Серебряная стрела для оборотня

Алзо не был исключением, даже будучи самым сильным оборотнем из всей стаи. Кровь стучала в висках, и в пальцах ног и рук уже чувствовалось характерное покалывание, зубы ныли, требуя превращения. Он привык не обращать на это внимание днём, ночь всё равно возьмёт причитающееся ей, а потому вожак был спокоен.

Бизмо вошёл без стука, тихо, почти не слышно. На хищном лице его играла зловещая улыбка.

- До меня дошли слухи, что глупые одноликие посмели выйти на охоту в такое время…

- Все хотят есть, и люди тоже, - философски изрёк Алзо. – Правда, время они выбрали неподходящее… Хотя сейчас только день.

- Ты не чувствуешь? Приближается снежная буря, и если она застанет их во время охоты…

- Тогда наша охота удастся на славу.

Алзо не выражал никаких эмоций, ни мимикой, ни голосом. Он всё ещё скорбел по Итори, и ему вовсе не хотелось вести никаких разговоров. Не сейчас.

Прошла неделя, а он всё ещё чувствовал себя разбитым, опустошённым. Через три дня после смерти сына, в Вечный Лес Заоблачного Тумана отправился и его отец Гимара – его нашли мёртвым в своём дому, и на его мёртвом лице цвела счастливая улыбка. Наконец-таки он встретил своих сыновей, и путь его жизни был завершён не самым худшим образом. Но Алзо, как не пытался, не мог побороть в себе то чувство вины, что испытывал перед ним с Итори, и перед стаей в целом. Ему нужно было время, чтобы это пережить, но его люди ждали от него руководства, и они были правы. Вожак стай не мог позволить себе быть мягкохарактерным, сила должна быть его главным аргументом, и даже душевная слабость всё равно считалась изъяном, наравне со слабостью физической.

Бизмо, чувствуя настроение своего вожака, на продолжении диалога настаивать не стал, лишь коротко склонил голову и вышел прочь.

Но в одиночестве побыть ему всё равно не позволили.

- Алзо…

Глаза Юны масляно блестели, она, как и прочие, готовилась к охоте, и была предельно возбуждена предстоящим событием.

- Позволь мне сегодня побыть с тобой…

Он взглянул на неё так, будто впервые увидел. Раньше она никогда не спрашивала позволения, хотя они давно спали раздельно. Алзо уже и не помнил, когда они были вместе в последний раз.

Может, и правда стоило отвлечься? Снять напряжение и, возможно, начать их жизнь с Юной заново? Конечно, этот союз не принесёт им детей, но, возможно, их отношения ещё можно будет спасти…

Юна приблизилась, медленно, как хищница, подкараулившая свою добычу. На её красивом лице играла соблазнительная полуулыбка, она приблизилась к мужу, обхватив руками его лицо. А он вдруг впился губами в её губы, срывая с них жадный, почти что звериный, поцелуй.

Но то, что мечтал он сейчас почувствовать, он не ощутил. Былое пламя внутри не разгоралось, сердце молчало и ничто, абсолютно ничто не привлекало его больше в этой женщине. Физическое влечение ещё имело место быть, но это было всё, а потому Юна крайне удивилась, когда Алзо внезапно прекратил их страстный поцелуй, отстраняясь. То, что казалось вспыхнуло сейчас пламенем, оказалось давно прогоревшим костром. И вожак стаи ничего не мог с этим поделать.

А ещё от неё пахло кем-то другим. Алзо не мог понять, кем именно, возможно, запахи помещений и улиц впитались в её волосы и кожу, сказать точно он не мог. Но на романтику это точно не действовало должным образом.

- Что случилось, милый? – Юна, опьянённая долгожданным поцелуем, казалась весьма растерянной.

Алзо взглянул ей прямо в глаза.

- Я просто хочу побыть один перед Ночью Великой Охоты. – коротко бросил он, поворачиваясь к жене спиной. И больше не проронил ни слова, чувствуя на своей спине её обжигающий взгляд.

Юна, постояв так немного, ушла, так и не добившись ничего от своего супруга. А он был по-настоящему рад остаться в одиночестве.

Глава 11

Снежная буря надвигалась стремительно. Это было не такое уж и редкое явление в их местности, хотя не такое и частое. Но очень опасное. Никогда нельзя было предугадать, когда она начнётся. «Белая смерть» - звали её повидавшие много чего на своём веку старики. Она приходила внезапно, когда ничто не предвещало беды, и только животные и птицы могли почуять её приближение. Но лесные животные были пугливы, а птиц зимой можно было по пальцам сосчитать. Так что приходилось надеяться только на себя и собственную удачу.

Зоси уже продрогла насквозь, переставляя затвердевшие ноги из сугроба в сугроб, но снега казались ей сейчас бесконечным белым полотнищем, которому не было ни конца, ни края. Дёрнул их чёрт охотится в такую непогодь!

Прошла неделя с того момента, как Латер нарушил прямой приказ, а Палак был ранен, и последний всё ещё находился на грани жизни и смерти. Зоси много чего передумала за это время, много слёз пролила, а потом решила, что не уступит Латеру, даже если ей придётся биться с ним на мечах. Добровольно она не сдастся.

Больше он не вламывался так бесцеремонно к ней домой, но, если встречал на улице, усмехался, провожая похотливым взглядом. Это откровенно раздражало, но и в конфликт первой она не лезла. Латер времени даром не терял, постепенно утверждаясь настоящим вождём, и, хотя он каждый раз подчёркивал, что это временная необходимость, но уже почти никто не видел другого преемника Палака в случае смерти того.

Им восхищались. Латер умел произвести нужное впечатление и подобрать нужные слова для любого. Среди мужчин он имел неоспоримый авторитет, а женщин и уговаривать не приходилось – как такой красавчик мог не нравится? Во всех смыслах. И только Зоси, зная изнанку личности «жениха», ходила мрачнее тучи, не разделяя общего воодушевления. Ещё немного, и об её отце все забудут, как будто его никогда и не было. А ведь он, несмотря ни на что, всё ещё был жив!

Когда Латер собрал сегодня всех на охоту, ничто не предвещало беды. Зоси пришлось идти, ведь запасы мяса в доме скоро закончатся, а отец, обычно наравне со всеми участвующий в добыче пищи, сейчас был не в состоянии обеспечить ей единственную дочь. Это не пугало её, к охоте девушка была привычна – Палак позволял ей иногда выходить с ним на небольшие от дома расстояния. Это в настоящем бою она ни разу не была, хотя считалась отменным воином – на тренировочном уровне, но ещё ни один противник не был ей повержен по-настоящему. Она всё ещё уверяла себя, что хочет этого, но недавний случай с пленником, странное ощущение, возникшее при одной мысли о его убийстве, покачнули её уверенность в себя. Зоси знала, что однажды ей придётся убить, но теперь была просто уверенна, что ей это дастся непросто.

В горле пересохло, кажется, она успела отстать от остальных, и теперь кляла Латера, сугробы и зиму в целом за подобное испытание. Под одеждой она взмокла, что только усилило ощущение холода, что она испытывала, а резко поднявшийся ветер только добавлял страданий. Сбившиеся из-под мехового капюшона на лицо светлые прядки покрылись инеем, как и брови, и ресницы несчастной девушки. Но она продолжала брести вперёд, средь стволов деревьев, пытаясь придерживаться провальных дорожек следов, прошедших перед ней людей её племени. Увы, никого больше в поле её зрения не осталось, все ушли вперёд. И только лук и колчан со стрелами, легонько колотившиеся о её спину, вселяли в неё некоторую уверенность в том, что она справится.

Внезапный порыв ветра сбил её с ног. Она упала навзничь, ударившись спиной о наст, но тут же попыталась подняться. Однако второй порыв был уже на подходе. Белый, почти непрозрачный вихрь снега вперемешку с дождём надвигался прямо на неё, не давая возможности встать на ноги.

Деревья заголосили. Вернее, ураганный ветер затрепал тонки ветки, покушаясь на толстые стволы, нагибая их с такой силой, что слышался треск надламывающейся древесины. Зоси к такому готова не была. Ей удалось кое как, на четвереньках, двинуться вперёд, но путь тут же преградило упавшее дерево, не выдержавшее натиска белой бури. Она бы не успела отскочить, будь немного дальше, боги помогли ей, и всё же расслабляться не приходилось. Возможно, это было не последнее дерево, сломленное ужасающим по силе ураганом.

Ледяные искры били в лицо словно тысячи маленьких кинжалов, но сейчас это было меньшей из бед. Зоси продолжала свой путь, борясь со стихией и одновременно страхом – о том, что такое белая буря, она знала лишь понаслышке, но сейчас девушка вдруг отчётливо осознала, что не понимала и десятой доли опасности, которую из себя та представляла.

Ураган набирал обороты, и Зоси, взяв всю свою волю в кулак, продолжила движение. Вскоре ей повезло – впереди обнаружилась череда пещер, нужно было как можно скорее добраться до них и переждать эту бурю. И, возможно, согреться…

Уже почти в беспамятстве, девушка преодолевала последние метры до спасительного убежища. Вход в ближайшую пещеру был завален бурей, и, вцепившись в комья слежавшегося снега руками в ставшими дубовыми рукавицами из грубой кожи, Зоси разгребла себе проход, не без усилий пробралась внутрь.

Здесь было так же холодно, но хотя бы не мело и не сшибало с ног, а, значит, она была в безопасности. Теперь можно было позволить себе рухнуть вниз, совершенно обессилев, и Зоси воспользовалась этим шансом. Она так устала, что, кажется, даже задремала. Но очнувшись в полной темноте (на улице резко наступила ночь, или она так долго проспала?), Зоси ждал неприятный сюрприз.

В пещере, кажется, она была не одна…

Глава 12

Осознание себя человеком приходило к нему медленно, вместе с сытостью и ощущением вкуса плоти и крови во рту и на губах. Не важно, кто это был, человек или животное, наслаждение было одинаково потрясающим, вкус – ни с чем не сравнимым. Животная сущность, довольно урча, ликовала, уступая место человеку.

Алзо не знал, сколько убийств он совершил этой ночью. До рассвета ещё было немало времени, но волк устал, и усталость эта была приятной. Он чувствовал, как шерсть исчезала, покидая его разгорячённое тело, и становилось холодно – не так, как холодно людям, но всё же холоднее, чем в ипостаси зверя. Вокруг бушевала снежная буря, и если волком он легко мог преодолеть такое препятствие, человеку это было сделать уже сложнее. Нужно было найти укрытие хотя бы до утра, отдохнуть как следует, а потом уже возвращаться домой. Возможно, кто-то из его стаи тоже прятался неподалёку.

Порывы ураганного ветра становились всё сильнее, он выл в ветках и валил деревья, а это было чревато последствиями. Осмотревшись в поисках подходящего укрытия, Алзо обнаружил пещеру, вход в которую был наполовину заметён снегом. Его нос не был слишком чуток в такую погоду, но слабый запах тянулся оттуда тоненькой ниточкой, и его он отчётливо улавливал.

Запах был ему незнаком, или знаком, но смутно, и явно не принадлежал кому-то из его стаи. Кто же мог находиться здесь, в такое время, в эту непогодь?

Но тут же ему на ум пришли слова Бизмо об охоте людей. Должно быть, какая-нибудь заплутавшаяся овечка, отбившись от стаи, спряталась здесь от снежной бури точно так же, как решился спрятаться и он. Рот наполнился вязкой слюной – хищник ещё не спал, почуяв новую добычу. И в предвкушении Алзо двинулся на запах.

В пещере было темно, хоть глаз выкалывай, но его глаза были приспособлены и к подобной тьме. Запах, источаемый человеком, усилился, но, осмотревшись, он не сразу обнаружил лежащую прямо перед ним на земле девушку – настолько она казалась миниатюрной, хрупкой, даже будучи укутанной в добротные меха и шкуры. Кажется, она спала.

Убить её спящей?

Алзо мотнул головой, ведь он уже не был голоден. К чему лишние смерти? Но, кажется, он сам недавно призывал своих собратьев к убийству всех людей, поддавшись эмоциям, вызванных убийством Итори. Но эта девчонка вызывала в нём скорее жалость, нежели желание отыграться на ней за проступок одного из её собратьев…

…Она дрожала от холода и тихо стонала во сне, а он, абсолютно лишённый одежды – в виде оборотня она ему не требовалась, сочувственно думал о том, насколько хрупки эти безжалостные существа. Случись обратная ситуация, она наверняка и раздумывать бы не стала, выпустив ему кишки или размозжив камнем голову. У неё и стрелы с собой имели, и меч, что лежал сейчас рядом, поближе к руке. Опасная штучка…

Похоже, почуяв, что её так пристально рассматривают, девушка зашевелилась во сне, а после резко поднялась. Не на ноги, просто села, всматриваясь в недоступную ей темноту, тут же схватившись за меч. Умная девочка…

А она была красивой – необычной северной красотой, ведь очень часто женщины, подвергшиеся тяжёлым условиям жизни и почти непрекращающимся холодам, рано увядали, теряя всякую женственность. Но эта птаха была совсем юна и свежа, и даже с растрёпанными волосами и лицом, измазанным землёй пещеры, она вызвала у Алзо определённый интерес, живой волной нахлынувший на его, казалось, давно окаменевшее сердце. Что-то внутри мужчины заликовало, совершенно забыв, что перед ним – враг.

- Кто здесь?! – её зубы не попадали один на другой, глаза испуганно бегали, шаря по темноте, и ему захотелось успокоить её, сказать, что всё в порядке, и он не тронет…

- Не бойся, - голос мужчины был хрипл от долгого молчания, и предельно спокоен, но девушку это обмануть не могло.

- Кто ты такой?! – в секунду она оказалась на ногах, с зажатым в руках оружием. Будет сражаться вслепую? Интересно…

- Я так же как и ты, просто спасаюсь от бури. Просто посидим здесь в разных углах, если не возражаешь…

- Возражаю!

А она была осторожной и очень. Незнакомцам нельзя доверять – это первое, чему учили человеческих детей с самого младенчества. Впрочем, и волчьих тоже.

- Я всё равно не уйду, - Алзо окинул своё обнажённое тело, понимая, что сейчас, без шерсти, мороз проберёт и его. Как хорошо, что её человеческие глаза не могли его видеть в кромешной тьме. – Можешь не пытаться меня прогонять, выйти сейчас на улицу – верная смерть.

Кажется, это подействовало. Она перестала выпроваживать его, пусть и словесно, но бдительности не теряла.

- Как давно ты здесь?

- Только вошёл, - Алзо почти не соврал. – Я посижу здесь, у входа, чтобы ты не боялась…

- Я не боюсь!

Ну что за девчонка! Огонь, кипяток!

- Не сомневаюсь, - усмехнулся мужчина, усаживаясь на пол.

Подождав немного, Зоси последовала примеру, прижав меч к себе покрепче, и всё ещё испуганно блуждая взглядом по темноте.

Алзо же глаз с ней не сводил, понимая, что не может отвернуться, даже если очень сильно захочет. Чем-то она привлекала его, обычная одноликая девчонка, вздорная и боевая. Кажется, он даже где-то видел её раньше, а может быть это память играла с ним в глупые шутки. Так или иначе, ночь продолжалась в темноте, под стук зубов Зоси и полное молчание с обеих сторон.

Глава 13

Зоси нервничала, поняв, что вошедший в её временное убежище – мужчина. А от мужчин ждать хорошего не приходилось, особенно молодым девушкам. Особенно от незнакомых мужчин. Когда он заговорил, она вздрогнула – таким приятным и знакомым показался ей его голос, вот только она не могла вспомнить, где его раньше слышала. Возможно, это было плодом её воображения. Или от холода мозги совсем съехали набекрень.

Её не пытались искать свои, а она так надеялась, что хоть кто-то вспомнит о ней, отправится на поиски, но итог был слишком очевидным. Если бы отец был с ними, он ни за что бы не оставил свою дочь непонятно где. Он бы приложил все мыслимые и немыслимые усилия, чтобы найти её.

Их короткий диалог слегка успокоил Зоси. Боль и обида уступили место страху. Провести остатки ночи одной, в лесу, в незнакомой пещере было тем ещё удовольствием, и, требуя, чтобы незнакомец ушёл, девушка на самом деле надеялась на обратное.

Однако спать теперь не получится, ведь мужчина мог представлять опасность. Да, где-то в глубине души она чувствовала, что это не так, но проверять на собственной шкуре не хотелось.

- Как тебя зовут?

Его приятный голос был подобен музыке для её ушей. Ей впервые нравился голос – до того она могла лишь оценивать внешнюю красоту мужчин, и даже предположить не могла, насколько привлекательным мог быть именно голос.

- Зачем тебе? – грубо бросила она. – Я не хочу говорить с незнакомым мужчиной.

- Значит, если бы я был женщиной, всё сложилось бы по-другому?..

- Возможно, - очередная чечётка зубов исказила слова, произнесённые ей.

- Замёрзла?..

- Н-нет…

- Я могу помочь согреться…

Чёрт! Как же ей сейчас хотелось простого человеческого тепла. Холодно, очень холодно, и другой надежды согреться просто не было! Но вот он, живой, рядом, предлагает свою помощь… Не то что её собственное племя, забывшее о ней, бросившие её на произвол судьбы! Большие и сильные мужчины, слюни, пускавшие в её сторону, и ни один – ни один, не нашёл её в это вонючей пещере, без куска хлеба. Ладно хоть вода была при ней, если, конечно, не превратилась в лёд на таком морозе… И они ещё питали надежду, что она свяжет свою жизнь с одним из них? Конкретно, Латер, уж он-то мог позаботиться о своей «невесте»! Нет, не бывать им вместе!

Злость и холод делали своё дело, постепенно изматывая девушку, и она уже понимала, что может просто не пережить эту ночь. Даже для севера температура воздуха была слишком низкой, и она провела на ней слишком много времени…

Захотелось завыть от досады, но сил не осталось даже на это. Зубы застучали ещё сильнее, она сжалась в комок, выпустив меч из рук. По шагам поняла, что незнакомец приближается, но сопротивляться уже не могла…

- Эй…

В темноте она едва ли различала его лицо, но голос мужчины был всё таким же тёплым, согревающим, как и его руки, что коснулись вначале её плеч, а после лица. Дрожь побежала по телу от этих прикосновений, впервые в жизни Зоси испытала подобное, и впервые в жизни добровольно позволила себя коснуться незнакомцу.

- Позволь, я тебя согрею…

В пределах маленькой пещерки, послужившей им временным пристанищем от непогоды, это показалось ей таким естественным, простым, как молоко матерей, питающее их новорожденных детей. Невинным и в то же время сакральным, тайным, как те руны, что их жрец выводил на жертвенных камнях при проведении ритуалов.

Не дожидаясь разрешения, мужчина обнял её, прижав к себе, и Зоси только сейчас поняла, насколько она продрогла. Мелкая дрожь, сотрясшая её тело, заставила мужчину ещё сильнее стиснуть девушку в своих объятиях, прижать к себе, уложив на своей груди, словно маленького ребёнка.

Расслабившись и пригревшись, она задремала, но вскоре сквозь сон почувствовала вначале пристальный взгляд на своём лице, а после чужие горячие губы накрыли её собственные, не давая возможности сбежать или отказаться…

Она руками уткнулась в его грудь, понимая, что находится на грани того, что зовётся безумием, безрассудством и более нелестными словами. Внутри всё взбунтовалось, но не так, как ей того хотелось. Странное желание толчками рвалось наружу, заставляя отвечать на поцелуи того, чьё лицо она даже не видела, но могла почувствовать отогретыми пальцами, тёплыми ладонями. Зацепившись за выступающий шрам на левом виске мужчины, коснувшись его бороды, влажных от поцелуев губ, прямого носа.

Да! Она не видела его сейчас, но чувствовала, что этот мужчина явно её привлекает. Не лицом или телом, что беспокойно касалось её сейчас, стыдливо, но настойчиво требуя продолжения, но нечто большим, недоступным глазам, неподвластным чьему-то мнению. Она хотела быть с ним, прямо сейчас, в эту самую секунду, и каким бы безрассудством это не называлось…

Мужчина отстранился, всего чуть-чуть, тяжело дыша и по этому его жесту Зоси поняла, что таким образом он просит разрешения. Не просто просит – умоляет о продолжении их ласк, зашедших и так слишком далеко… Зоси мешкала, где-то ещё на грани разума и безумия, заставляя себя остановиться. Но ведь такого могло больше и не повториться!

Она и сама не поняла, как на этот раз первой потянулась за поцелуем…

Глава 14

Осознание того, что он совершил, пришло позже. Тёплое, податливое тело в его руках, сочные, не знавшие настоящей любви, губы, что с такой доверчивость и страстью ответили на его прикосновения, разделили внезапно возникшее желание. Он плохо помнил, как это произошло, словно туман заволок его разум. Нет, он не собирался делать ничего плохого этой девушке, пользоваться её беззащитностью, но такого влечения он не испытывал давно, и, должно быть, это сыграло свою роль, соединив их тела этой ночью воедино.

Алзо поражался сам себе. Нет, никогда раньше он не позволял себе подобного, даже когда отношения с Юной зашли в тупик, практически сведя на нет их личную жизнь. Он был здоровым молодым мужчиной, но при виде других привлекательных женщин его стаи вожак напомнил себе, что женат, что его судьба переплетена с другой семейными узами, и как бы тяжело это не было принимать, он обязан был быть образцом для подражания. Хотя отсутствие детей в их паре открывали ему определённые возможности, не подлежащие осуждению – Алзо давно мог выбрать себе другую жену, но до сих пор не сделал этого. И теперь он отчётливо понимал почему.

Девушка, чьё имя он даже не знал, вновь уснула на его руках, насытившись бурной ночью, не просто согревшись – теперь её тело будто пылало огнём, но это был благодатный огонь страсти. Они были злейшими врагами, хотя она даже не подозревала об этом, но теперь Алзо и мысли не мог допустить, чтобы убить её. Она всё ещё вызывала в нём то самое сокровенное желание, привлекала его так, как не могла привлечь ни одна женщина его стаи. Было в ней нечто другое, необъяснимое словами, осязаемое лишь на уровне чувств. И, пожалуй, это было самым неправильным во всей этой ситуации.

Когда-то он думал, что любил Юну, но ошибся. Это было скорее увлечение красивой женщиной, позже нанёсшей удар ему в спину. Он верил, что это – истинная любовь, но даже в те годы Алзо никогда не испытывал к будущей жене такого влечения. Человеческая женщина открыла ему глаза, не прилагая к этому никаких усилий, показав, что такое настоящая страсть. А ведь глупышка была неопытна, но он видел в её глазах тот же огонь, что сверкал в его собственных. И боги уберегли его от того, чтобы взять её силой – она сама согласилась, и, возможно, позже пожалеет об этом. И даже захочет его убить, а потому следовало уйти раньше.

Конечно же, он и мысли не допускал, что она сумеет с ним справится, но Алзо не хотел причинять ей боли, какого-либо физического вреда. Стоило поскорее исчезнуть из её жизни, и поскорее о ней забыть…

Мысли об этом острым наконечником пронзили сердце, но это было единственно верным решением. Человеческая женщина и оборотень – ничего абсурднее представить себе было нельзя, и Алзо понимал это. А потому как можно аккуратнее опустил спящую девушку на пол пещеры, аккуратно подоткнув её же меховой плащ, чтобы той было теплее, и очень тихо покинул пещеру, стараясь не оборачиваться.

Но не смог. Вид спящей всё ещё манил его, напоминая о самой сладкой ночи в его жизни. Что-то внутри болезненно сжалось.

- Прощай. И будь счастлива, - прошептал он, выходя в холодный зимний рассвет, лес был смертельно спокоен после угомонившейся снежной бури, и теперь он мог беспрепятственно добраться до дома. Хотя идти туда совершенно не хотелось…

***

Зоси вздрогнула, просыпаясь. Всё та же пещера, тот же холодный пол, но теперь было светлее – на улице, пробиваясь сквозь мороз, сияло солнце. Значит, наступило утро. От стыда она закрыла лицо руками, вспомнив события прошлой ночи, и осмотрелась в поисках незнакомца, которому она подарила себя полностью, но его нигде не было. Значит, он ушёл. И это было к лучшему!

Стоило поскорее забыть о происшедшем…

Но мысли о ночи, проведённой с ним, из головы просто так уходить не хотели. И помимо стыда и естественной боли внизу живота, она ощущала всю ту сладость, что испытала с этим незнакомым мужчиной, и сказать, что сожалеет не могла. Да, она вот так просто рассталась со своей невинностью, но зато теперь могла быть полностью уверенна в том, что ей не придётся дарить её ненавистному Латеру, если он всё же сумеет до неё добраться. Что ж, ей предстояло сохранить теперь произошедшее в секрете, чтобы не быть опозоренной перед своим племенем, ведь это теперь могло стоить ей жизни…