Заложница дракона. Огнём и ветром

А ведь бил по самому больному, зная об этом. Кьяран нахмурился ещё больше, и собирался уже поставить проходимца на место, когда со стороны лестницы, ведущей в проход, где они стояли, раздался возмущённый девичий голос.

- Отпусти меня, Лукас! Я хочу видеть отца! Пусть он сам объяснит мне, если сможет, за что я наказана!

И в следующий миг в их поле зрения показалась та самая девушка из сада, что не пожелала разговаривать тогда при их прибытии на территорию дворца. Кьяран моментально напрягся, намереваясь в случае чего встать на её защиту, но мужчина, с которым она вела спор, не распускал руки, он просто был слугой, что доказывал той что-то тихим голосом, чрезвычайно возмущавшее девушку.

При взгляде на неё Кьяран вновь почувствовал что-то такое, отчего ему вновь стало не по себе. Он не мог объяснить это чувство и стоял как баран, таращась на новые вороты, не в силах произнести не слова, чувствуя, что просто задыхается от переполнявших его эмоций. А вот Гриз нашёлся сразу.

- Какие-то проблемы, уважаемый? Милая леди?

Слуга поклонился обычным жестом, вежливо ответив.

- Никаких проблем. Отдыхайте, господа! Скоро наш князь примет вас! А нам пора…

Девчонка же, подобно Кьярану, растерялась и дикой кошкой смотрела на них, готовая вновь в любой момент сорваться с места. Конечно же, узнать их она не могла, ведь тогда, в саду, они были с ног до головы укутаны в плащи, а сейчас… «Наверное, она по жизни была такой стеснительной и скромной», - решил для себя Кьяр.

И вправду, девушка позволила себя увести, едва они с Гризом появились на их пути. И это было к лучшему. Как-то неправильно она на него влияла. Может быть, это была какая-то древняя магия?

- Кто она? – спросил сам себя Кьяран, не заметив, как произнёс это вслух.

- Ммм, неужели это то, о чём я подумал? – присвистнул Гриз. – Неужели боги услышали мои молитвы, и мой брат вспомнил, что он мужчина?..

- Не болтай глупостей, - промямлил в ответ Кьяран, путаясь меж тем в собственных мыслях. Что-то и впрямь с ним было не так. Что-то…

- Ну, раз она тебя не интересует, то я займусь ей сам! – хохотнув, пообещал ему братец. – Спорим, не пройдёт и недели как я уложу её в постель?

И в этот самый миг идея снести голову с плеч Гриздену показалась не такой уж плохой. Кьяран скрипнул зубами, ничего не ответив. Однако решил, что с этого самого момента глаз с него спустит, дабы тот не натворил ещё больше глупостей. И не тронул её…

Глава 5

Велемира вспыхнула до кончиков волос, когда к ней подошёл Лукас – верный слуга и секретарь её отца, и объявил ей своё решение. Нет, может для кого-то она казалось робкой и скромной, но такое терпеть была не намерена даже по воле собственного отца. Где это видано! Запирать княжну в четырёх стенах, без права выходить наружу и общаться с кем бы то ни было! Только пожилой служанке Мальте позволено было охранять её день и ночь, так же не выходя из этой башни. Словно она была не дочерью князя, а пленницей в собственном дому! Да ещё без объяснения причин этого.

Перебрав в голове все последние события, Велемира так и не смогла понять, за что отец мог так жестоко наказать её. А потому решила выяснить всё сама, спросив у него лично. Но Лукас упрямо не пускал её к нему, придумывая тысячу отговорок, лишь бы как можно скорее упечь Велемиру за замок.

- Пусть он мне это в лицо скажет! – бушевала юная княжна. – Если я ему стала чем-то неугодна, то пусть совсем сошлёт меня куда-нибудь, а не прячет в замке как прокажённую!

Велемира всегда была вспыльчивой, но отходчивой, а потому Лукас не слишком обращал на её слова внимание. Он знал княжну с детства, девочка выросла на его глазах, и он считал её скорее внучкой, нежели будущей госпожой, и столь нежные чувства, которые он к ней испытывал, не позволяли ему обижаться на девушку. Велемира тоже знала это, а потому без стеснения могла высказать ему всё то, о чём не решилась бы разговаривать с другими слугами.

Знала она и то, что Лукас был неумолим в вопросах, касающихся приказов отца. И возмущение княжны имело скорее цель высказаться, нежели добиться своего по-настоящему. Однако и сдаваться она не собиралась, направляясь прямиком к отцу, как бы Лукас не уговаривал её смириться и подчиниться.

В своём яростном споре, ни секретарь, ни сама княжна не заметили, как едва не налетели на двух мужчин, что беседовали водном из узких дворцовых переходов. Но как только Велемира увидела их, внутри неё всё похолодело. Особенно после того, как она встретилась взглядом с ним…

Да, это были те приезжие на лошадях, что совсем недавно пялились на них с Ксантой. И хотя она не видела до этого их лиц, чутьё не могло подвести девушку: в одном из них она узнала того мужчину, который так заинтересованно рассматривал её в саду! И отчего-то ей стало по-настоящему страшно.

Мужчины и сейчас уставились на неё как на диковинный фрукт, и если в глазах первого, что был чуть выше ростом, светловолос и смазлив Велемира без труда узнала обыкновенного дамского угодника и ловеласа, то второй произвёл на неё совершенно иное, двоякое впечатление.

Он был хмур. Хмур и угрюм, словно улыбка никогда не касалась этих сжатых в тонкую полоску губ. На лбу пролегли морщинки – не старческие, как у её отца, но глубокие, какие бывают у людей, что много страдают или размышляют. Тяжёлый взгляд карих глаз из-под широких тёмных бровей, длинные, чуть вьющиеся волосы, почти чёрные, как воронье крыло и заросшее бородой лицо, что придавало ему ещё возраста, хотя Велемира отчего-то была уверена – этот мужчина гораздо моложе, чем кажется.

Всё это делало его отталкивающим, особенно на фоне другого, что сейчас смотрел на неё хитрющим, полным похоти взглядом, проявляя мнимую заботу, думая, что Лукас может причинить ей хоть какой-то вред!

Но в нём, во втором, этом нелюдимом и мрачном типе, было ещё что-то такое, отчего мурашки шли по телу, и названию этому чувству она не знала. Но княжне захотелось убраться как можно скорее, и от одного, и от второго, и теперь присутствие Лукаса стало дня неё тем спасительным шансом укрыться от этих взглядов.

И уже ускользая, убегая от них, но всё ещё чувствуя их своей спиной, Велемира внезапно поняла: ни эти ли люди стали причиной столь непонятного поведения её отца и желания заключить её в далёкую башню? Было в них что-то опасное, непростое, тёмное. И спорить девушке внезапно расхотелось.

Весь следующий путь они с Лукасом провели в молчании. Велимира прислушивалась к своим чувствам, и всё никак не могла понять, привлекает её тот, хмурый или отталкивает. С другим всё было предельно ясно и думать о нём совершенно не хотелось. А вот об этом…

В башне уже всё было готово к её приходу, и даже старая Мальта, дожидаясь её, безмятежно посапывала у окна. Всё было таким чистым и безупречным, что девушке тут же стало тоскливо, и захотелось реветь в три ручья.

- Велемира! – этот голос всколыхнул всё внутри и тут же добавил радости едва не раскисшей княжне – следом за ними в комнатку вбежала запыхавшаяся Ксанта. – Хотела спрятаться от меня?!

Лукас, тут же нахмурившись, замахал на только что вошедшую девушку руками:

- Уходи! Тебе нельзя здесь оставаться! Князь не велел…

- Ну так выгони меня! – девчонка оказалась бойкой и вместо того, чтобы подчиниться, бросилась к подруге, обняв её за плечи и усевшись вместе с ней на кровать.

Секретарь замер, не зная, как поступить. Не выгонять же её, в самом деле, силой!

- Лукас! Пожалуйста! – Велемира сложила ладони в умоляющем жесте. – Позволь Ксанте остаться… Иначе… Иначе я тут с ума со скуки сойду!

- Ну, ладно… - подумав, тот махнул рукой, успев устать спорить с глупыми девчонками. – Только сидите тихо и слушайтесь Мальту! И знайте, дверь будет заперта снаружи!

Девушки, взвизгнув от радости, вновь обнялись. А Лукас, в последний раз окинув их взглядом, вышел прочь, приказав охраннику запереть дверь.

- А теперь – рассказывай! – потребовала Ксанта, не обращая внимания на так и дремавшую у окна старушку. – Что за сыр-бор творится во дворце?

Глава 6

Гроза началась ближе к вечеру. Кружа весь день вокруг да около, в сумерках она нагрянула вместе с проливным дождём и штормовым ветром, сбивающим всё на своём пути. Её было слышно даже здесь, в хорошо утеплённом замке, ветер выл в трубах, рвался в окна и трепал гобелены и трофейные флаги, пытался задуть огонь в камине. Стихия разошлась не на шутку, но здесь, внутри, в тёплых столовых залах, обстановка так же накалялась.

Столы ломились от яств и туманящих голову напитков, разговоры выдохлись, драконы захмелели, а князь Алмирии так и не спустился к гостям, ссылаясь то на одно, то на другое.

Внезапно Гриз, совершенно не сдерживаясь, схватил со стола початую бутыль и швырнул её в стену.

- Какого чёрта?! – заорал он, отчего прислуга, обслуживающая их, разбежалась в стороны, прячась от гнева разбушевавшегося гостя. – Я требую, чтобы князь Грегор спустился сюда и уважил тех, от кого сейчас зависит жизнь его и его подданных! Другие драконы поддержали его, почувствовав «запах крови», который они так обожали в предыдущих битвах. Забияки и нетерпеливцы от природы, им достаточно было малейшего повода, чтобы влезть в очередную драку.

Но веский кулак Кьярана, тяжело опустившись на стол, разом заставил всех смолкнуть. В трапезном зале повисла такая тишина, что было слышно, как за стенами замка бушует ветер, а в камине потрескивают дрова.

Кажется, только предводитель драконов из всей толпы ничего не пил и не ел сегодня. Он был хмур, как всегда, и если даже испытывал злость на князя, то не выказывал это ни словом, ни делом.

- В чём дело, брат? – Гриз развёл в руки стороны, едва пришёл в себя после этого удара по столу. – Тебя одного это вроде как не тревожит?

Кьяран одарил его тяжёлым, даже свирепым взглядом. Но Гриз был пьян, а потому слабо ощутил опасность, что сейчас исходила от его брата.

- Заткни свою пасть, Гриз, - ответил он голосом, абсолютно лишённым эмоций. – Пока я здесь главный, и мне решать, кому из вас как себя вести.

Другие драконы, стушевавшись под его взглядом, сразу же вернулись к своему занятию, сделав вид, что ничего не произошло. Гриз же, начав откровенно злиться, скрипнул зубами, и произнёс:

- Ты бросаешь мне вызов, брат?! Хочешь, чтобы я доказал тебе, что я сильнее?

Но в следующий миг произошло то, чего никто не ожидал и не мог предвидеть. В мгновение ока Кьяран оказался возле распустившего язык брата, схватив его за горло и перекинув через весь зал одной рукой. Драконы, сидевшие тут же за столом, замерли, не желая вмешиваться. А Кьяран, озарённый ярко-красным магическим облаком гнева, зрачками, ставшими вертикальными и принявшими золотой оттенок, вновь повторил, выделяя каждое слово:

- Я сказал, заткни свою пасть! Пока я жив, тебе не одолеть меня и не занять моё место. Ты это понял?!

Гриз, ошарашенно уставившись на него, недовольно кивнул, не в силах справиться с подчинением, которым обладали все старшие члены их драконьего Дома.

После чего Кьяран как ни в чём небывало вернулся на своё место и, плеснув в кубок чего-то пахнущего полынью и мёдом, громко произнёс.

- А вот и хозяин этого гостеприимного дома! Приветствую тебя, князь!

И поднял кубок, как это было принято у всех без исключения.

Грегор показался из тени входа, испытывая определённое смущение потому как застал внутрисемейные разборки прибывших «гостей». Но деваться было некуда, его присутствие было обнаружено и прятаться было глупо.

- И я приветствую вас, господа драконы! – ответил он столь же громко. – прошу прощения, что заставил так долго ждать.

Князь прошёл к столу, даже не пытаясь скрыть, насколько он напряжён. Это был уже не молодой мужчина, крепкий, но уже начинавший сдавать и седина, как паутина, окутавшая его когда-то тёмные волосы, выдавала в нём преклонный возраст.

Гриз, уже поднявшись на ноги, брезгливо взглянул на него, пытаясь отвлечься от собственного позора высмеиванием это человека.

- Мы думали, что уже не дождёмся тебя, князь! – произнёс он, но наткнувшись на строгий взгляд брата, вынужден был замолчать.

Грегор подошёл к столу, и подавальщицы тут же засуетились вокруг него, пытаясь угодить своему господину и его гостям. Когда суматоха улеглась, князь произнёс:

- Признаюсь, я долго думал, что сказать и как оправдаться перед владыкой драконов в твоём лице, Кьяран, - он недвусмысленно подчеркнул, что разговаривать будет только с главой прибывшей делегации, чем вызвал очередную недовольную усмешку на лице Гриза. – Но, пожалуй, скажу, как есть: княжеская казна разорена болезнями, что свалились на нашу голову ещё в конце весны и неурожаем, что последовал вслед за этим очередной напастью. Алмирия не в состоянии заплатить вам долги, и обещать что-то на будущее я тоже не могу. Однако, если ты дашь мне ещё хоть сколько времени, год, а лучше, три, я постараюсь как-то исправить положение.

Кьяран, внимательно выслушав его, напряжённо молчал. Только желваки ходили, выдавая усиленную работу мысли своего хозяина. Он не спешил с ответом, хотя краем глаза видел, как Гриз вновь пытается перетянуть внимание на себя. Но боялся праведного гнева брата, совсем недавно испытав его на себе. Он потёр шею, которую теперь украшали кровоподтёки, и молчал, хотя было заметно, что ему даётся это с великим трудом.

Но тут и князь устал ждать, пытаясь поскорее определить свою судьбу.

- Что скажешь, дракон? Ты можешь убить меня и выжечь Алмирию дотла за неуплату долга, и всё же я надеюсь на твой твёрдый и справедливый разум, о котором здесь не слышал разве что только глухой. Но тогда ты лишишься всех денег, что я мог бы заплатить тебе позже. Живым я могу быть вам гораздо полезнее, чем мёртвым. А в залог проси всё, что хочешь. Если ты доверишься мне, то и я не могу не поверить тебе.

Кьяран медленно кивнул, показав, что понял его. Но князь не надеялся, что всё пройдёт крайне гладко. Но следующий вопрос буквально выбил почву из-под его ног, ведь такого Грегор точно не ожидал.

- Я слышал, у тебя есть дочь?..

Глава 7

Тишина, в который раз за этот вечер пронзившая трапезный зал, была разрушена громовым раскатом. Вспышка, ярко озарив ставшее полутёмным помещение, резко погасла. И Грегор понял, что его утреннее предчувствие начинает сбываться. Велемира. Нет. Только не она…

- Молчишь? – кажется, в голосе предводителя драконов послышалась даже насмешка. – Получается, не со всем ты готов расстаться, да, Грегор?

Его взгляд, пронзительный и холодный, как вершины гор, до которых людям не суждено было добраться, только драконам, буквально пригвоздил к месту князя Алмирии. Тот, едва справляясь с собственными чувствами, не был готов к ответу, а потому продолжал молчать, чувствуя, как обстановка накаляется ещё больше. Нет, драконы слишком хитры и безжалостны, чтобы с ними можно было вот так торговаться. Не лучше ли было пойти на хитрость и попытаться выиграть ещё хоть немного времени?

Кьяран откинулся на спину кресла, сцепив руки в замок. Было в нём и величество, и воля, и то, что люди называют стержнем – прямым, твёрдым, несгибаемым.

- Значит, так, - заговорил он вновь. – Ты отпустишь с нами свою дочь – всего лишь на год. На год и ни днём больше, обязуясь тем самым за это время пополнить казну нашего правителя на ту сумму, что ты задолжал ему. От себя могу пообещать, что ни один волос не упадёт с головы княжны, она будет находиться под моей личной защитой – ровно год и ни днём более. Ну как, по рукам?

Грегор будто состарился на десять лет сразу, настолько скорбным и безрадостным сделался его вид.

- Пощади, она моя единственная дочь… - только и произнёс он, даже не глядя в сторону Кьярана.

- В этом и вся суть, - спокойно продолжил дракон. – Разве это не будет стимулом к тому, чтобы вернуть долг намного быстрее?

- А если бы это был твой ребёнок? – не сдавался Грегор, и было слышно, как скрипят его зубы. – Твоё единственное чадо… согласился бы ты, Кьяран, на подобную сделку?

Его слова отдались болью в сердце дракона, невольно напомнив о случившемся. Тот, зажмурившись как от удара, но только на миг, произнёс:

- Это неуместный вопрос. У меня нет детей. Откуда мне знать, что бы я сделал в таком случае?

Грегор кивнул, признавая его правоту.

- Что будет с ней, если я не выплачу долг к назначенному сроку? – голос князя совсем сел, сделавшись почти старческим, глухим и слабым.

- Она умрёт, - не моргнув глазом, пообещал Кьяран.

Грегор вздрогнул при этих словах, но промолчал.

- Каково будет твоё решение, князь? – Кьяран не торопил, но лёд в его голосе подгонял с ответом похлеще розги.

Все, кто находился в данный момент в трапезном зале, обратили свой взор к Грегору, ожидая его ответа.

- Лукас! – громко провозгласил он, а когда секретарь, словно тень, возник перед владыкой Алмирии, приказал ему. – Приведи сюда мою дочь… Ксанту!

Тот, ничем не выдав своего удивления, низко поклонился.

- Да скажи ей, пусть оденется понаряднее! – уже тише добавил Грегор. – У нас важные гости…

***

Велемире снился сон, неприятный, даже страшный. Она была в убранном поле, одна-одинёшенька, босая и в простом платье, а ветер, бушуя, поднимал сухую траву, швыряя ей в девушку вперемешку с пылью, словно играясь. А на небе собирались грозовые тучи…

Ужас объял княжну. Ни деревца, ни кустика – негде спрятаться, укрыться от надвигавшейся стихии, и дорогу домой она тоже не знала – даже вспомнить не могла. Оглядевшись, поняла, что нет ей спасения, и придётся встречать грозу прямо здесь. Убежать бы, да только куда?! На несколько миль вокруг голое поле, и никакой надежды пережить непогоду у неё нет…

Она зарыдала – горько, отчаянно, почти воем, да только кто же её здесь услышит? Но душевным мукам было всё равно, они рвались наружу сквозь плачи судорожно вздымающуюся грудную клетку. Страшно, до чего же страшно умирать!

Распахнув глаза, Велемира внезапно поняла, что это лишь сон и на дворе давно смерклось. Крохотные окна смотрели на неё серыми арками, за которыми и впрямь хлестал ливень и иногда доносились звуки грозы и грома. Когда же она успела уснуть?

В комнате кто-то шептался тревожным, отчаянным шёпотом - она не могла разобрать кто, но дверь внезапно приоткрылась, полоснув по тёмному пространству комнаты струйкой света, выпуская кого-то наружу, и тут же закрылась вновь.

Ещё не отпустив душу девушки от жуткого сна, тревога вновь нахлынула на неё, заставив подняться. Глаза, ещё не привыкнув к темноте, пытались найти ту, кто был с ней всё это время – её подругу, почти сестру.

- Ксанта! – позвала Велемира. – Ты где?!

И вновь это тяжкое предчувствие, густое, как гречишный мёд и тёмное, как беззвёздная ночь, кольнуло в самое сердце.

- Спи, девонька. Увели её, - скрипучий голос старой Мальты раздался откуда-то из глубины комнаты.

- Увели? Куда? – пытаясь понять, кому могла понадобиться её подруга, Велемира разволновалась не на шутку.

- Почём мне, старухе, знать? Чай не докладывал никто…

- А кто увёл?! – Велемира готова уже была броситься следом, но вспомнила, что дверь заперта снаружи.

- Да Лукас, секретарь твоего отца. А ты спи, тебе отдыхать надо, милая…

Велемира, шумно выдохнув, совету старой няньки следовать не желала.

И всё же бросилась к двери, заколотив в неё кулачками.

- Откройте! Приказываю вам!

Но ответом ей была тишина. Нет, дело это было тёмным, а потому ей как можно скорее нужно было выяснить, из-за чего её держат взаперти. И для чего им понадобилась Ксанта…

Разбив до крови кулаки и для верности попинав дверь ногой, Велемира вдруг коротко вскрикнула и повалилась прямо на пол. Мальта, скрипя и охая, насколько это было возможно быстро, подобралась к ней, и уже сама постучала условным сигналом в дверь.

- Откройте, стража! С княжной дурно… Лекаря! Лекаря!

Глава 8

Лежать на полу в таком положении было крайне неудобно. Сразу всё кололось и чесалось, ноги и руки мгновенно затекали, но Велемира мужественно терпела, добиваясь поставленной цели. Ксанта. Она чувствовала, что с её подругой приключится беда, если она не выберется отсюда. Предчувствия случались в её жизни не так уж и часто, но никогда не подводили. А, значит, она должна была сделать всё, чтобы помочь ей.

Казалось, что уже прошла вечность, прежде чем шум с той стороны возвестил о прибытии лекаря. Стража с любопытством уличных зевак попыталась протиснуть свои головы в проём двери, но лекарь - пожилой мужчина в тёмном одеянии, шикнув на них с профессиональным мастерством, и они вновь оказались за дверью. Велемира с воодушевлением отметила, что ключ в замке не щёлкнул, а, значит, дверь осталась незапертой.

Всё это время пожилая Мальта охала и ахала, причитая над ней и укоряя себя за то, что «не уследила за княжной». Не перестала она этого делать и когда пришёл лекарь. Кряхтя, вдвоём они смогли перевернуть худенькое тело девушки на спину, хоть она ничего толком и не весила.

Лекарь внимательно осмотрел её, измерив пульс и прослушав грудную клетку. Удивлённо уставившись на Мальту сквозь толстенные линзы окуляров на его глазах, он вынес свой вердикт.

- Странно. Княжна в полном порядке. Должно быть, сильное волнение так повлияло на неё, и это нежное создание не выдержало…

- Да как же! – всплеснула руками старушка. – Вон же она, бледна-бледнёшенька, словно и не живая лежит! Князь мне голову с плеч снимет, когда узнает.

Лекарь, поморщив нос и состроив умное лицо, произнёс:

- Столь нежным «цветам», как этот, нужен свежий воздух и здоровое питание. А у вас тут свечами так пахнет, что и любой мужлан в обморок рухнуть может. Куда уж им, таким как эта девица, непривычным!

- Так что же нам с ней делать? Чей не на полу оставлять, княжна ведь, а не какая-нибудь чернавка! - запричитала Мальта.

- Стражу зови! – подумав, предложил лекарь. – Они парни крепкие, поднимут. А князя беспокоить нет нужды, гости у него важные, не до того ему сейчас…

Он начал складывать в свой сундучок лекарские инструменты, степенно и важно, а Мальта, устало вздохнув, поплелась за дверь.

Велемира внутренне напряглась, поджидая удачного момента. Стража не пугала её, ведь они всё равно ничего не смогут её сделать даже в случае неудачи – ведь она, как верно высказалась Мальта, была не абы кто, а княжеская дочь! Но ей очень было нужно выбраться наружу, чтобы самой разузнать, что же случилось.

«Гости у него важные» - вспомнилась ей только что фраза, брошенная лекарем. И перед глазами тут же возникло лицо того мужчины. Тело сразу бросило в жар, она и сама не понимала почему он так на неё воздействовал. Но Велемире это не нравилось, ведь ей привычный мир, наполненный покоем и размеренностью, будто подвергался атаке извне. Да и не красивым он выглядел в её глазах – тот, что позволил себе пялиться на княжну совершенно бессовестно. Однако его лицо, его тело она могла бы описать сейчас вплоть до чёрточки, чего не могла с казать о том, втором, что провождал этого угрюмого…

… Оба стражника явились на зов, а лекарь, встав возле двери, наблюдал за их действиями. Мужчины не привыкли возиться с барышнями столько высокого положения, ведь девки в таверне были попроще, к ним не страшно было прикасаться, а тут… Вдруг у княжны и кости были такими же хрупкими, как самообладание. Вот так треснет что-нибудь, а им отвечай, да не чем-то, а своей буйной головушкой! Однако Мальта была неумолима, и поторапливала их, ссылаясь на то, что пол был ледяной и княжна могла схватить ещё и простуду.

И вот два этих увальня, наклонившись к Велемире и едва успев коснуться её тонкого стана, тут же отскочили назад. Причиной тому стал громкий крик княжны, напугавший мужчин не на шутку. Лекарь и то струхнул, Мальта схватилась за сердце, а Велемира, резво вскочив на ноги, понеслась к двери, словно и не было с ней никакого обморока. Откуда же этим наивным людям было знать, что в самом деле не было…