Король Драконов: сильнее смерти

Как, когда и откуда он появился - никто не заметил, не понял, да только когда оба, и Демьен, и Дерек, перевели взгляд с Уны на говорящего, они увидели Аргента, стоящего на ступенях, ведущих к дверям академии. Темный магистр стоял на выбеленной свежим снегом лестничной площадке, запахнувшись в свой долгий драгоценный плащ, благожелательно улыбаясь, и Демьен, вспыхнув радостью, поспешил к нему, перепрыгивая сразу через две-три ступеньки.

- Магистр Аргент! - произнес он, пожимая протянутую ему руку, сверкающую черной алмазной броней. - Рад вас видеть! Вы ведь нашли ответ на ту загадку, что я вам загадал?

- Непременно, Ваше Величество, - важно ответил Аргент. - Непременно!

***

В кабинете Аргента стало тесно; принц и Король сбросили свои подбитые мехом плащи и перчатки прямо на диван, на котором Уна обычно любимо сидеть и пролистывать книги, и устроились в предложенных хозяином академии креслах. Верные королевские псы забрались под стол магистра, а огромный мраморный дог нахально разлегся на мягком ковре прямо перед камином, дрожа всей шкурой, отогреваясь после жестокой стужи.

Уна сама принесла несколько бокалов и налила подогретого красного вина и Аргенту, и Демьену с Дереком. Ее губы тронула улыбка, когда она смотрела, как Король, задумчиво потирая переносицу и пролистывая страницы толстой тетради в сафьяновой обложке, пригубил бокал с вином. Подумать только, Демьен в присутствии Аргента смеет пить вино! Раньше магистр за это открутил бы голову своему студенту, будь тот хоть трижды принц. Однако времена изменились...

- Странно это все, - подвел, наконец, итог Демьен, прочтя записи Аргента. Магистр не поленился - выписал своим красивым, ровным почерком все, что касалось Часовщика и Похитителей Времени в эту тетрадь, чтобы Королю не пришлось склоняться над пыльной старой книгой с лупой, рассматривая и угадывая полустертые буквы. - Зачем им время? Девчонке отдать? Но она итак получила слишком много, - Король сделал многозначительную паузу, и Уна, прислушивающаяся к разговору, поняла, что, вероятно, Демьен и сам пытался разгадать эту загадку - и решил ее, нашел в королевской библиотеке точно такую же книгу, коль скоро знает о печальной истории дочери часовщика так много.

Аргент, пригубив свой бокал, задумчиво потер подбородок.

- Это самое трудное, Ваше Величество, - после непродолжительного молчания произнес, наконец, он, - понять, зачем все это им нужно. Чего недоброжелатели хотят, что они рассчитывают получить в конечном итоге. Кто их цель.

- Вероятно, - небрежно заметил Демьен, откинувшись на спинку кресла и вытягивая ноги поближе к огню, - нам стоит подкараулить Похитителя в башне с часами?

Аргент недовольно поморщился, качнул черноволосой головой.

- Нет-нет-нет, - поспешно ответил он, - это может быть опасно, очень опасно!

- Думаешь, - медленно произнес Демьен, заглядывая в сапфирово-синие глаза магистра, - опасность угрожает именно мне?

Аргент вскинул голову и долго-долго, внимательно, пристально посмотрел в ясные глаза Короля.

- А разве нет? - вкрадчиво спросил темный магистр, многозначительно приподняв брови. - Разве нет?..

Демьен вдруг стушевался; на его дерзком молодом лице промелькнула растерянность, густо замешанная на беспомощности - чувстве, в котором гордец-Король никогда и никому не признался бы, - и он неловко закашлялся, потупив взгляд.

- Я чего-то не знаю? - очень спокойно произнес Дерек, поставив свой бокал на стол. - То есть, магистру ты сказал, а мне - ни слова?

- Я не говорил магистру, - огрызнулся Демьен, кое-как справляясь с волнением. - И откуда он знает - это вопрос!

- У меня свои секреты, - посмеиваясь, ответил Аргент. - Магистр я или нет?! Итак, Ваше Величество. Во-первых, нам надо условиться о нескольких вещах. Тайный знак, - Аргент изящным жестом руки указал на Уну. - Я не знаю, каким образом, но наши недоброжелатели могут подслушивать самые важные разговоры. Подсылать шпионов. Именно поэтому я настоял, чтобы при этом разговоре присутствовали только те люди, которым вы можете доверять. Я, Его Высочество и Уна. Но в нашем мире все возможно; кто-то может притвориться Его Высочеством. Уной. Мной. Принять любой облик, чтоб подобраться к вам. Поэтому неплохо было бы придумать слово, которое было бы паролем и показывало бы вам, что говорите вы именно с союзником, а не со шпионом, если вдруг вам покажется, что кто-то из вашего ближайшего окружения ведет себя странно.

- А сейчас, - вкрадчиво поинтересовался Демьен, - ты уверен, что это Уна, а не шпион?

- Она смотрит на вас, Ваше Величество, и смеется, - ответил Аргент, пригубив вино. В уголках его глаз собрались смешливые морщинки. - Особенно когда вы пьете. Она знает, что своим студентам я бы этого не простил... а своему Королю вынужден позволять.

- Притвориться мной?! - удивленно воскликнула Уна, вслушиваясь в разговор мужчин. - Что за гоблин прыщавый осмелится так напудриться?!

Дерек рассмеялся; это ругательство ему было знакомо давно, детьми они частенько поминали с Уной и гоблинов, и орков, и прочих тварей, живущих в потаенных местах и в коварной злой темноте.

- Как вариант, - согласился Аргент. - Отличный пароль. Прыщавый гоблин напудренный... хм... согласитесь, немного людей отважится сказать это своему Королю, который спросит, как он выглядит, например? И не испачкано ли его лицо?

- О, я уже жду ситуации, когда это скажешь мне ты! - расхохотался Демьен. - Хорошо, пусть так. Дальше что?

- Далее я жёстко требую, - в голосе Аргента прорезались металлические ноты, - чтобы вы безоговорочно подчинялись мне во всем, что касается защиты. Безоговорочное доверие и подчинение. Может, вы Король и дракон; но я - техномаг, магистр. Я опытнее вас. Я могу вас защитить не столько магией и силой, сколько силой своего ума.

- Хорошо, - легко согласился Демьен, вальяжно развалившись на кресле и закинув ногу на ногу, - только поклянись, что не предашь и не подведешь.

Аргент промолчал; только крылья его тонкого носа гневно вздрогнули и синие глаза сверкнули острым, горячим чувством.

- Я уже клялся, - четко произнес он, - что всю свою жизнь, целую вечность буду служить Алому Королю! И сейчас я повторяю эту клятву. Думаю, и другие, - он по очереди оглядел притихшую Уну и молчаливого Дерека, - тотчас поклянутся в этом же.

- Отлично, - произнес Демьен. В его глазах заплескалось раскаленное золото, зрачок узкой полоской дрогнул на миг. Он смотрел на магистра так проницательно, так внимательно, словно хотел заглянуть в самую его душу, и тайна, некое знание словно истекало из его глаз и проникала с синие глаза Аргента. - Я верю тебе. Верю. Ведь если сможешь предать ты, то и самому себе верить будет почти нельзя!

- Итак, - продолжил Аргент; пусть за его столом сидел Король, но магистр чувствовал себя главным в сегодняшнем тайном разговоре. - Когда мы покончили с формальностями, можно ли перейти к самому главному? Что с вами происходит с тех самых пор, как негодяи начали воровать время прямо с башни наших главных королевских часов?

Демьен потупил взор; молодой король, красивый и сильный, разодетый в яркий черный бархат, расшитый жемчугами, с королевской короной на голове, он стеснялся рассказать тайну, что хранил уже долгое время.

- Ну-у, Ваше Величество? - настойчиво повторил Аргент, глядя на Демьена внимательно и строго.

- Я вижу Виолетту каждую ночь, - выдохнул Демьен наконец. - Я ее вижу. Такой, какой помню. Я могу точно сказать, какого цвета ее глаза, как она заплетает волосы, какие цветы вышиты на ее корсаже и сколько родинок на ее спине.

- Ах, даже родинки на спине, - деликатно заметил Дерек с самым невинным видом, и Демьен покраснел.

- Я люблю ее, - с силой ответил он, глянув на принца сверкающими гневными глазами. - Люблю.

Глава 3. Королевские сны

Демьен прекрасно знал, что такое наведенные сны. Он и сам был мастак их наводить; и они не всегда были безобидны - Уна и Дерек, например, могли рассказать, что однажды юный озорной принц пригласил их во сне поучаствовать в его сексуальной фантазии, и она была более чем откровенна и реалистична. Теперь в подобные сны увлекали его самого - словно бледные русалочьи руки в темную воду утаскивают неосторожного путника, склонившегося над тихим лесным озером. Ничего дурного с молодым Королем в этих снах не происходило; даже напротив - эти свидания ему очень нравились, но...

Но в его снах было две проблемы.

Во-первых, навести сны на кого угодно легко, но на Короля?! Охраняемого могущественными магами всей страны? Сделать это мог только очень, очень сильный маг, сильнее всякого в королевстве - ведь Демьен и сам защищался от странных, мучающих его ночами видений. А сны приходили снова и снова, рвались сквозь все возможные защиты и барьеры, и Демьен снова и снова оказывался в сумеречном мире, куда его настойчиво звали, и где он уже рад был очутиться.

Второе обстоятельство, которое его пугало - сны слались именно Королю; прицельно, настойчиво. Та, что призывала Демьена разделить с ним несколько магических минут, точно знала, кто является на ее зов. В каждом из этих снов Демьен неизменно видел себя с короной на голове, и в тусклом предрассветном свете камни на его тяжелом золотом венце вспыхивали кроваво-красными каплями.

- Она не видела меня случайно в толпе, не на празднике и не в академии, где я был просто одним из студентов, - горячо заверил Демьен. - Это не просто призыв понравившемуся мужчине. Не просто шалость - авось, повезет?! Она точно знает, кто я.

- А знала только Виолетта, - уточнил Аргент, постукивая пальцем по столешне. - Вы ей сказали, что вы - принц. Не считая девиц из нашей академии, которые имели счастье учиться с вами вместе, и которые видели вас в лицо и точно знали, как выглядит наследный принц, только ваша Виолетта знала, что вы - Алый Принц. Но среди выпускниц академии нет магесс такого уровня, чтобы сломать все защиты, включая Слово Короля Драконов... или вы не произносите его?

- Произношу, - ответил Демьен твердо, глядя светлыми глазами прямо в лицо Аргента. - Каждый вечер я произношу Слово. И каждую ночь она минует его.

Аргент задумчиво потер виски, помолчал немного.

- Так-так, - протянул он. - И началось это ровно тогда, когда часы стали отставать на пять минут?

Демьен кивнул.

- Это не может быть совпадением, - заметил Аргент. - А вы уверены, что это Виолетта? Когда я видел ее, она не показалась мне опасной. Если честно, то я подумал, что она вовсе лишена магического дара.

- Так и есть, - ответил Демьен. - Так и есть.

- И сейчас, - продолжил Аргент, не обращая внимания на то, что его слова мучают молодого Короля, заставляя в сотый раз переживать потерю, - вы говорите мне, что не имеющая магических способностей девушка завлекает вас в свои сны?

- Самая сильная магия, - подал голос Дерек, - это любовь. Как говорят.

Три пары глаз уставились на Белого Принца, который с невозмутимым видом рассматривал свои ногти, словно не видел в мире ничего любопытнее.

- Ну что?! - произнес он, когда молчание затянулось и стало ясно, что все ждут, чтоб он пояснил, что имел в виду. - Мало ли примеров, когда, казалось бы, ничто уже не поможет, но все решает поцелуй любви?!

Аргент недовольно поморщился, поняв, что Принц не собирается выдавать своих истинных мыслей и стукнул кулаком по столу.

- Ах, какая досада, - пробормотал он, чуть покачивая черноволосой головой и прикрыв сапфирово-синие глаза, - какая же досада, что я утерял свой магический дар!.. Как сложно без него разобраться, почувствовать, что происходит - а происходит что-то очень необычное, господа, может, еще более странное, чем нашествие некромагов! О-о, будь у меня хоть полшанса, я бы вернул свой дар! Как сейчас нам была бы кстати эта подмога! Но... нет - и этого не исправить. Ладно; посмотрим сегодня, сможет ли эта таинственная незнакомка проникнуть в ваши сны в ночь, когда вы будете находиться под защитой академии. Я позабочусь об этом особо тщательно и отдам на ваш счет кое-какие распоряжения. Вас будут охранять особенно тщательно.

Аргент замолчал, раздраженно барабаня пальцами.

- И все же, - спустя некоторое время произнес он, - я считаю, что вас дурачат, Ваше Величество. Вы ведь разговариваете с этой девицей?

Вопрос был задан отчасти бестактно, Демьен немного покраснел, но все же ответил:

- Ну, разумеется... да... немного.

Аргент удовлетворенно кивнул.

- Отлично, - произнес он. - Так вот я попросил бы Вас, Ваше Величество, уделить этой барышне внимания побольше в плане задушевных бесед. Есть одно старое средство, очень простое и очень надежное, чтоб не пускать никого в свои сны. Спросите ее имя.

- Имя? - переспросил сбитый с толку Демьен. - Но я знаю его. Виолетта.

- А если нет? - быстро произнес Аргент. Он и Король обменялись долгими, только им понятными взглядами, словно сговариваясь без слов. - Если не Виолетта? Если это создание лишь притворилось ею? Вы обещали слушаться меня, и вот я говорю вам, что сны ваши небезопасны, их нужно прекратить. Заставьте ее произнести собственное имя вслух. Я знаю - вы умеете сделать так, чтоб собеседник был с вами откровенен. Вас этому учили, наконец, в нашей же академии, и притом очень хорошо. Заставьте ее произнести имя - и у вас будет защита, вы сможете произносить ваше Слово прицельно. И она больше не увлечет вас в эти видения, которые сами по себе - кто знает? - могут убить вас.

Демьен задумчиво потер лоб. По всему было видно, что он смертельно не хочет лишаться этих странных ночных свиданий. Был ли прав магистр, морочила ли ему голову прекрасная незнакомка - ах, как не хотелось Демьену этого выяснять! И как хотелось бы теперь, чтоб она назвала заветное имя; на лице его красноречиво выписалась досада оттого, что самому, своими руками придется разрушить эту волшебную связь, но молодой Король промолчал.

- Я сделаю это, магистр, - произнес Демьен, наконец. - Ради безопасности... всех.

- Это мудрое решение, - сказал Аргент, удовлетворенно кивнув головой. - Вы ведь не просто человек - вы Король. От вас и ваших решений зависит все королевство, так что принести свои чувства в жертву общему благу.

- Тогда вы не оставляете выбора, магистр, - упрямо произнес Демьен. - Мне придется разыскать ее наяву! И помните - я бесконечно доверяю вам. Бесконечно. И во многом полагаюсь на вас. Поэтому очень не хотел бы, чтобы вы ошибались, магистр Аргент.

- О, за это не беспокойтесь, - беспечно ответил Аргент. - Все мои шаги будут очень осторожны и продуманы до мельчайших подробностей. Я понимаю, какая ответственность ложится на мои плечи.

***

Каждую ночь, засыпая, Демьен видел одно и то же: заснеженную дорогу, ведущую его в лес.

Место это казалось Королю смутно знакомым, словно он бывал тут наяву, но то ли давно, то ли совсем нечасто, то ли видел это место только летом. Изгибающаяся узкая тропинка меж пышных сугробов, раскачивающиеся над головой заснеженные лапы сосен, и тонкий звон колокольчиков на сбруе его коня... Ощущая зимний холод, проникающий под королевскую одежду, тяжелый обруч короны, давящий на лоб, Демьен рассмеялся, подняв лицо к хмурому зимнему небу, готовому просыпаться на него снежной метелью.

Он узнал этот сон, повторяющийся раз за разом; в том, что это был сон, Демьен даже не сомневался. Как бы он ни старался, а разглядеть себя он не мог. Он подносил к лицу руку, но перстни на ней виделись ему неясными, смазанными разноцветными бликами. Белизна кожи, взбитая пена кружев - все тонуло в надвигающихся сумерках. Куртка, пошитая на манер охотничьей, была наощупь бархатной, но цвет ее был неразличим, и казался то черным, то темно-зеленым, то коричневым, а массивная золотая цепь перечеркивала грудь Короля светлым неясным и бледным, словно лунным, лучом.

- Ничего-то у вас не вышло, магистр Аргент, - пробормотал он, посмеиваясь и натягивая поводья. - И особая ваша охрана не справилась! Как знать, может, Дерек прав?.. - Конь его вздрагивал, недовольно фыркал, чуя приближения метели, прядал ушами, и Демьен уверено направил его на тропинку, скрывающуюся в полумраке меж притихших деревьев. - Н-но, пошел! Нужно успеть до метели!

На миг в голове Демьена промелькнула шальная мысль, что все защиты не помогают потому, что он сам тянется во снах к зовущей его девушке, своей королевской рукой отстраняя всех магов, укрощая всех колдунов и сам прорываясь к темному заснеженному лесу, где его ожидает нечаянно случившееся с ним счастье.

Мчась сквозь призрачный темный лес, дышащий влажным, снежным воздухом, подставляя лицо теплому ветру, который еще не превратился в нещадный ледяной, Демьен смеялся, ощущая себя счастливым. Вязь черных мокрых ветвей перечеркивала небо, чаща становилась все темнее и гуще, и сердце молодого Короля замирало от предвкушения, когда меж выбеленных снегом елей ему мерещился приветливый огонек.

Однако, идиллия нарушилась внезапным грубым вторжением; тишину призрачного леса, которую до сих пор расцвечивали только трели колокольчиков на сбруе его коня, внезапно разорвали крики, шумный топот копыт, и Демьен, оглянувшись, понял, что за ним погоня.

Кто за ним гнался - он не видел, но громкие голоса, раздающиеся позади, окликали, звали его по имени, и он понял, что защита, обещанная Аргентом, все же сработала. Если они догонят его, то сну конец. Растает зимний лес и тропинка, ведущая его к любимой девушке, растает в памяти, быть может, навсегда.

- Ах, хитрец, - пробормотал Демьен, еще раз оглянувшись. Ветер развевал полы его плаща, как крылья черной птицы, стремительно улетающей, уносящейся от погони, теребил волосы. Ну уж нет, так мы не договаривались! Я должен узнать ее имя! Я должен сам разгадать эту загадку!

Сказал - и сам ахнул. Забыл! Напрочь забыл наставления магистра! И если б не его посланные вослед Демьену чары, ни за что не вспомнил бы.

- Ну-ка, - Демьен уверенно направил коня с тропинки в сугроб, под большой елью, и пласт снега, обрушившийся на его плечи, скрыл его следы от погони.

- Если я тоже управляю этим сном, - шепнул Демьен, склонившись к шее коня и наблюдая, как темная погоня проходит стороной, - то сейчас мы это выясним.

Кажется, Демьен был прав; это именно его чары мешали его защитникам укрыть его сны от вторжения. Погоня, посланная Аргентом, пронеслась мимо и исчезла в темноте леса, и Демьен снова засмеялся, понукая коня, заставляя его выбраться из-под ели, под которой они прятались, пережидая преследователей.

- Ну, конечно, сам, - протянул Демьен, отряхивая плечи и вслушиваясь в звуки побеспокоенного леса. Шумел ветер в ветвях, переговаривались встревоженные птицы, поскрипывали раскачивающиеся стволы сосен. - Я сам рушу все защиты.

Это одновременно привело его в восторг, заставив почувствовать себя самым сильным магом в королевстве, но и задуматься - тоже.

- Ах, как это хитро, - пробормотал он, без труда отыскивая нужную ему тропинку, словно приглашающую молодого Короля ехать дальше, в приветливую темноту леса, - заставить меня самого отвергать всяческую защиту! Как хитро...

Однако, все эти без сомнения умные слова и предостережения растаяли, как сосулька на ярком солнце, стоило Демьену проехать еще совсем немного и увидеть знакомое крохотное оконце, затянутое изнутри серебряными пышными узорами. За замерзшим стеклом горел приветливый золотой свет, колыхались тени, и Демьен, позабыв обо всем, сгорая от нетерпения, спрыгнул с седла в снег, бросил поводья и толкнул маленькую дверь, впору только гномам, наверное.

- Ты пришел, мой Король.

Глаза у девушки были темные-темные, как переспевшие вишни, каштановые волосы - что шелк, и Демьен любовно провел по ним ладонью, наслаждаясь их гладкостью. В отличие от себя, ее Демьен видел отчетливо - вплоть до бликов света, играющих перламутровыми искрами на раскрытых нежных губах, вплоть до слипшихся от нечаянной слезы темных стрелок ресниц.

Он касается ее щеки, обводит овал ее хорошенького личика, заставляя девушку вспыхнуть стыдливым румянцем и потупить взор. Она всегда смущалась, когда он рассматривал ее так - касаясь самыми кончиками пальцев, наслаждаясь теплом ее живого тела любуясь ее красотой и нетронутой молодостью.

В свете многочисленных золотых свечей, оплывающих прозрачными янтарными слезами, девушка в полупрозрачной белоснежной длинной рубашке сама казалась ярким светящимся видением. Сквозь тонкую ткань видно было ее разогретое розовое тело, острые соски просвечивают темными пуговками, тонкие лучи золотой нитью обрисовывали ее изящный силуэт, вплетались в распущенное гладкое покрывало волос. Избушка ее, походящая на охотничью сторожку, была темна и насквозь пропахла травами, сушащимися по всем углам, пучками висящими под потолком, хвоей, толстым ковром рассыпанной под ногами. И на фоне грубоватых темных стен казалось, что это не человек - фея или сказочный эльф, светлячок, заночевавший в темном бутоне закрытого цветка. И ее хочется любить осторожно, касаясь нежно, чтобы не повредить хрупкое очарование.

- Я думала, - ласково прижимаясь горячей щекой к его холодной ладони, пробормотала она, блаженно закрывая глаза, - ты не придешь. Я слышала погоню в лесу.

Она порывисто целует его в ладонь, словно предчувствие разлуки все еще витает над ними, и Демьен смеется над ее страхами. Впрочем, он всегда смеется.

- Что погоня, - беспечно ответил он, расстегивая куртку, - если у меня самый быстрый конь в королевстве?

- Но они против того, чтоб мы виделись, - с тоской промолвила девушка, наблюдая, как Демьен раздевается, стаскивая промокшую от растаявшего снега одежду.

- Главное, чтобы мы этого хотели, - промолвил он, ступая к ней и обнимая ее тонкую талию сквозь невесомую нежную ткань, отогреваясь ее теплом. - Иди ко мне.

Каждый раз, касаясь ее тела, прижимаясь к ней, склоняясь над ее лицом и касаясь ее губ, Демьен удивлялся и замирал, стараясь не вспугнуть невероятное чудо - ощущение того, что происходит в первый раз, не теряя свежести, радости обладания. Первое касание, тонкое и несмелое, как скользнувший по глади зеркала шелк; первый поцелуй, головокружительный и сладкий, от которого замирает сердце и дрожит душа, как свет звезд в колодце. Первый трепет, смущение и стыдливость, настойчивость и нетерпение, волнение и накатывающая ослепительной и прекрасной волной страсть, когда слившиеся в поцелуе губы дышат единым дыханием, а для ласкающихся рук нет преград. Тонкая рубашка покидает пылающую огнем кожу, девушка, уложенная в постель, прижатая всем его весом к нагретой у огня медвежьей шкуре, блаженно закрывает глаза, а ее острые ноготки оставляют красные следы на его напряженных плечах. Пожалуй, одних поцелуев было бы достаточно, Демьен каждый раз хмелел от них, терял голову, целуя еще и еще, чувствуя нежный трепет девичьего тела под собой, ее покорность и свою силу и власть. Однако, она, ласкаясь к Демьену, раскрывала ноги, обнимала его - и вскрикивала, каждый раз вскрикивала, невероятно широко раскрывая темные глаза, когда он нетерпеливо и жадно проникал в ее тело.

За окном пела печальным голосом вьюга, швыряя в замерзшее оконце снег, а в домике качались по углам тени, рожденные золотым светом свечей.

- Люби меня, мой Король, - шепчет девушка, и Демьен целует ее губы, проводит по ним языком, заставляя девушку стонать от его страстной ласки.

Ее горячие руки обнимают его, девушка, дрожа, прижимается к нему все плотнее, постанывая от его жадных поцелуев, и два тела, слитые воедино, неспешно двигались в золотом свете свечей. От горячего воздуха, напоенного ароматом трав, кружится голова, и казалось - они устроились на цветущем лугу, в самый разгар лета, под палящим солнцем. Под его ладонями волосы на виске у девушке становятся влажными, он приглаживает тонкие пряди, вслушиваясь в ее нежный голос, осторожно и ласково толкаясь в ее тело.

- Я люблю тебя, - отвечает он, заглушая ее стоны своим поцелуем. - Люблю, мое зимнее чудо...

Внезапный порыв холодного ветра, трогая тонкие лепестки пламени и расплетая их на дымные длинные ленты, налетает и касается его горячей влажной кожи, и от этого ледяного прикосновения Демьену становится не по себе. Корона, о которой он позабыл, тяжело давит на лоб, и он, отстранившись от девушки, с удивлением смотрит в ее затуманенные темные глаза.