колы, - прикрывает глаза. – Эти фотки с платьем до сих пор всем пересылаются...

— Жесть... А кто её папа?

— Какой-то грузинский криминал. Папа тогда ещё шутил, что я выбрала себе опасную конкурентку. Как я ревела, Варя! Просила справедливости. Хотела, чтобы конкурс отменили, пересмотрели решение. Умоляла папу оказать свое влияние. Но мне сказали, что разборок не будет. «Иногда надо отпускать... », — вот что тогда сказал мой папа. А я… я не смогла.

Лена ложится на спину.

Смотрит в потолок, пытается выдохнуть из себя ту старую обиду. Но не получается. Глаза блестят от слез.

— Это была моя мечта. Петь. На сцене. Свет. Люди. Живой звук. Всё. А папа запретил. Сказал: даже если у меня есть талант, мне никто не поверит. Потому что я… – часто и прерывисто дышит.

— Ты — дочка посла, — с пониманием заканчиваю за неё.

— Ага, — кивает, глотая ком в горле. Ей уже трудно говорить. — И с того дня я перестала стараться... В учёбе. В спорте. В мечтах. Всё бросила. Решила — пофиг. Мне всё равно никто не поверит. Все думают, что у меня и так всё есть. Деньги. Возможности. Связи. А на самом деле…

Я зависаю. Потому что только сейчас понимаю: блин, а я ведь и правда так думала. Дочка посла — что ей вообще надо?

— Лучше быть дочкой грузинского мафиози, да? — иронично улыбаюсь, пытаясь как-то её развеселить. – Когда твой папа всех может купить или запугать?...

Лена усмехается с лёгкой грустью.

— Определённо. Они сильнее...

Берёт планшет. Вновь листает список.

— А теперь мы с этой... Никой Стронг в одной группе. И она капец как популярная.

— Ника Строн? – брезгливо морщусь. – Не слышала...

— Да ты что! — Лена корчит лицо. — «Ты мой краш, ты мой краш, если хочешь — стану твоей бедой»... — начинает напевать этот мерзкий хит, который звучит в каждом рилсе, в каждой сторис, в каждом грёбаном TikTok.

— Прекрати! — затыкаю уши. — Это она?! Фуу...

— Ага. Прям та самая. Миллион подписчиков, фанаты, клипы, понты… и острый язык...

Я смотрю на Лену. Её глаза вдруг перестают быть стеклянными. В них — огонь.
И мне этого достаточно.

Подхожу. Хватаю её за руку и тяну на ноги.

— Всё. Вставай.

— Что?

— Начинай собирать себе лук на завтра. Ты должна выглядеть сногсшибательно.

— Ты думаешь, это поможет?

— Думаю. У это Вероники ЛеВАдзе должна свести челюсть, когда тебя увидит. Пусть у неё рот так перекосит, что ни один ортодонт не вставит обратно!

Лена хохочет. У нее красивы смех. И я понимаю — этот день прожит не зря.

Глава 9. Лена

Глава 9. Лена

Мы с Варей сидим на полу, по горло утопшие в хаосе.

Наша инста-пинтрест -комната выглядит так, будто её обчистили, потом передумали и всё выбросили обратно.

Джинсы, футболки, платья, шопперы, косметика, резинки для волос всех цветов радуги — всё перемешано, как в стиральной машине на отжиме.

— Ого! — Варя поднимает с пола пёструю лентус многочисленными резинками, взмахивает ею, будто флагом. — Ты что, открываешь филиал магазина всяких штучек для волос? Теперь я знаю к кому обратиться, если не найду свою одну резинку…

— Это... — я теряюсь, пожимаю плечами. — Мне просто нравится, когда всего много.

— Ты не модница. – мягко шепчет подружка. – Ты — шопоголик с диагнозом.

— А то, — пожимаю плечом. — Я с детства в шмотках купалась. Мама собирала для меня целые образы. У меня были крутые фотосессии. Покажу потом. Но ...

— Что? — Варя поднимает на меня внимательный взгляд.

Я на секунду замираю.

Вдох — выдох.

— Я... ну, я была полноватым подростком, – говорю это с вызовом и все еще с обидой на мир генетики.

— Ммм... — Варя складывает ладони и изображает округлости. — Вот так?

— Примерно…. – морщусь. – Знаешь, тот возраст, когда всё растёт не туда и не так, а ты бесишься по каждому поводу?

— Нет, — усмехается она. — Я была скелетом. Помнишь, когда пришла в лицей? На мне форма болталась, как на вешалке.

— Ага, — завистливо присвистываю. — У тебя фигура — мечта модели. А меня тогда просто разнесло. Я пухла даже от воздуха.

— Кошмар… – ахает Варя.

— И мама мне сказала: «Пока не похудеешь — никаких новых вещей». Представляешь?

— Что? Серьёзно? Это жестоко!

Варя выпрямляется.

— Абсолютно. Она стеснялась меня. На фотках рядом со мной не стояла. У неё же имидж — топ-модель. А тут я... не формат.Пухляш..

Я замечаю как Варя неодобрительно хмурится, но молчит. А я пытаюсь улыбнуться, как будто это всё давно в прошлом и больше не болит. Но болит. и еще как…

— Ну... теперь ты классно выглядишь. Так что считай, победила.

Я киваю, снова поворачиваюсь к зеркалу.

— Завтра будет бой за образ, — театрально шепчу.

— Это не бой. Это война, — Варя хихикает, копаясь в вешалках. — Что хочешь — "я случайно ослепительно красивая" или "я даже не старалась, просто сияю"?