Бракованная Запрет на чувства

- Сергей Анатольевич?- с сомнением переспрашивает.- Водянов?- киваю головой.- Странно,- задумывается.- В наше время довольно странно, что он не назначил тебе лекарства.

- Ничего странного,- пожимаю плечами.- Я отлично справляюсь сама. Такие вспышки сейчас крайне редки. Только когда мне страшно, или я очень сильно волнуюсь…

- И причиной твоего сегодняшнего волнения, стал я…- заключает чуть тише.

- Нет, не ты… Скорее я…

- Давай собираться домой,- игнорирует мою фразу, и возвращается в номер.

Больше Глеб не произносит ни слова, так же, как и я. Мы молча доезжаем до дома, и так же молча расходимся по комнатам. К счастью, Михаила Степановича нет дома. Алевтина Васильевна скорее всего в спортзале.

Виктора, Саши и Ника, вообще почти никогда нет дома. А Катя… В общем-то, меня она мало волнует.

Никто не попадается нам, кроме нескольких охранников.

Запираю дверь своей комнаты, и тут же падаю на кровать. Взгляд устремлён в потолок, и я снова пытаюсь проанализировать то, что я сделала. Почему я вообще поцеловала его? Ведь мы всегда были близкими друзьями…

И ведь сам Глеб не оттолкнул меня. Не остановил это. А должен был, наверное.

Нет. Он здесь не причём. Это только моя вина. Как теперь смотреть ему в глаза? Как вести с ним диалоги?

Я всё испортила. Мы больше не сможем дружить так, как раньше.

До самого вечера я не выхожу из комнаты. Даже когда слышу голос Алевтины Васильевны. Только вот от ужина отвертеться не получается, потому что в этой семье своего рода ритуал – все должны присутствовать за столом, если конечно не отсутствуют дома.

И Глеб не отсутствует. Так же, как и Михаил Степанович.

- Как провели время?- спрашивает опекун, цепляя вилкой кусочек жареного мяса в своей тарелке.

Напугано поднимаю голову, и смотрю прямо на Глеба. Ведь мы не обсудили то, что скажем его отцу. То есть, возможно он говорил мне что-то, но я уснула, едва он закончил разговор с Михаилом Степановичем.

Это катастрофа. Самая настоящая. Что они подумают обо мне, если узнают, что я провела ночь в гостинице с их сыном?

Посчитают распутной девкой? Выгонят из дома? Чёрт! Никто же не поверит, что мы просто так сняли номер, и просто легли спать…

- Отлично,- совершенно спокойно отвечает Глеб, не сводя с меня настороженного взгляда.- В Питере многое изменилось за время моего отсутствия,- осторожно переводит внимание на отца.- До поздней ночи Санёк рассказывал мне, что тут происходит. Лариса уснула после двух бокалов вина, так же как и Нина. Та самая подруга, о которой я говорил по телефону.

- Я не удивлён,- усмехается опекун, и я скованно улыбаюсь, возвращая внимание к тарелке.- Она ведь почти не пьёт. Всё время проводит дома.

- И это нужно исправлять,- отвечает Глеб, приступая к ужину.

- Ладно,- в разговор вмешивается Алевтина Васильевна.- Хватит смущать девочку. Она ходит на семейные прогулки. С Максимом и Никитой гуляет. Расскажи лучше,- обращается к сыну.- Какие у тебя планы на завтра?

К счастью, они начинают говорить о предстоящем дне, и я за это очень благодарна Алевтине Васильевне.

За ужином не произношу ни слова, слушая разговор Валовых. Только изредка поднимая голову, ловлю на себе взгляды Глеба.

Максим и Катя первыми покидают стол, и это даёт мне шанс тоже уйти, и не привлечь к себе лишнего внимания.

- Спокойной ночи,- поднимаюсь из-за стола.- Лягу сегодня пораньше.

- Спокойной ночи милая,- с улыбкой произносит Алевтина Васильевна.- Не забудь принять успокоительное.

- Конечно,- коротко киваю, с натянутой улыбкой.- Спасибо,- поворачиваюсь к домочадцам спиной.

В этот момент слышу отдалённые голоса Ника и Саши. Ускоряю шаг, чтобы скорее уйти, иначе Ник не даст мне этой возможности, и тогда мои мучения не закончатся.

К счастью, успеваю скрыться до их появления в гостиной. Тяжело дыша, падаю на кровать, и пытаюсь привести мысли в порядок.

- Добрый день, - осторожно приоткрываю дверь кабинета психолога. - Можно?
- Привет Лариса, - с добродушной улыбкой отвечает Анна Александровна. - Рада тебя видеть, заходи.
Прохожу в кабинет, и сажусь в мягкое кресло, которое помогает мне расслабиться каждый раз, когда я прихожу на прием.
За столько лет, это место уже стало для меня укрытием. Спасительным островком.
Раньше, я очень часто бывала на сеансах у Анны Александровны. Иногда даже по пару раз в неделю. Со временем мне стало лучше, и теперь я прихожу сюда редко. Эта женщина приложила много сил, чтобы помочь мне, и за это я ей безмерно благодарна.

- Рассказывай, - кладёт руки перед собой на стол, и немного подаётся вперёд. - Как твои дела?
- Мне кажется, - скованно отвечаю, поджимая губы. - Что у меня какое-то обострение. Мне становится хуже.
- Так, - взволнованно смотрит на меня. - В чем это проявляется?
- Немного иначе, чем обычно... Не настолько катастрофично, но все же... Мне тяжело дышать, кружится голова и жар по всему телу. Еще... У меня дрожат руки.
- Когда это происходит? - задумывается, задавая следующий вопрос.
- Когда... - не знаю, как сказать ей. То есть, я уверенна, что Анна Александровна поймет меня и поможет разобраться в себе, но мне неловко.

- Не комкуйся,- выводит из раздумий.- Ты же знаешь, что всё о чём мы говорим – остается в стенах этого кабинета.

- Помните, я рассказывала вам о Глебе?- ладошки начинают вспотевать, и я нервно вытираю их об джинсы.

- Младший сын твоих опекунов?- бросает взгляд на мои руки, и тут же отводит, делая вид, что не придаёт значения моим действиям.

- Да,- опускаю веки, глубоко вдыхая воздух.- Он вернулся, и всё стало по-другому.

- Как это понимать? Расскажи мне.

- Не знаю, мы теперь не так близки,- пытаюсь сконцентрироваться, но ничего не выходит.

Даже просто говоря о нём, всё внутри меня дрожит. Что уже говорить о коротких моментах, когда он рядом? Я даже не понимаю, почему так реагирую на него. Поэтому и решила посетить психолога. Возможно, она поможет мне разобраться с этой проблемой.

- Это не удивительно,- спокойно отвечает Анна Александровна.- Ведь вы не виделись долгое время,- качает головой, словно всё это – само собой разумеющееся.- Твои новые вспышки тревоги связаны с ним? Когда это происходит?

- Всегда,- судорожно отвечаю, не в силах больше сдерживать эмоции.- Каждый раз, когда он смотрит на меня. Каждый раз, когда я случайно сталкиваюсь с ним. Я пытаюсь игнорировать его, но вы же понимаете, что живя под одной крышей – это сделать почти нереально. Но и каждый раз при виде Глеба задыхаться – тоже не лучшая для меня перспектива. Помогите мне пожалуйста,- складываю руки у груди, моля психолога помочь мне.

- Так,- останавливает поток моих слов.- Для начала – успокойся, и выпей воды,- наливает воду из кулера в одноразовый стаканчик, и протягивает мне. После чего, возвращается в своё кресло.- Давай по порядку. Он вернулся, и у тебя начались атаки? Сразу? При первой встрече?

- Нет,- опускаю взгляд в пол.- И это не похоже на обычные атаки…

- Да,- соглашается Анна Александровна.- Но я пока не знаю, с чем мы имеем дело. Поэтому, расскажи мне, что случилось. Я вижу, что ты что-то скрываешь.

- Михаил Степанович не узнает о нашем разговоре?

- Ты сама прекрасно знаешь ответ на свой вопрос,- робко улыбается мне.

Да, я действительно знаю, что она никому не может говорить о том, что слышит в стенах этого кабинета. Но сомнения, не хотят меня покидать. Ведь Валовы… Если они захотят – узнают что угодно. Наверное…

- Ладно,- морально настраиваюсь, и продолжаю.- Глеб вернулся почти три недели назад, и сначала всё было нормально,- не замечаю, как начинаю грызть ногти на нервах. Воспоминания действуют на меня ровно так же, как и Глеб стоящий передо мной.- Самые первые дни, мы почти не общались. Но потом….- замолкаю.

Думаю, не совершу ли ошибку, поделившись с Анной?

- Потом,- поторапливает женщина.

- Он пришёл ко мне,- выпаливаю на одном дыхании.- Он попросил прощения, что разорвал связь со мной, и мы пошли гулять,- фразы вылетают из моего рта всё быстрее, и я не уверенна, что женщина успевает уловить смысл.- Я перебрала с алкоголем, и поцеловала его. Чёрт!- выкрикиваю.- Я поцеловала Глеба! Не знаю почему,- обречённо опускаю голову.- С этого всё и началось.

- Притормози,- откашливается Анна Александровна.- Ты поцеловала Глеба?

- Да.

- Как он отреагировал на этот поцелуй?- прищуривается женщина.

- Мне кажется, что он был не против,- щёки начинают полыхать, но я продолжаю. Если я сейчас замкнусь, то буду продолжать носить это в себе.- Именно так. Он сам хотел этого.

- Как ты это поняла?

Следующие полчаса, рассказываю психологу о том, что произошло между нами. О том, что Глеб сам был готов поцеловать меня в том клубе, куда мы приехали, чтобы поиграть в боулинг.

Рассказываю о гостинице, и утренней панике. О том, что вот уже две недели мы почти не разговариваем, но каждое столкновение с ним заканчивается для меня стрессом.

Не утаиваю, что Глеб звал меня в Нью-Йорк, но сейчас конечно же никто об этом и не вспоминает.

Набираюсь смелости, и вываливаю на Анну Александровну всё, что скопилось внутри меня за последний месяц.

- Говоришь,- задумывается, когда я заканчиваю.- Жар, головокружение и сердцебиение…

- Именно,- утвердительно киваю.

- И ощущается всё это не так, как раньше?- снова киваю, и женщина продолжает.- Кажется, я знаю твой диагноз.

- Что-то страшное?- сжимаю кулаки в предвкушении, чуть ли не смертного приговора.

- Думаю, ты влюбилась,- улыбается женщина.

- Что?- выпрямляюсь.- Вы в своём уме? Как это влюбилась?- скептически смотрю на неё.- Любовь – прекрасна, я о ней читала. Не буду вам пересказывать, вы должны сами знать, вы ведь замужем?- кивает, усмехаясь моим доводам.- Вот… От тех эмоций, что испытываю я – можно сердечный приступ поймать, а любовь…- вспоминаю, что пишут в книгах. Бабочки в животе, неземное чувство. Словно тебя уносит водоворот ощущений.- Любовь – она прекрасна,- заключаю с улыбкой на губах.

- Прекрати бояться,- выводит из мечтаний голос Анны.- И поймёшь, что твои ощущения не такие страшные. Прими то, что ты чувствуешь к нему.

- Вы не знаете, что говорите,- откидываюсь на спинку кресла.

- Я как раз знаю,- всё так же улыбаясь, продолжает женщина.- А ты? Испытывала ты к кому-нибудь романтические чувства?- молча смотрю на неё, потому что она и так знает ответ.- Вот видишь,- приподнимает брови в знак того, что она говорит правду.- А ты попробуй идти навстречу своим ощущениям, а не бежать от них.

- Нет,- быстро отвечаю.- Что скажет Глеб? Нет,- снова повторяю.

- Судя по тому, что я услышала – он испытывает к тебе тоже, что и ты к нему.

- А что если нет?- спрашиваю прежде, чем успеваю подумать.- То есть, я ничего к нему не испытываю. И он тоже.

- Дело твоё,- пожимает плечами, больше не намереваясь со мной спорить.- Но я бы попробовала наладить контакт с этим молодым человеком,- начинает что-то печатать в компьютере, но резко замирает, и снова обращается ко мне.- А ещё, я бы отправилась с ним в Нью-Йорк. Этот небольшой отдых, даст тебе подтвердить мои предположения. Или опровергнуть….

- Вы не правы,- не собираюсь сдаваться.- Я не могла влюбиться в парня за неделю, причём, почти не общаясь с ним. Так же, как и он…

- За неделю – нет,- она тоже не собирается сдаваться. Более того, Анна Александровна заставляет меня задуматься.- Что, если вы и раньше любили друг друга? Вы ведь были близки? Что, если вы просто чувствовали по-другому? Я помню, ты много рассказывала о нём. И он всегда оберегал тебя,- снова эта улыбка, которая уже бесит. Ведь она говорит правду. Мы были очень близки.- А ты… Так как ему, мне кажется, ты даже мне не доверяла…

Глава 5

Четыре с половиной года назад.

Звонок будильника заставляет меня разлепить веки. Неужели уже десять утра? Кажется, что я почти не спала… Но время показывает обратное, во сне я провела не меньше десяти часов.

Хотя, чему я удивляюсь? Последнее время я всегда много сплю.

Поднимаюсь с постели, и следую в уборную. Принимаю душ, и провожу все утренние манипуляции.

Чуть дольше обычного, смотрю на своё отражение в зеркале.

За два с половиной года, конечно же все раны зажили, кроме душевных. На теле осталось несколько шрамов, которые напоминают мне о прошлом. И сны, не дающие забыть о своих трудностях. О том, что мне пришлось пережить.

Дотрагиваюсь до шрама на предплечье. Осторожно веду по нему указательным пальцем. Я никогда не смогу забыть, как папа наградил меня этой отметиной.

Мне очень сильно хотелось есть. И маме тоже. Но он был уверен, что мы должны продержаться несколько дней без еды.

Я слышала хлопок двери, что значило – что папа ушёл. Быстро пробравшись на кухню, я достала печенье, которое спрятала несколько месяцев назад. Собиралась бежать с ним к маме, чтобы мы смогли хоть немного утолить голод. Но не успела. Он вернулся.

Забыл какие-то бумаги.

Ни произнеся ни слова, он взял самый большой нож, и оставил глубокую рану на моём предплечье. Я выла от боли. Кровь залила всю кухню. Страх. Отчаяние и безысходность. Мы ничего не могли поделать.

И мама, она услышала мои крики, и поспешила на помощь. Именно тогда я её и потеряла. Я по сей день виню себя в её смерти. Если бы я тогда не нарушила правила, и не решила поесть без спроса…

Теперь этот шрам напоминает мне о том, что я стала причиной маминой смерти.

В очередной раз, смахнув слёзы с лица, одеваюсь и выхожу из комнаты. Следую в сторону кухни. Слышу приглушённые голоса, которые становятся всё громче. Кто-то явно спорит, и чем ближе я подхожу – тем отчётливее слышу эти голоса.

Останавливаюсь в нескольких шагах от кухонного проёма, и замираю, прислушиваясь к разговору.

- Прекратите немедленно!- шипит Алевтина Васильевна.- Вы братья!

- А Лариса?- с вызовом спрашивает Глеб. Хмурюсь, понимая, что этот спор касается меня.- Кто она нам, мам?

- Она часть нашей семьи,- без доли сомнения отвечает женщина. Она всегда была добра ко мне.- Это даже не обсуждается. И Саша не прав!

- Мам,- слышу смешок Саши, одного из старших братьев Глеба.- Она живёт у нас дома, но она нам никто.

- Прекрати,- уверенно произносит женщина.- Я не хочу, чтобы Лариса случайно услышала твои слова. Девочка стала нам родной,- чувствую, как глаза начинает щипать от слов Алевтины Васильевны. Я не заслуживаю того, чтобы она так заступалась за меня.- Если тебе она не нравится – пожалуйста, это твоё право! Но имей уважение! Держи язык за зубами!

- Какое уважение?- злорадно выплёвывает Саша.- Уважение к шизофреничке? Она же ненормальная!

- Заткни свой рот!!!- со злостью цедит Глеб.

Накрываю лицо ладонями от страха, но не могу сделать и шага. Продолжаю подслушивать их разговор. Стыдно, мерзко, но внутри такое ощущение, словно я должна остаться.

Внезапно на мои плечи ложатся чьи-то руки, и я дёргаюсь с испуга.

- Эй,- Ник вглядывается в моё лицо.- Что такое? Я напугал тебя?

Прикладываю указательный палец к губам, и киваю в сторону кухни.

- Что там?- шепчет, понимая меня без слов.

Снова киваю, и поворачиваюсь к нему спиной. Он устремляет взгляд вперёд, пытаясь понять, что там происходит.

- Прекрати строить из себя защитника,- насмешливо произносит Саша.- Она живёт с нами почти три года, и до сих пор не произнесла ни слова. Смотрит так, словно маньячка, желающая перерезать нам глотки. И давай на чистоту, наш батя отправил на тот свет её отца. Я не удивлюсь, если однажды…

- Замолчи,- Глеб держится из последних сил.

Перевожу осторожный взгляд на Ника, он напряжён, и уже готов бросится к братьям.

- Это моё мнение,- спокойно отвечает Саша.- Я считаю, что она ненормальная. И лучше – держись от неё подальше.

- Ну сука, ты напросился!- рычит Глеб, после чего, слышим глухой стук.

Переглядываемся с Ником, и бежим на кухню. Видим, как Саша поднимается с пола, но Глеб тут же наносит ему удар. Насколько можно судить – не первый.

Саша тоже не бездействует. Следующий удар Глеба он блокирует, и ударяет ему кулаком в лицо.

Накрываю рот ладонью, не зная, чем помочь. Ник пытается их остановить, но ничего не выходит. Пока он держит одного – наступает другой. И наоборот.

- Хватит!- кричит Алевтина Васильевна.- Прекратите!- из её глаз уже текут слёзы.

Где все? Где Алекс? Охрана? Почему никого нет, когда они так нужны? А когда не нужны – все снуют туда-сюда.

Не успеваю уследить за их движениями. Они словно два разъярённых цербера, пытающихся порвать друг друга. Удары. Толчки. Кровь.

Всматриваюсь в лица мужчин, пытаясь понять, чья это кровь, но они оба в ней.

- Разошлись!!!- орёт Ник.- Быстро!!!- прижимает Сашу к стене, так как он старше.

Улавливаю силуэт Глеба, который уверенно походкой, следует к братьям. Снова.

Не знаю, что мною движет, но я срываюсь с места, и встаю перед Глебом, останавливая его.

Упираюсь ладонями в его грудь, и судорожно качаю головой. Глеб замирает, задерживая на мне взгляд. Я плачу, и не скрываю этих слёз. Иначе его не остановить.

Поднимает мою голову за подбородок, и вытирает слёзы своей ладонью. После чего, обнимает меня, и прижимает к себе.

- Лариса,- всхлипывает Алевтина Васильевна.- Уведи его пожалуйста,- лихорадочно киваю головой, и она вставляет аптечку в мои руки.

Поднимаю взгляд к лицу Глеба. Бровь рассечена, и пара ссадин. Быстро перехватываю аптечку из рук женщины, беру Глеба за руку, и веду в его комнату.

- Чёртов идиот,- слышу за спиной голос Саши, и чувствую, как рука Глеба сжимает мою ладонь. Но не отпускает.

Открываю дверь в комнату Глеба, и вместе с ним захожу внутрь. Запираю её на замок. Возможно боюсь, что кто-то зайдёт. Точнее, не кто-то, а именно Саша.

Глеб садиться на постель, и проводит руками по лицу. Шумно выдыхает. Я вижу насколько ему нелегко. И очень благодарна этому парню, что он стоит за меня горой. Только вот стоит ли оно того?

Смачиваю тампон антисептиком, и осторожно обрабатываю рану на брови.

- Не нужно,- недовольно шипит, но поймав мой хмурый взгляд – замолкает.

Кровь останавливается почти сразу, и я перехожу к ссадине на щеке. Глеб морщится, едва я касаюсь её.

- Больно?- шепчу, и парень замирает.

Пристально смотрит на меня, словно привидение увидел. Я тоже застываю, глядя ему в глаза.

Наш зрительный контакт продолжается около минуты. Мы даже не шевелимся. Первой не выдерживаю этой неловкости, и опускаю голову.

- Ты говоришь,- ошарашено произносит Глеб.

- Да,- сипло отвечаю.- Я могу,- сглатываю ком в горле.- Но не хочу, чтобы кто-то знал.

- У тебя чудесный голос,- всё так же шокировано смотрит на меня.

- Я так не считаю,- обрабатываю ссадины на лице парня.

- Почему ты не хочешь, чтобы они знали о том, что ты говоришь?

- Мне так спокойнее.

- Я никому ничего не скажу,- уверенно произносит Глеб.- Но ты ведь не замкнёшься в себе? Ты теперь будешь со мной разговаривать?- не сдерживаю улыбку, и киваю ему в ответ.- Но я думаю, что специалисты смогли бы быстрее тебе помочь, если бы ты начала говорить с ними.

- Я подумаю.

С улыбкой на губах, Глеб обнимает меня, и прижимает к себе.

Наше время.

Не знаю, возможно Анна Александровна права, и мне действительно нужно полететь в Нью-Йорк?
Нет, касаемо её предположения о моей влюбленности, я очень сильно сомневаюсь.

Тяга к Глебу присутствует, но я бы не назвала это любовью. Максимум - симпатия. И эти приступы жара и дрожи, никак не вяжутся с чувством под названием любовь.
Но все же, слова женщины о том, что мы и раньше могли испытывать чувства друг к другу - не дают покоя.
И чтобы перестать забивать голову думами и непониманием - я должна согласиться на предложение Глеба. Наверное… Если конечно он ещё сам не передумал.

Всё очень сложно. А если вдруг, предположение Анна Александровны окажется правдой? Если и правда между нами завяжутся какие-то отношения? Что будет тогда?

Не думаю, что семья Глеба отнесётся к этому с пониманием… Ведя я, не такая как все.

Не сделаю ли ещё хуже, если соглашусь?

Мысли просто не дают мне покоя, и я не могу принять решение, потому что оба они кажутся правильными.

Следующим утром, после похода к психологу, я застаю Глеба на кухне в полном одиночестве. Он сидит за столом с чашкой кофе в руках, и задумчиво смотрит в одну точку.

- Доброе утро,- вырываю его из мыслей.

- Доброе,- холодно отвечает, не глядя в мою сторону.

Растерянно прохожу вперёд, и завариваю себе кофе. Судя по ответу Глеба, никакой Нью-Йорк меня не ждёт. Похоже он передумал. И не просто передумал. Кажется, ему даже находиться со мной в одной кухне – неприятно. Но я должна попробовать завести разговор.

Беру чашку с парящим напитком, и сажусь напротив Глеба. Бросаю на него взгляд исподлобья, и убеждаюсь в том, что он не рад моему появлению.

Его рука сильнее сжимает чашку, черты лица напрягаются. Становится немного страшного от его реакции. Вряд ли он что-то мне сделает, но я никогда раньше не видела его таким по отношению ко мне.

Сердце снова учащает ритм, когда он переводит на меня взгляд. Брови сходятся на переносице, и кажется, он собирается что-то сказать. Но молчит.

Отставляю свою чашку и прячу руки под столом, чтобы он не видел, насколько они дрожат. Смотрю на Глеба в ожидании слов. Будь они хорошими, или плохими – я готова.

Но вместо того, чтобы поговорить, он рассерженно отворачивается и поднимается с места, чтобы уйти.

- Глеб,- самопроизвольно хватаю его за руку, и он замирает, переводя на меня хмурый взгляд.- Что случилось? Почему ты отдалился?

Не понимаю, что на меня нашло, но что-то внутри подсказывает, что я должна остановить его, не смотря на свой страх. Наше общение не должно закончиться вот так, из-за одной ошибки. Моей ошибки.

- Я отдалился?- его брови поднимаются вверх, и он смотрит на меня так, словно я сумасшедшая. Хотя именно такой я и являюсь.- Похоже, это я игнорирую тебя две недели?- спрашивает с укором.- Я прячусь в своей комнате, едва тебя увижу???- с каждой новой фразой, его голос становится на тон выше. И он зол. Очень зол.- Две чёртовы недели, Лариса! Ты бегаешь от меня, словно чёрт от ладана! И сейчас, ты спрашиваешь меня, что случилось???

Руки Глеба сжимаются в кулаки, и мне становится ещё страшнее. Что, если он ударит меня?

Тело бросает в жар и холод одновременно. Я не хочу, чтобы кто-то навредил мне… Тем более Глеб. Я не смогу с этим жить. Не смогу принять, что самый близкий мне человек, поднял на меня руку…

- Почему ты молчишь???- рычит Глеб сквозь зубы.- Тебе нечего ответить???

Я не боюсь боли, я боюсь разочарования. Моё тело переживёт, если он мне навредит, но душа – нет. Я этого не выдержу.

Чувствую приближение горячей волны. Поднимаюсь с места, и на дрожащих ногах отступаю назад. Дыхание становится неровным, и я не могу сосредоточиться на успокоении. Вместо этого, я смотрю на разъярённого Глеба, и представляю, как он наносит мне удары.