Полная версия
Так мы стали работать вместе. Если в саду появлялся кто-то посторонний, Тимми мгновенно всё бросал и прятался. Однако потом, когда я оставалась одна, снова выходил и продолжал начатое. Я никак не комментировала его поведение; мы вообще разговаривали исключительно на садовые темы. Причём мальчишка чаще ограничивался односложными фразами: вся его бойкость, запомнившаяся мне по нашим прошлым встречам, куда-то растерялась.
Но однажды, когда мы подкармливали удобрением кустик чудесных роз, я решила: пора. И наконец-то спросила о том, о чём давно собиралась.
— Тимми… Если не хочешь, не отвечай, но мне бы очень хотелось узнать: почему ты спас розы?
Глава 6
Мальчишка втянул голову в плечи, отвернулся — словом, всеми силами постарался отгородиться от меня. Он молчал так долго, что я перестала надеяться на ответ и оттого не без удивления услышала тихое:
— Потому что он меня спас.
— Он?
Я терялась в догадках: неужели это об Эйнсли или Райли? А Тимми низко опустил голову и почти шёпотом пояснил:
— Колдшир.
Я изобразила губами беззвучное «о». Так значит, душа замка показалась одному из его разрушителей? Более того, спасла?
— И как это случилось, если не секрет?
Тимми стрельнул в мою сторону глазами.
— Вы знаете, о чём я? Верите?
— Я хозяйка этого места, — мягко напомнила я. — Конечно, мне приходилось встречать синий огонёк.
Не говоря уже о том, что на празднике с колдширской жутью познакомились многие из приглашённых.
Тимми машинально потыкал лопатой в землю и через силу заговорил.
— Меня заловили бобби, ну, у сарая. Отвели к ихнему главному, Трейси. Тот начал пугать, вытряс из меня про тётку Бренду, про динамит… А потом его позвали, и я остался под присмотром бобби. Ну и повезло мне. За дверью какой-то шум поднялся, бобби выглянул узнать, что там, а я, не будь дурак, в окно выскочил. Улепетнул к дальней башне, ну, которая в саду…
«Северная», — поняла я.
—...Ток мне не повезло, — продолжал Тимми. — Дверь была заперта, а отмычку я того, оборонил где-то.
«Юный уголовник», — хмыкнула я про себя и невольно вспомнила талант Райли с возмутительной лёгкостью открывать любые двери.
— Я стал соображать, куда бечь. — Тимми поёжился. — Уже бобби в толпе увидал, как тут огонёк появился. Бледный такой. И всё перед замочной скважиной мерцал. Ну я ещё раз дверь и дёрнул. Она открылась — я внутрь. Ток успел закрыть да осмотреться маленько, как с той стороны за ручку задёргали. Но дверь больше не отворилась. Я перепугался, конечно: вдруг, думаю, не выйду отсюда? Ток всё равно досидел до поздней ночи.
Он немного помолчал и продолжил:
— Потом выбрался — вокруг уже тихо было. И как потянуло меня что-то в сад. Сунулся я туда, а там… Шатры повалены, столы перевёрнуты. В башне дыра, в земле ямища. А на краю ямищи — огонёк.
Мальчишка снова выдержал паузу, ища в себе силы, чтобы продолжить. И когда заговорил, голос его звучал глухо.
— Он, понимаете, как просил: помоги. Мне страшно было, ток я всё равно подошёл. Смотрю: кустик махонький на самом краю ямы. Корешками зацепился, вот-вот сорвётся. Ну я и помог. — Тимми непроизвольно вытер нос рукавом рубашки. — Я ж знал, где лопаты, где что. Сбегал быстренько, кустик осторожно выкопал и пересадил. Старик давно говорил, что надо бы на эту клумбу розы посадить, а я вспомнил удачно. Пересадил, полил да и смылся по-тихому. Думал в Норталлен отправиться, да не смог. Как представил, что огонёк здесь помрёт, когда кустик засохнет… Тошно мне стало. — Мальчишка покусал губу и закончил: — Так что остался я. Он ведь меня выручил, хотя я замок жёг. Нельзя на такое неблагодарностью отвечать.
— Ты правильно поступил, — сказала я, поняв, что продолжения не последует. И не удержала укор: — Хотя бы в этом.
Тимми ссутулился и, оправдываясь, пробормотал:
— Я ж думал, он плохой, ну, замок. Тётка Бренда его ненавидела. Да и вас тоже… — Тут он понял, что говорит не то, и быстро добавил: — Я думал, буду как господин Родрик.
— За всё хорошее против всего плохого, — с усмешкой подхватила я, и мальчишка окончательно сник.
Эх, Безликого бы сюда, подумала я с тоскливой злостью. Пусть бы послушал, Робин Гуд хренов, как с него берут пример и что из этого получается. Правда, он сейчас вроде как взял паузу в своей бурной деятельности, и очень хочется верить, что она постепенно перерастёт в «уход на покой».
Я невесело вздохнула и сказала:
— Ладно, Тимми, что сделано, то сделано. Давай работать.
Однако мальчишка не шелохнулся, лишь крепче сжал черенок лопаты.
— Госпожа… Вы на меня до сих пор злитесь?
Я хмыкнула.
— Если бы злилась, ты бы разговаривал не со мной, а с инспектором Трейси. Знаешь, кстати, что обвиняешься в убийстве лорда Каннингема наравне с Брендой? Только она, в отличие от тебя, мертва.
Мальчишка посерел.
— Так я ж не убивал!
Я пожала плечами, проглотив «В суде расскажешь». И повторила уже с нажимом:
— Давай работать.
Потому как что ещё мы могли?
Глава 7
(Настоящее время)
Переваливавшийся по лесной дороге дормез тряхнуло, и он остановился.
— Что там? — без промедления выглянула я в окошко, машинально сунув руку под плед, где был спрятан дуэльный пистолет.
Слишком уж похожа была эта остановка на ту, что случилась во время моего путешествия в Колдшир. Тогда на нас напала банда Безликого Родди, и несмотря на то, что всё обошлось более или менее благополучно, кошмары меня мучили ещё долго.
— Ничего особенного, госпожа! — отозвался с козел Барк, а заглянувший в экипаж Райли пояснил:
— Колесо в яму попало. Сейчас подтолкну, и поедем дальше.
— Мне сойти? — не подумав предложила я и заработала лёгкую усмешку.
— Нет нужды, моя леди.
В самом деле, сколько моего веса в общей массе дормеза?
Я со вздохом откинулась на спинку сиденья, не спеша, впрочем, отпускать пистолет. Экипаж вновь качнулся, за окном мелькнула фигура Райли, и мы тронулись дальше всё тем же небыстрым ходом. Только тогда я наконец выпустила резную рукоять оружия и уже спокойнее продолжила следить за проплывавшими мимо стволами раскидистых дубов, чьи подножия утопали в яркой зелени папоротников.
«Нечего опасаться, — снова и снова внушала я себе. — Эйнсли столько раз уверил, что нам ничего не грозит, — мозоль на языке набить можно».
И тем не менее он так и не признался, о чём хотел поговорить с Райли. Более того, так и не поговорил — когда я задала Райли прямой вопрос, тот удивился, впервые слыша о намерении лорда-разбойника. Нет, Эйнсли ограничился лишь тем, что уговорил нас взять его дормез и лошадей, апеллируя к большему удобству сделанного на континенте экипажа. Я, признаться, особенной разницы не заметила, однако отказывать не стала: мне несложно, а лорду-разбойнику приятно почувствовать себя полезным.
Мысли снова соскочили в тревожную колею «скорей-бы-мы-проехали-лес-а-а-что-там-за-шум?», и я в бессчётный раз напомнила себе об обещании Эйнсли и своей небеззащитности (неважно, что Райли взял с меня слово пользоваться пистолетом только в самом крайнем случае, а после Норталлена вообще собирался забрать оружие).
***
С пистолетом и моим обучением стрельбе получилось неожиданно. Как и обещал, Райли вернулся из Норталлена на следующий день (правда, не после обеда, а утром: «Я решил не задерживаться понапрасну, моя леди»). По результатам его поездки имущество Колдшира пополнилось экипажем, лошадьми и каннингемскими вещами. Одежду лорда я даже не доставала из сундука: носить её вряд ли кто-либо стал бы, и дорога ей была исключительно на один из благотворительных столичных базаров. Пять десятков золотом и три серебром отправились в колдширский сейф, окончательно успокоив моего внутреннего паникёра: теперь нам точно будет чем расплатиться с кредиторами, да ещё и на жизнь неплохо останется. А ящичек с памятными дуэльными пистолетами (а также пули и порох) я отдала Райли, как единственному человеку в замке, смыслившему в оружии.
И заодно поделилась своей идеей самим отвезти в столицу колдширский долг и до весны забыть хотя бы об этой проблеме.
Однако Райли воспринял моё предложение без энтузиазма.
— Слишком опасно, моя леди. Если вы повезёте золото, лучше попросить полковника Ханта выделить вам сопровождающих. А ещё лучше — дать этому клерку, Гилби, самому приехать за деньгами. Как прошлые разы.
— Никто ведь не будет знать, что мы везём деньги. — Я попыталась переубедить его. — Дороги безопасны, Безликий нас пропустит…
— И всё равно, это неблагоразумно, — непробиваемо ответил Райли своей любимой фразой.
— Но ведь ты благополучно довёз похожую сумму от продажи моих драгоценностей в Сандерленде, — привела я ещё один аргумент.
Райли посмурнел.
— Повезло. И потом: то я, а то вы.
И он бросил короткий взгляд на ящичек с пистолетами.
Я раздражённо засопела и не без недовольства ляпнула:
— Если это к тому, что в критической ситуации от меня мало толка, мог бы просто научить меня стрелять, например.
— Не к тому, — возразил Райли, однако тут же всё испортил. — И потом, благородным леди такое не положено.
Я закусила удила: ладно кто-то другой, но от него слышать, будто мне что-то там не положено?
— Благородным леди и замки восстанавливать не положено. И что теперь, пусть Колдшир погибает?
Наши взгляды столкнулись, одинаково упрямые и полные уверенности в своей правоте. Тем не менее Райли не был бы Райли, если бы вскоре, пусть с неохотой, но не предложил компромисс.
— Хорошо, моя леди. Я… покажу вам, как стрелять. Однако настаиваю: золото лучше оставить в Колдшире. Если оглашение завещания не преподнесёт сюрпризов, деньги можно будет взять из вашей доли. А если преподнесёт… — Он запнулся: такой вариант никому не нравился. — То пусть клерк приедет сам. Ему полезно развеяться.
И поскольку включать «самодуру» (особенно с Райли) мне не хотелось, я без желания приняла его предложение.
Глава 8
Тем же вечером он пришёл ко мне в кабинет, зажав подмышкой «ящичек раздора». Сурово заявил:
— Прежде чем учиться стрелять, вы должны знать, как пистолет устроен, и уметь заряжать оружие, — и аккуратно поставил ношу передо мной на стол.
Я послушно сдвинула бумаги в сторону и приняла вид прилежной ученицы. До этого дня мои «отношения» с огнестрелом ограничивались лечением ран от него да уроками ОБЖ, где мы на время собирали и разбирали автомат Калашникова.
И после того как я внимательнейшим образом выслушала от Райли короткую лекцию об устройстве и принципе действия пистолетов, вновь ощутила, насколько же шагнул прогресс за каких-то сто лет.
Пусть даже в столь неблагородном деле, как убийство себе подобных.
Потому что зарядить дуэльный пистолет было без преувеличения искусством. Вставить кремень, аккуратно насыпать на полочку порох (не сколько боженька на душу положит, а точное количество!), обернуть пулю промасленной бумагой, с помощью шомпола и деревянного молоточка осторожно забить её в ствол…
— Здесь стволы нарезные, — объяснял Райли, буквально двумя ударами загоняя пулю на место, — потому нужно больше усилия, чем для гладкоствольного оружия. При этом нельзя переусердствовать, иначе раздробите пороховые зёрна, и может случиться осечка.
Я кивала, зачарованно наблюдая за его чёткими, экономными движениями. Было видно: за то время, которое он потратил, чтобы показывать и рассказывать, в реальном бою успел бы уже три раза выстрелить.
— А теперь ваша очередь. — Райли подал мне второй пистолет. — И прежде чем приступать, расскажите мне, что собираетесь делать.
Я напрягла память и вполне последовательно пересказала всю процедуру.
— Отлично, — похвалил «учитель». — А теперь приступим.
И я, сосредоточенная, как хирург на операции, начала заряжать пистолет.
Конечно, с первого раза получилось неидеально. Пускай порох я не просыпала, зато положила меньше, и Райли уже сам добавил его до нужного веса. Пулю, наслушавшись предупреждений, тоже вбивала с опаской, отчего «учителю» пришлось встать позади и, накрыв мою руку своей, наглядно показать, с каким усилием это делается.
И всё же в итоге он резюмировал:
— Хорошо. У вас твёрдая рука, моя леди, и неплохой глазомер. Надо лишь немного уверенности.
Затем едва слышно вздохнул и добавил:
— И всё же я бы предпочёл, чтобы вы обошлись без этого умения.
Я светло улыбнулась ему и, пользуясь тем, что мы одни, быстро прижалась щекой к его предплечью.
— Будем надеяться, оно никогда не понадобится мне всерьёз. — А затем бодро добавила: — Пойдём за крепостные стены и постреляем?
— Нет, — немедленно воспротивился Райли. — Не стоит пугать слуг, да и показывать другим, чему я вас учу, тоже не стоит.
— Тогда как поступим? — признавая его правоту, я не собиралась отказываться от своего желания. — До отъезда мне хотелось хотя бы раз потренироваться.
Ответ у Райли, конечно же, был, пускай и не особенно ему нравился.
— Если завтра у вас найдётся свободное время, можно съездить в дюны. Я сяду на козлы вместо Барка…
— Сходим пешком, — уверенно перебила я. — Здесь недалеко, а ходьба полезна для здоровья. И возьмём корзинку с ланчем — устроим маленький пикник.
Райли хотел возразить: неблагоразумно, мало ли кто и что может подумать. Однако заглянул в моё сияющее энтузиазмом лицо и передумал.
— Как вам будет угодно, моя леди.
***
Я предупредила Тимми, что появлюсь в саду только вечером, и сразу после завтрака мы с Райли двинулись в путь. Я шагала налегке, довольно улыбаясь ясному небу и умытым ночным дождиком пустошам; Райли со свойственной ему серьёзной миной нёс корзинку для пикника, на дне которой лежал ящичек с пистолетами, порох и пули.
«Неправильно это всё-таки, — думала я, подставляя лицо пахнувшему солью и свежестью ветерку. — Жить на побережье и бывать на море раз в год по обещанию — ну куда годится? Да, дела, да, мой прошлый одинокий поход получился, кхм, запоминающимся. Но дела почти всегда можно отложить, а в компанию брать Райли».
И всё же, несмотря на подобные рассуждения, оказавшись в дюнах, я свернула в сторону, противоположную той, куда ходила в прошлый раз. Конечно, бухточка, где я купалась, была милой и неприметной, однако о ней как минимум знал Эйнсли. А столкнуться, даже случайно, с лордом-разбойником (или ещё кем-либо) у меня не было ни капли желания.
Потому мы пошли не на север, а на юг, и вскоре были вознаграждены за выбор направления симпатичной бухтой, скрытой от посторонних глаз холмами и невысоким мысом. Здесь даже росли морские сосны с искорёженными стволами и плоскими кронами. Однако вопреки непрезентабельному виду чувствовали они себя очевидно неплохо, а вдобавок давали какую-никакую, но тень. Потому мы выбрали самую раскидистую из них и расстелили под ней широкое покрывало.
— Перекусишь? — предложил Райли, собираясь выгрузить из корзинки разносолы, которыми наделила нас Рона. Причём положила она их по здешней традиции: идёшь на день, еды бери на неделю.
— Я ещё не проголодалась, — отмахнулась я. — Завтракали ведь недавно. — И напористо подала встречное предложение: — Давай лучше стрелять.
Райли окинул меня взглядом, негромко вздохнул и послушно достал пистолеты.
— Давай, раз уж тебе так хочется.
Глава 9
Джеймс Райли не до конца понимал вдруг сошедшую на Мэриан блажь научиться стрельбе. Скорее всего, ей не хотелось вновь чувствовать себя беззащитной в случае непредвиденных обстоятельств, но разве он не был бы рядом с ней?
«Ага, вспомни, как тебе проломили башку люди Безликого по дороге сюда», — насмешливо напомнил внутренний голос, и Райли невольно сжал зубы — этого он себе простить не мог до сих пор.
Да, стрельба из пистолета — неженское занятие. Только что поделать, если Мэриан в принципе приходится заниматься неженскими делами?
«Впрочем, её это не тяготит».
Усмешка получилась добродушной, однако Райли всё равно её спрятал, по привычке стараясь не выпускать эмоции наружу. Положил последний камушек на вершину пирамидки из гальки и отмерил от неё десять шагов так, чтобы при стрельбе солнце светило в спину. Отчертил линию, ещё раз с прищуром оценил будущую мишень и обернулся к сидевшей на покрывале Мэриан.
— Всё готово.
— Замечательно. — Она незамедлительно поднялась на ноги. — Я тоже готова.
Райли достал из ящичка один из пистолетов и, когда Мэриан подошла, начал объяснять и показывать.
— Встань у черты, вот так. Ноги шире, правая впереди. Ты должна стоять устойчиво. Небольшой разворот корпуса — это не дуэль, тебе не надо становиться совсем уж боком. Возьми пистолет… — Мэриан подняла оружие, и, оценив, насколько подрагивает ствол, Райли прибавил: — Возьми обеими руками. Вот так, левая только придерживает рукоять. Ты помнишь: выстрел не происходит сразу. Надо дождаться, пока загорится основной заряд пороха, и постараться не дёрнуть пистолетом.
Мэриан серьёзно кивнула, и Райли не мог не оценить её полную сосредоточенность на происходящем.
«Идеальная ученица».
— Если тебе вдруг доведётся стрелять… — Высшие силы свидетели, он собирался приложить все усилия, чтобы этого никогда не случилось, однако обозначить такую возможность был обязан. — …то старайся стрелять в упор.
— Поняла. — Мэриан слегка усмехнулась. — Не стоит пытаться демонстрировать чудеса меткости.
— Именно, — хладнокровно подтвердил Райли. — Результат важнее позы. А теперь опусти пистолет… — Мэриан была удивлена, однако послушалась. — …дай рукам немного отдохнуть, и стреляем.
— Мы? — Мэриан бросила на него вопросительный взгляд, и Райли молча кивнул.
Встал у неё за спиной и положил руки поверх её рук.
— В первый раз я немного помогу.
На несколько секунд Мэриан благодарно подалась назад, прижимаясь к нему, но почти сразу спина её вновь стала прямой и твёрдой.
«И в этом она вся, — мысленно усмехнулся Райли. — Мгновения слабости, и вот уже снова готова к бою».
Он с удовольствием вдохнул нежный цветочный аромат, исходивший от волос любимой, и сказал:
— Если готова, поднимай оружие и целься.
Мэриан послушно подняла пистолет.
— Не задерживай дыхание, — напомнил Райли, почувствовав, как она перестала дышать. — Просто жми на курок на выдохе.
Мэриан послушалась. Несколько раз вдохнула, выдохнула и…
Бах!
Дуло пистолета окутало облачко дыма, а каменная пирамидка разлетелась на части.
— Я всё-таки дёрнулась. — Мэриан повернула к нему голову. — А попала потому, что ты удержал.
Райли слегка пожал плечами.
— Зато теперь ты знаешь и усилие, с каким нажимать на курок, и что такое отдача, и насколько громко стреляет оружие. Поэтому из второго стреляешь сама.
Он не без сожаления выпустил Мэриан из объятий, забрал у неё разряженный пистолет и отправился складывать новую мишень.
Мэриан стреляла ещё раз пять, заодно потренировавшись заряжать оружие. Попасть в пирамидку у неё получилось только на последнем выстреле, после чего она всё же решила остановиться. Пистолеты были убраны в ящичек (Райли пообещал, что вечером покажет, как их надо чистить), и Мэриан, стараясь мимоходом разминать запястья, накрыла ланч.
Они пообедали, а затем Райли пошёл у себя на поводу и растянулся на покрывале, положив голову Мэриан на колени. Та влюблённо улыбнулась ему, нежно коснулась рукой щеки (с недавних пор Райли ежедневно брился до синевы, будто опять служил в армии), взъерошила жёсткие волосы. И вдруг предложила:
— Искупаемся? Вода должна быть тёплой.
Искушение было огромным, и неважно, что Райли никогда не был любителем купаний, пускай и умел плавать. И он бы согласился, если бы не въевшаяся под кожу привычка трезво (Мэриан называла это «пессимистично») оценивать любую ситуацию.
— Неблагоразумно, — скрепя сердце произнёс он наконец. — Мало ли кто и с какими намерениями может нас обнаружить. Но если хочешь, родная, искупайся. Я посторожу.
«И пристрелю любого кому вздумается не внять предупреждению и спуститься к бухте».
Неизвестно, прочитала Мэриан его кровожадные намерения или нет, однако, подумав, ответила:
— Тогда и я не стану купаться. К тому же мы не взяли полотенце.
«А вот отсутствие купального костюма ей не помешало», — хмыкнул про себя Райли. Кто-то другой осудил бы это и заклеймил распущенностью, а его зачаровывала подобная свобода Мэриан. Не наигранная, не эпатажная — полностью естественная, словно ей и в голову не приходило, будто здесь есть нечто предосудительное.
— О чём задумался? — проницательно спросила Мэриан и легонько провела пальчиком по спинке его носа.
— О тебе, — честно признался Райли и выдал не особенно ловкий комплимент: — Ты удивительная.
Мэриан загадочно улыбнулась. Ласково погладила его по волосам и устремила взгляд в морскую даль.
— Я запомню этот день.
Райли взял её за руку и поднёс к губам тонкие пальцы.
— Я тоже, родная.
И ни один из них не сказал, что таких дней будет ещё много.
Не захотел лгать.
Глава 10
Как ни удивительно, но дорога в столицу прошла без приключений и даже без особенных происшествий. Сначала мы благополучно добрались до Норталлена, где переночевали в «Лазурной розе». Причём её хозяин даже отказался взять с нас деньги за стол и кров: «Дурная примета, госпожа! Мне ещё дед наказывал: нельзя с хозяев Колдшира ни монетки брать, иначе удачи в делах не будет. А уж после того, что люди рассказывали… Гм. Словом, отдыхайте, леди Каннингем, всегда рады вашей светлости!»
О чём конкретно «люди рассказывали», я уточнять не стала, догадываясь: о явлении жути на праздник роз. И напоминать о том, что когда я ехала в Колдшир из столицы, плату с меня взяли до медяшки, тоже не стала. В конце концов, тогда замок ещё не признал меня хозяйкой.
В свою очередь, дорога из Норталлена дальше на юг была людной и наезженной. Пару раз мы попадали в дождь, но удачно — перед самой остановкой в очередной гостинице. А на следующее утро, даже если было пасмурно, с неба всё равно не капало.
Дни текли за днями, полоса тракта разматывалась перед нами серой лентой. Холмы по её сторонам становились всё более пологими, и вот уже лошади везли дормез по плоской равнине, среди полей, лугов и редких рощиц.
И в один из вечеров, желая мне спокойной ночи, Райли хмуро сказал:
— Завтра приедем.
Я лишь молча кивнула в ответ, чувствуя, как подбирается живот.
Передышка неизбежно заканчивалась, а что ждало впереди, знали один лишь здешние высшие силы.
Но в том, что легко не будет, я даже не сомневалась.
***
— С возвращением, леди Каннингем! Счастлив вновь видеть вас в Каннингем-холле.
Дворецкий Бэрридон не изменился ни на йоту, всё так же походя на сильно похудевшего Дэвида Суше и всё так же храня невозмутимость английского батлера. Впрочем, сейчас за ней угадывалась искренняя радость: до моего отъезда Бэрридон был единственным моим другом в особняке Каннингема.
Я с любопытством ждала, как он поздоровается с Райли: хотя последний в своё время был представлен мне как слуга, Бэрридон не мог не знать, кем он являлся Каннингему на самом деле. Однако дворецкий ограничился молчаливым кивком, продолжая соблюдать конспирацию.
«Надо рассказать ему, что я в курсе прошлого Райли», — подумалось мне.
И тут же пришлось отвлечься, потому что Бэрридон, понизив голос, произнёс:
— Да будет мне позволено предупредить вас, леди Каннингем: сегодня утром в особняк прибыл господин Фредерик из Саут-лоджа.
Господин Фредерик? Тот самый каннингемский кузен и один из «прочих наследников»?
— Спасибо, Бэрридон. — Я с благодарностью наклонила голову. — Есть что-то, что я должна заранее узнать о нём?
Дворецкий быстро переглянулся с Райли и сказал:
— К сожалению, не могу ответить, леди Каннингем. В Каннингем-холле в принципе мало что известно об этой ветви рода.
Значит, тёмная лошадка. Хорошо, на всякий случай буду настороже.
Я кивнула Бэрридону и в сопровождении Райли вошла в просторный холл особняка. Не успела отдать лакею перчатки и шляпку, как со стороны послышалось восклицание:
— Леди Каннингем! Добрый вечер, дорогая кузина!
Обернувшись, я увидела мужчину — очевидно, пресловутого кузена Фредерика. Рыжеватый, светлоглазый, возрастом не старше тридцати, он немного напоминал Каннингема, при этом заметно уступая погибшему лорду и в твёрдости черт, и в стати. Одет кузен был с претензией на элегантность и стиль, но опять же не дотягивал до «лондонского денди», каким в своё время являлся Каннингем.
«Китайская подделка под благородного лорда», — мысленно выдала я нелестное резюме и спрятала его за вежливой улыбкой.
— Добрый вечер. Господин Каннингем, полагаю?
— Совершенно верно. — Кузен отвесил мне глубокий и оттого показавшийся нелепым поклон. — Буду счастлив, если вы станете называть меня «кузеном Фредериком», очаровательная кузина. Всё-таки мы в каком-то смысле родственники.
— Да, разумеется, кузен. — Я очень постаралась, чтобы голос не звучал кисло. — Приятно познакомиться с вами.
— Взаимно, кузина, взаимно! — с показавшимся мне наигранным энтузиазмом ответил Фредерик. И наконец-то вспомнил, по какому поводу наше знакомство состоялось. — Однако позвольте мне принести вам глубочайшие соболезнования. — Он состроил скорбную мину. — Это величайшая утрата не только для нашей семьи, но и для всего королевства.
— Увы, — вздохнула я, боясь отвечать более развёрнуто, чтобы не сфальшивить. И перевела тему: — Кстати, кузен, позвольте вам представить моего спутника. Джеймс Райли, управляющий Колдшира.
До этого момента Фредерик удостоил Райли лишь мимолётным взглядом: очевидно, видя впервые в жизни и потому приняв за слугу. Однако стоило прозвучать имени, как блёклый взгляд кузена вдруг сделался острым.
— Джеймс Райли? — Он не сказал «Тот самый?», но это подразумевалось по его интонации. — Кхм. Рад познакомиться.
Он сухо поклонился, и Райли ответил тем же.
«Как интересно, — мысленно протянула я, наблюдая за сценой. — Уж не почувствовал ли он соперника за наследство? А меня, выходит, в расчёт не берёт? Так-так».
Между тем Фредерик вновь обратился ко мне:
— Дорогая кузина, вы, должно быть, устали с дороги. Не буду отвлекать вас больше, лишь выскажу робкую надежду увидеться с вами сегодня за ужином.
Стоит ли говорить, что у меня подобного желания не было от слова «совсем»? Будь моя воля, я приняла бы ванну, поужинала в своей комнате и легла спать, но…
— Конечно, кузен. — Я изобразила улыбку. — Только приведу себя в порядок с дороги.
И, добавив обязательное «Прошу извинить, господа», направилась к уводившей на второй этаж лестнице.
