Офицерат. Магия в наших телах

Полигон располагался недалеко от медицинского корпуса, так что Чесс ненамного, но опередил Тибериуса. Тот быстро бежал, взвалив неподъемное кресло себе на спину, и ловко входил в повороты и узкие проходы коридоров.

Видимо, рассказы о способностях адаптантов класса А не были выдумками. Чесс подумал, что сам бы он уже выбил ножками кресла пару-тройку стекол, а вот в тот проем вообще бы не прошел. Тибериус же просачивался, как вода сквозь песок, и груз в сотню с лишним килограммов на плечах его нисколько не тормозил.

— Спасибо, — поблагодарил Чесс, когда кресло заняло свое место посреди комнаты. — Теперь мне будет куда слить свой личный яд, — он погладил по гладкому подлокотнику. — И заодно навык не растеряю.

— Ничего себе… — протянул Тибериус. — Когда ты сказал “кресло”, я подумал о пластиковом с колесиками.

— Пластиковое я бы и сам притащил, — ухмыльнулся Чесс. — Я у вас числюсь как торговец ценностями сомнительного происхождения и не менее сомнительной подлинности, но вообще-то я краснодеревщик. Торговля — моя работа, дерево — страсть.

Он погладил рукой белый в черных разводах подлокотник, и Тибериус немедленно потянулся сделать тоже самое.

— Охренеть… — протянул он шепотом и посмотрел на Чесса в упор. — Если нужно рабочее место, у меня за Полигоном найдется помещение.

— Кот сказал, у меня почти не будет времени на что-то еще, кроме основной работы, — развел руками Чесс. — Но от помещения не откажусь, не здесь же стружками все засыпать.

— Не будет времени для нулевика, но кто знает, как для тебя все обернется в итоге?.. — Тибериус улыбнулся — на этот раз не криво, а по-настоящему — и выпрямился. — Показать прямо сейчас, или отложим?

Чесс посмотрел на шею Тибериуса, на рельефно вздувшиеся жилы, представил, как пьет бьющую фонтаном кровь и едва не ляпнул, что в понедельник же еще тесты делать, когда до него дошло, что речь о помещении, а не о том, чтобы хлебнуть магии прямо сейчас.

— Тогда давай и кресло туда перенесем, я уверен, там точно будет лучше, чем устраивать столярку в больнице, — Чесс подхватил сумку с инструментами и вспомогательными средствами. — Пойдем, может, успею сегодня разметку сделать.

Тибериус подхватил кресло одной рукой, взвалил его себе на плечо и первым вышел в коридор.

— Мне не терпится посмотреть на тебя в деле, — признался он. — А еще я очень надеюсь когда-нибудь устроить спарринг. Ну ты понимаешь… На равных.

— А2 близко, но не рок-н-ролл? — хмыкнул Чесс. — Хочешь в бой с тенью поиграть?

Тибериус, конечно же, был не единственным адаптантом уровня А1. Но все равно ему нечасто удавалось встретить достойного противника.

— Хочу, — спокойно признал Тибериус. — И что-то мне подсказывает, что тебе может понравиться не меньше.

Чесс понимал, что Тибериус говорит о силе адаптантов, об их умении управлять своим телом, о полном контроле над органами и системами и почти безграничных возможностях, но ему все равно слышалось приглашение напиться крови и заниматься разными непотребствами всю ночь напролет, пока не накроет откатом. Стереотипы они такие стереотипы, мать их. Раз втолковали, что адаптаны способны лишь есть, драться и трахаться, Чесс теперь во всех их действиях видит только эти причины.

— Пока я расслабился и думаю о Родине, но все-таки надеюсь, что получу свою долю удовольствия, — сказал Чесс. — Достижением сегодняшнего дня можно считать уже то, что хотя бы тюремщики в моей темнице неплохие парни, по крайней мере, большинство, — он скривился, вспомнив Рузе.

— Ты, кстати, при Себе особо рожу-то не криви, — неожиданно усмехнулся Тибериус. — Он, конечно, привык, да и сам не прочь позубоскалить, но все же они с Рузе уже год работают над твоим проектом двадцать четыре на семь. Ну или над своим, но с твоим участием. Короче, — Тибериус тряхнул головой, — над четвертым типом магии.

— Да ты гонишь! — Чесс аж споткнулся. — Аналитики же всего нового как огня боятся! И Рузе взялся за эксперименты с неизвестным финалом?

— Я не понял, откуда в тебе столько предвзятости? — уже без улыбки посмотрел на него Тибериус. — Ты же о магах и не знаешь ничего, а все туда же.

— Да это не предвзятость, скорее мой личный стопор, — вздохнул Чесс. — Я не имею ничего против аналитиков, мозгоправов и адаптантов. Просто не люблю, когда свои способности напоказ выставляют, как этот Рузе. Блейн вон выше его по уровню, а не выделывается.

Тибериус громко рассмеялся, отчего идущий им навстречу офицер шарахнулся в сторону от неожиданности, и хлопнул Чесса по спине свободной рукой.

— Блейн — он такой, да… — протянул с явным знанием, о чем говорит.

Впрочем, если слухи о том, что за то время, когда Блейн возглавлял Офицерат, он его чуть ли полностью переделал, то пыхтели они порядочно. Они — это в смысле Блейн и главы Отделов. Небось, работали теснее, чем Гродески с Рузе сейчас.

— Он кошмарно умный даже для Верховного мага, — поделился Чесс своим наблюдением. — Я даже заподозрил, а не с примесью ли мозгоправа у него магия. Потому что он точно знал, что я отвечу, еще до того, как мысль пришла мне в голову. Да, я понимаю, это простой расчет вероятностей, но искренне надеюсь, что больше на такой допрос не попаду, — он передернулся.

— Кот мозги чистит не хуже, уж поверь, — Тибериус поморщился. — Макс хоть как-то пытался этикет соблюсти и все такое. А у Кота моя школа и мозги аналитика, причем от природы, не от магии.

— Имел честь быть “вылюбленным”, — согласился Чесс. — Но, с другой стороны, Главный офицер таким и должен быть. Иначе Рузе ему на шею сядет. И таких “Рузе” тут наверняка много, и все хотят место потеплее, работенку полегче и зарплату до небес.

Они как раз дошли до Полигона, и, во второй раз за сегодня открывая его дверь, Тибериус окинул Чесса странным взглядом.

— Торговец сомнительными ценностями, говоришь?.. — протянул он, пропуская его внутрь. — Что-то мне подсказывает, что ты неплохо бы прижился у нас, если решишь сменить род деятельности. Понимаю, что об этом рано, но говорю, что думаю.

— Я тебя услышал, — Чесс вошел в коридор, подождал, пока сработают датчики движения и включится свет. — Но с ответом повременю.

Он надеялся, что Тибериус поймет причины, и Чессу не придется озвучивать их. Тибериус любит Офицерат, это его жизнь. Но у Чесса была своя жизнь, и он тоже ее любил. Сейчас он ощущал себя зубом, внезапно вырванным из челюсти и брошенным в холодный железный лоток.

Глава 9

Чертовы отчеты. Кот понимал их значимость, понимал, как важно держать руку на пульсе. Не понимал он другого — как можно успеть прочитать и усвоить такой объем информации — даже с помощью Капрала и Джоука.

Джоук был аналитиком… Но это было неточно. Потому что Кот отказывался верить, что этот веселый, обожающий жизнь и все ее радости человек действительно имел тот же класс, что и зануда-Рузе.

— В отчетах о вчерашней операции все окей, группа Шилоры нормально отчиталась о плановом рейде, а вот мозгоправы пусть свой поток мыслей корректируют, непонятно от слова совсем, — скороговоркой выдавал информацию Джоук, раскидывая отчеты на три голоэкрана. — Еще мне не нравится отчет о задержании, но там сам Верховный маг резолюцию наложил, я лезть не стал, — он перебросил отчет на центральный голоэкран, и перед Котом возникло лицо Винка, когда его фотографировали для досье.

— Пометь, я посмотрю, — устало кивнул Кот. — Много там еще?

— Если в целом, то двадцать четыре нюанса, на которые надо обратить внимание, — Джоук перекинул все важное на один экран и решительно его свернул. — Идите домой, шеф. На вас лица уже нет.

— Нет, — Кот вернул экран. — Лучше посмотреть сейчас, чем заниматься этим в понедельник.

Джоук окинул его долгим взглядом, но возражать не стал.

— Согласовывать контракт с новым поставщиком овощей в столовую рано, цену можно сбить на три процента, — начал он перечислять. — Жалобу на неправомерные штрафы за превышение скорости не стоит закрывать, подозреваю, что кто-то сделал дубликат номерного знака заявителя…

Кот честно слушал его двадцать минут, усилием воли заставляя себя дышать чаще, а обогащенную кислородом кровь — течь прямо к мозгу. Но потом все же не выдержал и поднял руку, капитулируя.

— До понедельника, шеф, — немедленно среагировал Джоук, оборвав себя на полуслове. — Очень надеюсь, что до понедельника… — добавил с нажимом.

— Пока, — Кот уронил голову на руки и пробурчал: — Я заеду завтра, но ненадолго. Тебя не буду дергать, не волнуйся…

— За себя-то я как раз не боюсь, — в голосе Джоука не слышалось насмешки, только искренняя забота.

Джоук был одним из немногих, кто никогда не ставил под сомнение способность Кота управлять Офицератом. Он ощущался как старший брат, которого у Кота никогда не было.

— Обо мне тоже не беспокойся… — выдавил Кот. — Хорошего воскресенья, Джоук, — он поднял голову и вымученно улыбнулся.

— Хорошего воскресенья, шеф, — вздохнул Джоук, подхватил свою кожаную куртку, которую нежно любил, надевая в любую погоду, и вышел.

Едва закрылась дверь, Кот со стоном лег грудью на стол, прижался щекой к лакированному дереву и закрыл глаза.

Он справлялся. Он действительно справлялся — Офицерат работал как часы, и это было далеко не только благодаря былым заслугам Максимуса и Тибериуса. Но с отчетами надо было что-то делать, если он собирался хотя бы к сорока обзавестись личной жизнью.

Ну а пока ее нет, можно было еще на пару часиков задержаться на работе. Глянув на часы, Кот налил себе глюкозного коктейля из кулера, стоящего прямо в кабинете, и, бросив в стакан соломинку, пошел в сад.

Он любил пройтись вечером по тихим коридорам Офицерата, всей кожей ощущая: все в порядке. Тибериус намекал, что, возможно, стоит задуматься о переезде сюда на постоянку, ведь глупо же тратить время и силы на путь до работы и обратно, но Кот опасался, что в таком случае в его жизни и останется только Офицерат. Как когда-то было у самого Тибериуса, и еще неизвестно, чем кончилось бы дело, не появись у него Гас. Вырастить и обучить обычного жеребенка — дело хлопотное и небыстрое, а в случае с маг-модифицированным животным все усложнялось на несколько порядков. А потом Гас и Тибериус начали покорять Спеладром. Карьера Гаса довольно быстро закончилась за отсутствием достойных соперников, а Тибериус остался в Клетке. Ну а затем приключилась та история с вампирами-нулевиками и Максимус Блейн. Теперь Тибериус с радостью несся на свой чердак, чтобы выпить чаю на террасе в компании Верховного Мага или выбраться в его компании на неспешную верховую прогулку, посвящая работе только строго необходимое время.

Яблоня у Полигона должна была вот-вот зацвести. Кот любил это время даже больше, чем само цветение: предвкушение, ожидание и лишний повод выглянуть на улицу: не расцвела ли?

Под яблоней стояла лавочка, но Кот ее проигнорировал и опустился на траву, прислоняясь спиной к шершавому стволу. Наверное, зря. Тогда бы тот, кто шел сюда в темноте, увидел бы, что место занято.

А может, и не зря. Незадачливый визитер мог бы захотеть пообщаться, а Коту сейчас хотелось только остаться одному и помолчать, ощущая, как пустеет голова и наконец замедляются мысли.

Идущий сбавил шаг за пару метров до лавочки, замер. Кот услышал шуршание, потом два приглушенных стука — кажется, незнакомец разулся. Собственные ступни закололо от фантомного ощущения колких холодных травинок, и Кот пожалел, что не додумался сбросить обувь. Он уже потянулся к ботинкам, когда позади раздался довольный стон, и рядом с ним опустился Честер Винк собственной персоной.

— Не помешаю? — осведомился он таким тоном, будто собирался встать и уйти, если Кот скажет, что помешает. — Шеф? — интонации его голоса изменились, теперь в нем слышалось удивление. — Я думал, тут кто-то из дежурной смены устроил себе перерыв.

Кот покосился на него и сунул в рот соломинку. Втянул глюкозу, сглотнул.

— А адаптантам это не запрещено? — обеспокоился Винкс. — Нагрузка ж поджелудочную, риск тромбоза чего-то там при не помню каких условиях.

— От такой дозы ничего не будет, — сказал Кот, и снова зажал губами соломинку. — А я тем более в поле не пойду уже никогда.

— Необходимые потери? — поинтересовался Винк. — Ну, все мы чем-то жертвуем ради определенных целей.

— Никаких потерь, — Кот откинул голову, прислоняясь затылком к стволу. — Меня, конечно, никогда не кидали в гущу, но знать, что, если что, другие восстановятся, а ты останешься, к примеру, без ноги — такое себе удовольствие.

— То есть по полевой работе ты не скучаешь? — уточнил Винк. — Потому что резко ломать свою жизнь под новые обстоятельства — это чертовски трудно.

— Это не было резко, — покачал Кот головой. — У меня было пять лет, чтобы подготовиться.

“Но я все равно оказался нихера не готов”, — добавил он мысленно.

Это было правдой, но лишь отчасти. В том, что касается управления, он разобрался быстро. Но вот контроль давался с большим трудом. Максимус был уверен, что он постепенно втянется — тем более с помощью Джоука, — но время шло, а легче не становилось.

— Наверное, это проще, чем мне сейчас, — вздохнул Винк и прислонился спиной к яблоне, прижимаясь горячим боком к боку Кота. — И у тебя был выбор: ввязываться в этот кошмар или остаться на своем месте. Ты прости, но взвалить на себя такую работу — это надо быть немного чокнутым.

— У тебя тоже есть выбор — ты всегда можешь сесть в тюрьму, — Кот слишком устал, чтобы нянчиться с кем бы то ни было, поэтому говорил, что думал. — Реши только уже наконец, что для тебя лучше, и кончай ныть.

— Эй-эй, у нас же вроде перемирие, — хмыкнул Винк. — И я не ною… — он вздохнул. — Разве что совсем немного, — пожал плечами, отчего Кота довольно ощутимо качнуло, вдохнул так глубоко, что казалось, его плечи поднялись вверх сантиметров на десять. — Удивительный запах, — сказал, задрав голову вверх. — Предвкушение цветения.

— Еще три дня… — Кот некоторое время честно боролся с желанием улечься на траву, а потом плюнул и сполз ниже. Закинул руку под голову. — Но это если не похолодает. Тогда, может, позже-э-э-э… — зевок вырвался сам собой и вышел неприлично широким. Можно было заставить организм взбодриться — это Кот тоже умел, — но сейчас это было вроде как ни к чему.

— Батарейка села? — слишком понимающе поинтересовался Винк. Конечно, обычному человеку случалось уставать до изнеможения, но все равно этот тон бесил. — Зря ты со мной выкладывался на Полигоне, только силы впустую потратил и небось и не потренировался толком.

— Наоборот, — не слишком хотелось объяснять именно сейчас базовые принципы работы его магии, но Кот все же попытался. — Энергия копится, ее надо пережигать. Даже мне. Либо спорт, либо секс — третьего не дано.

— Субботним вечером я бы точно выбрал секс, а не спорт, — Винк вытянулся рядом. — И заметь, я не ною, что этим вечером торчу тут. Просто озвучиваю факт, не более.

— Напьешься крови — и дуй на адаптантскую половину, — Коту хотелось отодвинуться, но шевелиться было слишком лениво. — Там тебе с радостью поможет любая. Еще рад будешь, что здесь торчишь.

— А тут и казармы есть? — воодушевился Винк. Поерзал, достал что-то из кармана. — У меня завтра выходной, да и это не алкоголь, — пояснил, хрустнув чем-то. До носа Кота долетела смесь ароматов пряностей и специй. — Хочешь? Это просто тонизирующая настойка, — и протянул небольшую плоскую бутылку Коту.

— Вообще-то… — он посмотрел на бутылку, потер подбородок и все-таки протянул руку. Даже если у Винка там что-то ядовитое, от пары глотков Коту ничего не будет.

Но настойка была неопасной — Кот превосходно знал вкусы и запахи если не всех видов ядов, то растительного происхождения точно. Жидкость, попавшая на язык, не была и противным лекарством, а скорее напоминала коньяк, только без спиртового привкуса. Бутылка-фляжка, в которой Винк носил свою “заряжалку”, оказалась деревянной. Словно маленькая бочка, она сохраняла и, кажется, усиливала вкус напитка.

— Сам делал? — спросил Кот, возвращая флягу владельцу.

— Да, — Винк поднес фляжку к губам, сделал глоток и снова протянул ее Коту. — Одна из моих первых поделок. Было жутко интересно, смогу ли сделать ее из цельного куска дерева. Получилось раза с десятого.

Кот бездумно покрутил фляжку в руках, гладя ее пальцами. Что-то в этом было. Дерево ощущалось живым, хоть по факту было не только мертвым, но еще и обработанным.

Прокатив напиток по языку, Кот осторожно усилил вкусовое восприятие — ровно настолько, чтобы бы не получить вкусовой удар по рецепторам. Из всех органов чувств он мог влиять лишь на самое бесполезное, но то, что не приносило никакого толка в работе, являлось неплохим бонусом в обычной жизни. По крайней мере, древесные нотки от фляжки он сумел различить весьма явственно.

— Это был кусок от мачты корабля, почти двести лет пролежавшей на морском дне, — Винк забрал флягу, чтобы сделать еще глоток и снова вернуть. — Мне говорили, что такая древесина не годится, что соль вытянула все ароматы дерева, а на деле она их усилила. Полировка сделана только снаружи, внутри фляга по текстуре напоминает наждак, и площадь соприкосновения напитка и древесины увеличивается во много раз.

— Соль?.. — переспросил Кот и усилил вкусовосприятие еще немного. Потом еще… — Да. Чувствую. И немного — йод.

— Да? — Винк понюхал флягу, сделал глоток, покатал коньяк на языке. — Я ни того, ни другого не чувствую, только вкус самого дерева.

— Суперспособность, — Кот усмехнулся. — Неограниченное, мать его, количество форсажей. Будь она хоть чуточку полезней, мне бы даже А5 полагался бы.

— Кто знает, может, кому-то твоя способность однажды жизнь спасет, — предположил Винк. — Ну например, почувствовать на вкус, что в еду или питье что-то подмешано, — сказал он, даже не догадываясь, что Кот думал об этом всего пару минут назад. — И не когда выпил полстакана, а с одной капли.

— Поэтому меня и сделали Главным, — мрачно пошутил Кот. — Хрен отравишь.

— Думаю, это был самый незначительный довод, после ума и работоспособности, — возразил Винк. — Прости, если задену твои чувства, но если бы выбирал я, Главным был бы Тибериус: он может держать страну в стальном кулаке в прямом смысле этого слова.

— У мозгоправов будешь — найди Нормана, у него петиция вроде бы еще лежит, — со смешком посоветовал Кот. — И нечего такие глаза делать, даже аналитики были за Тибериуса когда-то. Пока он эту петицию кому-то в жопу не засунул. Почти в буквальном смысле. Но ты все равно подпиши. Мало ли.

— Так я ж не офицер, всего-то стажер, — фыркнул Винк. — Но подпишу, вдруг вы вздумаете меня повысить.

— Главное — смотри, чтобы Рузе не узнал... — Кот сполз еще немного ниже, ложась затылком на удобный корень. — Тибериус — Глава Офицерата — его страшный сон.

— Да, меня уже просветили…

— Ты здесь всего день, а уже птичками обзавелся? — лениво поддел его Кот.

— День был чертовски длинным, — Винк глотнул еще настоя, отдал фляжку Коту. — Честно говоря, мне кажется, что я тут уже месяц, — он зевнул.

— Есть такое, — кивнул Кот. — Допью?

— Да, — без запинки ответил Винк. И зевнул еще раз. — Теперь идея ночевать в больнице мне нравится — идти недалеко.

— Наслаждайся, — криво усмехнулся Кот.

Может, и ему стоило остаться сегодня здесь? В конце концов, не зря же в смежной комнате его кабинета стоял диван.

Но ночевка в Офицерате автоматически означала, что, проснувшись завтра, Кот снова примется за работу. А это попахивало не просто мазохизмом, а полным сумасшествием. Поэтому, допив зелье Винка одним глотком, он решительно поднялся на ноги.

Глава 10

Резак плавно скользил по поверхности дерева, снимая тончайшую стружку. Убрав кудряшки срезанного дерева, Чесс отложил инструмент и принялся осматривать кресло, выискивая малейшие нарушения геометрии.

Вчера он еще долго валялся на траве. Кот ушел, не прощаясь, просто встал и бесшумно побрел куда-то в темноту, до ужаса напоминая животное, подарившее ему фамилию.

Утро встретило его ярким солнцем, ломотой в мышцах и расцветшей вопреки трехдневному прогнозу яблоней за окном. Ранним воскресным утром народу в Офицерате было совсем немного, так что Чесс взял в столовой миску каши, стаканчик кофе и унес все это на лавочку. А потом, обретя гармонию с миром и сытым желудком, пошел в любезно выделенную Тибериусом мастерскую.

Первым делом он обошел помещение, подумал, как расположить здесь все наиболее рационально. Небольшая комната без окон раньше, скорее всего, была кладовой: на стенах остались отметины от крепежей, а на полу — следы от ножек стеллажей. Чесс принес из своей комнаты планшет, зашел на сайт онлайн-магазина и сделал заказ с экспресс-доставкой. Потом наведался в каморку уборщицы и разжился тряпкой, шваброй и ведром.

Через два часа кладовая преобразилась. Вместо тусклых ламп Чесс повесил мощные естественного свечения, не искажающие цветовосприятие. На две из четырех стен прикрепил сверхтонкие экраны, подключил к ним мини-программатор, и теперь у него было целых два окна. Сейчас за ними был цветущий яблоневый сад, но в меню программатора хранились тысячи пейзажей, от безмятежного моря или бескрайних лугов до индустриальных видов, водопадов и даже извергающихся вулканов.

Инструменты были разложены на новом стеллаже, свое место заняли химикаты, масла и морилки. Планшет стоял на специальной подставке, а для мусора был куплен удобный контейнер.

Он как раз решил, что с геометрией все нормально, и собирался перейти к обивке, когда раздался негромкий, но уверенный стук. Распахнув дверь, Чесс обнаружил Тибериуса в старых джинсах и растянутой футболке. В руке у него был стаканчик с трубочкой.

— Привет… — протянул он, оглядываясь, и присвистнул. — Ничего себе ты корни пустил! Я все утро за тобой из окна наблюдаю, но не представлял масштабов.

— Терпеть не могу неорганизованность в работе, — Чесс толкнул к Тибериусу один из двух табуретов на колесиках. — Ну и возможность сделать что-то по своему усмотрению здорово уменьшает ощущение, что я в клетке.

— Всем бы такую клетку, — заметил Тибериус со смешком. Он отпил из стакана, обхватив соломинку губами, и покачал головой, кивнув на табурет. — Я так, поздороваться зашел. Не буду мешать. Мне еще слетать в город надо.

— Вот это, походу, самая большая привилегия Офицеров: шлепнул на крышу авто мигалку и лети себе, не глядя на знаки, — одобрительно кивнул Чесс.

В ответ Тибериус вскинул брови и рассмеялся.

— Ты не знаешь о Гасе, верно?.. — протянул он. — Что ж, скоро познакомлю. Но увы, не сегодня. Хорошего дня, — он отсалютовал ему стаканом и вышел из мастерской, улыбаясь во весь рот.

Чесс поглядел на ящик, где лежало все необходимое для обивки кресла, но не прикоснулся к коже и наполнителю. Вместо этого он уселся на отвергнутый Тибериусом табурет, взял планшет и вышел в Сеть.

“Тибериус и Гас” — ввел поисковый запрос. Чесс знал о существовании фан-клубов адаптантов и рассчитывал найти в их чатах упоминания о том, что такое этот Гас. Самое смешное, эти сайты создавали адаптанты, но посещали их обычные люди. Трахнуться с адаптантом в жизни рисковали немногие, но помечтать о таком сексе — этого хотели почти все.

Чесс с трудом прорвался через дебри сопливых признаний и мокрых фантазий об облизывании пирсинга и эротичных взмахах крыльев, но в конце концов нашел в этой куче навоза настоящий алмаз: видео длиной в пару минут. На нем Тибериус, облаченный в полевую форму Офицерата, вскакивал на рослого коня. Чесс только успел мысленно спросить: "Ну и каким извращенцем надо быть, чтобы дрочить на такое?" — как за спиной коня распахнулись огромные механические крылья, и Гас взмыл в воздух.

“Слетать” оказалось нихрена не метафорой. Едва досмотрев видео, Чесс пулей бросился вон из мастерской — как раз чтобы увидеть в небе далекий силуэт. Пегас, и не нужно было быть гением, чтобы догадаться о полной кличке коня, уносил своего седока прочь на светящихся синим металлических крыльях.

— Как такое, блядь, возможно?! — вслух спросил себя Чесс и вернулся к ноутбуку.