Последняя девственница королевства

Прекрасная господа глянула на Нову практически с ненавистью, и Ловец добавил, видя ее негодование:

- И от себя могу обещать вам, что я не только поймаю вашу душу, - он отогнул рукав сутаны, демонстрируя женщине запястье, на котором черными стежками был изображен чей-то лик, искаженный страданием, - но и запру ее, скажем, в медную колбу и брошу на морское дно. Ужасная участь; томиться тысячелетиями, пока сосуд не прохудится...

- Оставьте при себе свои угрозы, инквизитор, - с неприязнью ответила Прекрасная Ловцу. - Я беру ее. Пошли за мной!

Женщина кивком головы указала Нове путь, и ты шмыгнула вперед, а Прекрасная, выудив из широки рукавов бархатный мешочек с золотом, небрежно кинула его к ногам Ловца.

- За услуги, - рявкнула она и спешно пошла вслед за Новой и своим людьми.

****

Нова не понимала, зачем Прекрасная согласилась ее взять под свою опеку. По ней было видно, что она Короналя любит и очень ревнует - всего лишь к словам Ловца об особом внимании к Нове. Прекрасная искусала все губы, съела с них белую краску, страдая от ревности, но все же вела Нову в свои покои, и это девушку пугало и настораживало.

Если б не угрозы Ловца, Прекрасная наверняка за ближайшим углом нашла б своем широком рукаве не только деньги, но и острый кинжал, и вонзила б его в сердце Новы уже через пару шагов. Однако, она этого не делала. Почему?

- Сегодня Корональ выберет себе пару, - нервно пояснила Прекрасная, словно угадав или расслышав мысли Новы. Голос ее дрожал, и было заметно, что женщина нервничает. - Чтобы отдать Дань Равновесию. Ты знаешь, что это такое? Впрочем, откуда тебе знать, тупая девчонка...

Нова знала.

Ведь еще недавно ее собственный отец держал его. Ритуал всегда занимал у него много сил, старый Корональ потом долго лежал, восстанавливая свою магию, болел, и его Слово мерцало в темноте огненными вспышками. Но несмотря на страдания, он все равно хотел сохранить свой венец. Жажда власти ослепляла его и была превыше всего. Негодяй, тщеславный глупец!

В этом мире, где все так тонко взаимосвязано, он вздумал избавиться от Водных магов, и однажды настал день, когда Дань Равновесия потребовали именно с женщиной Водного клана.

А ее не оказалось.

Не было ни единой, которая могла бы встать с Короналем рука об руку и отдать миру часть своей силы.

Равновесие покачнулось; и тогда велением Понтифика новый Корональ - Эллиан, - станцевал этот страшный и прекрасный танец с женщиной-магом Огня.

Нова понимала, чего боится Прекрасная; Коронали Воды обычно для танцев искали партнерш в своем гареме. Любить такого Короналя было не только наслаждением, но и тяжкой заботой, и Нова на миг преисполнилась благоговения, с уважением думая о Прекрасной. Та могла в любой миг покинуть гарем, уйти от этой страшной обязанности, но, тем не менее, оставалась рядом с Короналем.

«Как же сильно нужно любить, чтоб идти на такие жертвы?» - думала Нова, глядя, как Прекрасную трясет от страха. Теперь девушке стало понятно, зачем она понадобилась любовнице Короналя, Нова вздохнула свободнее. Если Корональ разделит с Огненной магиней танец - а эта Прекрасная была именно Огненной, - то восстановить силы ей может помочь другой Огненный маг.

«Что ж, это уместная плата за покровительство», - горько думала Нова.

Донорство было тоже мало приятной штукой, но все же не такой разрушительной и трудной, как танец. И ни один маг не покалечит и не убьет своего донора. Донорство было практически гарантией безопасности... в некотором роде.

Размышляя над всем этим, Нова и не заметила, как оказалась вместе со всеми остальными прислужниками в покоях Прекрасной. Только лишь закрылись тяжелые двери, как та пестрой яркой птицей, бьющейся в клетке, заметалась по комнате, в ужасе заламывая руки.

- Госпожа, - робко подала голос одна из прислужниц, видимо, самая старшая или любимая Прекрасной. - Не нужно себя мучить сейчас, когда ничего не известно. Это ведь не точно, что Корональ позовет вас танцевать.

- Три раза подряд маг Воздуха! - вместо ответа выкрикнула Прекрасная, терзая концы шелкового широкого пояса, перепоясывающего ее тонкую талию. - Затем Земля! Думаешь, миру недостаточно ветра, дождя и зелени? Думаешь, мир не попросит ни капли тепла?! Я была бы глупа, если б тешила себя этими мыслями!

- Ловец нашел вам донора, - робко напомнила о Нове прислужница, и из живых глаз брызнули слезы, размывая неподвижную белоснежную маску на лице Прекрасной.

- Это все равно, - выкрикнула она в истерике, - что отрубить ногу, а потом пришить ее на место! Дождаться, пока она прирастет, и снова ее отрубить! И так бесконечно, раз за разом!

За тяжелой дверью раздались шаги, Прекрасная затряслась, словно ее охватил озноб. Прислужницы успели подхватить ее под руки, чтобы она не упала, когда в комнату вошел евнух и произнес только два слова:

- Три круга.

Это означало, что по ритуальному полю она должна была пройти ровно три круга, невероятно долго и тяжело, и у Новы дыхание перехватило от страха. Как же надо любить, чтобы согласиться на такую пытку? Как?

Из горла женщины вырвался крик, полный ужаса, она забилась в руках женщин так, словно ее волоком тащили на плаху.

- Я не вынесу! - кричала она в истерике. - Не вынесу, не смогу!

Слезы рекой лились по ее набеленному лицу, стирая краску, и прислужницы утешали ее, шепча в уши слова поддержки

- Корональ не оставит вас, - бормотали они, поглаживая трясущиеся белоснежные руки женщины. - Он не допустит вашей гибели. Он никого не оставлял, никогда.

Безумные глаза Прекрасной вдруг широко распахнулись, Нова на себе поймала горящий отчаяньем взгляд.

- Ты!.. - выдохнула Прекрасная помертвевшей от страха Нове. - Ты пойдешь к Короналю вместо меня! И попробуй только слово пикнуть! Мне нечего терять; три круга я не смогу, не вынесу. А вот тебе это под силу. И если ты откажешься, я просто прирежу тебя! Эй, там! Несите краску и платье!

Глава 7

От слов Прекрасной свет померк в глазах Новы, она в ужасе ощутила, как крепкие руки прислужниц ухватили ее под руки и рывком бросили на низенький пуфик у огромного зеркала.

- Но я не умею! - в отчаянье выкрикнула Нова. - Я никогда этого не делала, я не готова, я не умею!

Паника накрыла ее с головой, когда в отражении она увидела, как ловкие руки служанок одну за другой отнимают у ее лица ее черточки, быстро и умело покрывая его белой краской. Кто-то еще сдирал с нее ее одежду, и Нова ощутила на своих плечах нежность белоснежного шелка с набитыми на нем цветами, а затем - нежную тяжесть атласного алого платья с широким рукавами, украшенного золотой вышивкой.

- Ты думаешь, - высокомерно произнесла Прекрасная, наблюдая за тем, как Нова превращается в подобие нее самой, - к этому можно быть готовой? Точно так же, как к смерти, это нельзя угадать, этого нельзя избежать и привыкнуть к этому невозможно. Корональ тоже не умел, танцуя свой первый танец. Однако ж, справился.

- Иначе он не стал бы Короналем, и равновесие было бы нарушен надолго, - сквозь сжатые от ужаса губы выдохнула Нова, но ее никто не услышал.

Длинные золотые волосы девушки спешно собрали в тугой узел на затылке, прикрыв их замысловатым убором, расшитым драгоценными камнями, позвякивающим золотыми колокольчиками. Лицо ее набелили так густо, что подсохшая краска не позволяла ни шевельнуть бровями, ни улыбнуться.

На ноги девушки надели невероятной красоты туфельки на небольшом каблучке, удобные и легкие.

- Помни мою доброту, - проворчала Прекрасная. - Когда тебе будет очень тяжело, в этих туфлях будет проще дойти свой путь, чем без них. И попробуй только хоть слово пискни! Попробуй хоть взглядом выдай себя! Если Корональ заметит подмену, тебя ничто не спасет, поняла?! Я доберусь до тебя...

Нова не успела ответить; ее, напуганную, снова подхватили под руки, словно она была вещью, бессловесной куклой, и потащили куда-то, как бы девушка не упиралась и не сопротивлялась.

Весь замок, казалось, гудел от низкого гула барабанного боя. Воздух дрожал и вибрировал, и это было очень зловеще. Нова помнила, как готовился к танцу ее отец. Подготовка длилась днями - во-первых, нужно было найти партнершу и доставить ее во дворец. Во-вторых, что был намного сложнее, нужно было насмелиться, набраться духа. Но, как бы Корональ не оттягивал этот миг, он все равно наступал, и тогда барабаны возвещали о том, что правитель готов уравновесить покачнувшиеся чаши весов.

Недели; подготовка могла длиться неделями, и все это время в замке витало тяжелое уныние, словно кто-то находился при смерти и невыносим мучился.

Молодой Корональ решился на танец буквально за несколько минут; ему не нужно было время, чтобы привыкнуть к мысли о тяжести, что скоро ляжет на его плечи. В омут с головой, и будь что будет...

Нову проволокли какими-то темными коридорами - видимо, она не была в этой части замка потому, что они вели к церемониальному залу, а в него входили только Корональ и Пара, - и перед ее лицом раскрыли тяжелые створки дверей. В глаза ей ударил яркий свет, бой барабанов стал быстрее, тревожнее, и вдруг резко смолк, отчего Нове показалось, что тишина в ее ушах звенит.

Кто-то весьма непочтительно толкнул ее в спину, и она, едва не упав, влетела в зал, круглый и пустой. В нем ничего абсолютно не было, пол сиял, натертый до блеска. Нова опустила взгляд, и под ногами увидела карту королевства, искусно выполненную из отполированного дерева и драгоценных камней. Параллели и меридианы расчерчивали ее золотыми линиями, плескались моря их прозрачных синих минералов, искрились волны, в мелких гранях которых играл свет.

Три круга, которые так боялась Прекрасная, были очерчены алым. Свет пробивался из-под пола, обводя золотые параллели, которые нужно было пройти, рубиновым ярким сиянием, и это были самые большие и длинные пути.

На противоположном конце зала, так же неподвижно, как испуганная Нова, стоял Корональ, заложив руки за спину. Ветер, взявшийся непонятно откуда, развевал ее черные волосы, трепал шелковую одежду. Корональ щурил глаза, словно упругие потоки гладили его лицо, и при взгляде на него Нове стало почему-то спокойнее и не так жутко.

- Не бойся, - произнес Корональ. Его мелодичный голос был очень мягким, успокаивающим, обволакивающим, как морские волны, принимающие в свои объятья ныряльщика. - Иди ко мне. Просто иди ко мне, и все.

Он протянул Нове руку, одобряюще кивнул, и девушка осторожно ступила вперед, тронув концом туфли переливающиеся воды. В тот же миг исчез зал, исчезли стены, исписанные древними заклятьями. Буквы налились алым светом - ее Огненной силой, - и разлетелись в космической бархатной темноте. Звезды вспыхнули над головой Новы ослепительно и страшно, близко, опаляя своим холодным сиянием. Девушке показалось, что она не сделала шаг вперед, а спрыгнула в пропасть, и теперь летит, летит вниз, переворачиваясь в потоках ветра, безжалостно рвущего ее одежду. Нова отчаянно закричала, пытаясь уцепиться хоть за что-то и прекратить это чудовищное падение, но кругом была лишь пустота.

- Еще шаг, - в черной тишине голос Короналя прозвенел кубиком льда, упавшим в выточенный из хрусталя бокал. - Шаг!

До сознания Новы долетел его приказ, и она, собрав все свое мужество, двинула ногой.

Падение прекратилось так же резко, как началось, под ее ногами, меж холода колких звезд расцвела огненная дорожка, тонкая полыхающая нитка, удерживающая девушку от падения вниз.

- Теперь иди, - в звенящем от напряжения голосе Короналя послышалось облегчение, и Нова увидела, как из растрепанного космического облака, пенясь и вскипая, разливаются струи блестящей воды, превращаясь в тропы для Короналя, и он шагает по ним, как по неровным ступенькам, приближаясь к Нове. - Иди по своей тропе.

Легко было сказать - иди!

Нова ощутила себя неумелым канатоходцем, который впервые выступает на ярмарке. Огненная нитка под ее ступнями дрожала, вибрировала, то натягивалась, то ослабевала, и девушка отчаянно балансировала на ней, взмахивая рукавами. Повторяя все изгибы огненного пути, который убегал в темноту космоса, Нова подумала, что, наверное, со стороны это действительно похоже на вычурный красивый танец. Только цена этой красоте была жизнь; Нова совершенно четко поняла, что если она оступится, сорвется - ей конец. Струна жгла ноги, впивалась в ступни так, что от боли девушка закусывала губу, но все равно шла, шла этот самый огромный, самый трудный в ее жизни путь. У нее не было возможности наблюдать за Короналем, но она слышала его танец, слышала плеск шелков его одежды на ветру и хрустальный звон водной тропинки, прыгающей в небытие как горный ручей с камешка на камешек. Иногда Нова видела, как Корональ проходит совсем рядом, почти касаясь ее вытянутой рукой. Синие ленты, повязывающие его волосы, отчаянно бились на ветру, черные волосы застилали глаза Короналя, и Нове казалось, что он хочет дотянуться до нее, поймать за руку, но не может.

А потом пришла тяжесть, огромная, неподъемная, гнетущая, и Нова поняла, что не вынесет. Сорвется с огненной струны, которая жгла ее ноги невыносимо. Каждый шаг давался девушке с неимоверным трудом, от напряжения пот градом катился по лбу и вискам, смывая белую краску. Только желание жить двигало девушку вперед. Хоть еще миг, хоть полмига, хоть в жутких страданиях - но жить, а не исчезнуть навечно в черной пустоте.

Магия утекала из ее тела. Она слышала гул огня, прыгающего по тонкой нити, покидающего ее кровь и расцвечивающего ожившую карту королевства где-то далеко внизу. Ноги девушки, будто налитые свинцовой тяжестью, тряслись от усталости и напряжения, и даже плакать и кричать сил у нее не было. Шаг, еще шаг... так много магии у нее не брал никто. На спине ее горела, наливаясь болью, бабочка-махаон, готовая сорваться с кожи и улететь в Пустоту.

«Я сейчас умру, - думала Нова в ужасе, - сейчас умру... вот почему она не хотела... вот почему она не пошла... этого не может вынести вообще никто!»

Нога ее соскользнула с огненной нити, повисла в пустоте, Нова услышала свой испуганный голос, захлебывающийся страхом и неровным дыханием. Обмирая от страха, все еще надеясь выкарабкаться, не веря до конца в гибель, она взмахнула тяжелыми, неподъемными руками, чувствуя уже, как Пустота принимает ее, обнимая мертвыми руками ее измученное тело.

Но рядом звенел хрустальный ручей, и синие ленты мелькнули над запрокинутым лицом Новы. Сильная рука поймала ее за запястье и вернула на огненную дорожку.

- Держись.

Корональ, дрожа от напряжения не меньше нее самой, стоял прямо напротив Новы. Он так же тяжко дышал, и было видно, что ему трудно и больно не меньше нее самой.

«Корональ никого не бросает», - промелькнули в ее мозгу слова прислужницы, когда Нова всматривалась в синие глаза Эллиана. Значит, кто-то бросал. Значит, кто-то не доходил до конца свой путь. Значит, Прекрасная не верила в Короналя, в его силу и в его благородство, если не хотела разделить этот путь с ним...

- Еще немного, - голос Эллиана был уставшим и хриплым. - Совсем немного. Соберись. Хотя бы три шага...

- Три, - ответила Нова беззвучно, одними губами, трясясь, как будто каждую клеточку ее тела наполнили болью. - Три...

Корональ кивнул.

- Всего три, - ободряюще проговорил он, ласково поглаживая ее руку. - И все. Потом все.

Мысль в голове Новы путались, она не слышала себя и не знала, что плачет навзрыд, снова начиная эту пытку, ступая трясущимися ногами по жгучей струне. Ей казалось, что с ее подошв сняли кожу и заставили ее ходить по углям или битым стеклам. Закусив губу, мыча от боли, она сделала первый шаг, отдавая жадной пустоте свою магию.

- Раз, - произнес Эллиан, ступая вместе с ней. Его поддерживающая рука, в которую Нова вцепилась изо всех сил ногтями, тоже дрожала, но, кажется он не замечал, что девушка ранит его.

- Я не могу больше! - выла Нова.

- Надо, - жестко ответил Эллиан. - Еще надо. Ну?

Два.

Боль скрутила судорогой колени Новы, девушка почти потеряла сознание, и только рука Короналя удерживала ее от падения в пропасть.

«Что бы с тобой не делали, Эллиан, я отдала тебе все долги сейчас!» - вопила Нова, но слова не вырывались из ее груди.

- Я все отдала, все отдала, - ее голос был слабее писка котенка, но Эллиан был непреклонен.

- Еще! - жестко и жестоко выдохнул он. Ветер, треплющий одежды обоих, стал невыносим, он толкал, стараясь сбросить вниз, и даже просто стоять, балансировать было невероятно тяжело. - Еще шаг! Я жду! Я жду тебя...

Жду!

Это слово огнем полоснуло по разуму Новы. Она поняла, что во власти Короналя оставить ее, бросить вниз, утопив весь ее дар в жадной Пустоте. Но он терпит и ждет последнего шага Новы потому, что не хочет ее смерти.

«Корональ никого не бросает...»

Трепеща всем телом, Нова еле двинула ногой, делая совсем крошечный, но все же шаг, и ее огненная дорожка, извиваясь и вспыхивая, сплелась с напавшей на нее водной. Теперь они шли вместе, играя и борясь, но идти по ним сил у Новы уже не было.

- Все, все, все, - твердила она, дрожа.

- Все, - подтвердил Корональ.

Его сильные руки вдруг подхватили девушку, подняли ее, и Нова зарыдала от счастья и облегчения, почувствовав как отступила жгучая боль и разлился по телу блаженный покой. Дальше Корональ шел сам, унося почти уснувшую на его руках Нову по третьему - последнему, - самому кроткому кругу.

Когда ноги Короналя коснулись пола, он тоже был обессилен, и Нову почти уронил, почти выпустил из рук, упав на колени. Этот путь дался ему тяжело - и из-за неопытности партнерши, и из-за невероятной длительности. Корональ тяжело дышал, сжав тело девушки в руках, вцепившись в ее одежду так, словно ветер все еще мог вырвать ее из его объятий и утащить в бездну. Его дрожащая щека прижалась к ее щеке, и Нова, блаженствуя, слышала стук его сердца и нежную музыку, с которой прорастала в ее теле новая магия.

«Какое блаженство, - изумленно думала она, ощущая эту поросль всюду. Гибкими побегами она распускалась в сердце девушки, лозой оплетала каждый пальчик. - Какое невероятное блаженство!»

С серебристым звоном возвращалась и магия Короналя. Лежа с закрытыми глазами, Нова слышала хрустальный смех струй и чувствовала, как унимается дрожь в его руках.

- Смелая и сильная девочка, - ласково произнес Корональ, отстраняясь от Новы. Сквозь опущенные ресницы девушка видела, как он смотрит на нее - задумчиво, с нежностью во взгляде. Наверное, от своей капризной Прекрасной Эллиан не ожидал такой храбрости и такой стойкости. В его переменчивых сапфировых глазах, то глубоких, синих, то почти черных, читалось удивление, он смотрел на раскрашенную, как фарфоровая кукла, женщину, и не узнавал ее.

- Какая редкая верность, - прошептал он, словно завороженный. - Прекрасная, ты была воистину прекрасна!

Его большой палец, поглаживающий набеленную щеку Новы, осторожно провел по ее вспухшим, искусанным губам, стирая остатки белой краски, Эллиан наклонился над девушкой, и в следующий миг она ощутила легкий и невероятно сладкий поцелуй, живительной и исцеляющей лаской пролившийся ей в грудь. Эллиан нарочно добавил в него своей магии, лаская ею девушку осторожно и так интимно, что она застонала, не в силах справиться с наслаждением, и с жадностью приникла к его губам, отвечая неумело, но страстно.