Попал! В хорошие руки. Лазейка-портал 2

- Ты думаешь, так будет лучше, Оскар? - встрепенулась мачеха, - Я думала, это не удобно.

- Ведьма никогда не заботится о приличиях слишком усердно. И потом, ты же помнишь, мы заключили договор. Отвлекай внимание на себя, я буду только рад этому.

- Да, пожалуй.

***
Оскар

Бледный перепуганный раб, а смеет смотреть на меня, как на падаль! Но это все же лучше, чем если бы он продолжил ласкать мою дочь своим взглядом, змееныш. Кто дал ему право вообще поднимать глаза на Анютку? Никто! Не бьют, не издеваются, кормят, о чем еще он мог бы мечтать? Кто бы, кроме меня стал так возиться со своим кровным врагом? Он хоть понимает, что покусился тогда не только на мою жизнь, но на жизнь моего сына, на будущее всего клана.

В былые славные времена у вампиров было принято заводить огромные семьи, иметь по нескольку жён, кучу детей, инициация проходила так рано, что и вспоминать неудобно. А теперь все, что осталось от моего клана, далекие осколки былого - я, моя единственная жена, которая даже и не жена мне вовсе, сын, да приемная дочь. Все! Нет ничего больше! Так Дальон последнее хотел отобрать. А теперь еще смеет сверкать глазищами, облизываться на Анечку. Не для него растила Светлана эту красотку.

Уверен, девушку можно будет выдать замуж за наследного принца без всяких усилий. Не родился еще мужчина, способный устоять при виде этакой красоты, озорства и ума. Первый брак дочери станет пробным, через него она получит наследство и титул. Второй уже можно будет считать настоящим. Его и заключить можно по любви без расчета.

В первый раз лучше так не рисковать. Состояние мужа превыше всего, у юной девушки должны быть свои собственные средства. И проще всего получить их через брак и раннее вдовство. Заодно и жизненный опыт приобретет. Это всегда полезно. Покуда наша семья вместе, я должен заботиться о благополучии всех. И о своем собственном, и благополучии тех, кто находится со мной рядом.
Раб обвел взглядом зал, покосился на мою жену, немного опустил веки. Лучше бы спину согнул в поклоне как следует.

- Где мне разрешено находиться, госпожа?

Он произнес это совсем тихим, чуть запинающимся голосом, рассчитанным на то, чтобы добыть чуточку жалости женщин. Того, смертельного блюда, которое убивает настоящего мужчину, но служит благом для убогих, сирот и невольников. От этой мысли я даже улыбнулся. Светлана положила свою ладонь на мое запястье.

- Садись рядом с Аней. Она – моя дочь и в этом мире впервые. Расскажи ей немного о том, как здесь все устроено.

- Благодарю вас.

Дальон чуть замешкался, обласкал взглядом стул, который специально для него поставили. Хорошо, хоть не кресло, этого бы я не пережил. Парень несмело обошел стол, сел на самый краешек, опустил свой нахальный взгляд в пустую тарелку. Надеюсь, он хоть вести себя за столом умеет как следует.

- Как вас зовут? Мама сказала, да я не запомнила, - звенящий колокольчиком голос. Такой прелестный, еще совсем девичий.

Анджел пронзил девушку взглядом. Уж не ей ли суждено стать первой жертвой моего сына? Первую жертву всегда выбирают особенно тщательно, чтобы юного вампира ничто не смутило, чтобы он вполне смог распробовать ощущение от первого укуса, не испытать ни капли омерзения, одно только наслаждение от близости, от ее вкуса, от пугающе легкого проникновения клыков под тонкую кожу. Жаль, Аня ещё так юна. Год-два придется выждать, чтоб подросла. Вряд ли Анджел согласится на кого-то другого, кроме нее. Хм, а это любопытно. У меня невольно возникло ощущение, что мой брак спланировали сами боги, не иначе. Вон и свеча дрогнула в чаше, а это верный признак того, что судьба уже стоит на пороге.

Я улыбнулся и повернулся к жене. Она тотчас же повернула голову в мою сторону, чуть вздрогнула. Ее глаза наполнились страхом и предвкушением. Кожа тонкая, как фарфор, бархатная, желанная, источающая пьянящий меня аромат, ту самую сладость и горечь полынного, хмельного меда. Хочу! Нет, не просто хочу, жажду так остро, как только могу. Я вздохнул достаточно громко, надо немедленно сделать что-то резкое, как-то утвердить свою власть над этим хрупким цветком. Соблазнить ее чем угодно. Пообещать дары, золото, красоту, да что угодно!

- Кажется, кто-то идет? - метнулся на меня все тот же встревоженный взгляд.

Нельзя, никак нельзя ее трогать. Один раз уже испил ее крови. Постыдно накинулся, против ее воли взял то, что мне не принадлежало. Второй раз такого случиться не должно, сам себя иначе прокляну. Да и ведьма мне этого не простит, прибьёт ненароком. Уж я-то знаю, какой она наделена силой.

- Вам показалось, дорогая. Мы никого не ждем к обеду. Позвольте за вами поухаживать? Цесарки сегодня удивительно удались.

- Это морской окунь. Я спрашивала на кухне.

- Окунь тоже своего рода птица. Вы видели его плавники?

- Вы – шутник.

Не могу отвести взгляд от голубоватой жилки на ее горле. Хочется утолить жажду. Хотя бы просто приласкать, пройтись по сосуду губами, нежно поцеловать и только потом... Вцепится в это горло зубами, не слишком нежно, напротив, решительно. Чтобы алые губы разомкнулись, а жертва моя чуточку вскрикнула. Да, именно так я в нее и войду, чтобы снова испить кровь.

Нет, не сегодня. Нельзя так. Нужно заключить сделку, уговорами, обещаниями, лестью, но выторговать согласие. Сегодня в моем скромном меню кровь тощенькой баронессы. Половины глотка мне будет довольно, чтоб приглушить жажду. Сразу вспомнился вкус пробной капли – приторно-сладкий, отдающий цветами. Мерзость, какой не бывает. Но что делать – плоть такова, что ее жажду необходимо унять хоть чем-то.

Я развернулся к столу, вздохнул. Дальон пристально смотрит на меня. Анюта сама кладет себе в тарелку угощения со стола – вафельные раковинки моллюсков, заполненные кремом, икрой и лососем.

- Поухаживай за дамой. Если умеешь, - приказал я.

- Мне дозволяется это делать, госпожа?

- А? - Светлана отвернулась от меня, обратилась к невольнику. А ведь он красив, ничего не скажешь. И я, как будто, ревную. Вот уж не ожидал от себя.

- Мне позволено...

- Да, конечно. Кушай, что хочешь.

Не дослушала, польстилась на нежную красоту молодого мужчины. А ведь они со Светланой почти ровесники. Точней, Дальон по возрасту где-то посередине между моими дочерью и женой. Вот ведь гадство! Он с лёгкостью может претендовать и на ту и на другую. О чем я думал, когда пожалел это ничтожество? Зачем сохранил жизнь? Почему я был так добр к несостоявшемуся убийце? Кодекс явственно велит уничтожать всех, кто опасен для логова вампира. Сколько же раз я нарушал этот пункт? И вот, наконец, поплатился.

Горничная убежала в обеденный зал. Запыхалась, бедняжка, подол теребит, нервничает. Неужели суп плохо испекся? Или что там с ним делают? Бесы! Все мысли перемешались в моей голове от страсти к жене, от неимоверной ярости к Дальону! И я ничего не могу с этим сделать, только разве что уйти. Куда угодно уйти. Хотя бы даже на поиски баронессы!

- Хозяин, к нам пожаловал профессор, тот, что был вчера в доме. Он пришел сегодня вместе со своими учениками.

- Интересно, зачем. Пригласи всех к столу, еды хватит. Беседа не повредит, - про себя я подумал, что хотя бы смогу отвлечься, не придётся бежать куда глаза глядят.

Через минуту в зал вошел немолодой мужчина. Строгий сюртук, прямая осанка, за спиной трое молодых магов. Он с некоторым недоумением взглянул на Дальона, тот как раз перекладывал себе на тарелку запечённого карася, фаршированного творогом и грибами. Изысканное, недешевое блюдо. Вот только раб, сидящий за столом, смотрится чересчур оригинально.

- Господа, рад вас всех видеть в своем доме. Знакомьтесь, это Аня, моя милая дочь.

- Очень рад. Простите за неожиданный визит, - улыбнулся профессор, - Мы шли мимо вашего дома. И вот, я решил заглянуть. Занятие на нашем кладбище вышло непростым, Финсу не с первого раза удалось усмирить призрака. Там такое началось, что стыдно вспомнить. Такая жара. Я, право, устал. Хотел попросить у вас возможность пересидеть в холодке, да выпить немного воды. Резерв, увы, пуст у всех нас, даже портал открыть не сумеем. Все силы ушли на то, чтоб успокоить нечисть на кладбище. Столько ее развелось, я, право, не ожидал.

- Садитесь к столу. В моем доме всегда рады гостям. Знакомство с вами пойдет на пользу дочери. Быть может, она захочет поступить учится годика через два. Да, года через два. Выйдет замуж, обзаведётся состоянием, а уж потом. Да и жениха по сердцу в академии найти будет легче.

- Так выйдет замуж или станет искать жениха? - замешкался профессор, а я понял, что чуть было не проболтался о своих планах. В этом мире об убийствах не принято говорить вслух. В особенности, если они и существуют только в твоих планах.

- Как сложится, так и будет, - улыбнулся ему в ответ я.

- Благодарю, вы очень любезны. Я, пожалуй, и вправду присяду. Мальчики! Займите свои места.
Слуги принесли приборы, поспешили подать профессору холодный лимонад.

- Благодарю, - тот учтиво улыбнулся, - подожду пока немного согреется. Не стоит после такой жары пить холодное, мало ли.

Жена накрыла мое запястье своими пальцами, немного потеребила. Я тут же к ней повернулся. Светлана заглянула в мои глаза, прикусила свою алую губку, будто бы хотела намекнуть на что-то, будто б сама захотела чего-то такого, о чем я и помыслить не смею. Это трепетание ресниц, вздох, вырвавшийся из декольте. Кажется, что качнулось не только оно, не только белоснежная кожа, но и мое море желания качнулось сильнее. Вот-вот выплеснется наружу. Прямо здесь, прямо при этом профессоре. Бесы! Да что же со мной происходит! Нет сил сдерживаться, нужно бежать! Спасаться от своих собственных чувств и желаний!

- Какая любопытная иллюзия надета на вас, - качнул головой профессор.

Я только и смог, что повернуться к нему. Будто мальчишка, застигнутый у дамского будуара.

- Старый шрам. То была битва при Кортене. Не хочу пугать дам. Сегодня я стал вдвое богаче. Моя жена сделала мне роскошный подарок, привела в наш дом дочь.

- Вот как?

Жена сильней стиснула мое запястье, все чувства поднялись во мне, обострились, готовые прорвать ту грань, которая их еще сдерживает.

- Простите, мен срочно нужно идти.

Я поднялся, опрометью бросился к выходу из дому. Нельзя оставлять логово без присмотра, когда в нем гости. Нельзя бросать жену и детей одних. Тем более в компании магов. Полон их резерв, пуст - нет до этого дела вампиру. Так гласит кодекс. Но будет гораздо хуже, если профессор поймет, кто я есть!

Глава 8

***

Светлана Ивановна

Я заметила, как изменился в лице Дальон. Он мгновенно выдал себя целиком, с потрохами. Такое выражение лица, эти руки, комкающие скатерть, побелевшая кожа, самый краешек ее, вокруг губ.
Такими я видела уже тысячу раз своих учеников. Только обычно в их пальцах оказывается карандаш или шариковая ручка, не скатерть. Сразу ясно – случилась беда. Ученик сотворил что-то немыслимое, невероятную гадость, то, что способно на его взгляд обрушить весь мир в пропасть, подхватить и его жизнь в это марево зловещего кошмара. Как правило, все это – чушь, не стоящая ничего, кроме нервов. Измазанная тетрадь, невыученное стихотворение, двойка в четверти. Все это пройдет, никто и не вспомнит.

Но только не в случае с Дальоном. Парень умен, он уже взрослый. Кажется, к нам пожаловали непростые гости, а то и беда. Я обернулась к Анютке, вот и она тоже насторожилась. Умная у меня дочь, шалунья, проказница, но все понимает. Она отложила в сторону вилку, прокрутила в руке спелое, прозрачное от густого сока, яблочко.

Знала бы она, чего стоит раскрыть главный секрет Оскара. И никто нам не поможет. Разве что эльтем? Дину, мать этого кошмара всей школы, Дениса, здесь уважают. Если что, обращусь к ней. Точнее, если успею. Чувствую, нам всем будет нелегко. Что, если Дина откажется помогать? Вступится за меня Денис? Или не сможет? А если не захочет вступаться, такое ведь тоже может быть.

Ужас захлестнул меня целиком. Может, напрасно? Может, мне показалось? Нет. Стоит перевести взгляд на Дальона, сразу становится ясно, что на пороге дома стоит настоящий кошмар.
Я быстро стиснула запястье Оскара. Тот, будто с ума сошел, не хочет меня понять, не слышит, смотрит страстно и все! Ну какой из него муж, какой защитник? Хочу раскрыть рот, предупредить его, но что я могу? Что сказать? Что Дальона трясёт? Так это и так видно.

В комнату вошла горничная. Мы ждем гостей. Теперь бежать уже поздно. Я судорожно пытаюсь вспомнить, кто был в доме тем вечером? Как вообще выглядел профессор? Кажется, то был въедливый старичок? А может, я путаю?

На пороге показался именно тот немолодой мужчина, о котором я вспомнила. А за спиной у него трое незнакомцев. И зачем Оскар их впустил? Зачем только пригласил в дом? Вот уже и Анджел держит уши востро. Я же ощущаю себя заботливой курицей, у которой полно цыпляток под крыльями и нужно защитить каждого. Да только в курятник пришла лиса.

Муж встал и ушёл. Только входная дверь в дом хлопнула. Испугался? Бросил нас всех? Вот же гад! Будь он трижды проклят на чесотку! На волосы в носу, в ушах и везде! Чтоб отрастали до бесконечности!

Я вздрогнула. Так. Но что, если вампир, проявленный, я имею в виду, среди нас – только он? Тогда Оскар поступил верно. Взял и ушёл. По нам же ничего не видно. Я ведьма, дочь моя тоже. Наверное, но это не точно. Об Анджеле я ничего дурного не могу сказать. Клыков у него нет, да и муж говорил, что он еще не инициирован. Почти человек, наверное, никто и не заметит подлога.

- Ваш муж так быстро ушёл, - тянет профессор.

- Да, с ним это бывает.

Я улыбнулась и провела кончиком языка по губам, приоткрыла рот. Смотришь? Вот и смотри! Нет у меня клыков, нет! И у дочки нет тоже! И у сына. Сын же он мне теперь? Конечно, сын. Раз уж я забочусь о нас всех, то и о нем тоже. Вот кто мне Дальон? Предатель, выходит?

- Как интересно, - тянет профессор, никак не уймется.

- Анюта, ешь уже свое яблоко.

- Мам?

- Яблоки нужно есть сразу, - голосом я вынуждаю дочь подчиниться. По ее пухлым губам течет сладкий сок. Видны аккуратные, небольшие клычки, уж совсем не вампирские.

- И вам безразлично, что делает ваш муж кх-м после обеда? В вечернее время. Так верите супругу?

Глупая ревность, какой я никогда не испытывала, ударяет в голову. Да какого черта со мной происходит? Кто мне Оскар? Какое мне вообще до него есть дело? Он мне не настоящий муж и не любовник.

- Анджел, - произношу я медовым голосом, - Скажи, а что делает папочка после обеда?

- Гуляет по городу. Иначе ему вечером плохо спится.

- Вот и чудесно. Пускай гуляет. Мой муж точно знает, что измены я ему не прощу, - белоснежные фейерверки взрываются на кончиках моих пальцев, - Прибью.

- Кхм, - замер маг, - А что вы скажете о том, что у вас в доме видели силуэт мужчины с крыльями за спиной?

- Что я скажу? - я деланно изумилась, - Мой супруг любит эксперименты. Знаете, так бывает.

- Эксперименты?

- Разумеется. Мне всегда нравились крылатые, - я игриво провела пальчиком по губам.

- Ох, - вздохнул профессор, отпил свой лимонад.

Жаль будет, если горничная не подлила туда яду. Нет, я не жестока, но детей защитить обязана любой ценой, притом обоих. И свою дочь, и Анджела.

- А можно нам на них посмотреть? - с напором произнёс один из учеников профессора, вихрастый парень. Ох и не прост он. По глазам сразу все видно.

- Я даже не знаю, - глаза опустила, смутилась для вида.

В учительской точно была пара крыльев, осталась с какого-то праздника. Успею я открыть портал и забрать их? Мне нужна-то всего одна минута! Да где же ее раздобыть.

- И все же? - напирает профессор, - Мне было бы любопытно на них посмотреть.

- Здесь дети. Что вы себе позволяете?

- Я настаиваю. На правах советника короля. Если в городе появился хоть кто-нибудь крылатый, мы должны знать. Дело серьезное. А под личиной можно скрыть все, что угодно. Даже клыки вампира. Иначе бы почему ваш муж так быстро ушел?

Дальон резко вскочил, ухватил нож со стола, поднял его над головой, чуть не накинулся на профессора, сделал выпад.

- Я так и знал, вампир – это вы!

Анька взвизгнула, подскочила.

- Беги к лестнице, дочь! Спасайся!

Анджел встал, заслонил собой меня. Пытается сделать странный пас рукой, кажется, что у него не выходит.

- В этом доме есть только один мужчина. И я обязан сделать все, чтоб спасти женщин и наше логово.

Анька так и стоит. Я рванула к лестнице, ухватила дочь за руку. Та никак не хочет мне подчиниться. Дальон машет ножом.

- Кричи! Громко кричи! Задержи их!

Лестница, тяжёлая дверь наших комнат. Чертова саламандра, которую я скинула одним движением руки. Ящерка побежала враскорячку на своих кривых лапах в сторону лестницы. Вот я разрываю пространство. Анька кричит где-то внизу. Только бы ее не тронули!

Шкаф! Шкаф в учительской. Мне бы только выудить из него то, что нужно! Вот они, крылья! С размаху я бросила их на постель. Портал схлопнулся. В комнату тотчас вошли ученики профессора.

- Вот! Любуйтесь! Не стыдно вам? Может, еще мое бельё хотите осмотреть?

Один из парней провел над крыльями ладонью, вниз с нее сорвались странные капли, будто серебряная роса. Крылья шелохнулись, переползли по постели.

- Что вы слышали, вещь? - ледяным голосом интересуется маг. Крылья вздыхают. Произносят голосом исторички.

- Убери от меня это! Нет! Вииии!

- Сама виновата. Не такой уж он и огромный.

Я закатываю глаза. Слишком хорошо помню ту сцену. Денис принес в учительскую мыша. Завуч визжала. Сначала томно, потом громко.

- Простите, госпожа, - смутились маги. Молодых людей бросило в краску. Аккуратные пальцы на руках обоих стали дрожать.

- Вот уж нет! Я завтра пожалуюсь всем на этот произвол!

Крылья завозились на кровати.

- Хорошо, - произнесли они голосом Дениса, - Это мы ещё ладью Рюрика не видели. Вот уж где будет истинное наслаждение. Тройку она мне поставила. Ну-ну.

- Простите, этого больше никогда не повторится. Ваш раб, должно быть, сошел с ума, если заявил о вас.

- Я его накажу как следует. У меня богатая фантазия. Может быть, это поможет, чтобы больше не смел отвлекать достойных людей.

- Простите.

Маги ушли. А мне вдруг вспомнились сладкие слова Оскара. Как мягко и уверенно он их произнес, перед тем как смыться: "Сегодня я стал вдвое богаче. Моя жена сделала мне роскошный подарок, привела в наш дом дочь".

Глава 9

Оскар

Шаги гаснут в шуме толпы, гомоне улицы. Маленький уютный городок, кажется, сегодня он весь брызнул на улицу яркими каплями горожан. Все они красиво и нарядно одеты, кто-то ступает медленно, другие спешат. Я же... принюхиваюсь, норовлю уловить в толпе сладкий запах женщины, особенный, привлекательный. И чувствую себя словно гурман на рынке. Мимо проносят разные блюда, некоторые из них хочется укусить, иные давно приелись.

Я всегда предпочитал выбрать то, что мне особенно придется по вкусу. Корица и апельсиновый джем – чем не дивное сочетание? Но если только добавить щепотку острого перца и чуточку морской соли, то блюдо заиграет особенно.

Так же точно и с женщинами. Их в городе много, казалось бы – выбирай! Да только мне не по вкусу простые удовольствия. Жертва должна трепетать в моих пальцах, испытывать дурманящую смесь страха и страсти. Именно эти два элемента добавляют к охоте нотку азарта. Заполучить такую жертву слаще вдвойне.

И я бессчётное количество раз оглядываюсь, озираюсь по сторонам. Все не то, все не так. Идти ли мне к дому той баронессы? Выманивать ли ее на улицу? Стоит ли игра того времени, что я на нее потрачу? Баронесса юна, ее чувства просты, примитивны, но остры. Кровь наверняка не слаще, чем вода. Что в ней может быть такого особенного?

С удивлением я вдруг обнаружил, что жажда чуть отступила. Я уже могу так часто не оглядываться по сторонам, могу думать, голоса толпы перестали казаться мне бессмысленным гулом. Я тронул рукой воротник, отошел к дому с симпатичным балкончиком. Здесь из стены бьет родник, он сделан специально, чтобы прохожие могли без стеснения утолить жажду. Широкая чаша, над ней тонкий краник, вода пенится, будто вскипает. Вон и кружка посажена на тонкую цепь, а на ее боку выбиты инициалы. Дом этот принадлежит какому-то Кольцову. Знать бы хоть, кто он. Впрочем, сути это все равно не изменит.

А еще такие фонтанчики в городе делают ради удобства водяных. Без этого особого духа родник вмиг оскудел бы. Ну, а сами водяные, как известно, весьма любопытны и шаловливы. Любят глядеть на горожан, на кареты, а еще больше любят отражаться в чаше с водой, подменяя собой отражение человека. Надеюсь, этот водяной дух хотя бы не балуется тем, что притапливает в чаше мальчишек. Такие шутники тоже есть. Нет, топят они не до смерти, так, окунают в воду по уши зазевавшегося мальца и через миг отпускают.

Я с улыбкой поглядел на блюдце, поставленное в уголок над фонтанчиком. Добрые пожелания для водяного – это дары. Конфетка, малость заварки, щепотка соли, ну и горсть княженики. Что ж, все выглядит вполне достойно.

Фух, жажда действительно отпустила. Я зачерпнул воду, немного отпил из ладони, умылся. Стало значительно лучше, будто бы я не лицо умыл, а прополоскал мозг чистой водою.

Итак, что выходит? Супруга странно действует на меня. Так что ли? Когда она рядом, я теряю контроль над собой, разум затмевает невероятная жажда. Я действительно теряю рассудок, хочу овладеть этой женщиной... Стоп! А может, дело вовсе не в жажде? Может, жена меня попросту привлекает? Столько веков прошло, а я все еще не до конца различаю эти два чувства, одно перетекает в другое и наоборот. Так может? Да нет, это глупо! Влюбиться в собственную жену, в светлую ведьму? Нет уж! Ни за что в жизни!

Я пошагал в сторону дома баронессы. Как я вообще мог думать о чем-то другом? Нужно иметь про запас немного пищи. Расположу девицу к себе, это не сложно. Поговорю с ней о делах, о погоде, сделаю несколько комплиментов, обсужу слет полка, все же совсем скоро бал.

Можно еще порассуждать о выборе платья, дамы это любят. Я шумно вздохнул. Вспомнить бы, чем бант отличается от простого рюша. Когда-то же я это знал. Точно, знал. Ну если что, девица мне все это как следует объяснит. Одна беда, я ничего не хочу слушать! Я хочу, как можно скорее, вернуться домой. К жене, к сыну, переброситься парой слов с дочерью, разузнать о ней побольше.

Да хотя бы чашечку горячего сбитня выпить со вкусом! И чтобы в чашке друг за другом по кругу проплывали крупные ягоды вишни, горсть специй была процежена через ситечко, а на дне сосуда непременно в хороводе кружились хвоинки. Рядом со мной сядет жена, тронет за запястье и... Тогда я точно взорвусь! От желания получить сразу и все, что полагается мужу!

Представляю, что со мной сделает ведьма за одну только попытку приблизиться к ней. Впрочем? Она сама трогала меня за запястье, гладила, так может? Да нет же. Ведьма она на то и ведьма! Ей все время нужно кого-то позлить, потрепать нервы, опасно подшутить. И все же, как нежны были ее пальчики, кажется, я до сих пор ощущаю их прикосновение к своей руке. И в груди сразу нарастает смутное желание большего. Как бы оно не привело меня к чему-то дурному.

Я сам не понял, как и когда свернул на узкую тихую удочку, ведущую к дому юной баронессы. Пышное убранство балкона, всюду цветы. Вижу силуэт девушки, она читает книгу, шелестит страницами. Я громко вздохнул, девушка отложила книгу, как будто выглянула на меня.

- Денег не дам, - решительно заявила она.

- В каком смысле?

Девушка подскочила, свесилась вниз с перил.

- А, это вы? Простите, мне показалось, что к балкону подошел лепрекон. Вы же знаете этих мерзавцев.

- Ничего.

- Родителей нет дома, они уехали на несколько дней. Хотят посетить источники.

Тем проще будет сговориться - подумал про себя я.