Останься со мной в темноте

Часть 1

Скидываю входящий звонок от матери в пятый раз за этот час. Сейчас у меня нет времени говорить с ней. Сжимаю телефон в руке и врываюсь в заполненную аудиторию студентами первокурсниками. Их немного, всего около пятнадцати. Привлекаю всеобщее внимание своим бурным появлением. Пятнадцать пар глаз устремляются в мою сторону, даже преподаватель удивлённо выглядывает из своей коморки, из-за того, насколько громко хлопнула дверь. Вечерняя лекция ещё не началась, поэтому я сканирую взглядом присутствующих, цепляясь за несколько пацанов с татуировками на запястье, сидящих на самом верхнем ряду прямо у огромного окна.

Они напрягаются при виде меня. Уверенно шагаю. Каблуки ботинок эхом раздаются по помещению. Девчонки, спускающиеся вниз, разбегаются от меня как от огня. Не знаю, насколько страшно я сейчас выгляжу, но если меня сейчас кто-то посмеет остановить, я просто всех разорву на мелкие кусочки. И пусть меня посадят, наплевать. К чёрту всё и всех!

Я вас всех уничтожу.

Подхожу и пинаю ногой пустующий стул рядом с партой, за которой сидят трое парней. Один из них нервно усмехается, когда моя плиссированная юбка слегка задирается, показывая через тонкие капроновые колготки мои голубые труселя, но мне в этот момент вообще всё равно.

Пусть радуются, что увидели хоть что-то хорошее в своей никчёмной жизни.

Ставлю ногу на край скамейки и нагибаюсь к этим разукрашенным упырям.

— И чё? — интересуется один из них с петушиной причёской розового цвета.

Меня они явно узнали. Я в их группе была частым гостем.

— Через плечо, — оскаливаюсь я, по очереди смотря на каждого идиота перед собой. — Ребята, кажется у вас проблемы.

— Чё те надо, а? — говорит другой с голосом как у тупого качка и дурацкой блестящей лысиной.

Серьёзно? В таком раннем возрасте и облысение…

Закатываю глаза.

— Реально тупые, — злобно цежу я. — Мой брат в больнице, вы ведь в курсе, да? Он без сознания. Кто-то хорошенько приложился грязными ботинками по его рёбрам. Если он умрёт, я вас всех своими руками придушу.

— Чего? — спрашивает, походу, самый умный из них, потому что я замечаю страх в его глазах. — Мы тут ни при чём…

— А кто при чём? — нагибаюсь ниже. — Если это кто-то другой, расскажите мне, и я промолчу, полиции о том, какие гнусности вы писали про Ноя.

— Мы ничего не знаем. Нас вообще не было на первых парах, — нервничает. — И мы ничего не писали никому…

Усмехаюсь, достаю телефон и показываю скрины с переписками брата и этих придурков. Ной сам бы мне этого никогда не показал. Я случайно увидела их в его ноутбуке, и, конечно же, сделала скриншоты.

— Кажется, вы не хотите по-хорошему. Молитесь черти, чтобы всё обошлось, иначе все пойдёте под статью. И я добьюсь того, чтобы вас вышвырнули из академии. Вам оно надо? С таким трудом поступить в элитную академию, чтобы с позором отсюда вылететь!

Я-то знаю, что эта троица такие же, как и мы с братом, не по блату сюда поступили, а лишь собственными силами. Ну, по крайней мере, Ной точно, а я так, за компанию так сказать.

— Мы, правда, не в курсе… — шепчет лысый.

— Окей, — усмехаюсь и убираю ногу со скамейки, блокирую телефон. — Значит, будем по-плохому, ребята.

— Постой. Мы говорим правду. Нас не было в академии утром. Это могут даже камеры подтвердить. Мы только слышали, что там были старшаки из элиты, — говорит чувак с петушиной причёской.

— И кто? — оборачиваюсь к ним, выгнув одну бровь.

— Не знаем мы. Мы не состоим в их… тусовке.

Элита. Окей. Успела наслышаться об этих ошалевших детишек с золотой ложкой во рту, которым закон не писан. Даже слух доходил, что те, кто им не нравится, очень плохо заканчивают. И не просто отчислением. Могут и семью тронуть.

Но я не верю слухам.

— И где, говоришь, находится их логово? — нагибаюсь ниже.

— Ну, в здании старого архива за задними воротами академии.

Выпрямляюсь, поправляю юбку и быстрым шагом направляюсь к двери. Вдогонку слышу окрик:

— Не ходи туда одна… Отбитая, походу…

Но я их уже не слушаю, потому что выхожу из аудитории и стремительно пересекаю длинный коридор первого этажа. Хватаю по пути свою куртку, которую оставила в своей аудитории и под вопрос преподавателя «почему я не пережду дождь в фойе», быстро скрываюсь за деревянными дверьми.

Мною движет гнев. Самый настоящий первородный.

И да, я эмоциональная и иногда не ведаю, что творю в определённых ситуациях.

Как сейчас.

Часть 2

Мой брат…

Ной!

Моя родная душа сейчас борется за жизнь в больнице. А эти скоты сидят где-то довольные содеянным. Они просто безжалостно избили моего беззащитного двойняшку. Кто бы это ни был — ему гореть в аду.

У Ноя с детства было слабое здоровье, постоянные приступы эпилепсии. Ближе к семнадцати годам он немного поправился, но иногда приступы всё же происходили. Ной очень умный и смышлёный, поэтому его пригласили обучаться в этой элитной академии у черта на куличиках. Даже пришлось покидать родную страну ради неё. Мне тоже выделили место, хотя я особым умом не блистала. Я не хотела учиться здесь, но поехала только ради брата. Благо, мама у нас родилась здесь, и мы знали местный язык как родной, потому что наша родительница только на нём с нами и общалась.

Мы были неразлучны с братом с рождения. Я родилась здоровой и сильной, и с взрывным характером. А Ной слабым, болел постоянно, и вообще был спокойным ребёнком. Мне казалось, что в утробе матери я впитала в себя больше положенного питательных веществ выделенных на двух зародышей.

Ной уравновешенный парень и никогда бы не влез в драку по собственной инициативе. Да и его очень сложно вывести на конфликт. Скорее, он просто кому-то не понравился и этот кто-то, чтоб он сгорел в аду, решил таким образом поиздеваться над ним. Я не знаю подробностей. Меня не было утром на территории академии, потому что я ночевала у нашей бабушки. У Ноя первой парой была физкультура, после которой его нашли полуживого в мужской раздевалке.

Выхожу на улицу. Морозит мелкий дождь и продувает неприятный ветер. Дурацкая мрачная погода, как и само это место, расположенное где-то в горах, навевает только тоску. Шлёпаю высокими ботинками по лужам, не обращая внимания на холодный ветер. Скоро уже станет совсем темно. Оглядываюсь на мрачную академию, больше похожую на замок Дракулы и всяких других чертей…

Ещё и эти статуи в виде горгулий и химер. Не перевариваю этих ребят. А они тут повсюду, блин, вокруг академии расставлены. Жуть, да и только.

И вообще кто решил, что учебная академия должна выглядеть именно так? Сейчас под дождём и наступающим вечером, белый камень и высокие окна из которых тускло горит свет, выглядит мрачно и неприветливо.

Иду по тропинке к задним воротам и выхожу. Ох, тут даже есть бетонная дорожка. Миную многовековые деревья и через пять минут оказываюсь рядом с двухэтажным кирпичным зданием старого архива, которое передели детишки элитных семей под своё логово.

Даже фонари горят, как замечательно!

Подхожу к стальной двери и тяну на себя. Она поддается легко. Захожу в помещение и миную небольшой коридор, прислушиваясь к музыке откуда-то с другого помещения. С шумом открываю дверь и врываюсь в мрачное пространство. Атмосфера с приглушёнными неоновыми цветами. На стене висит огромная плазма, перед ней диван, несколько кресел, журнальный стол. Сбоку от стены бар с выпивкой, а рядом со мной даже чёртовы игровые автоматы. В воздухе витает сладкий запах, смешанный с табаком.

На диване перед плазмой сидят пятеро пацанов, они всё удивлённо таращатся на меня и разглядывают. Один из них усмехается:

— Кто мокрую цыпочку заказывал?

Остальные начинаю ржать. Замечаю чуть поодаль от них, почти в полумраке ещё троих мажоров, которые просто смотрят на меня без каких-либо эмоций.

— Крошка, ты заблудилась? — поднимается один из тех, что сидят на диване. Низкий парень в светлом свитшоте и чёрных брюках подходит ко мне, сунув руки в карманы. Он чуть выше меня. — Тебе помочь?

С рожи не сходит самодовольная ухмылка.

Он кладёт мне на плечо свою мозолистую ладонь.

А вот этого я не перевариваю. Прикосновений.

— Да, — отвечаю я и резко бью этого гада массивным ботинком по колену.

Он сгибается, хватаясь за ушибленное место, и я со всего размаху ударяю коленом прямо по той самой самодовольной морде. Парень скрючивается перед моими ногами с болезненным стоном, капли крови из его носа падают на деревянный пол.

Все остальные начинают громко ржать.

— Кто это сделал?! — выкрикиваю я на все помещение, и звуки смеха останавливаются. — Кто из вас ублюдков избил моего брата?!

Оставшиеся четверо поднимаются с дивана и обходят меня со всех сторон с очень недружелюбными лицами.

Честно, в этот момент какой-то липкий, но едва ощутимый холодок пробежался по телу, но тут же его перекрыла злость на этих придурков.

— Опа-а-а-а, а цыпочка лягается, — хохочет один из них. — Милашка. А глазища-то какие!

— Какая я тебе милашка, придурок?! — цежу сквозь зубы и хватаюсь за табурет, который так вовремя падает мне в поле зрения. Держу его за ножку одной рукой. — Быстро ответили на мой вопрос!

— Бешеная сучка попалась, — усмехается один из них.

А тот, которого я до этого лягнула ногой, уже поднялся, и лицо его в этот момент было, ну, очень недовольным.

— Зря ты это, — прошипел урод, и пошёл прямо на меня.

____

Добавляйте в библиотеку, чтобы не потерять!

Часть 3

В этот момент в моей голове не было ни капли здравого смысла. Я не отдавала отчёт в своих действиях…

Выставила перед собой табурет, замахиваясь на урода:

— Только попробуй сделать хоть шаг, и я тебе этот стул в жопу затолкаю, — скалюсь в улыбке с безумными глазами.

— Свали отсюда, бешеная сука, — говорит один из придурков.

— Отбитая какая-то…

— Ты чё сюда вообще припёрлась? Заблудилась?

— Повторяю для особо одарённых: кто из вас мразей тронул моего брата Ноя Эрмера?! — кричу я злобно.

— Какого ещё Ноя, чёрт возьми? — спрашивает тот, что с разбитым носом.

— Какого? Сегодня утром в раздевалке его избили! — кидаю в придурков табурет, но они толпой уворачиваются от него.

Двое парней обошли меня сзади и резко схватили за локти. Начала вырываться и пинаться ногами, но всё было тщетно. Я слишком слаба.

— Уроды! Отпустите!

— Вышвырните её, — говорит кто-то.

— Не, вы гляньте какая малышка классная. Оставим и развлечёмся с ней. Пусть вымаливает прощение, — ухмыльнулся самый наглый из них и подошёл ближе.

— А ну стоять! Она моя, — процедил сквозь зубы урод с разбитым носом. — Я сейчас из её симпатичной мордашки такое сделаю… И её грязному рту найду применение.

Он берёт меня окровавленной рукой за подбородок и смотрит с прищуром. Дёргаю головой, чтобы скинуть наглые пальцы.

— Не прикасайтесь ко мне, придурки! — будучи скованной и в окружении всех этих парней, я только сейчас поняла, что дура.

Какого чёрта пришла сюда одна? Ещё и вечером… Сначала делаю, потом только думаю! Липкий страх осел во мне, накаляя нервы. Сглотнула и поджала губы.

Я себя в обиду не дам!

— Сейчас ты ответишь за это, — злобно говорит придурок и показывает на свой нос.

— Он даже не сломан, всего лишь крови немного пустила, — хмыкаю уже более спокойно, понимая, что натворила вообще…

Чувак стягивает с себя толстовку и вытирает ей остатки крови, небрежно кидает на пол и усмехается.

— Сосать умеешь, детка?

Пф-ф-ф…

На этих словах весь мой пыл будто выбили ударом под дых. Воздух неожиданно закончился в лёгких. Но при этом я начала яростнее вырываться из клешней двух мажоров, которые держали меня за руки. Они все смеялись и забавлялись над моими жалкими потугами.

— Уроды! Я вас всех… убью!

Придурок передо мной лишь усмехнулся, шмыгнув носом.

— Ага, только попробуй укусить меня, когда будешь сосать, — злобно процедил, хватая меня за волосы.

Чёрт…

Неужели, меня сейчас и правда…

И тут я вижу перед собой чью-то массивную огромную руку, которая перехватывает за кисть придурка, и слышится хриплый низкий голос сбоку от меня:

— Мы не трогаем девушек, забыл, Йон? — и придурок замирает на долгие секунды, хмурясь, а потом сразу отпускает мои волосы и даже отходит испуганно.

Перевожу взгляд на обладателя голоса, от которого у меня мурашки по телу пробежались. Огромный парень… Два метра ростом, если не больше. Мне приходиться задрать голову, чтобы посмотреть на его лицо: широкая челюсть, губы с красивым изгибом и ровный нос. Глаза синие… Вот прям насыщенного цвета и с мрачным осадком на дне. Волосы чёрные, слегка вьются и падают прядями на лоб. Татуировка на шее, уходящая под белую рубашку. И на руке что-то подобное замечаю.

Сглатываю. Энергетика от парня зловещая исходит, поэтому я деревенею ногами в пол.

Он не смотрит на меня, но вижу, как его челюсти ходят ходуном. И придурок напротив меня неожиданно начинает тушеваться перед этим парнем:

— Но Влад… Она же напала на меня, — косится на меня. — Давай проучим эту бешеную суку…

По тому, как мямлит сейчас этот придурок, делаю вывод — этот Влад здесь самый главный. Ну, неудивительно. С такими-то физическими данными…

— Я дважды не повторяю, — говорит с полуулыбкой парень, показывая клык слишком уж длинный для человека. А затем я замечаю, как в правом его зрачке начинают летать жёлтые искорки, заполняя синий цвет на яркое свечение. А второй глаз совершенно синий.

Чёрт возьми. Это же обладатель ДНК хищника…

_______

Очень жду ваши оценки и отзывы. Они греют мне душу)

Часть 4

Люди с ДНК хищника рождаются крайне редко. Их по всему миру меньше пяти процентов, но для всех они чуть ли не боги, рождённые править. У каждого есть власть и сила в политической сфере государства. Да и физическими данными они одарены с рождения: сила, выносливость, ум и харизма. А о красоте их, люди могут только мечтать. Внешние данные никого не оставят равнодушными. Энергетика мощная и властная, как и сами хищники. Но единственное, чем они отличительны от обычных людей — сострадание. В них нет ничего хорошего. Они жестокие и беспощадные ко всем.

Этот Влад один из них. И жёлтый искрящийся глаз это доказывает, но почему только один?..

Я знаю точно, что глаза у хищников светятся, когда они испытывают негативные эмоции. Оба глаза. Но у этого парня только один… Хм.

— Понял, — уродец смотрит на меня ненавидяще и куда-то уходит прищурившись.

Меня всё ещё держат за руки два придурка, не больно, но мне неприятны их прикосновения. Начинаю вновь вырываться, чтобы скинуть их клешни с себя.

— Отпустите! — выкрикиваю и дёргаюсь.

— Тише, не кричи так громко. Голова болит, — огромный парень теперь полностью повернулся ко мне, встал напротив, сунув руки в карманы чёрных брюк.

Улыбается, скотина, так, будто весь мир принадлежит ему, и я, в том числе. Красивая улыбка, красивое лицо и тело, не оставляющее равнодушным ни одну девушку. Этому парню даже не нужно шевелить пальцами, чтобы рой девиц упал перед ним на колени и умоляли одарить их хоть одним взглядом синих глаз — бездонный океан просто.

Чёрт.

Кажется, я как и все те девушки, которых сейчас я представляла, рухну перед его ногами и буду облизывать этому демону ботинки…

Встряхиваю головой, чтобы вразумить свой поплывший мозг.

Когда мне говорили, что сложно противостоять чарам хищников — не верила. А сейчас на собственной шкуре прочувствовала весь шквал эмоций. Да я с ними даже ни разу так близко не стояла…

А греховный демон походу заметил моё трепыхание, сердцебиение и взволнованное дыхание, потому что на его лице отобразилось удовлетворение и усмешка. Поджимаю губы и наклоняю голову вниз, чтобы отдышаться и прогнать краску со своих щёк.

Так, Ева, приди же в себя!

Громко пару раз выдыхаю, а затем поднимаю сердитый взгляд на парня.

— И? — приподнимаю одну бровь.

— Мы тебя сейчас отпустим, и ты выйдешь отсюда через вон ту дверь, — медленно проговаривает парень, — и больше сюда никогда не зайдёшь.

— Не-а. Я пришла по делу и не намерена уходить без ответов на свои вопросы, — смотрю на него волком, он снова усмехается.

— И по какому делу?

— Ной Эрмер. Мой брат. Его избили сегодня утром. Говорят, видели кого-то из ваших, — выплёвываю, грозно смотря на других парней.

От его прямого взгляда становится не по себе, но я стою на своём. Он даёт знак своим прихвостням отпустить мои руки. Придурки отходят от меня и встают позади своего главаря. Парень наклоняет голову в бок, блуждая по моему лицу, а затем так ослепительно улыбается, что моё сердце едва не делает кульбит.

— Кажется, они ошиблись. Мы не знаем твоего брата.

Что-то в его взгляде мне не нравится, поэтому я прищуриваюсь и подхожу к этому гаду вплотную. Его брови удивлённо приподнимаются, когда я оказываюсь в двадцати сантиметрах от него. Моя голова на уровне его широкой груди. Чувствую себя ничтожной блохой, которая пытается запрыгнуть на грозного пса.

— Слушай, Влад, или как там тебя, — в нос врывается приятный свежий парфюм, — а мне нужно всего лишь знать, кто это сделал? Скажите, и я сразу уйду.

Что-то в моей наглости его развеселило, и он начал смеяться заливисто так, даже голову запрокинул назад.

— Как необычно, — отсмеявшись, но, всё ещё улыбаясь, произнёс парень. — Ты совсем не боишься?

— А чего бояться? — усмехаюсь. — Самое страшное, что вы могли сделать, уже сделали — мой брат на грани жизни и смерти!

Толкаю этого гада в грудь, потому что эмоции снова накатывают на меня и его усмешка на губах меня раздражает. Парень даже не двинулся с места, лишь снисходительно покачал головой, но я заметила в его глазах нехорошею тень, хоть и на мгновение, но что-то мрачное осело на самом дне.

— Хорошо, — нагибается ниже так, что наши лица теперь напротив друг друга. — Расскажешь мне, что произошло? И я постараюсь тебе помочь.

Таращусь на него пару секунд с предательски покрасневшими щеками. Отвожу взгляд, не выдержав такого напора, и делаю шаг назад. Прочищаю горло.

— Ладно…

Ладно?! Ё-моё.

Да что со мной такое?

Меня бросает из крайности в крайность рядом с этим парнем.

Пока я пыталась переварить неожиданно предложенную помощь, четверо парней, что стояли позади хищника, покинули помещение. И этот Влад выпрямившись, протянул мне свою открытую ладонь.

— Пойдём?

— Куда? — похлопала глазами, таращась на длинные пальцы, но руку свою не протянула. Наоборот завела их за спину, как бы спрятав.

Влад усмехнулся. Развернулся и медленной ленивой походной направился к бару, за которым сидели двое парней, что не встревали в недавнюю потасовку. Оба были расслаблены, на лицах ни одной эмоции. Лишь глаза, неотрывно следящие за каждым моим действием, не давали мне покоя. Влад остановился возле них и тоже кинул на меня такой взгляд…

Липкие мурашки пробежались по позвоночнику.

Если до этого я думала, что сглупила и повела себя как дура, ворвавшись сюда. То теперь я думаю о том, что зря отказалась от предложения уйти и больше сюда не возвращаться.

Потому что сейчас на меня из мрачного угла, освещённого только неоновой подсветкой, смотрели три пары искрящихся глаз.

Они все гребаные хищники.

И я угодила в их логово по собственной тупости. Зашла на их территорию.

Часть 5

Замираю в центре зала, мрачно усмехнувшись. Тот самый Влад, улыбается, наблюдая за моими терзаниями, а потом берёт высокий стакан, и кажется, наливает воды, делает несколько глотков, не сводя с меня взгляда.

— Как тебя зовут? — интересуется он, когда ставит стакан на барную стойку. Двое сидящих рядом с ним хищников перестают на меня смотреть, чем несказанно облегчают моё состояние.

— Ева, — отвечаю.

— Идём, Ева, присядь, — хлопает по высокому стулу рядом с тобой, — и расскажи, что у тебя случилось.

— Нет, я лучше тут постою, — мрачно говорю я, неотрывно таращась на зловещую троицу.

Похоже, Влад замечает моё беспокойство и включает верхнюю тёплую подсветку, которая освещает этих троих, и я могу в полной мере разглядеть остальных парней. Все трое как на подбор, мощные высокие парни с широкими плечами и дьявольски привлекательными мордами, что б их.

У парня, сидящего ко мне боком светлые волосы, практически белые, средней длины. На нём черная рубашка, не скрывающая огромных мышц. Пирсинг в носу, а из-под ворота виднеется татуировка, больше похожая на паутину. Он небрежно кинул новороченный телефон на стол и залпом выпил какую-то янтарную жидкость из бокала.

А другой хищник с каштановыми длинными волосами, в тёмной облегающей футболке и мощными руками, забитыми татуировками. Он лениво скользит время от времени по мне безразличным взглядом, приподнимая уголки губ.

Эта дьявольская троица нагоняет ужаса.

И я уже сто раз пожалела из-за своей тупой вспыльчивости. И в кого я такая дура? Реально ведь отбитая на всю голову…

Чёрт… Что же делать?..

И тут спасительный звонок на телефон от мамы разрезает тяжёлую атмосферу. Быстро достаю его из кармана и, не мешкая ни секунды, поднимаю трубку.

— Да, мам, — говорю спокойно, а у самой в груди самый настоящий хаос из страха и паники.

— Ты чего трубку не берёшь? Я звонила тебе уже столько раз! — голос мамы очень взволнованный.

— Не слышала… — вру я.

— Бабуля сказала, что ты из больницы ломанулась куда-то, ничего не сказала! Где ты сейчас?! Не делай глупостей! Если ты из-за Ноя попадёшь в беду…

— Всё нормально, мама. Мне просто нужно было побыть одной, — снова наглая ложь. — Я сейчас в академии.

Когда я узнала о брате, мы с бабушкой сразу поехали в больницу. Врач нам лишь сказала, что сейчас он без сознания. И в тот момент на меня накатила такая злость, да и в памяти всплыли те сообщения, которые писали ему та разукрашенная троица из его группы. Вот я и подумала, что это они Ноя избили. Сразу ломанулась в академию. По пути такси попало в пробку, стояли больше часа. Действовала чисто на эмоциях, из-за которых у меня потом вечно проблемы образуются.

— Вернись сейчас же в больницу! Бабушка там уже вся извелась! Ною сделали операцию, но он пока без сознания. Ты нужна мне там, Ева. Я должна знать, что с Ноем, пока еду в аэропорт. Билеты уже взяла, прилечу завтра утром! — слышу, как мама шуршит чем-то и громко дышит. Наверное, собирает вещи.

— Хорошо, я сейчас поеду в больницу. Только не волнуйся… — кидаю взгляд на троицу, про которую успела забыть во время разговора. Только Влад неотрывно наблюдает за мной с блеском в синих глазах. — Позвоню, как приеду.

Сбрасываю вызов, сую телефон в карман. И замечаю, как Влад поднимается со стула и идёт ко мне расслабленной походкой. Таращусь на него во все глаза, и мельком кидаю взгляд на дверь.

Бежать?..

Он снимает со спинки стула чёрную куртку и подходит к двери.

— Пойдём, Ева. Подвезу тебя, — улыбается парень, открывая её.

С чего бы такая вежливость и учтивость?..

— Э-э-э, не надо, — быстро выхожу за дверь, топая по коридору.

Влад идёт за мной. Между лопатками искрит от его взгляда.

— Подвезу. Вечер, такси сюда приедет нескоро. Автобусы в это время уже не ходят. Да и у тебя, по всему видимому, нет машины.

Ох, какой наблюдательный…