Развод. Бракованная жена Дракона

– Ты любила его? – спросила Лиса и сжала ладошкой мою руку.

– Любила. И боялась сильно. Он же такой… недосягаемый был для меня. Самый завидный жених королевства. И совершенно случайно нас соединила метка истинности. Мне всего семнадцать лет было. Маленькая худенькая и некрасивая. Отец мне всегда говорил, что такая как я никому не нужна. За мной даже приданого не было. Я думала Элрон откажется от свадьбы, найдет способ уничтожить метку истинности. А он взял меня в жены. В первую брачную ночь сказал, что надеется, что не ошибся в своем выборе. И что я подарю ему сына.

– И что… ты родила ребенка? – Лиса от волнения сильнее впилась пальчиками в мою руку.

– Нет. И теперь я здесь. Сына ему подарит другая.

Не хотела плакать, но слезинки выкатилась из моих глаз.

– Не плач. Только от истинной родятся одаренные силой дети. А у той, другой… еще неизвестно как будет, – Лиса протянула руку и вытерла мои мокрые щеки. Ее горячая рука коснулась моей холодной кожи. Как ожог.

– Боги, Лиса, ты вся горишь, – вмиг забыла я о своих несчастьях.

– Ничего. Я крепкая. Утром проснусь и все пройдет, – попыталась улыбнуться девушка.

Но я ей не верю. Беру со своей постели одеяло и накрываю Лису. Сама кутаюсь в шаль, когда прямо в платье ложусь в свою ледяную постель. Сплю плохо, прислушиваясь к хриплому дыханию Лисы.

Утро не принесло Лисе облегчения. Она упорно поднялась с кровати, не смотря на мои протесты.

– Буду надеяться, что меня отправят на легкую работу, – с вымученной улыбкой произнесла девушка.

Я взяла ее под руку и довела до молитвенного зала. Встала рядом, плечом к плечу, чтобы Лиса могла на меня опереться.

С трудом выстояв положенное время молитвы, мы наконец спустились в столовую, чтобы получить свою порцию вязкой безвкусной каши.

Когда пришло время направлять нас на работу, сестра Агата оглядела нас всех цепким взглядом и раскатистым голосом произнесла.

– Оса и Белка, вы сегодня помогаете на кухне готовить обед.

Я фыркнула от несправедливости, но Лиса предупреждающе сжала мне руку.

Когда дошла очередь до нас, сестра Агата, чуть помедлив, объявила:

– Кошка и Ворона… уборка в общих комнатах на первом этаже.

Что ж, по крайней мере я буду в тепле. Это намного легче, чем уборка в стойлах. К тому же у меня будет шанс познакомиться с Вороной и попросить ее помочь Лисе.

– Лиса… – протянула сестра Агата, – вместе с Мышью и Ежихой убирается во дворе. После уборки пройдитесь по берегу. Ночью был шторм и нужно собрать плавник, что подарило нам море.

Я поежилась, представив, какой сейчас пронизывающий ветер на берегу. Лисе точно не выдержать, какой сильной она не хочет казаться.

– Сестра Агата, – решительно произнесла я.

Женщина нахмурила брови, и неодобрительно смотрит на меня, посмевшую подать голос.

– Сестра Агата, позвольте нам с Лисой поменяться работой.

Перехватываю испуганный взгляд Лисы, призывающий к молчанию. Сестре Агате лучше не знать, что Лиса больна, иначе пошлет ее на тяжелую работу из одной вредности. Прикрываясь волей богов, что болезнь Лисе послана во искупления ее изъяна.

– Позвольте мне выполнить ее работу, – повторила твердо и даже сделала шаг вперед, – Лиса здесь уже долго и искупила часть своей вины. А мне только предстоит…

Я смиренно опустила вниз голову.

– Такое рвение похвально. Что ж, дозволяю поменяться работой, – согласилась сестра Агата.

– Спасибо, – прошелестела Лиса одними губами, когда мы строем стали выходить из столовой.

– Обязательно поговори с Вороной, – строго шепнула я Лисе и для верности свела на переносице брови.

Я пошла за Мышью и Ежихой во двор. Мышь все так же была молчалива, а Ежиха оказалась улыбчивой молодой женщиной.

Мы взяли метла, вычищая двор от грязи. А после, выкатив тележку, спустились к берегу, подбирая вынесенные волнами искореженные части деревьев.

– Как бы я хотела оказаться на другом берегу, – мечтательно воскликнула идущая рядом со мной Ежика. Холодный ветер трепал полы наших плащей и приходилось кричать, чтобы слышать друг друга.

- Хватит мечтать о несбыточном, - шикнула на нее Мышь.

А я, вслед за женщиной, посмотрела на видневшийся на горизонте берег. Мечта, что когда-нибудь я выберусь из этого острова грела сильнее самого теплого плаща.

Мы набрали целую телегу плавника и возвратились во двор замка. Все сгрузили возле забора, где уже лежала внушительная куча веток и сучьев от деревьев.

Остаток дня прошел в общей комнате за рукоделием. Наше молчание разбавлял удушающий кашель Лисы на что сестра Агата заметила.

– Боги наказывают тех, кто нерадиво исполняет свои обязанности.

После ужина я помогла Лисе добраться до нашей комнаты. Не смотря на ее протесты, уложила в постель и укрыла двумя одеялами.

– Но как же ты, Кошка? Неужели тебе не холодно? – слабым голосом спросила Лиса.

- У меня теплая шаль, - успокоила я Лису. Хотя на самом деле спина стыла от холода, когда мне случалось прислонится к каменной стене.

Когда объявили отход ко сну и в монастыре воцарилась тишина, в дверь поскреблись.

– Это Ворона, – прошептала Лиса, – она обещала помочь мне.

Я открыла дверь и впустила в комнату женщину, укутанную с ног до головы в черный плащ. Когда она откинула с головы капюшон, то темные волосы упали ей на лицо.

Она их откинула рукой и цепким взглядом осмотрела комнату. Когда ее глаза пробежались по моему лицу, я поняла за что ей дали такое прозвище. Глаза у Вороны были темные, как угли, пронзительные. Кажется, что она видит тебя насквозь. Она немного склоняла голову набок, когда осматривалась, как настоящая птица

В руке Ворона держала кружку, от которой шел пар и аромат душистых трав. Ни слова не говоря, девушка прошла в глубь комнаты. Кружку поставила на стол, а потом присела на край кровати возле Лисы.

– Что ж ты не бережешь себя. Все никак смириться не можешь…

Ворона поцокала языком и положила ладонь на лоб Лисе. Вскоре Лиса прикрыла глаза, а ее дыхание стало легким и ровным.

– Она проспит до утра. Когда проснется, дашь ей выпить отвар, – проговорила Ворона, поднимаясь с кровати.

– Спасибо, что помогла, – проговорила я.

– Это было легко, болезнь лишь коснулась ее тела. А вот что с тобой, никак не могу понять.

Я поежилась от пристального взгляда Вороны.

- Со мной много что не так. Иначе я бы здесь не оказалась, - попыталась я отшутиться.

Но Ворона покачала головой и вплотную приблизилась ко мне.

11

- Наполовину пуста… наполовину наполнена, - склонив голову набок, произнесла Ворона.

- Скорее уж пуста, - невесело усмехнувшись, произнесла я, - обычный человек лишенный магии.

- В тебе зреет сила…

Ворона протянула руку, собираясь коснуться моего живота.

- Можно? – спросила она.

Я неуверенно кивнула. Тут же горячая ладонь Вороны обожгла мой живот. Жар ее кожи чувствовался через плотную ткань платья.

- Что скажешь? – неуверенно спросила я. Застывшее лицо Вороны, напоминающее маску, беспокоило меня. Наверное, мне будет легче если она улыбнется, небрежно взмахнет рукой и беззаботно скажет – Ты права. В тебе нет магии. Обычная пустышка.

Ворона отдернула руку от моего живота, отошла на шаг и в ее черных глазах я заметила толику ужаса.

- Еще слишком рано что-то говорить… - пробормотала она, - возможно, я ошибаюсь. А сейчас мне лучше уйти.

Ворона, не оглядываясь, шмыгнула за дверь, оставив меня в растрепанных чувствах.

Прижала ладони к животу, повторяя действия Вороны. Плоский, без намека на округлость. Что она там пыталась почувствовать? Магию? Но это нелепо, магическое зерно спит в груди, об этом все знают.

Если только…

Я встряхнула головой, отбросив мысли о беременности. Это слишком невероятно.

Та ночь с Элроном… она была прекрасна. И если не думать о другой женщине… просто представить, что тогда он произнес мое имя… как бы я хотела, чтобы нас связал ребенок!

Но только не сейчас. Не на этом острове. Иначе… я даже боюсь представить, что тогда будет с моей жизнью.

Я свернулась калачиком на кровати и укрылась шалью. Рядом раздавалось уютное сопение Лисы. Это усыпляло, и я выкинула из головы тревожащие меня мысли.

Я просто буду жить. Мечтать о свободе, что ждет меня на краешке земли, что видна на горизонте.

Утром Лиса проснулась бодрая и посвежевшая. Залпом выпила отвар, что оставила Ворона. Колокол еще не пробил, призывая к молитве и можно было не спеша привести себя в порядок.

- У Вороны чудесный дар, - щебетала оживившаяся Лиса, - один из самых полезных на этом острове. Еще у Ежихи… она говорит с землей. Даже сестра Агата позволяет ей применять магию, когда мы сажаем огород, что находится за монастырем.

- А сестра Агата? У нее есть дар? – спросила я.

- Она предвидит события. Заранее знает, что будет шторм на море. Или что прибудет лодка с товарами для монастыря. Сестра Агата предсказала и твое прибытие. Помню, после обеда, когда мы занимались рукоделием сестра Агата выронила из рук шитье. Стрекоза кинулась поднимать его с пола, а сестра Агата воскликнула – «Сегодня на одну ущербную среди вас станет больше!». Так мы и узнали, что скоро на остров прибудет новенькая.

Раздался приглушенный удар колокола, и мы поспешили на молитву. Мне хотелось продолжить разговор про сестру Агату. Узнать, кто она? Как и мы – бракованная истинная, что озлобилась на весь мир? Или ее специально направили на этот остров, чтобы наставлять и поучать нас?

После завтрака сестра Агата объявила:

- Сегодня прибудет лодка. Король жертвует своей милостью запасы муки и зерна, чтобы вы, несчастные, смогли пережить еще одну зиму.

В голосе сестры Агаты чувствовалась издевка.

«Нет, не может она быть чьей-то женой, которую сослали на остров – подумала я, - слишком в ней много желчи и яда. Не может человек, переживший предательство близких, так себя вести».

Мы собрались на скалистом уступе, наблюдая за приближением лодки. Белый парус прыгал на волнах приковывая наше внимание.

- Что застыли! – пркряхтела сестра Агата, - берите телеги и спускайтесь вниз.

В обход крутой тропы, по которой я поднималась, когда прибыла на остров, немного дальше по склону, вилась каменистая дорожка. Она имела более плавный спуск и по ней удобно было катить к берегу тележку на двух колесах.

Мы все успели спуститься к берегу, когда в бухту причалила лодка. Несколько мужчин соскочили прямо в воду. Им с борта лодки забросили на спины мешки, которые они вынесли на берег. Сгрузили, не доходя до нас, сбившихся в тесную стаю женщин. Я заметила, что они даже смотреть боялись в нашу сторону. Ставили на землю мешки и бегом возвращались к лодке.

Когда все мешки были выгружены и стояли перед нами ровной стеной, мужчины отошли к лодке. Только один из них задержался.

Сестра Атата вышла вперед, прямая, как палка. Со вздернутым вверх подбородком. Мужчина чуть склонил голову и нырнув рукой за пазуху, вытащил конверт. Протянул его Агате, а та проворно схватила его и прижала к груди.

После оглянулась на нас и прокаркала:

- Чего ждем? Грузите мешки в телеги и везите в монастырь.

Сестра Агата пошла вперед, а мы потянулись цепочкой следом. Колеса груженых телег стучали о каменную насыпь дороги.

- Как ты думаешь, от кого эти письма? – шепнула я Лисе, когда мы с ней поравнялись, подъезжая к монастырю.

- Не знаю. Но после этих писем у нее всегда портится настроение, - скривилась Лиса.

Прежде чем въехать в ворота монастыря, я оглянулась. Парус лодки удалялся, влекомый волнами. А я подумала, что когда-нибудь буду сидеть в такой же лодке и смотреть, как от меня все дальше и дальше удаляется остров.

12

Уже который день по утрам накатывает слабость. Такая, что я ноги не могу спустить с кровати, не говоря о том, чтобы встать и плестись в след за Лисой в ледяной зал молельни.

Лиса обеспокоенно смотрит на меня. Она уже встала, заплела свои чудесные рыжие волосы в толстую косу и теперь ее жалостливый взгляд шарит по моему лицу.

- Что с тобой? Опять нехорошо?

- Сейчас пройдет. Никак не могу привыкнуть к жизни на этом проклятом острове.

Я с трудом поднялась, оперевшись ладонями о кровать. Поднесла пальцы к лицу и потерла виски.

Лиса склонилась надо мной. Положила холодную ладонь мне на лоб, озабоченно заглядывая в глаза.

- Жара нет. Что же такое с тобой может быть? – Лиса наморщила лоб.

- Ерунда… я просто слишком устаю. Не привыкла к тяжелой работе.

Хотя, наверное, уже должна привыкнуть. Сколько я здесь? Почти месяц? Совсем потеряла счет времени.

Я спустила ноги на пол. Дотянулась руками до платья, что висело на спинке кровати. Манжеты на рукавах замызгались и обтрепались. Раньше я такое платье и служанке постеснялась бы отдать, а здесь приходится беречь, как большую драгоценность.

Два раза в год сестра Агата выдавала сестрам по куску колючей материи и из нее каждый сам себе шил платье. Когда настанет мой черед получить вожделенный кусок ткани я не знала, поэтому старалась беречь ту одежду, что у меня была.

С помощью Лисы я кое как добрела до зала молитв. Мы заняли место, как всегда, позади остальных сестер. В первых рядах стояли те, к кому благоволила сестра Агата. Оса и Белка громче всех выкрикивали слова молитв. Рядом с ними стояла Змея, которая старалась незаметно подглядывать, прилежно ли ведут себя остальные сестры. У нее был скользкий холодный взгляд, от которого мурашки по коже. Лиса мне велела больше всех остерегаться ее.

В молельном зале от прохлады и свежего воздуха мне стало лучше. Да и дружеское плечо Лисы помогало стойко держаться все время, что шла молитва.

За завтраком Лиса сунула мне свой кусок хлеба, строго шепнув – Ешь!

Это придало мне сил твердо стоять на ногах и взяться за дело, которое мне сегодня поручила сестра Агата.

Она, как всегда, посмотрела на меня своим желчным взглядом прикидывая, как еще испытать мою силу духа.

Я вскинула голову, скрестившись с ней взглядами. Знаю, сестре Агате это не понравится, но ничего не могу с собой поделать. Все во мне протестует против этой злобной старухи и сломать себя я ей точно не дам.

Даже не знаю, откуда во мне берется этот протест. Всю жизнь была покладистой и послушной. Но после измены Элрона… после того, как он вышвырнул меня за дверь, что-то внутри меня прорвалось, стирая покорность. Словно бурное течение реки, что своей силой сметает вставшую на ее пути плотину.

- Кошка, - каркает сестра Агата и щурит глаза, - пойдешь в прачечную.

В прачечной работа не из легких. Сначала надо наносит воду из ручья, а после нагреть ее в огромных котлах. Щелок, что добавляют в воду, режет глаза, из-за чего градом текут слезы. После стирки белье следует как следует выполоскать в холодной воде. Выжать и развесить на заднем дворе.

Кроме меня в прачечную направили еще трех сестер. Мы молча беремся за дело, взяв в руки пустые ведра.

Я десять раз сходила до ручья и обратно. Немного меньше, чем другие сестры. Гусыня недовольно шипит на мою нерасторопность, а добродушная Ежиха помогает донести последнее ведро, когда сил совсем не остается.

- Что с тобой? Уж не заболела? - участливо спрашивает она.

- Ничего… просто накатила слабость, - отдышавшись, отвечаю я. И стерев со лба липкий пот, бодро произношу, - сейчас все пройдет.

Мы немного передыхаем, пока в котлах греется вода. Пар постепенно наполняет все помещение, оседая на наших волосах и одежде. Я приподняла прилипший к ногам подол. Насколько лучше сейчас вообще было бы раздеться и остаться в одной нижней рубашке. Только это считалось крайне неприличным.

- Запускаем белье, - скомандовала Гусыня и подобрала ворох грязного постельного белья, что лежало громоздкой кучей на полу.

Вскоре в помещении стало невыносимо жарко. Я то и дело стирала капающий со лба пот и ослабила воротничок у платья.

Сейчас бы глоток свежего воздуха. Хоть на минуту выйти на улицу и подставить лицо ветру.

Глаза застелила темная пелена, а грудь сдавило от нехватки воздуха. Я покачнулась. Ухватилась рукой за стоявшую рядом Ежиху.

- Кошка… - донесся до меня ее испуганный голос.

Я не расслышала конца ее фразы. Осела на пол, проваливаясь в спасительную тьму.

Очнулась от того, что меня звонко били по щекам. Раскрыла глаза и вздрогнула, когда увидела склонившееся надо мной лицо сестры Агаты.

- Отлынивать от работы вздумала? – прошипела она.

- Как же, сестра Агата… посмотрите же, на ней лица нет, - донесся до меня плаксивый голос Ежихи, - бледная совсем, на ногах не держится. Не в силах она работать.

- Сейчас мы узнаем, в силах или нет. Позовите Ворону!

Пока мы ждали Ворону, я выслушала отповедь от сестры Агаты. Какая я никчемная, что даже боги не хотят оставить меня жить на этой земле. Если, конечно, я не притворяюсь больной. А если этот обморок всего лишь уловка с моей стороны…

Сестра Агата хищно раздула ноздри, явно придумывая для меня наказание.

Скрипнула дверь и в комнату вошла Ворона. Кинула на меня, лежащую на узкой лавке, цепкий взгляд.

- Посмотри, что с ней? – приказала сестра Агата.

Ворона подошла и сразу положила руку мне на живот. Горячая волна от ее прикосновения разлилась по моему телу.

- Ну так что? – нетерпеливо спросила сестра Агата.

Я столкнулась с Вороной взглядом. Полным тоски и сочувствия.

Нервно сглотнула. Кажется, сбылись мои самые гнетущие предчувствия. И мысленно застонав, прошептала:

- Боги, что же теперь будет?!

13

В кресле сидеть непривычно. Особенно после жестких неудобных стульев, на которых вынуждены сидеть сестры, занимаясь рукоделием.

Да и вообще вся эта комната слишком выбивается из окружающего пространства, так, что не верится, что я все еще нахожусь в монастыре. Песочного цвета шторы обрамляют окно, под ногами узорчатый ковер. На стенах гобелены с цветочным орнаментом.

Между мной и сестрой Агатой широкий стол красного дерева на гнутых ножках. Под стать ему два кресла с мягким изголовьем.

Эта комната, с ее богатым интерьером - легко можно представить, что она находится во дворце или является покоями какого-нибудь лорда.

Откуда вся эта роскошь? Почему простые сестры прозябают в нищете, а сестра Агата живет как королева?

- Вот ваш чай, матушка Агата, - заискивающе улыбается вошедшая в комнату Оса.

Она ставит на стол поднос с медным чайником и двумя чашками. В стеклянной вазочке плавают в прозрачном сладком сиропе кусочки фруктов. А на блюде колечками разложено золотистое печенье.

Я сглотнула, уставившись на эти яства, а в животе жалобно заурчало.

- Поставь на стол и иди, - привычным недовольным тоном произнесла сестра Агата.

Но тон ее голоса поразительно поменялся, стоило Осе выйти за дверь.

- Выпей чай и попробуй печенье… в твоем положении надо хорошо питаться, - медовым голосом произнесла сестра Агата. Налила в чашку чай и пододвинула мне ближе.

- Что теперь со мной будет? – не притронувшись к чашке, спросила я.

- Я должна буду сообщить об этом твоему супругу…

- Бывшему, - сквозь зубы процедила я.

- Пусть бывшему. Но теперь твоя судьба в его руках. Конечно… если ты не хочешь утаить о ребенке.

- Разве Дракон не почувствует свое дитя, когда оно родится? – удивилась я.

- Если родится… - подчеркивает сестра Агата.

- Что вы хотите сказать? – я выпрямилась в кресле и вцепилась пальцами в подлокотник.

- Подумай, зачем тебе этот ребенок? В лучшем случае твой супруг заберет его, и ты никогда не увидишь свое дитя.

- А в худшем? – я хмурюсь. Не понимаю, что может быть хуже этого.

- В худшем… ты просто умрешь, рожая этого ребенка. Ты думаешь легко родить от дракона? Ребенок заберет все твои силы! Посмотри на себя, ты и сейчас едва на ногах стоишь! Ты не переживешь его рождение! А что будет с ребенком, если Дракон его не признает? Будет жить в приюте вместе с остальными голодранцами, от которых отказались родители. Будет тяжелым трудом зарабатывать себе на хлеб или сгинет на очередной войне, в которые так легко ввязывается наш король. А если родится девочка? Она наверняка будет красавицей. Знаешь, что с ней произойдет, когда она войдет в пору зрелости…

Агата цепко взглянула на меня. Чуть наклонилась вперед и продолжила свистящим шепотом.

- Бордель. Твоя дочь сгинет в борделе.

- К чему вы клоните? – выдержала я взгляд сестры Агаты.

- Я помогу тебе избавиться от этого ребенка. Ты останешься жить в монастыре, но уже под моим покровительством. Можешь помогать сестрам на кухне или я доверю тебе уборку в своих личных покоях. Тебе нравится печенье? Ты сможешь лакомиться им постоянно. Те сестры, что верны мне, разделяют со мной блага, что дарует мне наш король.

- А те сестры, что вам не по нраву, мерзнут в ледяных кельях и проводят день в молитве и голоде, - не удерживаюсь я от сарказма.

- Боги дают мне знак, кого держать в строгости, а к кому можно проявить снисхождение.

Сестра Агата поджала губы и бросила на меня высокомерный взгляд.

- Подумай… пока есть время. Пока твой муж не почувствовал его… если это действительно его ребенок, - сестра Агата мерзко ухмыльнулась и отпила из чашки чай.

- Почему вас так заботит моя судьба? Умру я или нет. Не все ли вам равно? – пытаюсь я понять, что стоит за предложением Агаты. Ее предложение, как и сами слова, вызывают во мне волну отвращения и гнева.

- Я была в том же положении что и ты… - сестра Агата со стуком поставила чашку на стол, расплескивая содержимое, - что, если я знаю, какого это, когда забирают из рук новорожденного сына! Это очень больно! И мне пришлось отдать его! Отдать, зная, что никогда больше не увижу! Зная, что его будет воспитывать другая женщина!

Я опешила от такого признания. Толика сочувствия коснулась моего сердца.

- Вы были истинной парой? – спросила я.

- Нет… истинной оказалась та, другая. Муж со мной развелся, хотя я уже носила ребенка под сердцем. Женился на истинной. Дождался, пока родится ребенок, а потом отправил меня на этот остров. И твой муж поступит так же. Заберет ребенка, если признает его, а ты… теперь здесь твой дом.

Сестра Агата вскинула голову и посмотрела на меня сухим взглядом.

- Так что ты решила? – спросила она.

Дорогие читатили!

Приглашаю вас в нежную историю нашего литмоба

"Развод. Не истинная для дракона" от Таси Огонек

https://litnet.com/shrt/ug92

14

Едва я вернулась в свою келью, как следом за мной вошла Оса. Молча поставила на стол чашку с печеньем, которое я так и не попробовала. Положила рядом со мной на кровать свернутое в рулон теплое одеяло.

- От сестры Агаты, - тихо прошелестела она.

Мы с Лисой переглянулись и набросились на печенье, когда Оса вышла за порог.

- Так что ты решила? – спросила у меня Лиса, когда выслушала мой рассказ. Мы забрались с ногами на кровать и хруст печенья разбавлял нашу беседу.

- От ребенка я избавляться точно не буду… даже если мне придется пожертвовать жизнью при его рождении.

Я закинула последний кусочек печенья в рот наслаждаясь тем, как оно тает на языке.

О плохом думать совершенно не хотелось. Хотелось наслаждаться этим моментом: сладостью печенья на языке, хорошей компанией в лице Лисы и тем, что внутри меня растет новая жизнь.

- Я бы тоже не смогла отказаться от своего дитя. Ни за какие богатства мира, - произнесла Лиса и задумчиво прикусила нижнюю губу - Но что, если твой муж заберет тебя из монастыря? Разрешит воспитывать ребенка. Ты не думала об этом, Кошка?