Мне его подарили! Дом-портал 2

А теперь я унижен в глазах целого королевства! Пускай не своего родного, а того, в котором по случайности вынужден жить. Король вдосласть посмеется над моим позором. Есть над чем! Выскочил в одной повязке на бедрах, попросил стражника подослать карету для эльтемот, потому что госпожа соизволила поехать в бордель! И, судя по моему обнаженному телу, было понятно, кто не смог удовлетворить прихоти дроу! Кем она пренебрегла. Черт! Так унижен я оказался впервые.

Страж теперь дежурит у соседнего дома, чтобы в любой час я мог к нему обратиться и исполнить желание эльтем. Слишком большое впечатление сегодняшний вечер произвел на всю столицу! Еще бы, не каждый год увидишь, как гномы вынуждены впрягать в свою развалюху монстра. Думаю, подобное случилось впервые за всю историю, и хороший маг нам троим точно бы не помешал, приди он вовремя!

- Чертов камнезуб! - выругался я.

Из-за него я попал в дурацкое положение, еще и эльтем смутил своим обнажённым телом. Очень скоро Диинаэ решит, что в ее отсутствие я хожу по дому исключительно голым. Или все время моюсь, заняться-то мне больше нечем. А то и вовсе пытаюсь ее соблазнить!
Я вспомнил, как гномы позвали меня свистом, как я помогал отодвинуть в сторону каменное крыло. Без эльтем это сделать оказалось совсем не так просто. Наконец сквозь узкую щель между двух крыльев наружу выбрался один гном, он ухватил гусеничку за голову, а второй принялся подпихивать ту под зад. Гусеница отчаянно сопротивлялась. У живота камнезуба ей было сухо и тепло, к тому же она еще не всю траву там общипала.

Наконец Грык поднапер по совету своего брата Гонза, и все трое кубарем вылетели прямо на меня. Потом гномы попытались запрячь Жужу в свою кибитку, но ее оттеснил камнезуб. Сдвинуть с места эту тварь даже никто не пытался. Я сам лично накинул на его спину шлею.

К этому моменту собрались зеваки у соседнего дома, многие мне помогали... Советом! Когда мне удалось-таки затянуть последнюю пряжку на амуниции, гномы вновь принялись свистеть. На этот раз одобрительно. Сами они к камнезубу так подойти и не решились. Интересно, кто его распрягать будет? А, впрочем, не мое дело. Камнезуб и постоять запряженным может пару сотен лет – ему не привыкать ощущать себя статуей. Хоть выспится в отличие от меня. Я счастливо вздохнул, наблюдая за тем, как Жужу устраивают у колеса, чтоб та могла чинно шагать рядом и никуда не сбежала. Ничего, что из пасти гномьей красотки свешивался наружу куст пиона.

- Вы же говорили, она питается только сорняками?!

- А это разве не сорняк? Что плодов съедобных не даёт, то все – сорная трава. Никак иначе!

- Мне эльтем голову открутит, когда узнает во что превратился ее сад!

- Не открутит.

- Почему вы так думаете?

- Задушить может, а открутить точно нет, шея у тебя уж больно широкая! Разве что магией? - присмотрелся ко мне Гонз.

- Благодарю! И счастливого пути!

Но и это оказалось не все – телега намертво села парой колёс в канаве. Камнезуб никуда не торопился, зачем? Сотню лет можно и здесь постоять, какой смысл идти куда-то? Грык взял Жужу за повод, поставил перед мордой камнезуба и повел вперед. Тот фыркнул, чуточку натянул постромки. Первым не выдержал я. Под аплодисменты зевак как следует уперся в широкий задок кибитки и подтолкнул. Из-под колес меня окатило грязью буквально с ног до головы.

- Сильней толкай! - крикнул Гонз. С облучка этот гад даже не слез!

- Что вы в ней возите? С места не сдвинуть эту махину!

- Да, почитай, пустые идем. Тонны три металла, еще клепок килограмм сто, ну и столетний дубочек на доски.

- Что, целиком?!

- Уже нет. Часть поизвели. Просто кибитка сама по себе довольно тяжелая. Другие больно быстро ломаются.

- Чтоб вам всем! - не то я хорошо уперся плечом в борт, не то камнезуб как следует дернул, но колеса выскочили из выбоин, а я сам плюхнулся в грязевую лужу. Не удержался на ногах, зато насмешил половину города. Король лично заглянул посмотреть на того идиота, который смог впрячь камнезуба в гномью кибитку, да ещё вытолкал ее из ямы.

Великие боги! Насколько было бы проще все это сделать при помощи магии! Свою одежду я так и не смог дочиста отстирать. Чем только ни присыпал гнусные пятна, в итоге замочил в растворе каминной золы. Говорят, отличное средство от пятен. Сам едва отмылся, как в дом заглянула эльтем. Красивая, словно богиня. И сейчас она в объятиях другого, делит ложе с ним, а не со мной. Счастье лишь в том, что я этого не увижу. И почему я умираю от ревности, с чего начал считать эту женщину своей? Кто я сам для нее? Невольник, пусть личный, но все же. Вещь, игрушка. Идиот, посмевший отказать эльтем.

Я не мог найти себе места, принялся прохаживаться по особняку. Навестил спальню госпожи, на миг представил себя на широкой кровати, эльтем рядом с собой в любом из ее обличий. Что белокурой нежной горожанкой, что угольно-черной красоткой с сияющими волосами. Тело ее не значит ровно ничего, оно так легко меняет свои очертания и только душа, суть ее остается прежней.

Я сгреб все белье с постели, отнес его в прачечную. Будто решился на что-то. По крайней мере, дал себе шанс объясниться с эльтем. Комната просто была не прибрана, и только поэтому я не принял ее ласку. Зато теперь все будет готово. Стеклянный шкаф без устали стирал, сушил и наглаживал простыни, трепал подушку на теплом ветру, расправляя в ней перья. Магические артефакты способны быстро навести порядок в доме, жаль, что не в мыслях.
Я сжал руку в кулак, стоило только на миг представить, что мою женщину сейчас ласкает в своих объятиях другой. Дриад ли, эльф, оборотень... Нет никакой разницы. У этой жизни я привык забирать все, о чем только могут мечтать другие. Не жалел ни труда, ни сил, ни упорства, хитрости, лести, меча. А теперь я что, отступил? За жизнь свою испугался? Будто безусый юнец, который ни разу не бывал в пылу битвы!

Глава 11

К КОНЦУ ДЕСЯТОЙ ГЛАВЫ СДЕЛАНА СОВСЕМ НЕБОЛЬШАЯ ДОБАВКА.

Кажется, я не очень умная, может быть, даже немного глупая, или не немного. Тут смотря с какой стороны поглядеть. Но я даже примерно не представляю, в какой стороне находится мой дом! И спросить не у кого – улицы совсем опустели, нет ни единой души. В ресторан вернуться? Боюсь, раб этого не оценит. Может, хоть он знает дорогу? Я обернулась, парень дрожит и, как будто, опять собирается упасть на колени. Из ресторана мне его вывели, придерживая под обе руки.

С точки зрения хозяина заведения, я, похоже, должна была открыть портал отсюда и прямо домой. Какая жалость, что делать этого я не умею! И признаться в этом мне стыдно! А гномы из банка пожадничали, так и не принесли мне обещанных книг, хоть бы один стоящий самоучитель закинули! Что им жалко, что ли?

- Ты знаешь, где находится улица Ключная?

Невольник поднял на меня громадные глаза, хлопнул ресницами и тут же упал на колени, я даже сказать ничего не успела. Тем тоном, которым сообщают об ужасной трагедии, эльф начал сумбурно говорить.

- Сожалею, эльтем, но я не представляю, где находится это место. Мне жаль. Город совсем не знаком вашему глупому невольнику.

- Встань, пожалуйста.

Парень подскочил на ноги, опустил голову вниз и замер, будто ожидал от меня удара. Он даже голову в плечи немного втянул.

- Это не страшно, - я чуть тронула его за плечо и, мне кажется, что напрасно. Эльф резко вздохнул, будто ему перестало хватать в груди воздуха. Истерика? Видимо, да, - Тише, наказывать я тебя не буду. Пойдем, прогуляемся. Ты не замерз?

- Нисколько, благодарю за заботу, эльтем. Я вырос в школе рабов, с детства приучен терпеть жару и холод. Могу обходится без теплой одежды даже в горах зимой.

- Я поняла.

Мой слух резануло упоминание о каком-то ужасном, судя по всему, заведении, где специально растят рабов. М-да. Бедный парень, ему, похоже, сильно досталось. Ничего, в особняке он быстро придет в себя. Да и Альер объяснит, что меня не нужно боятся. Расскажет, что людей я не бью, да и нелюдей тоже. Вообще бить никого не умею. Единственный человек, которого мечтаю прикопать в своём саду живьем – Серёженька. Нет, живьём не хочу. Вдруг выберется? Сначала убью, потом закопаю, а сверху посажу тыквы! Много тыкв. Буду смотреть на них и радоваться. И никто не догадается чему! Видимо на моем лице проступило какое-то нехорошее мечтательное выражение, взгляд эльфа заметался по сторонам.

- Тебя потом продали сюда?

- Нет, эльтем. Долгие годы я служил секретарем у генерала Альвара, он очень ценил меня и был добр, - голос парня смягчился, наполнился тоской. Таким тоном обычно говорят о давно покинутом отчем доме, где было хорошо и тебя очень любили.

- Но продал?

- Он погиб, эльтем. Был отравлен. Я не смог быть вполне полезен его сыну, не был приучен исполнять то, что от меня ожидал наследник генерала Альвара, - парень побледнел еще больше, - И был продан за невысокую цену перекупщику. Потом оказался здесь.

- Хорошо, я тебя поняла. Идем домой, ты наверняка голоден?

- Я совсем мало ем, эльтем. Мне достаточно фруктов из сада, если он есть у вашего особняка.

- Есть, я надеюсь. По крайней мере, был, до того, как его навестила одна милейшая гусеничка. Надеюсь, она не лопнет от счастья.

Я заозиралась по сторонам, наконец мне почудилась тень в конце улицы, не то карета, не то человек. Здесь так темно, что почти ничего не видно. Я сделала несколько шагов в сторону неясного силуэта.

Эльф едва слышно ступал следом за мной. До чего же он бледен и все так же трясется от страха, еще бы! Его сегодня чуть не убили, а от меня он вообще не знает, чего ожидать. Рослый парень, красивый, цвет волос удивительный – белое золото, которое переливается, будто жидкость. Так бы и смотрела, но лень оборачиваться, а эльф упорно идет позади. Стоит мне обернутся, он останавливается.

- Впереди семья оборотней, эльтем.

- Вот и хорошо. У них дорогу и спросим, я тоже недавно в этом городе, запуталась в улицах. А портал открывают не хочу.

- Это может быть опасно, эльтем, - голос эльфа стал совсем тихим, - Еще вчера была полная луна, подростки вряд ли...

- Собак я никогда не боялась, поверь.

Я попыталась успокоить эльфа при помощи своего голоса. Вздумал тоже, опасаться прохожих! Впрочем, он, похоже, боится всех и меня в том числе, но обо мне заботится.

- Моя бабушка всегда говорила – не бойся зверей, бойся людей. Она среди дикого леса росла, кого там только не было. И медведи, и рыси, и волки.

Мы приблизились к стайке подростков, я чуть кивнула головой в знак приветствия. Забавные они, почти такие же как на Земле. Пытаются казаться взрослыми, ершатся, ждут, что я скажу им какую-нибудь нравоучительную гадость.

- Доброй ночи. Боюсь, теперь только вы можете мне помочь.

- Ночь – всегда доброе время, - самый мелкий парень нахохлился, отчего стал отчаянно похож на встрепанного воробья.

- Мне нужно на Ключную улицу. Как туда пройти?

- Никак!

Голос парня стал резким, остальные захохотали. Перед моими глазами живо встал Денис, что, если и мой сынок ведет себя так с незнакомыми людьми? Захотелось проучить этих, может, и моему объяснит кто-нибудь в меру недобрый, как вести себя прилично.

- И все же? - я улыбнулась.

- Нет в столице такой улицы! - и снова гогочут.

Нельзя бить детей, в особенности чужих, даже если очень хочется. Я встряхнула рукой, живо представила, как треплю в воздухе этих ребят точно так же, как мама-собака поднимает в воздух зубами и треплет своих щенков за шкирку. Не больно, но так досадно. Магия волной сорвалась с руки. Напрасно я вспомнила сейчас о своем собственном сыне! Зря разозлилась так сильно. Всю стайку подростков подбросило в воздух, встряхнуло немного и опустило на ноги.
- Ребята будут так любезны, помогут женщине добраться до дома? Ключная, дом пять. Особняк эльтем Галицкой.

- Будут, - кажется, некоторые детки перестали дышать. Один и вовсе встал на четыре лапы, обернулся облезлой дворнягой и бросился вон со всех ног. Именно тот, что начал хохотать первым.

- Предатель! - зло бросил кто-то другой.

- Нужно думать, как выбирать друзей, молодые ммм собаки.

- Мы волки.

- Еще не доросли. Волки бы не стали хамить женщине. Вы пока больше напоминаете обычных дворняжек, готовых вцепится в подол юбки. Не стыдно? Так куда мне идти?

- Мы проводим. Тут близко совсем.

Ребята обступили нас кольцом и пошли вперед по улице. Косятся, бросают удивлённые взгляды на раба. Эльф идет, чуть опустив голову, кончики его острых ушей побледнели, а ногами он буквально ощупывает каждый камушек и только после этого осторожно наступает.

- Вы бы ему хоть босоножки купили, эльтем, - бесстрашный подросток обратился ко мне довольно решительно, почти что с укором, - А то завтра он идти не сможет.

- Завтра он останется дома.

- Завтра, - тихо прошелестел эльф губами, посмотрел на меня с огромной надеждой и вновь потупился. Зато я чуть не упала. Как не удобно идти и оборачиваться все время!

- Вон ваш дом, эльтем, - с легким ехидством в голосе заявил тот парень, что помельче ростом.

- Я в темноте ничего толком не вижу. Это точно, Ключная, пять?

***

Я застелил постель Диинаэ свежим, еще горячим после трудов артефакта, бельем. Странно, что белье в этой комнате оказалось новым. И нити, которыми наволочки скрепляла портниха, чтоб не растрепались раньше времени, шнуровка и кружева по краю – все целое. Они лежали поверх подушек, но так и не были ни разу раскрыты. Впрочем, и сами подушки сохранили следы мела – на одной мастер изобразил гуся, на второй овцу.

Гусиный пух жёстче, опершись на такую подушку, удобней читать, шерсть овцы куда мягче и хранит сладкий запах теплого бока животного. Этот запах едва уловим, но все же навевает особенно сладкие сны. Маленькие подушки набили, кажется, всем, что попадалось мастеру под руку – круглыми камушками, песком, сушёным разнотравьем, ячменной шелухой. Да и формы они имели непривычные. Главное, что белье подошло. В неравной схватке с пододеяльником я и то смог довольно быстро одержать победу. Благо он был сшит довольно удобно. Окошечко для одеяла зияло по середине. Как удобно вставлять пуховое одеяло. Ставнями этому окну служила вышивка на шнурочках. Все та же черная роза, что отразилась и на моей собственной груди. Пожалуй, я идеально подойду к комплекту. Диинаэ должна оценить.

Только не способен я буду простить запах другого мужчины, впитавшийся в ее кожу. Ни простить, ни понять не смогу. Умом понимаю, кто такая эльтем, что я для нее лишь один из многих. Так уж повелось у дроу. Много мужчин для одной только женщины. Я для эльтем стану в лучшем случае лишь ярким воспоминанием, о другом невозможно мечтать. Но я хочу быть единственным, желанным в ту ночь, которую мне суждено украсть у судьбы. Пусть даже она станет последней для меня.

Я подошел к окну и чуть не схватился за сердце, поднял обе руки вверх, ударил кулаками по переплету. Диинаэ возвращалась в особняк в окружении целой стаи мужчин. Похоже, сегодня ее гарем станет полон. И мне не останется ничего, кроме невыносимой тоски. Я с ненавистью посмотрел на ни в чем неповинное ложе, которое застелил с такой аккуратностью. Не для себя старался! Для кого-то другого! Вон и эльф идет за ее спиной. Красивый и звонкий, как все представители этого народа.

Кажется, я зарычал от ярости, от безумной пьянящей ревности. Этого чувства я раньше не знал. Бросился вниз, перепрыгивая через ступени. Настежь распахнул дверь наружу. Красотка расточала улыбки, сияла глазами. Самая лучшая женщина этого мира даже на одну ночь не стала моей. Из-за того, что я – жалкий трус! Испугался.

Я опустил глаза вниз. Все одно – ничего сделать я не смогу теперь. Так лучше скрыть свои чувства, чтоб никто их не смог распознать. Меня трясло от ярости , от гнева, кажется , даже волосы встали дыбом на голове. И ошейник начал искрить от выброса магии. Он пил ее из меня, не давал разметать юнцов по сторонам. Юнцов и чертова эльфа. Кажется, он тоже невольник. Точно такой же, как и я сам.

Глава 12

Эльф

Я с самого детства мечтал попасть в хороший дом к человеку разумному и ученому. Пусть строгому, но к тому, кого я смогу уважать, чью волю считал бы достойной того, чтоб ее с радостью исполнять. Нас учили покорности, учили даже предугадывать желания хозяина. Любые желания. Я был на хорошем счету, и цену за меня назначили одну из самых высоких, что нередко является гарантией хорошей судьбы. Выпускной лист портил только балл по характеру, я смел изредка проявить непокорность. Всего несколько раз после того, как достиг возраста разумного существа, но и это было обидно.

И мне повезло. Я попал в дом человека достойного – самого генерала Альвара. Роскошный дом, удобная комнатка для меня одного, ее переделали для меня из кладовки. Собственная постель, возможность выходить наружу. Смешно теперь сказать, но я мог изредка пользоваться экипажем, когда нужно было передать из рук в руки письмо. Ведь почтовая птица может быть убита, подменена, а ястреба так и вовсе проще простого сманить куском свежатины, чтоб заменить конверт. Не так редко это делают недруги. Перехватывают ястреба, чтоб подправить письмо на свой лад.

Господин полностью мне доверял, да разве могло быть иначе? Эльфийский ошейник не прощает ошибок, а уж клеймо генерала, тем более. Я скорей бы умер, чем предал. С рассвета я проводил время за бумагами в его кабинете. Переписывал письма своим аккуратным почерком, надписывал конверты по образцу, готовил некоторые из зелий.

Личный секретарь генерала – почетная должность. Пусть даже и раб. И никаких особенных желаний, ни одного посягательства на мое тело от кого бы то ни было, даже от гостей. Имя хозяина служило мне надежной броней. Бывало, что некоторые женщины останавливались на несколько дней в доме хозяина. Красивые, белокожие, умные. Бывало генерал поручал мне соблазнить одну из таких, чтоб выведать что-то, достать какой-то предмет из дамской сумочки после того, как... Я искусен в обольщении и любви.
А потом все рухнуло. И я догадываюсь почему. Хоть и нельзя думать плохо о своем господине, пусть даже и бывшем.

Генерал Альвар решил преподнести нашему королю соседнюю страну на золотом блюдечке. Это стало бы бесценным подарком, вершиной карьеры, самой лучшей его интригой.

Он и вправду все хорошо рассчитал. Королева утопла, когда узнала о неверности короля. Измены не было, само собой. Но несколько писем от "любовницы", портрет пухлого младенца, подарок для другой, который пришел от ювелира в замок "не вовремя". Все это убедило несчастную в том, что она была обманута мужем, и жить ей больше незачем.

Бедная, мне было искренне жаль ее. Но что сумеет сделать раб? Ничего. Любое лишнее слово считалось бы предательством. Разве смог бы я предать владельца? Проще погибнуть. По крайней мере, это не так страшно.

Принц стал предателем в глазах всего двора той страны. Как просто обезглавить династию, когда наследников больше нет.

Король остался один, если не считать его младшего брата.

Я отчетливо помню, как хохотал генерал, когда плел эту интригу. Он собирался сообщить принцу о смерти отца. Тот принял власть над казармой в свои руки, поставил подпись на нескольких приказах. Этого было достаточно, чтобы обвинить наследника в мятеже, сделать его против воли повстанцем.

Я на секунду задумался. Альер? Уж не его ли везли в столицу вместе со мной? Тогда получается, принц тоже погиб. Не думаю, что он дался кому-то. Скорей всего парня давно скормили химере. Выходит, наследника тоже нет. Генерал Альвар был бы счастлив, если бы только об этом узнал.

От династии осталось только двое – сам король и его брат. Но короля должны отравить. Яд влили в краску, которой затем покрыли фарфор. Каждая трещинка им пропиталась. А затем подменили любимую чашу. Королю грозит долгая болезнь, лекари ничем не помогут. Да и не поймут, откуда каждый день в покоях короля может возникать капелька яда.

Мой бывший хозяин считал, что так поступить надежней всего. И тогда от династии должен был остаться один только брат короля. Слабый, глупый, жадный. Он обещал подписать соглашение с нашим королем, как только сам взойдет на престол. Сделать из своей страны провинцию нашей в обмен на скромную плату. Но в последний момент передумал. Путь к трону для него уже был расчищен, и с троном дядюшке Альера совсем не хотелось расстаться. Вот он и исхитрился отравить моего хозяина. Я довитые растения есть во многих садах. Как глупо погиб генерал Альвар. Последняя интрига обошлась ему слишком дорого.

Я искренне оплакал генерала Альвара. Он был жесток к остальным, коварен, пожалуй, даже бесчестен. Но предан нашему королю, добр ко мне, справедлив. Всегда оставлял несколько часов для сна, каждый день я мог досыта есть то, что найду в саду или из остатков на кухне, бил так только за дело. Один раз я перепутал конверты – вложил письмо не в тот, в который должно, а в другой. Беды не случилось, хвала великим богам.

Тогда генерал Альвар потратил время на то, чтоб отучить меня допускать ошибки. Не убил чудом, вовремя позвал лекаря. Да только спину изувечил некрасивый шрам. Когда очнулся, я понял, что дорого уже я не стою. Мало кому нужна испорченная вещь. Невольник со шрамом – все равно, что тарелка со щербинкой. Использовать не мешает, но в хороший дом такую вещь уже не возьмут. Да и женщине такую спину уже не покажешь. Думал, хозяин продаст меня сразу. Но нет, генерал пожалел, простил ошибку, оставил при себе. Добрый он был и справедливый. Мне очень повезло попасть именно к нему.

Генерал Альвар долго сетовал на то, что я сумел его так разозлить, что он был вынужден испортить мое тело. Мне и самому это было досадно.

И вот Альвар умер. Первые сутки я горевал, разрывался от тоски. Не стало никаких поручений, ночами я мог теперь спать вволю, днем помогал слугам, разбирал вещи хозяина, смотрел, что стоит продать, а что лучше оставить его сыну.

Не скрою, я ждал его наследника с надеждой. До этого мы встречались с ним только единожды. Генерал очень редко упоминал о своем сыне. Тот решил не оставлять меня при себе, продал на следующий же день так дешево, будто я вовсе ничему не обучен. Всему виной мой строптивый и дерзкий характер, не смог пересилить себя, исполнить все прихоти нового господина. Вот и поплатился.

И я навсегда покинул дом генерала, те стены, которые стали мне родными за десять лет. Все вещи, которые я привык считать своими, остались там. Одежда, обувь, бутылек с остатками духов. Оборачивался, смотрел на окна, все казалось, что хозяин выглянет, окликнет. Благо торговцу не было до меня никакого дела.

Потом был рынок, строптивый раб, за которого я почему-то переживал, череда лиц и прикосновений, наконец бордель. Здесь стало совсем уж невыносимо, чувствовать и ощущать себя вещью.

Не знаю, как я решился испытать судьбу. Хотел попасть вновь в чей-то дом, стать если не секретарем, то хотя бы слугой при достойном господине. Шрам на спине мог послужить достойной защитой против того, чтоб стать гаремным.

Зачем эльтем такой мужчина в постели, когда она может выбрать любого другого? Невинного юного эльфа, к примеру, который только окончил рабскую школу, чистого, словно лесной цветок. Самого лучшего. А хорошо выученный слуга, грамотный, умный нужен всегда.

И я рискнул. Хотел лишь чуть намочить пол у ног темной эльфийки, будто случайно выплеснуть воду, пасть к ногам. Женщин соблазнять я обучен. И готов был пойти на все, лишь бы покинуть чертово заведение, поменять его на дом достойной госпожи. Не спать больше в общем зале, иметь крохотный уголок, возможность протирать книги от пыли и украдкой читать их. Иметь возможность выходить на улицу, в сад. Хоть ненадолго, но все же. Эльфы чахнут, когда их запирают в домах.

Только судьба меня подвела, я случайно выплеснул полный бокал воды в лицо дроу. Не знаю, что могло быть опасней? За такое и смерть – малая кара. Я навлёк гнев не только на себя, но и на своего хозяина, и на все заведение. Думал, сразу убьют, повезет, если даже в назидание другим мучить не станут. Но вышло хуже. Эльтем забрала меня с собой. Страх мгновенно парализовал тело, лишил рассудка. И зачем я настоял на том, чтобы она поклеймила меня? Как вообще посмел открыть рот? Кара ждет страшная. Как она сказала? Не стану наказывать этой ночью? Завтра он не выйдет из дома? Выходит, завтра для меня все же настанет. Замучит не сразу.