История Ирэн 4. Выбор

После рассказа Якоба князь внимательно посмотрел на него и Ирэн, и тяжело сказал:

— Это очень серьёзное обвинение, нужен живой свидетель.

Живого нет, — просто ответил Якоб, — он был опасен, — Якоб показал на перебинтованную руку, — я не мог рисковать.

Тогда я не смогу их обвинить, но, — на этом Кирилл Дадиани сделал паузу— я могу отказать им от дома. Это возможно пока они не объявили лезгу.

Князь Дадиани посмотрел в окно, за которым стояла чёрная темнота и сообщил:

— Сделаю это прямо с утра

***

А с утра, когда Ирэн проснулась и вышла на завтрак, который попросила накрыть в покоях у раскрытого окна, выходящего на море, от служанки она узнала, что братья Леониди объявили лезгу.

— Ну вот, не успели, — с ужасом подумала Ирэн.

Потом пришла Софья и сказала, что первый бой назначен уже на сегодня. Вечером Давид будет биться со старшим братом Терезы. А условия всегда определяются непосредственно перед боем, чтобы никто ничего не мог заранее подготовить. Это может быть бой с оружием, а может быть просто драка. Может быть до первой крови, но никогда не смертельный, если только это не лезга за честь.

Ирэн переспросила:

— А как звучал вызов братьев Терезы?

Софья задумалась, подсказал служанка, которая разливала отвар по чашкам:

— Братья Леониди вызвали Дадиани биться за честь сестры.

Ирэн и Софья переглянулись, поняли друг друга без слов и, быстро закончив завтрак, пошли собираться.

Глава 15.

Собрались быстро. Софья переняла стиль Ирэн, длинные закрытые платья по фигуре без корсетов.

Что интересно в консервативном Горном княжестве примерно такие платья и носили. Не было ни пышных кринолинов, ни открытых декольте, но смотрелись такие платья просто потрясающе.

Первым делом они собирались зайти к княгине, выяснить, что вообще планируется.

Накануне, княгиня их просветила, что лезга важная часть любой свадьбы, но обычно она проходит мирно и дерутся просто мужчины, зрелищно, но не кроваво. Это родня и друзья.

Вообще культура драк в Горном княжестве была возведена в принцип, по которому здесь решались споры и отмечались радостные события. Кавказцы дрались всегда. Любое событие включало в себя ритуальные драки.

На сегодня было назначено представление гостей, но как узнала Софья первый бой тоже назначен на этот день. Поэтому надо было выяснить, как горцы собираются всё это совместить.

Софья и Ирэн направились к двери, но не успели выйти. За дверьми послышался какой-то шум и спустя пару секунд дверь распахнулась и вошли двое.

Женщина, чем-то похожая на Давида, только с совершенно бесстрастным лицом, словно маска, и мужчина, скорее всего военный, он был в чёрной черкеске и в руках у него был ларец.

Женщина остановилась и сказала глубоким грудным голосом, глядя на Ирэн:

— Приветствую вас в своём доме, мкшнели-кали*

(*спасительницы)

Потом взглянула на Софью и добавила:

— Тебя и твою дочь

Ирэн смотрела на мать Давида. Красивая, вошла и поклонилась с достоинством. Станет ли она им с Софьей другом или видит своего сына с другой?

— Рада быть в твоём доме, достопочтенная сахлис калбат’они*, — ответила Ирэн так, как вчера рассказала бабушка Нино

(*хозяйка дома)

Женщина улыбнулась:

— Меня зовут Дариа Кета Дадиани, и да, я мама Давида. Зови меня просто Дариа.

Ирэн тоже улыбнулась в ответ

— Тогда и ты Дариа, зови меня просто Ирэн, а это моя наречённая дочь, Софья

И как только имена прозвучали, слово лёд треснул, лицо матери Давида перестало напоминать бесстрастную маску, стало видно, что она любит и умеет улыбаться.

А Ирэн подумала: — ну, надо же, такой какой-то весь жёсткий неприветливый отец у Давида, а его жена выглядит очень счастливой женщиной.

Мужчину представлять не стали, что только подтвердило, что, скорее всего, это охрана.

Скоро ларец был поставлен на стол и открыт.

Подарки поистине были королевские. Потрясающе тонкой работы колье из огненных рубинов Дариа подарила Ирэн.

Нашёлся подарок и для Софьи, и это было колье из брильянтов, но кулон был из камня розовато-оранжевого цвета.

Ирэн такого раньше не видела

—А что это за камень такой? Очень красиво смотрится, — спросила она у Дариа

Оказалось, что это солнечный сапфир*. Очень редкий камень, и говорят, что оберегает своего владельца от ядов и болезней.

—Когда-то Нино Кетеван, мать моего мужа, передала мне это украшение, теперь я передаю его тебе

(*Действительно существуют сапфиры жёлтого цвета. Оттенок может быть разным – от лимонного до насыщенного янтаря. Выше всего ценятся сапфиры из Шри-Ланки, которые обладают насыщенным желтым цветом без каких-либо вкраплений.

Отдельного упоминания заслуживает сапфир Падпараджа – камень, обладающий розово-оранжевым цветом. Часто говорят, что по цвету этот минерал похож на цвет солнца на восходе. Его стоимость в сотни раз превышает другие сапфиры, поэтому это камень премиум-класса)

Ирэн понравилось, что Дариа выбрала именно это украшение, если это фамильное и Софья появится в нём на приёме, то сразу станет понятно, что её приняла семья.

Но в связи со всеми последними событиями, Ирэн не могла не спросить:

— А как же лезга? Мы слышали, что на сегодня назначен первый бой

Дариа улыбнулась и обратилась к Софье:

— У моего сына нет сомнений, неужели ты сомневаешься, что в том, что он победит?

Софья покачала головой:

— Конечно, нет, не сомневаюсь

— Это правильно, — сказала мать Давида, — мой муж тоже за меня дрался. У его невесты было семеро братьев. Он всех победил. Он и его братья. Их было трое против всех. Я в него верила.

И Дариа рассказала нам историю, в которой отец Давида тоже пошёл против воли отца и дрался за свою любовь.

После этого разговора стало не так страшно.

Ирэн подумала, что ей было бы сложно принять такой менталитет. Когда мать говорит сыну: иди и дерись, как ещё ты станешь мужчиной.

Она представила, что Саша вырастет и ей придётся отправлять его на бой, вот так с улыбкой, и верить в то, что он победит. Сможет ли она так? Ирэн не могла ответить себе на этот вопрос.

И ей стало интересно, а Софья сможет? Ведь это ей надо будет принять эту культуру и растить своих детей в ней.

Дариа рассказала, что сегодня будет торжественный обед, на котором всех представят, спустя час после обеда начнётся лезга и будет продолжаться до заката, чтобы потом возобновится на рассвете.

А мужчины сейчас скорее всего тренируются.

На восточной стороне дворца расположена боевая площадка, утром там солнце, а когда жар становится слишком сильным, то на площадку начинает падать тень и тренировки продолжаются. В той же стороне будет проходить и лезга.

—Теперь можно никуда не идти, — подумала Ирэн, — а просто прогуляться до моря.

Они с Софьей проводили мать Давида и в сопровождении охраны пошли на прогулку.

Софья, сложив ручки на груди и заглядывая в глаза Ирэн проговорила:

— Я бы хотела его увидеть, хоть одним глазком, Ирэн, давай сходим, посмотрим

— Я бы тоже, — подумала Ирэн, но не о Давиде, а о совсем другом мужчине.

Ирэн спросила у охраны, как можно пройти к морю, оказалось. Что они так и так пойдут мимо боевой площадки, поэтому решили разобраться на месте, откуда можно будет подглядеть.

Боевую площадку они заметили издалека. Вокруг толпилось большое количество …женщин. Ирэн с Софьей переглянулись и решили всё-таки подойти, сделав вид, что они не в курсе, что там происходит.

Ирэн и Софье с их небольшим ростом, по сравнению с горными, в большинстве своём высокими женщинами, ничего не было видно.

Зато они подошли достаточно близко и пока никто из женщин, явно увлечённых тем, что происходило на площадке не обратил на них никакого внимания. И у них была возможность послушать, что говорят. А говорили много:

— Давид ещё молод и ему вряд ли справится со старшими братьями Леониди

— Но Дадиани не сдаются, поэтому сила духа у них выше, чем у этих шакалов Леониди

— А этот рус красавец, я бы хотела, чтобы такой за меня бился

— Ты посмотри, как они все дерутся, а какие клинки у ханиданца. Он словно родился с ними. Опасен как змей.

—Смотри, Давид без рубахи вовсе уже не мальчишка

В общем дамы не стеснялись выражать своё мнение.

У Софьи начали краснеть щёки. Ирэн поняла, что это не от смущения. Софья Обухова злилась, что все стоят и обсуждают её Давида.

Ирэн отчего-то тоже было неприятно, что все пялились на Якоба.

И вдруг на них обратили внимание.

Сразу возникла тишина. И дамы даже отступили на шаг, образовалось некое свободное пространство вокруг Ирэн с Софьей

— Гамардржобат, всем, — вспомнила Ирэн вчерашний разговор с бабушкой Нино и улыбнулась, — чем занимаетесь?

— А она мне нравится, — прозвучал громкий, даже зычный голос, принадлежащий высокой дородной женщине.

Она подошла ближе:

— Манана

Ирэн тоже ответила, назвав своё имя и представив Софью как свою наречённую дочь.

После этого пелена отчуждённости спала, все, кроме нескольких начали называть свои имена и подходить ближе, что получше рассмотреть двух «малышек», как их «окрестила» Манана.

— Пришли посмотреть на своих мужчин? — спросила Манана, и все вокруг понимающе заулыбались

Женщины расступились и у Ирэн с Софьей получилось пройти поближе к площадке.

А там было на что посмотреть. С одной стороны площадки тренировались Али, Якоб и Давид, и с ними ещё один парень, похожий на Давида, но выглядевший значительно моложе. А с другой стороны, примерно десять человек, среди, которых выделялись пятеро черноволосых, похожих друг на друга мужчин.

Стоявшая сзади Манана сказала, заметив, что Ирэн смотрит в ту сторону:

— Эти черныши, браться Терезы. Очень опасен старший и средний, остальные послабее.

Ирэн тоже отметила, что один из этих мужчин был значительно выше остальных, руки у него были длинные, а тело было сухое, все перевитое мышцами и несмотря на рост двигался он очень быстро. Сейчас на него нападали трое, и он успевал не только отбиваться, но и наносить удары.

Ирэн перевела глаза на своих, как она мысленно называла тех, кто стал ей дорог. И увидела, что Якоб уже без повязки и дерётся в полную силу, и пусть он не такой высокий и длиннорукий, но Ирэн показалось, что движения его гораздо более скоординированные.

Софья тоже, придвинувшись ближе, прошептала:

— Наши лучше.

Они развернулись, чтобы пойти дальше и Манана, которая оказалась двоюродной сестрой матери Давида, напросилась пойти к морю с ними.

Ирэн согласилась, женщина ей понравилась. Манане было примерно около сорока лет, громкий голос и открытое лицо свидетельствовали о том, что у такой вряд ли есть камень за пазухой, а вот поговорить было бы интересно.

Но сразу уйти не получилось. Им навстречу двигалось несколько женщин и во главе их шла Тереза Леониди. И шли они целенаправленно к тому месту, где находились Ирэн и Софья.

Ирэн почувствовала, как напряглась рука Софьи, и та неожиданно жёстко сказала:

— Ирэн, это мой бой, я сама

Глава 16.

Казалось, что Тереза не остановится, так быстро она шла, но Софья встала, развернувшись лицом и Терезе пришлось притормозить.

Женщины, которые до этого все стояли как придётся, сдвинулись за спинами Ирэн и Софьи, и Ирэн так стало приятно.

Она даже не всех запомнила по именам, и уж тем более не запомнила кто, чей родственник, но поняла, что спину ей прикрыли, и теперь от Сони зависело, как дальше будут к ней относиться.

Здесь не изнеженная столица, где ты всегда можешь спрятаться за спину брата, здесь принято быть сильным.

— Пропусти, — всё тем же тоном, каким Тереза вчера с утра говорила с Ирэн, заявила «невеста»

— И вам доброго дня, — чуть склонив голову набок ответила Софья, не сдвинувшись ни на полшага, и улыбнулась

Похоже, что эта её улыбка и вывела из себя Терезу, рот её некрасиво скривился и она неожиданно грубо и срывающимся на визг голосом прокричала:

— Т-ты, бледная моль, как ты смеешь так со мной говорить?

Софья спокойно взглянула на неё и, сделав паузу, спросила, слегка приподняв бровь:

—Это вы мне?

Тереза начала задыхаться, Ирэн еле сдерживала смех, понимая, что если она сейчас расхохочется, то и ей придётся «драться», а она не умела.

Зато Манана не стала сдерживаться, она расхохоталась, и все остальные дружно подхватили её раскатистый смех. Никто уже не смотрел на боевую площадку, основное действие разворачивалось здесь.

— Вай Тереза, шла бы ты уже своей дорогой, пока не опозорилась, говорят, что, ты уже ругалась как портовый грузчик в женском крыле дворца. Здесь не надо, здесь тебя «жених» услышит, — громко и миролюбиво проговорила Манана

Тереза, которая уже открыла рот, как раз, видимо для того, чтобы высказать все ругательства, сразу же его закрыла и, сверкая глазами и громко дыша, резко развернулась и пошла обратно.

Окружавшие Ирэн и Софью дамы, начали одобрительно кивать и говорить, что в Соне течёт горная кровь, дети будут сильными. И вот теперь Соня покраснела уже от смущения.

А Манана, наклонившись к Ирэн, тихо и серьёзным тоном сказала:

— Будьте осторожнее, Леониди те ещё шакалы, на любую подлость способны, особенно женщины.

А к морю они всё-таки дошли, и Ирэн сбросив туфли и зажав подол длинного платья носилась по песку, словно девчонка, и подходила близко-близко к морю и море осторожно слизывало песок с её стоп. Вода в море была тёплая.

Хотелось сбросить платье и рухнуть в воду, проплыть немного, а потом развернуться на спину и, раскинуть руки, изображая звезду, раскрыть ладони вверх, чтобы в прямо на них светило солнце и, прикрыв глаза, покачиваться на волнах.

Но сзади скалой возвышался огромный княжеский дворец, половина окон, которого смотрела на море и Ирэн не знала, принято ли здесь купаться и в каком виде они это делают.

Настроение поднялось, есть у моря такое свойство, оно может смывать всё сложное и тяжёлое. Ты смотришь на него и начинаешь понимать, что вот оно здесь катало свои волны сотни лет, и будет делать это ещё столько же, но сейчас именно ты оставляешь следы на песке.

Вслед за Ирэн и Софья разыгралась. Но никто из них не видел мужчину, закрепившегося на скале и внимательно наблюдающего за женщинами, которые были одеты гораздо ярче, чем одевались женщины в Горном княжестве и сейчас порхали по пляжу словно две экзотические бабочки.

***

Когда Ирэн собиралась на обед к ней заглянула княгиня Дадиани, бабушка Нино, чтобы сообщить:

— Не бойся Ирэн, Кирилл придумал, как избежать кровопролития. Он объявит сегодня на обеде.

Это воодушевило Ирэн. Значит суровый отец Давида тоже на их стороне.

За Ирэн и Софьей зашёл Якоб Морозов вместе с Али. По пути в большой зал Якоб рассказал Ирэн как разместили инженеров и профессоров.

Они пока в основном отдыхают, ждут, когда прибудет оборудование, а Гукасов и Шмоль сегодня ездили и смотрели, где можно попробовать начинать ставить буровые. Собирали образцы грунта и действовали по инструкции, написанной Ирэн.

Ирэн стало стыдно, что она за день даже ни разу про них не вспомнила.

Якоб её уверил, что профессора и сами неплохо справляются.

Ирэн ещё раз подумала, что все дни такие насыщенные, что ей даже было некогда сесть и написать письма.

— Яша, как твоя рука, — спросила она и призналась, — увидела, как вы тренировались, ты был без повязки

Морозов ответил:

— Рука зажила, не переживай. А вообще-то надеть повязку значит дать понять сопернику, что у тебя есть слабое место.

Морозов улыбнулся:

— А у меня нет слабых мест

И Ирэн вспомнила, что есть одно, и это она. Но она постарается, чтобы никто не смог «ударить» так, чтобы попасть в «слабое место» Якоба Морозова.

Ирэн надела на обед парадное платье, на шее у неё висел орден. Они вошли в зал и стоящий народ начал перешёптываться, а потом и довольно громко так, что ей стало слышно, спрашивать:

— Это что у неё орден? Святая Анна? Так это правда?

Князь Дадиани представил Ирэн, сказал, что у рода Дадиани долг жизни перед Ирэн Лопатиной, и она и вся её родня теперь под защитой рода.

Поблагодарил Софью за спасение и отвагу. Все наконец узнали, что на молодого князя Дадиани было совершено покушение, а юная княжна спасла его.

Князь объявил, что по старинному обычаю будет лезга. Но день свадьбы был назначен раньше, чем Леониди объявили лезгу, поэтому лезга будет без оружия, просто бой и борьба.

Но здесь встал высокий и грузный мужчина, посмотрел на всех и громко сказал:

— Я Иракли Леониди, глава рода Леониди, обвиняю князя Давида Дадиани в том, что он не сдержал слово, данное моей дочери, и требую лезгу во имя чести.