Мажор по соседству. Сердце на куски

Хлоп – и дверца перед моим лицом закрылась.

Всего пара секунд и противный сосед сел за руль.

— Выпусти меня! — ударила я его кулаком в плечо, но тот только фыркнул и завел двигатель.

А уже в следующее мгновение тронулся с места и буквально припечатал меня одной единственной фразой.

— Ну всё, Ляля, молись!

Мамочки!

Глава 12 - Тахикардия

Егор

Обтекаю. Буквально.

Меня никогда не били. Прописью – никогда! Даже, когда я пешком под стол ходил. Только холили, лелеяли, да усердно гладили по головке.

Почему? Потому что я няшка и, как говорит моя бабушка, сладкий пирожок. А моя бабушка никогда не врёт и зрит точно в корень. Она дама с двумя вышками и докторской за спиной. Не верить ей – себя не уважать.

А тут это. Какой-то трешовый фулл-хаус в лице голубоглазой и белобрысой ведьмы с самой умопомрачительной фигурой на свете.

Ну почему даже сейчас, с залепленной пощечиной и облитый вишнёвым соком, я так отчаянно хочу её? Я больной, не иначе.

Как ощущения? Ну как у Чикатило, который вышел на охоту.

Квиты, значит? Ну нет, Лялька! В расчёте мы будем только тогда, когда я сам решу! И да, с мнением моей дражайшей бабушки ты будешь пренепременно и активно соглашаться.

Да!

Я переполнен эмоциями – ярость, злость, раздражение и жгучее желание наказать эту фурию белобрысую прямо здесь и сейчас. Решение увезти ее пришло как-то внезапно и неотвратимо. А сопротивляться ему и вовсе сил не было. Да и желания, чего уж греха таить.

И вот картина маслом – на заднем сидении моего Гелика она. Звезда погорелого театра.

Муха! Черт, шедеврально! И, если бы не били бы по моей расчудесной роже, то я бы поржал, но сейчас… Нет! Ни намека на улыбку. Только предвкушение, завязанное на какой-то одержимой, перекрывающей меня похоти. И да, мои ощущения сейчас всё равно, как самовоспламеняющийся коктейль Молотова.

Довела, зараза! У меня из-за неё тахикардия в двадцать лет началась. Полный букет и сопутствующие по списку.

Вывод?

Мне. Нужна. Компенсация!!!

Возможно, я слегка переборщил, пытаясь устранить преграду в лице нудного ботаника, но, какая разница до методов, если цель в итоге достигнута? Все будем гореть в Аду, так что лучше прожить свою жизнь так, чтобы черти после смерти мне завидовали.

Весь липкий после сока, которым бешеная соседка облила меня с ног до головы, злой и на взводе, словно вот-вот взорвусь. Успокаиваю себя тем, что совсем скоро спущу свой пар. Какие-то полчаса езды и там уже Ляля обречена. На сладкое перемирие.

Куда везти вопрос не стоял от слова «совсем». Выбрал отцовский дом, он как раз свалил на какие-то архиважные деловые переговоры в очередную Тмутаракань. И вот – огромный особняк с бассейном в моем полном распоряжении. То есть, в нашем. Ух, держись Барби! Ты ещё не знаешь, как долго, горячо и обстоятельно я буду тебе мстить за мои десять минут «славы» в ночном клубе.

Главное – тебе понравится. Да и мне тоже.

Ляля не устает метать в меня огненные взгляды, от которых в мозгах происходит настоящее замыкание. Молнии искрят, по венам не кровь бежит, а концентрированный ток.

Знаете, что ещё вам скажу? Первое впечатление обманчивое. Вот взять хотя бы эту сумасшедшую девчонку. Милая блондиночка с кукольной внешностью, а внутри сидит самая настоящая злющая мегера. Где справедливость?

— Немедленно выпусти меня, идиот! — орет, как потерпевшая. — Останови свою гробовозку!

И всё это сопровождается ударами кулаков в спинку моего кресла. Я же только улыбаюсь ей, распаляя всё больше и больше. И как чертов граф Дракула жру ее эмоции, приходя в сущий восторг.

— Я тебя ненавижу, слышишь?! — взвыла и достала из маленькой сумочки телефон. — По тебе психушка плачет! Нет, даже тюрьма!

Чёрт, а вот про телефон я как-то не подумал. У Ляли настолько не все дома, что она вполне может позвонить в веселенькое заведеньице. С кукушкой деваха, определенно, не дружит.

Нервно набирает номер и покусывает губу от напряжения.

— Не отвечают? — усмехнулся.

— Пошёл ты в жопу, мерзкий таракан! — зло прошипела. Змея ты моя подколодная! Ничего-ничего, скоро сцедим твой яд. — Ненавижу!

— Повторяешься, Лялька. Давай уже сменим пластинку, если ты не против.

Лицо соседки перекосилось от гнева, словно она в любую секунду готова мне в лицо вцепиться и расцарапать своими когтями.

— Изыди!

Звонит кому-то еще пару раз, но там без перемен. Значит, подружку набирает. Но, увы и ах, девочка очень занята. Хотя, скорее всего, занят там Макс. Рыжие – это его ахиллесова пята.

Отвлекаюсь на минуту – моя грымза снова лупит меня по плечу, хочу ответить ей что-то, но неожиданно загорается сигнальная лампочка на приборной панели. Бензин заканчивается, почти на нуле уже.

Чёрт, как не вовремя!

Я так одержим был своим маленьким и коварным планом, что совсем забыл заправить тачку. Дебил!

К счастью, впереди замаячила заправка и я тут же к ней свернул. Вышел из машины, вставил пистолет, заправил полный бак и двинул в сторону кассы, не забыв предварительно закрыть тачку.

На кассе очередь, расплатиться за топливо быстро не получается. Вскидываю голову и вижу на экранах, что заднее пассажирское стекло моего Гелика разбивается вдребезги и из него с довольным видом вылезает моя зараза.

— Чертовы шпильки, — рычу я и хватаюсь за голову, а затем пулей вылетаю на улицу, врезаясь глазами в свою персональную ядовитую змею.

Ляля зло смотрит на меня, усмехается, а затем и вовсе заливисто смеется. Мстительно показывает мне «фак» и садится в такси.

Ведьма, блин! Убью!

Конечно, в дом отца я уже не поехал. На максималках быстро расплатился за бензин и за ней на всех порах. Планы были на Ляльку, а эта дура взяла и всё испортила. Ненормальная тёлка!

Но все тщетно. Грустный смайлик. Пришлось только поцеловать ее закрытую дверь и пойти к себе, ругая себя и ее почем зря.

И это ещё не всё, как вы понимаете. Главное действо было впереди.

На следующий день вышел из дома рано утром, чтобы погулять с Куки, а мне уже уготовано. Соседка с непроницаемым выражением лица дефилирует к своему ржавому Матизу, тепло прощаясь с мамой. Обнимаются, целуются. Телячьи нежности, короче говоря.

Обзавидовался бы, если бы не тратил все жизненные соки на то, чтобы хотеть ее и ненавидеть. Ну и короче...

Ляля Обломинговна уезжает, а матушка ее ко мне вдруг направляется. Останавливается, бросив умилительный взгляд на Куки, и поднимает на меня до боли недовольные глаза. Ничего хорошего это мне явно не предвещает, но я улыбаюсь как кретин и жду, чем кончится все это кино.

— Здравствуйте, Егор.

— Здравствуйте, — киваю.

— Это правда, что ты мою дочь похитил из ночного клуба? — и даже ответить не успеваю ничего. Мать моей ведьмы кивает, сердито поджав губы. — Давай так. Я не попугай и повторять дважды, ой как, не люблю. Так что, еще раз что-либо подобное случится, и мы с тобой разговаривать будем совсем по-другому. Ясно тебе? И да, я не шучу!

Пожаловалась, значит? Да идите вы!

Глава 13 - Свалились на голову

Ляля

Сегодня я наконец-то узнала почему моя любименькая букашечка вчера не завелась – сел аккумулятор. Уже с утра ко мне выехала мобильная ремонтная бригада и всего за час диагностировала, а затем и устранила проблему. Так что я снова на колесиках. А вот мой ненавистный сосед нет, потому что вчера я вынесла острыми шпильками ему заднее стекло на его премиальной гробовозке.

Ай да я!

И маме я нажаловалась. Ибо нечего, знаете ли. Да и вообще, для чего нам родители в жизни даны? Одним фронтом с этим насекомым сражаться так-то намного проще будет, чем в одиночку. Тем более, вчера, по приезду домой, моя любимая родительница сразу поняла, что дело пахнет керосином.

— Дочь, что опять случилось? Ты почему так рано? — да, каюсь, не призналась я сходу, что меня водой из лужи окатил именно Мажор Мажорьевич Мажоров.

Но теперь...

— Чем травят тараканов, мам? — почти с отчаянием выдохнула я, привалившись спиной к входной двери.

— Машенькой?

— У этого таракана каждый день новая Машенька. Не пойдёт.

— Дихлофос?

— Живучий гад. Обнюхается только и станет ещё хуже, — и меня от такой «радужной» перспективы тут же передернуло.

— А-а, так ты про нашего соседа... Согласна, дихлофос тут бессилен.

— Батюшка с кадилом? Экзорцист? Дурка? — начала я перебирать варианты с мольбой глядя на мать.

— Лучше держись от него подальше, доченька.

— Я бы и рада, мам, — шмыгнула носом, но реветь себе запретила категорически, — но он все время перед глазами мельтешит. Водой это он меня окатил, нас с Фёдором рассорил, а затем вообще!

— Вообще? — прижала руку к сердцу мама.

— Да! Взял и украл меня из клуба, а потом просто закинул в свой танк на колесиках и повез в сторону выезда из города. И уж не знаю, что у него на уме было, но точно ничего хорошего. Или прикопать на ближайшем кладбище или...ну, понимаешь..., — замялась я и в изнеможении прикрыла горящее лицо ладонями.

— Так, дочь. Правило первое и последнее, но очень важное. Запоминаешь?

— Да, — кивнула.

— Держись от этого парня подальше. Я с ним сама разберусь. Всё! Теперь в душ и спать. А на счет Фёдора этого не переживай – хороший ухажер просто так бы не отвалился.

— Это да, но...

— Никаких «но»!

Спорить с мамой я, конечно же, не стала, но и решила для себя, что если этот наглый, подлый таракан будет лезть ко мне, то и я в стороне стоять не буду, платочек в руках теребя.

Ага, счаз!

У меня столько яда для него припасено, что я его им не просто заплюю. Я его в нем утоплю!

Весь следующий день я порхала, аки бабочка, игнорируя настойчивые, но уже, увы, неуместные звонки от Фёдора. И только встречу с Акси я предвкушала так, что почти искусала себе все губы от любопытства.

Долгожданный конец рабочего дня и вот мы с подругой встречаемся в кондитерской, чтобы пропустить пару кружечек нашего любимого капучино «клубника в сливочной карамели» с аппетитным лавандовым медовиком. Вот только моя лучшая подруга сегодня на удивление неразговорчивая, а еще усердно прячет шею за разноцветным шелковым шарфиком. И это тогда, когда на улице стоит настоящее пекло.

— Так, Аксинья Бронштейн! Если ты сейчас же мне все не расскажешь, то клянусь, я сожру тебя, а не этот чертов десерт, — и угрожающе насупилась для пущей убедительности своих слов.

Глубокий вздох и ее зеленые глаза смотрят на меня умоляюще.

— Нет! Даже не смотри на меня, как кот из Шрека, — отрицательно качаю головой и затем Акси все-таки медленно снимает с шеи свой неуместный аксессуар.

Я потрясенно хлопаю глазами и открываю рот, как глупая рыба.

— А-а-а?

— Его зовут Макс и он решил, что я теперь его собственность, — тянет она и нервно мнет в руках салфетку.

— Чё?

— Признаюсь честно, моя первая реакция была такая же. Но я, видите ли, в его вкусе, так что...

— Так это ты про друга таракана сейчас вещаешь мне? — выпала я в полнейший шок.

— Бинго.

— А ты, я так понимаю, не в восторге от таких ухаживаний?

— Каких еще ухаживаний, Ляль? Я думала он меня просто отвезет домой. Но этот придурок накинулся на меня прямо в машине и давай елозить своими губами и языком по моему лицу, а когда я все-таки сумела увернуться, то наставил мне вот этих отметин, — и обвинительно ткнула в парочку смачных засосов.

Я же только прыснула в кулак и расхохоталась.

— Что совсем не понравилось с этим Максом целоваться?

— А тебе бы понравилось целоваться с твоим этим соседом отбитым, а?

— Туше, — подняла я руки вверх и меня снова передернуло.

— С утра притащился под окна, представляешь? С букетом. Идиот! Караулил два часа, я везде из-за него опоздала. Потом телефон атаковал же еще. Внесла его в «черные» списки везде. Но он как плесень появляется снова, то тут, то там. Ужас какой-то, Ляль. Что делать?

— Бегать от него, Акси. Бегать, пока до него не дойдет, что догнать тебя не получится.

— Да уж, — вздохнула подруга, — только так.

Черт! Свалились же на нашу голову, а! Мы еще с часок перемывали кости несносным мажорам, а потом разъехались по домам. Только вот у меня под конец случилась оказия – свою связку ключей я дома оставила. Пришлось тут же звонить маме, но она сказала, что дома будет не раньше, чем через час.

Что поделать? Уселась на качели во дворе и принялась ждать, копошась в бесконечной информационной ленте своего телефона. До тех пор, пока в моё колено не ткнулся чей-то мокрый нос.

— Куки! — радостно выдохнула я, тиская плюшевую мордашку, но почти тут же замерла и напряглась всем телом, слыша позади себя ненавистный голос своего врага.

— Куки, ко мне. Со стукачами общаться – себя не уважать.

От нуля до двести за пару секунд. Тормозить уже поздно.

И да, сейчас на кого-то еще раз приземлится муха...

Со стукачами, значит? Да по этому парню психушка плачет.

По скромному мнению Мажора Мажорьевича, все нормальные девушки в приступ неописуемой радости впадают, когда их похищают и увозят непонятно куда. Наверное, мне сразу надо было в ноги ему упасть от пережитой эйфории, да?

Ага, сейчас. Побежала уже, волосы назад.

Впрочем, я не могла не заметить одной пугающей закономерности – все девицы в присутствии соседа-гоблина словно забывают, что такое мозг и где находится экстренная кнопка перезагрузки системы. Смотрят влюбленные глазками, будто готовы исполнить каждое его желание. А нехорошая Ляля удумала сбегать, да ещё и маме жаловаться. Брр! Чтобы я осталась наедине с проклятым мажором в его навороченной тачке? Да никогда!

Ну, а кто знает, что он там удумал со мной сделать в своей гробовозке и на каком кладбище потом прикопать, или того хуже… Фу, даже думать об этом не хочу! Получил то, что заслужил. И вообще, пусть скажет спасибо, легко отделался за все свои бесконечные вредительства.

Платье и прическу мне испортил – раз. На день рождение к Фёдору я опоздала – два. С парнем рассорил – три. И… мне продолжать? В общем присосался, как мерзкая пиявка, что не избавиться от него. Хоть прижигай, хоть ещё что выдумывай. Натуральный же таракан, ну!

— Куки! — снова слышу голос невыносимого соседа.

Но пёсель не торопится бежать за своим хозяином, продолжая тереться о мою руку, выпрашивая новую порцию ласки. Ну вот и как гоблину-переростку достался такой милейший питомец? Всё-таки жалко, что Куки ему до сих пор ничего не оттяпал. Эх!

— Хороший мальчик, — продолжаю чесать собаку за ушком, так что он закатывает глаза и радостно виляет хвостиком. — Просто замечательный! Не то, что твой мерзопакостный хозяин-террорист, который ворует девушек и везет непонятно куда в ночи. А еще он у тебя тупой! Да! До него не доходит, что я могла бы сдать его в полицию, а не всего лишь своей маме.

— У этой мегеры не все дома. Куки, ко мне!

Мажор ощутимо злится, я же ликую, улыбаясь своей самой милой улыбкой.

— Видишь, Егорушка, даже собака тебя не выносит.

— Смотри, чтобы я тебя не вынес никуда, — зло процедил сквозь зубы, подхватывая пса своими огромными ручищами и прижимая к груди. — Ты вообще-то окно мне разбила, ведьма!

— Похищение человека уголовно-наказуемо, в курсе?

— Похищать? Тебя? Да ты не Ляля. Ты дура!

— Терпеть тебя не могу! — сжимаю руки в кулаки.

— Аналогично! Идём, Куки. Девочка еще не повзрослела. Чуть что – за мамочкину юбку прячется.

Раунд.

И я, конечно, не могла себе позволить остаться в стороне. Почему? Да черт его знает! Ну вот не могла и все тут. У-у-у, я тебе ещё устрою, таракан!

К счастью, скоро вернулась с работы мама и мы вместе пошли домой.

— Ну что, как твой Фёдор? — спрашивает родительница, когда мы заходим в лифт.

— Навязчиво, — развожу руками и нажимаю на кнопку с цифрой нашего этажа. — Представляешь, звонит и пишет целый день. А мне уже не надо.

— Ну и правильно, Лялечка. Найдёшь себе кого-нибудь гораздо лучше. Мне эта идея с ночным клубом изначально не нравилась.

Да где ж я его найду? Нормальные парни на дороге не валяются. Думала, что Фёдор как раз хороший и порядочный, но оказалось, что нет. После того, что было, мой интерес резко перегорел. Акси тоже так же считает – отвалился мой неудавшийся бойфренд.

Вот и приходилось мне пока только общество мерзкого идиота-соседа терпеть с регулярной постоянностью. И никаких хороших парней на горизонте.

Я уже говорила, что этот проклятый таракан разборчивостью в связях не отличается? С этого дня и целую неделю я видела ровно семь разных девчонок, которых он каждый вечер тянул в свою квартиру. А утром у меня же на глазах их выпроваживал.

Вот только мне какая до этого разница? Правильно – совершенно никакой!

Правда было одно «но» – по ночам лично я привыкла спать, а не прятать голову под подушкой, чтобы хоть как-то изолировать себя от адского шума за стеной. То стоны, то охи, то вздохи. То проклятущее:

— Еще, Егор, еще! Только не останавливайся!

Как понимаете, у Мажора Мажорьевича была не квартира, а настоящий притон. Но я, ему, конечно, отправляла каждый раз ответочку. Вставала специально с утра пораньше и врубала музыку на полную катушку. Ту самую, нашу любимую – «Лох – это судьба». Но ведь невыносимого соседа вообще ничего не брало, он словно специально был послан в этот мир мне за какие-то страшные грехи.

Вот и сегодня, мы с Акси собрались встретиться в центре, я предвкушала хорошо провести время с лучшей подругой. Надела легкий сарафанчик в мелкий цветочек, босоножки на каблуке и дополнила образ яркой летней сумочкой на ремешке. На губы немного блеска, побрызгала на запястья духами и вышла из квартиры, принявшись закрывать дверь.

— Егорушка, ну ты там скоро? — слышу за своей спиной манерный женский голосок.

Опять? Да он издевается надо мной!

Убрала ключ в сумку, вызвала лифт и несколько раз нажала на кнопку первого этажа, чтобы уехать на встречу с Акси, не испортив себе при этом всё настроение. Но мой мерзкий сосед умел так карму изгадить, что потом долго ещё будешь её очищать. Он знаете кто? Энергетический вампир! Вытягивает из тебя всю положительную энергию и оставляет только негативную.

Да, мой план с треском провалился. В лифтовую кабину в самый последний момент протиснулся Егорушка со своей очередной однодневкой. Высокая блондинка в суперкоротком бордовом мини. Ну, там всё как по стандарту – губы, глаза, скулы.

Посмотрела на себя в зеркальное отражение и поджала губы. Я, по сравнению с ней, выглядела настоящей простушкой. Серой и безликой, в простом цветном сарафане.

Но это было еще не все. Вам кажется, что это самое страшное, да? Оказаться с соседом и его новой игрушкой в лифте? Как бы не так!

Эти двое начинают обниматься, ворковать, словно влюбленные голубки, а потом случается это…

Я вижу, как Егор медленно обхватывает тонкую шею девушки своей ладонью, чуть сжимает, а затем впивается в её рот так, что девица сладко стонет.

Не знаю почему, но я не могу оторвать от них своего взгляда. От его рук, которыми он продолжал удерживать и тискать девчонку. От того, как она выгибалась в его объятьях, требуя чего-то большего.

Приоткрытые губы, сплетающиеся языки, томно прикрытые глаз, сбитые дыхания.

О-о-о...

У меня даже под ребрами неприятно потянуло и взмокли ладошки. Облизнулась. Сглотнула. Нахмурилась. А затем поймала себя на мысли, что тоже хочу, чтобы меня так целовали. Жарко. Со вкусом. По-взрослому.

Боже!

Отвернулась резко от сплетающейся в объятиях пары, а в следующий момент задохнулась.

Егор больше не целовал свою роскошную блондинку. Он обнимал её, тиская ладонями за упругую задницу. Улыбался.

И смотрел прямо на меня.

Глава 14 - Штормит

Ляля

— Он мне сегодня снился, — вдруг выпаливаю я, хотя совершенно не планировала этого делать.

Против воли слова сорвались с губ. А я просто сижу и в полном ступоре смотрю на лучшую подругу. И вообще не понимаю зачем я все это произнесла.

Реально дура!

— Кто?

— Сосед, — бесшумно, одними губами произношу я.

— Ну, я не удивлена вообще-то, — отмахивается Акси, — ты так его ненавидишь. Давай, вещай. Хочу узнать, как ты убила и расчленила этого отбитого увальня. Хоть и во сне, но все же.

— Я его не убила, — качаю головой и жмурюсь изо всех сил, прогоняя картинки из сновидения.

— Нет?

— Нет. И не расчленила.

— Оу...

— Аксинья, — кусаю губы, а потом почти залпом выпиваю стакан холодной воды, что стоит на столе.

— Ну? Не томи, Ляль!

— Я с ним целовалась, — и от этих слов у меня даже живот крутит, так мне стыдно за себя и свои сны.

— Чё?

— По-взрослому, — киваю я и сглатываю.

— Ась?

— С языком, — втянув голову в плечи, все-таки призналась я.

— Ах!

— Ох!

— А зачем?

— Откуда мне знать зачем, Аксинья? — взрываюсь я. — Я сама в шоке, знаешь ли!

— Рассказывай, — сложила она предплечья на стол и уставилась на меня как на седьмое чудо света.

Блин. Надо было смолчать. Тут всего и не расскажешь же...

— Ну... мы были в лифте, — начала я несмело.

— Так.

— Я, значит, стою у одной стены. А Егор этот придурочный у другой. И мы смотрим друг на друга. У меня почему-то колени трясутся. А этот припадочный дышит так, как будто кросс осенний на два круга пробежал. И вот я не выдерживаю его взгляда и опускаю глаза.

— Ага, — кивает Акси и шумно отпивает свой коктейль из высокого бокала, — а дальше что?

— А дальше он делает ко мне шаг.

— Ой!

— Да! Делает. А за ним еще один, пока не подходит ко мне вплотную.

— У-у-у!

— А в следующую минуту кабина дергается и замирает.

— Мама!

— Его руки обвиваются вокруг моей талии, и ненавистный сосед стискивает меня в своих объятиях.

— Да, да! И потом целует, да?

— Да!

— Гад!

— Не то слово! Язык свой мне в рот засовывает.

— Ах, какая пакость, — кривится Аксинья.

— Ужас просто! — передёргиваю плечами, но вдруг замираю на мгновение, пытаясь понять, что творится у меня внутри.

И где моя привычная и уже родная ненависть к этому мажору? Ах, вот она. На месте. Продолжаем!

— Ну и дальше. Сосед мой руками меня своими загребущими лапать начинает, пока его язык шурудит у меня во рту. Основательно так шурудит. Зубами прикусывает нижнюю губу, пока сам до легкой боли сжимает мои ягодицы. И...

— Что и…?

— И толкается в меня всем своим телом.

— О-о... ты залепила ему хук справа?

— Ничего я ему не залепила, — дуюсь я сама на себя.

— А что тогда? По бубенцам врезала? — гадает подруга и я предпочитаю кивнуть.

Ну, а что? Не говорить же ей, что я в этом глупом сне сама на мажора чуть ли не вешалась, как... как... как дура набитая! Вот!

А я вешалась да! И выгибалась точно так же, как та девка, которую он облизывал и щупал при нашей последней встрече в лифте. А еще стонала. И сама его трогала. Да!

Я помню, как мои пальцы скользили по его густым, шелковистым волосам. По колючему ежику на затылке. По упругим кубикам на прессе. По ягодицам, затянутым в белоснежные джинсы. По крепким рукам, которые так надежно прижимали меня к сильному, тренированному телу.

Так, все эти воспоминания под запретом. Гриф «секретно» на сто пятьсот лет. Нет! Больше!