Жена из прошлого. Спи крепко, любимый...

- Я никогда не думал об этом так.

- Розен не предал меня и на следующий день, когда женился на герцогине Улисской. Не предал и в следующую же ночь, после того, как я уснула, когда зачал ей сына. Знаете, почему?

- Нет, - Сергей ощутил, с какой столкнулся силой, она так и хлестала внутри ведьмы, готовая выплеснуться наружу. Стоял, будто завороженный, не в силах отвести взгляд от пугающей красоты. Волосы девушки переплелись, ожили, стали похожими на блестящих черных змеек, поднявшихся в воздух. Розену очень повезет, если Люция уйдет в свой мир до того, как он сам проснется.

- Потому что Розен меня никогда не любил. Он врал мне! Как он мог предать то, чего не было? А если б любил, никогда бы не разделил постель с другой женщиной. И уж точно не на следующий день после того, как я умерла.

- Пожалуй, вы правы. Я на его месте никогда не смог бы вас забыть.

Сергея будто обожгло изнутри огнём чужой страсти. Пожалуй, ради такой женщины, как Люция, можно не то что убить – отказаться от всего того, что имеешь. Просто бросить к ее ногам всю свою жизнь. Ради того, чтоб познать хоть на час, какова она – любовь ведьмы. Барон или бесчувственный чурбан, или просто дурак, если смог сам добровольно отречься от такой женщины. Она же вся словно кипит огнем.

Люция с трудом уняла свою магию. Такая сильная, она была для нее непривычна. Казалось, что теперь без особых усилий можно сотворить все, что захочешь. Готова ли она к такой силе?

Девушка прошлась по дому, всюду за ней следовал Сергей. Стоял за спиной, когда она рассматривала картины. Помог вскипятить чай. Непривычным стал этот мир, но гораздо удобней. Больше не нужно иметь слуг, думать о дровах, обо всех мелочах, которые наполняют жизнь мимолетными удовольствиями. Люцию немного раздражала такая близость чужого мужчины. Ей хотелось хоть немного побыть одной.

- Вы боитесь, что я что-нибудь украду? Или сбегу? - девушка резко обернулась и очутилась почти в объятиях Сергея. Тот отступил.

- Нет, что вы. В Розановке вы можете беспрепятственно войти в любой дом, взять все, что пожелаете. Никто и слова не скажет. Просто я...

- Вам любопытно, кто я?

- Да, - чуть улыбнулся он.

- Ведьма от рождения, третья в роду наследница. Кем я была здесь, на Земле, вы и так знаете. Думаю, Паул вам все рассказал.

- Какой, он, ваш мир?

- Очень красивый. Вот этот домик похож на мой собственный там, - Люция показала пальцем на одну из картин. Небольшой особняк на ней утопал в пышной зелени сада. Яркие фрукты рассыпались и, казалось, вот-вот выкатятся из картины наружу.

- Красиво, - вздохнул Сергей, - Люблю апельсины. Когда ими все кругом пахнет. Ездил как-то на полгода в Алжир. Непростая была командировка, а запомнился только запах садов.

- Хотите там очутится?

- В Алжире? Или в вашем мире? - напрягся Сергей.

- Нет, к себе я вас пока точно не приглашаю, - глаза Люции лучились от смеха, - Всего лишь в картине.

- В этой? - Сергей ткнул пальцем в нарисованный домик.

- В любой. Выбирайте.

Мужчина прошелся взглядом по полотнам. Черт, почему у Паула такой скупой на события вкус? Ни тебе пиратского корабля, ни космического, пришельцев и то нет. Куда еще он бы хотел попасть, куда попасть вообще невозможно? Серая гравюра с изображением Розенталена висела чуть в стороне.

- Туда?

- Вам видней, но мир по ту сторону рамы вы увидите глазами художника, который все это изобрзил. Если он видел персики, а изобразил апельсины, то вам придётся наслаждаться именно персиками, - Люция все улыбалась.

- А вы не шутите? Туда и вправду можно попасть? И обратно я выберусь?

- Разумеется. Так в какую?

- Вон в ту, если можно, - Сергей ткнул пальцем в голубую лагуну. Там на волнах покачивалось судно, быть может, даже пиратское, - Меня там хоть не убьют в очередной раз?

- Точно нет. Только не относитесь к тому, что увидите, слишком серьезно. Это всего лишь иллюзия. Когда соберетесь обратно, просто представьте эту гостиную и появится дверь. Хорошо? В любом случае вас выбросит сюда через несколько часов, я не собираюсь творить большего колдовства.

- Договорились. Только подождите минуту. Я ребят попрошу пропасти нашего мальчика, чтоб уж точно он никуда не сбежал. В коттеджном поселке полно камер, подключиться к ним будет не так уж и сложно, я думаю. Там и связь ловит гораздо лучше, чем здесь у нас. Представляете, вышка связи пострадала от ветра. Все никак не можем добраться, чтоб посмотреть, что там стряслось.

- Не представляю, если честно.

Сергей сделал всего один звонок, договорился, чтобы Герберта ни под каким предлогом не выпустили из этого района. Не слишком красиво получится, если Герберта остановят на трассе, но уж точно лучше, чем если бы опять пришлось разыскивать стражника по всей стране. Лучше уж его приволокут обратно в Розановку, хоть бы даже и в наручниках.

- Все, я готов, - в глазах мужчины сверкал искренний восторг. Люция начертила незамысловатый символ над картиной художника. Синее море вдруг ожило, набежало пеной на жемчужный песок. Теплый ветерок качнул шторы на окнах.

- Ничего себе, - вытаращил глаза Сергей.

- Просто идите туда. Магия сама закинет вас за раму.

- Ага.

Он направился к картине и исчез. Люция лишь мельком взглянула, как на берегу появилась фигурка мужчины. Девушка удобно устроилась в кресле за столом, взяла в руку чашечку кофе, подобрала под себя ноги. Можно ни о чем не думать, дать себе немного передохнуть. А можно пройтись по деревне. Спросить пеленки и одежду для Зенона. Наверняка с ней поделятся. Может, стоит заглянуть в дом вышивальщицы? Было бы здорово, если бы она сшила несколько вещичек для малыша. Только вот брать бесплатно неудобно. А платить нечем. Все сокровища остались в замке. Муж отнял все, что сам же и подарил. С другой стороны, немного вещей для ребенка – не такая уж большая плата за долгую жизнь.

Люция сделала глоток ароматного напитка, провела ладонью по ручке кресла. Когда-то эта резная мебель украшала один из кабинетов замка. Паул молодец, что успел спасти эти вещи. Жаль, что не догадался ничего прихватить из ее украшений. Впрочем, самый лучший ее рубиновый комплект Розен ещё при жизни отдал кому-то на сохранение. А ведь дарил на рождение сына! Руки целовал жене, благодарил за рождение наследника, первенца. Кому же он отдал рубины? Ее рубины! Невероятно красивые, чистые камни.
Это знает только градоначальник. Что ж, значит, его ждет сюрприз, когда они его разбудят. Если Паул и тут ничего не напутал с зельем, то все должно получиться.

- Этой же ночью раскопаем могилу градоначальника и все проверим. Нет, не этой. Лучше уж следующей.

Паул
Паул припарковал машину перед зданием администрации. Тут его хорошо знали. Что ж, тем лучше. Охотнее выполнят небольшую просьбу. Паул расправил джемпер, достал из бардачка паспорт. Скорей бы глава администрации сменился, а то слишком въедливый, не ровен час сам заметит, что деревня Розановка никогда не меняется по составу жителей. Почти никогда...

Глава 10

Паул

- Кого я вижу! - полный мужчина рискнул не подняться на встречу Паулу, взял насмешливый тон, - Попов Павел Игнатьевич собственной персоной пожаловали!

- Иоганнович, - привычно поправил мужчина.

- Да какая, собственно разница! Вам ли не знать?

- Не могу согласится.

- Ай ладно, за чем пожаловали? Что теперь станете охранять? Дайте я угадаю, нашли старое капище посередине поселка? Нет? Фундамент крепости? И прямо на дороге, да?

- Я вас не совсем понимаю.

- У меня техника стоит! – взревел глава администрации, - Асфальт стынет! Образно говоря! Вы хоть понимаете, о чем вообще идет речь? Какое кому дело до местных? До их легенд, когда речь идет о деньгах! О больших суммах! Вам в вашей Розановке такие суммы и не снились.

- Быть может, - ухмыльнулся Паул.

- Дорогу нужно отремонтировать! Вы меня понимаете?

- Понимаю. Разумеется, дорога – это важнейшая составляющая инфраструктуры. Вы знаете, я недавно был в Оксфорде, прослушал курс лекций. Там довольно любопытно рассказывали о римских дорогах.

- Где вы были? - опешил глава и чуть не принюхался к необычному посетителю.

- В Оксфорде. У меня ученая степень лингвиста, специализируюсь на древних рукописях. Довольно любопытно бывает погрузиться в пучину архивов. Могу доложить, что там собран весьма впечатляющий фонд. Разными путями добыты эти сокровища, но зато сохранены в полнейшем порядке. Это прекрасно, вы не находите? Я присяду?

- Агась, - кивнул глава и совсем другими глазами посмотрел на деревенского старосту.

Паул с комфортом разместился в кресле, закинул ногу на ногу, проследил, чтоб брендовая пряжка ремня обнажилась из-под складочки баснословно дорогого джемпера. Обычно это магнетически действует на не слишком искушенных людей.

- Так что вы хотели сделать с нашей дорогой? Отремонтировать? Не совсем понимаю, я тут при чем?

- Но вы же мешаете! Был пикет... Люди бросались под технику. Кричали, будто ведьму нельзя будить.

- Ах, это? Вы до сих пор верите в легенды? Ремонтируйте, сколько душе угодно.

- Что? Спасибо, - ошарашенно кивнул глава, - А точно?

- У нас, знаете ли, покос запланирован на эту неделю. Управитесь?

- Постараемся, - кивнул глава и постарался упихнуть свое изумление в привычный надменный вид, - А зачем вы, собственно, ко мне сегодня пришли?

- Видите ли, я присмотрел домик. Тут неподалеку, всего-то сто километров. Довольно симпатичное место.

- Субсидий не даём!

- Это я понимаю. Но мне бы хотелось этот дом подарить. Вы сможете поспособствовать?

- Деревенскими халупами взяток не беру!

- Вам их пока никто и не предлагает, - приподнял брови вверх Паул и чуть приосанился, - Мне нужно сегодня оформить дом на другое лицо. Деньги уже на счёте. И сделать это я хочу быстро. Прямо сейчас.

- Это вам не ко мне. Процедуру можно провести законным путем. В разумные сроки.

- Может, нам краснокнижные ландыши высадить на старой дороге? Или это вас убедит? - Паул изобразил внушительную сумму на листочке бумаги. Брови главы поползли вверх. Он ущипнул себя за руку.

- А что за дом? И на кого мы его оформлять будем? Есть у меня один знакомый, думаю, я смогу его убедить вам помочь.

- Вот и чудесно. Я рад, что мы поняли друг друга. Кирпичный особнячок чуть ближе к Смоленску. А оформить его нужно на нашу милую чужачку. Очень достойная женщина. Мы всей деревней решили ей помочь перебраться подальше... То есть поближе к городу. И сделать это нужно как можно скорее. Вся сумма у меня на руках, вы не переживайте. Только месяц назад получил премию за свою научную работу. Чудесные люди эти англичане, с ними так приятно сотрудничать. В Париже совсем не то, климат мне не привычен. В Ватикане слишком уж скучно. Лично мне там не хватает впечатлений. Так мы договорились? - Паул положил на стол газету, из которой соблазнительно выглядывали розовые пачки купюр.

- Разумеется. Я сейчас же начну звонить. Женщина и вправду очень достойная. Вдова! Мальчишка у ей приемный. Шустренький такой. Детям надо помогать, это даже не обсуждается. И женщинам, женщинам так вообще в первую очередь!

- Мы с соседкой заедем к вам через час, надеюсь, все уже будет улажено. Приятного дня.

- Ага.

Паул направил машину к дому чужачки, он надеялся, что все удастся уладить полюбовно, без угроз с его стороны. Попутно он хотел было обзвонить соседей, сообщить о том, что Люция проснулась, находится в добром здравии и, кажется, никого не хочет убить за ошибки прошлого. Каждый год женщины собирались в день суда над колдуньей переговаривались, вспоминали, кто и в чем был перед ней виноват - кто недоброе слово сказал, кто вслед плюнул. Как-никак, а деревенские Люцию опасались, хоть и были ей благодарны за свои спасенные жизни минимум по два раза, а некоторые и по десять.

Паул проехал через всю деревню, едва смог объехать злобную тварь – кобылу, привязанную к колышку у самой дороги. Та почти изловчилась лягнуть машину по бамперу. Не любит она чужестранную технику, но ее можно понять, слишком многое повидала за свой долгий лошадиный век. Что ни столетие, то какая-нибудь напасть.

Машина пробуксовала перед калиткой нового цветастого дома, для приличия Паул погудел. Мальчишки нигде не было видно, зато на крыльцо мигом вышла рослая женщина. Одну руку она держала под фартуком, будто бы расправляла карман. Знать бы, что прячет? Паул оглядел забор, похоже, деревенские немного перестарались, когда пытались выкурить отсюда соседку. Ниточки с узелками были намотаны на каждый столб, красная так и вовсе тянулась по траве над самой землей. О защите дома от нечисти хозяйка позаботилась, а его не боится? Пожалуй, это даже забавно.

- Доброго дня вам, хозяйка, - выбрался из машины Паул.

- Доброго дня, - жёстко ответила женщина и приосанилась.

- Можно войти? - спросил Паул перед тем как тронуть калитку. Заметил ножницы, воткнутые острием в землю у столба. Верная защита от незваных гостей, если они задумали темное дело. Без разрешения хозяйки лучше даже не пытаться войти.

- Входите.

Паул пересек лужайку, поднялся по ступенькам на крыльцо. Небогато живет эта женщина, пожалуй, с хорошим домом для нее он угадал.

- У меня к вам есть дело. Давайте сразу начистоту? Вам здесь, в нашей деревне, не рады. Здесь не любят чужаков.

- Это я уже поняла, - нахмурилась женщина, но не отступила. Паул слышал, как за дверью в дом сопит ее маленький сын, прислушивается к разговору.

- Есть оно чудесное место. Думаю, вам стоит перебраться туда. Я помогу это устроить.

Паул улыбнулся по-доброму, хотел продолжить разговор, но соседка его перебила.

- Вот как? - хмыкнула она и тут же достала руку из-под своего фартука. Паул попытался увернуться от летящего в него креста, выставил перед собой руку, ладонь пронзила невыносимая боль. Раскаленное серебро стекало по пальцам. Мужчина стиснул зубы, постарался перетерпеть, ухватился за деревянный крест, сжал его в кулаке. Боль начала отступать, благо серебра на деревянном распятии было немного, и оно быстро закончилось.

- Догадалась, с кем имеешь дело? Молодец. Уезжай, так всем будет лучше, - миролюбиво произнес Паул.

- Я никуда не уеду из своего дома! Это моя земля! И она будет моей! - женщина ухватила за черенок стоящие рядом с ней грабли. Черенок тут же превратился в деревянный кол, а металлическая часть осталась лежать на крылечке.

- Осиновый?

- Так и есть!

- Вам так дорог этот домишка?

- Очень дорог!

- Может быть, вы согласитесь его поменять на кирпичный? С большим садом, своей собственной детской площадкой? Рядом с городом? Автобус останавливается прямо у дома. Дивное место. И, кстати, этот кол меня не возьмет. Утром придется начинать разговор сначала. Зачем напрасно себя утруждать? Только терять время. Я не хочу вам угрожать, вы чудесная женщина. Просто немного не вписались в среду.

- Кирпичный дом? - переспросила женщина. Осиновый кол при этом упирался в грудь Паула, и держала она его очень уверенно.

- Двести метров, подбирал специально для вас. Все условия, даже мебель. Глава администрации уже занимается оформлением документов на ваше имя.

- А с этим домом что? Я должна буду вам его подарить?

- Просто уступите нашей общине, в благодарность. Не нужно ничего оформлять. Достаточно обещания, что больше вы сюда не вернетесь. Мы договорились?

- Когда я должна съехать?

- Прямо сейчас.

- Через час буду готова, - женщина попятилась и вошла обратно в свой дом. Кто бы раньше сказал, что все так просто можно уладить? За окном мелькнула голова мальчишки, тот быстро собирал в рюкзачок свои вещички. Меч, игрушечная лошадка, тележка - все точно то же, что и во все времена. Никогда ничего не меняется. Разве что игрушки стали намного ярче и ломаются в сто раз быстрее.

Всего через три часа в этот дом стали завозить новую мебель, вещи для Люции, всякие мелочи. Все самое лучшее из того, что смогли купить в столь короткое время. Мужики заново белили потолки, женщины прибирались. Дом становился обжитым. Две спальни, небольшая гостиная, современная кухня, ванная комната, холодильник, доверху набитый едой. Хозяйки расстарались - принесли готовые блюда, чтоб баронессе самой не пришлось готовить. Мясной рулет отдыхал в духовке. Под полотенчиком на столе остывал пирог.

Паул не обманул, у их деревни действительно был общий счет в банке – давняя привычка иметь общие запасы на темные времена. Крупы, мука, консервы, овощи и соленое мясо хранились в подземелье. Мало ли что? За пять веков научились быть готовыми к трудностям, какой бы хорошей и спокойной ни казалась жизнь. Вся деревня скидывалась, кто сколько может, чтобы иметь уверенность в будущем дне, каким бы он ни был. Золото хранили по тайникам. И то, что осталось от казны Розена, и другое, приобретённое позже в удачные годы. А еще порох, ружья, взрывчатку... Не выбрасывать же то, что принесли недобрые люди, когда шли через Розановку на Восток? Или, наоборот, с Востока на Запад.

В глубине оврага стояла техника, что осталась от последней войны. Жаль, от обозов Наполеона сохранилось не так уж и много, красивые были там вещи. Но зато от шведов осталось немало утвари. Паул любовался на то, как развешивают над плитой медные формочки для печения. Сколько ж им лет? А все блестят. Кто-то приволок крупный охотничий нож и повесил при входе.

- Времен Розена, вдруг поможет Герберту вспомнить.

- Хотелось бы, - оглядел дом Паул и заторопился к себе. Не помешает сообщить Люции о том, что дом для нее уже готов и ждёт свою хозяйку.

Глава 11

Люция

Люция прильнула к окну, острые ноготки девушки впились в деревянную раму, ей стало не по себе. Смеркалось, падали тени деревьев на сельскую дорогу, все совсем как тогда, в тысяча пятьсот двадцать пятом. К дому шла толпа и возглавлял ее священник. Только больше не было видно на его шее креста и темную рясу сменила одежда воина. Черные ботинки, штаны для верховой езды, свитер, да волосы, забранные в хвост.

Люция обернулась на зачарованную картину, теперь девушка горько пожалела, что сотворила мнимый портал для Серго. Он влюблен в нее, легко и безвинно, он бы помог убежать, спрятаться, отбил бы ее от крестьян! Но за рамой человека не видно. Только короткие панталоны развеваются на веточке пальмы...

Люция подобралась к камину, может, спрятаться там, в трубе? Неслыханная глупость, недостойная ведьмы! Лучше уж попытаться отбиться! Теперь, когда зелье наполнило силой саму ее суть, сделать это будет куда как проще. Магия так и клокочет в ней несокрушимым потоком. Стоит только обрушить его на людей и их искалечит. Нет, убивать никого она точно не станет, так только, проучит. Но что, если это ей не поможет? Люди держат что-то в руках, должно быть, хворост. Обложат им дом, подожгут и ...

Нет! Хватит с нее! Лучше она сама погубит двоих или пусть даже троих крестьян, остальные сбегут, не посмеют жечь дом. Именно так следует поступать, когда чернь взбесится и решит осадить крепость - убить нескольких, чтоб дать уйти остальным, дать опомниться, сохранить их жизни.

Вот только Паул, неужели он ее предал? После всех разговоров, обещаний забыл о том, что Люция сделала для него?

Девушка вернулась к окну, заставила себя посмотреть в лица людей, что встали перед забором. Не светилась в их глазах злоба, а в руках селяне несли яркие свертки. Люция бросила взгляд на вышивальщицу Анну. Той Паул первой дал испробовать зелье, когда девушка умирала, зашибленная быком. Сегодня Анна прижимала к себе чудесное детское одеяльце, вышитое цветами. В другой руке у девушки был игрушечный медвежонок, пушистый, его мех так и хотелось перебрать пальцами.

Неужели это подарок для ее малыша? Для Зенона, когда он очнется. Люция отошла от окна, оперлась спиною о стену. Она никак не могла успокоиться, сердце билось, кажется, в горле и кровь клокотала в висках. А сияние магии окружило колдунью светящимся коконом будто золотой паутиной. Скрипнула калитка, кто-то, должно быть, вошел во двор. Еще секунда и девушка сможет найти в себе достаточно сил, чтоб улыбнуться, поздороваться с теми, кто подошел к этому дому, даже выйдет во двор.

Мягко ступая, в дом вошел Паул, Люция услышала, как он остановился по середине гостиной, но глаз не открыла. Ей нужно совладать с самою собой, унять свой страх и свою безумную силу. К такой своей магии она еще не привыкла.

- Люция, девочка моя, что с тобой? - решился спросить Паул, он, кажется, подобрал что-то с пола, повесил на стул, шумно вдохнул, - А где Сергей? И чем это пахнет? - голос мужчины чуть дрогнул от страха.

- Загорает, - Люция наконец-то приоткрыла глаза. Паул был бледен, его пальцы перебирали несуществующие четки. Казалось, что бусины должны щёлкать, но звука не было. Из картины по дому пополз запах моря, костра и жареной колбасы.

- Странно, на него не похоже. Ну, загорает и загорает. Главное, чтоб совсем не сгорел, верно? - Паул заглянул в жерло камина, оттуда дымком не тянуло, но есть еще задний двор и мангал. Что, если ведьма собралась мстить за обиды прошлого? Но при чем здесь Сергей? Он родился спустя сотни лет с того времени.

- Не сгорит, еще нет полной луны. Только после нее наша кожа станет очень чувствительной к солнцу на несколько дней.

- Вот и хорошо. Весь Розенталлен пришел, чтоб просить прощения за прошлую обиду. Ты выйдешь?

- Я давно всех простила. Еще тогда. Один раз ошибаются все. Второй раз - только глупцы. А где ваши четки?

- Порвались лет двести назад, купить новые руки так и не дошли. Представляешь? Всё что-то мешает.

- Представляю.

- Они, - Паул кивнул на окно, - приобрели тебе дом, обставили мебелью, купили все нужное для вас с Гербертом. Женщины целый день убирались там. Мужчины белили стены. А теперь все принесли подарки для тебя и для Зенона.

- Неужели? - Люция наконец улыбнулась.

- Ты можешь войти в любой дом в этой деревне, тебе будут там рады. Помогут, чем смогут, пригласят к столу. Все двери Розановки открыты перед тобой.

- И ведьм больше на кострах не сжигают?

- Не сжигают. Я в этом уверен. Даже инквизицию распустили. Я был в Ватикане по случаю.

- Я выйду, - наконец согласилась ведьма. Дрожь прошла, магию удалось усмирить. Сейчас казалось забавным, что она испугалась тех же самых людей, ту же точно толпу, которая в свое время провожала ее грубыми окриками на суд инквизиции. Тогда они готовы были смотреть на то, как Люцию привяжут к столбу, сложат хворост и подожгут, на то, как она стала бы гореть. Люди не меняются, меняется время, а оно меняет людей. И в этот раз у Люции хватило бы силы, чтобы отбиться, зелье подействовало. Можно не бояться никого и ничего. Можно даже не бояться показаться такой, какая есть на самом-то деле.

Девушка расправила платье, прибрала волосы в косу. Та ожила, зашевелилась, поясом обняла хозяйку, пощекотала ласково кончиком.

Родители Анны стояли у самой калитки, вышивальщица между ними, остальные чуть позади. Эта семья и во время суда ни слова дурного не проронила в сторону Люции.

- Спасибо, что спасла нас, Люция, - мужчина снял с головы кепку в знак уважения, - Дочка тут смастерила для вашего малыша подарочки.

- Держите, это хорошая ткань, Зенону подойдёт, - Анна вложила в руки ведьмы тугой сверток, - Я покупала шелк на одеяльце в Китае, там самый лучший. А хлопок из Туркмении, такой выделки больше нигде нет.

- Спасибо.

Люция обняла одеяльце, будто бы в нем был ребенок, уткнулась лицом в плюшевую игрушку и всхлипнула. Как же она истосковалась по своему ребеночку, как бы хотела ощутить его на руках! Вдохнуть сладкий запах волос. На спину девушки опустилась тяжелая рука отца Анны.

- Поможем, найдем, куда Герберт его дел. Если что, прочешем весь лес. Сейчас боязно беспокоить ребенка, пусть лучше сам проснется, верно?