На берегу неба

Бег по лесу отнимал много сил, нужно было быть более внимательным, чтобы, не дай бог, не споткнуться об какую-нибудь старую корягу или не угодить в мокрый овраг. Даже зная эти места, как свои пять пальцев, не было никакой гарантии не попасть впросак – жизнь была так непредсказуема и изменчива…

Я прибавил ходу, когда услышал его солоноватый запах. Море звало, море просило попрощаться с ним в сегодняшнем дне, и я, честно говоря, позабыв обо всём, всё же совершил, пожалуй, на сегодня самый глупый свой поступок. Совершенно не глядя по сторонам, я стрелой вылетел на обычно пустовавшую трассу, и тут же угодил под колёса одинокого автомобиля, что ехал, к слову сказать, на приличной скорости.

Боль, яркая вспышка света, скрежет тормозов. Всё это смешалось в едином месиве, сумерки и уже начавшие проступать на небе звёзды, ласковый шелест моря вдали и заманчивый аромат незнакомых мне людей, что был наполнен страхом и отчаянием. Я провалился в бездну боли – такое бывает, когда с тобой внезапно происходит несчастный случай. Это не могло убить такого, как я. И всё же боль я чувствовал так же остро, как и любой человек, с вытекающими из этого последствиями.

Кажется, я всего лишь на миг потерял сознание. А когда вновь открыл их, то увидел перед собой самого настоящего ангела.

Глава 5

Кайли

Оставшийся путь мы провели в полном молчании.

Несмотря на то, что всё, казалось, обошлось, нас обеих всё ещё била мелкая дрожь. Только подумать! В это просто невозможно было поверить, что мы так легко отделались, и все остались живы. Джейк остался жив…

При одном воспоминании о нём (хотя я, кажется, и не забывала об этом парне ни на минуту), мои губы растягивались в глупейшей улыбке, за которую я сама себя и отчитывала. Подумаешь! Симпатичный парень, что глаз с меня не сводил, хотя его только что сбила машина и ему, возможно, полагалось лежать при смерти, со сломанными рёбрами или чем похуже.

Хотя Джейк и впрямь легко отделался. Надо же! Ни царапины, ни капельки крови…

Помимо воспоминаний о его взгляде и симпатичной мордашке, что-то не давало мне ещё покоя. И вскоре я поняла, что именно. Кровь…

Я скосила глаза на лобовое стекло – так, чтобы не привлечь этим внимание своей матери. Она легко угадывала все мои действия и могла сразу же что-то заподозрить, не будь я так осторожна. Но сейчас Линда была полностью поглощена едва не случившейся бедой, и не обращала на меня особого внимания.

Кровь…

Я вспомнила, что видела её там, на стекле машины, после удара об него тела Джейка. Следы крови до сих пор были там, я видела их так же отчётливо, как и в первый раз, но… Как такое было возможно, если Джейк не поранился?

Эту загадку я решила разгадывать в одиночестве, не привлекая к ней маму. Слишком уж мнительной натурой она была. К тому же я до сих пор немного злилась на неё, да и нарушать тишину тревожными разговорами не хотелось.

Вскоре мы прибыли на место, в тот самый санаторий, который был призван «вернуть мне душевное равновесие и успокоить нервы», как любила повторять мама. Я рассталась со своим парнем после нескольких месяцев бурной страсти и, как мне тогда казалось, настоящей любви, которая, по моему мнению, должна была длиться вечно. Сейчас даже самой себе я казалась смешной дурочкой, наивной и глупой, что верит в сказки сказочных принцев. Но тогда этот разрыв я перенесла весьма болезненно.

Алекс был любовью всей моей жизни. Красивый, высокий блондинистый «качок» из университета, что обратил тогда своё пристальное внимание на такую, как я – тихую, скромную, незаметную выпускницу старшей школы. Я не была дурнушкой, и обладала хорошей фигурой, но не могла преподносить себя, как это делали другие девушки моего возраста, а потому на многое никогда не рассчитывала. В принципе, тогда я вообще ни на что не рассчитывала, зарываясь в учебники и факультативы, но Алекс своим появление в моей жизни перевернул эту самую жизнь с ног на голову.

Помню, он пришёл с друзьями на школьную дискотеку, и сразу же пригласил меня на танец. Мне хотелось сбежать куда подальше, но отказать я не посмела. Так мы познакомились, чтобы потом влюбиться друг в друга без памяти, буквально растворившись в своих чувствах.

А потом…

Я не знаю, что вдруг между нами произошло. Он начал пропадать, задерживаться по своим делам, а то и вовсе не отвечал на звонки и сам не звонил по несколько дней. Наши отношения перестали быть прежними, его скрытность меня настораживала и пугала, начались скандал за скандалом. И в какой-то момент он просто заявил, что уходит от меня. Даже не лично – написал смс, чтобы вычеркнуть меня из своей жизни навсегда.

Я не стала отвечать ему, впав в такое состояние, что плохо помнила, что со мной в тот момент происходило. Алекс разрушил мой хрупкий мир, который сам и создал, своей ненастоящей любовью и пустыми обещаниями. Но случилось так, что в прежний мир я возвращаться оказалась не готова. Он не просто бросил меня – он убил мою веру в людей и всё хорошее, что могло меня с ними связывать. Я не хотела жить, впав в настоящую депрессию, и в какой-то миг однажды обнаружила себя сидящей на подоконнике распахнутого окна…

Вернее, меня там обнаружила мама. После бурного развода с отцом, она единолично занималась моим воспитанием, обрубая всякие попытки законного родителя другого пола участвовать в моей жизни. Честно говоря, тот не особо и стремился, а потому мы были и оставались чужими людьми по сей день. А мать постоянно металась между двух желаний - вырастить свою дочь «сильной и независимой» и во всём меня контролировать, потому как родительская любовь, порой, губит нас именно своей чрезмерной силой.

Но вы можете представить, что почувствовала Линда в тот момент, когда это случилось?..

Несколько месяцев она таскала меня по неврологам, психологам и психиатрам, пытаясь вытащить из той бездны отчаяния, в которую я провалилась после ухода Алекса. Нужно отдать им должное, беседы и сеансы с ними, лекарственные препараты мне помогли, но не до конца. Ничто не могло выгнать из моего сердца ту пустоту, что поселилась там, гложа меня изнутри. Я и сама устала от неё, но никак не могла найти выход.

И даже мама практически опустила руки, решив, что ничего уже не исправить. Но тут ей на глаза попалось объявление о санатории, предлагающем свои услуги в преодолении жизненных трудностей психологического характера, рассчитанных как раз на юношей и девушек моего возраста.

И она с великой радостью согласилась расстаться с круглой суммой денег, лишь бы какое-то время не видеть моё хмурое лицо под благовидным предлогом. По крайней мере, я восприняла это именно так. Альтернативой мне была, как я уже упоминала выше, психиатрическая клиника. А потому выбора у меня попросту не было…

Глава 6

Джейк

Её запах манил меня, как колодец в жаркий летний день. Должно быть, он и привёл меня в чувства, запустив регенерацию. Страшно болело плечо, я чувствовал, как кровь бежит из рваной раны, опаляя жаром руку. И постарался максимально направить энергию восстановления именно туда, надеясь, что в темноте этого просто не заметят.

И всё же я не думал о прочем, кроме как о том, что запах этой девушки, что находилась ко мне сейчас так непозволительно близко, уже сводил меня с ума.

И я был в небывалом смятении, ибо со мной такое случилось впервые. Нет, в своё время я слышал множество историй о том, как это происходит у оборотней, но, признаюсь, в любовь с первого взгляда не верил никогда, считая это сказками для романтичных школьниц, к которым я, само собой, никак не относился.

Но это и не была любовь с первого взгляда. Вернее, глаза здесь были совершенно не причём. У оборотней всё решал нюх, улавливая запахи, которые обычным людям даже не были доступны. И сейчас меня разрывало от противоречивых желаний – прижать её к себе так крепко, как это было только возможно или разорвать на части от переизбытка чувств.

В тот самый миг я понял, что попал. Необратимо и бесповоротно.

Однако от этих мыслей меня отвлекла та, другая женщина, что находилась рядом с объектом моей внезапно вспыхнувшей страсти. Запах девушки был странным образом синтезирован с запахом той леди, и я догадался, что они – родственницы. А точнее, мать и дочь. Что, впрочем, подтвердилось вскоре с их собственных слов.

Удар машиной, даже несущейся на полной скорости – ничто для оборотня. Это может на какое-то время вывести из равновесия и причинить существенную боль, но убить – никогда. Однако для полноценной регенерации нужно было определённое время, я бы мог просто отлежаться на обочине, но та женщина настаивала, что мне нужно в больницу. Пришлось доказывать ей, что со мной всё в порядке, хотя к тому времени это было совершенно не так.

Но, с другой стороны, я хотел подольше пообщаться с ней – Кайли, чувствуя, как и в её крови растёт уровень фенилэтиламина, под воздействием которого её запах не менялся, но заметно усиливался, становясь всё более манящим и привлекательным. Да, она даже назвала мне своё имя в обмен на моё, вопреки желанию своей матери – той я явно не нравился. Но тогда мне было плевать на всё, кроме того, что я тоже был интересен этой девушке.

И как бы того не хотела её мать, я дал себе зарок, что увижу Кайли снова – чего бы то мне это не стоило.

Эта девочка, без сомнения, действовала на меня благотворно. Мало того, я исцелился в два раза быстрее, чем обычно, так и успел забыть про все невзгоды и неудачи, что преследовали меня сегодня. Вернее, они показались мне настолько маленькими и ничтожными, что о них уже и не стоило думать. Хотя…

Думать ни о чём или о ком другом, кроме как о Кайли, я тоже не мог.

Простившись с ней, я постарался быстро скрыться из виду – так, как это могут только оборотни, но ещё долго провожал удаляющуюся, постепенно превращающуюся в точку на горизонте машину, взглядом. Сердце грело уже только одно осознание того, что я не одинок в этом мире. Душа сама тянулась к той, что ответила взаимностью, и это стоило того, чтобы прожить сегодняшний хмурый день, полный падений и переживаний.

А когда последняя визуальная связь с Кайли исчезла, я неспешной походкой отправился туда, куда направлялся до этого – к морю.

Но уже с совершенно иным настроением.

Море… Оно по-прежнему звало и манило меня, но глядя на его неспокойные, тускнеющие с приходом сумерек воды, я продолжал думать о Кайли. Наверное, именно так выглядит первый момент влюблённости – ты видишь её, ты пытаешься осознать, что же с тобой такое происходит. А потом понимаешь, что это надолго, и отдаёшься этому новому чувству целиком и полностью.

Говорят, влюблённые теряют себя, когда решают связать собственную жизнь со своей второй половинкой. Я же считал, что тот, кто любит, приобретает гораздо больше, растворяясь в объекте своей страсти, сотворяя из двух маленьких миров один большой.

Небо продолжало хмуриться, но дождь всё не начинался. Я ждал, а тяжёлые кучевые облака проплывали мимо, унося с собой всю мою грусть и печаль, оставляя на душе только теплоту проснувшихся сокровенных чувств и томную радость ожидания скорой встречи.

Я не боялся, что больше не найду Кайли. Во-первых, я знал, куда они с мамой направлялись. А во-вторых, мой звериный нюх ещё никогда не подводил меня, не подведёт и в этот раз. Нужно было подождать несколько дней, чтобы первый душевный порыв улегся, а мысли пришли в порядок. Я ни капли не сомневался, что эта девушка и есть та единственная в моей жизни. Скорее, я хотел дать время и ей подумать, нужно ли ей такое внезапно свалившееся под колёса счастье в моём лице.

А ещё мне нужно было придумать благовидную причину, с помощью которой я мог бы заявиться в санаторий, в который Кайли ехала заселяться. Я был уверен, что пары дней на всё-про всё мне должно было хватить. А потому я, подняв с берега первый попавшийся камень гальки, зашвырнул его далеко в море.

- Жди меня, Кайли, - прошептал я.

И с лёгким сердцем отправился обратно домой.

Глава 7

Кайли

Миссис Триффони – заведующая санаторием, заметно нервничала, когда мы, наконец, явились сюда, уставшие, хмурые и взволнованные. Она пыталась быть вежливой, но то и дело поглядывала на часы и теребила ремешок наручных часов. Я её понимала, темнота за окном была свидетелем того, что мы заметно припозднились. Но на то была своя причина, о которой миссис Триффони было лучше не знать.

Мать на ходу сочинила какую-то легенду о том, что вызвало наше опоздание. Заведующая сделала вид, что поверила, хотя, по сути, ей было всё равно: миссис Триффони давно было пора вернуться домой, но из-за нас она задержалась.

Подписав какие-то документы, мама поспешила проститься и с заведующей, и со мной. Я проводила её до машины, без энтузиазма спросив на всякий случай.

- Может, всё же останешься до утра? Путь не близкий, а дорога, как оказалась, не безопасна…

На что она лишь театрально закатила глаза и повернула ключ зажигания.

- Ты же знаешь, дорогая, я терпеть не могу ночевать в казённых местах! К тому же мне завтра на работу, а выспаться я могу только в собственной постели. Так что…

То, что я тоже не особо любила жить, как выразилась Линда, в «казённых местах», её мало волновало. Но сейчас это и впрямь было к лучшему. Наверное, мы просто устали друг от друга, и я готова была прямо сейчас взять на себя это ношу – погостить в санатории, чтобы мама с комфортом могла пожить у себя дома.

Я понимающе кивнула, надеясь, что на этом всё. Но тут Линда огорошила меня неожиданными словами:

- Кайли, я надеюсь на твоё благоразумие…

- В каком смысле, мама? – я непонимающе захлопала ресницами, в самом деле не зная, к чему она клонит.

- Тот мальчик… Джейк, - она сделала вид, что поправляет помаду на губах, глядя в зеркало дальнего вида. – Я видела, как ты на него смотрела. И как он смотрел на тебя…

Я покачала головой, пытаясь понять, как эта женщина может так быстро улавливать всё на лету, при этом делая вид, что не замечает ничего, что происходит вокруг.

- Какое это имеет значение? – пожала я плечами, пытаясь казаться равнодушной, хотя внутри меня сейчас бушевала целая буря страстей. – Мы же разошлись в разные стороны и, скорее всего, больше никогда не…

- Кайли, - мягкий укор в голосе моей матери болезненно черканул по моей внутренней стойкости. – Он же сказал, что живёт в резервации, а я кое-что о ней слышала в своё время…

- И что же? – мне и впрямь стало любопытно. Наверное, это был очередной бред, которым моя мать так любила меня пугать. Но всё, что касалось Джейка, мне и в самом деле было по-настоящему интересно.

- Да так, - уклончиво ответила она. – В любом случае, я не хочу, чтобы ты с ним ещё когда-либо пересекалась.

Её улыбка угрожающе блеснула в свете тусклого фонаря, и тут же угасла.

- Не беспокойся, - попыталась утешить её я. – Вряд ли это возможно…

Конечно, где-то в глубине души я надеялась на обратное, ведь Джейк на самом деле запал мне в душу, и одна только мысль о нём пропускала по всей поверхности моей кожи разряд электрического тока. Но умом я понимала, что вероятность нашей следующей встречи невероятно мала, а потому слова мои прозвучали искренне, хоть и достаточно хмуро.

- Хорошо, - мать улыбнулась мне на прощание. – Я напишу смс, как доберусь до дома. Не скучай! И будь хорошей девочкой.

Мне удалось выдавить из себя улыбку, и ещё какое-то время я просто провожала выезжающую за ворота санатория машину взглядом, слушая тишину и любуясь высыпавшими точно из рога изобилия звёздами. Они были прекрасны. Как и море, что сегодня я увидела впервые. Я попыталась представить, как они отражаются в нём, и картина, что нарисовало мне моё разбушевавшееся воображение, заворожила меня.

А ещё я внезапно представила себя там, на берегу моря, заключённой в кольцо рук Джейкоба, и меня вновь пробил озноб. Его губы склонялись к моим так близко, а сердце так отчаянно стучало в груди, что я, казалось, слышала его так же отчётливо, как сбивчивое дыхание парня. Его кожа была горячей, просто огненной, и пульсирующая на шее венка манила коснуться её поцелуем…

- Кайли!

Голова закружилась, возвращая меня в реальность голосом миссис Триффони. Всё это время она ждала, когда я вернулась в её кабинет. И так и не дождавшись, отправилась за мной на улицу.

Всё ещё чувствуя себя не в своей тарелке, я робко отозвалась, направившись к ней быстрым шагом.

- Простите, я немного задумалась…

- Ничего, - женщина устало улыбнулась мне, отчего её зрелая кожа собралась в морщинки на носогубных складках. – Пойдём, я провожу тебя до твоей комнаты. А все разговоры отложим до завтра…

Я кивнула, соглашаясь. В конце концов, всё равно мне больше ничего не оставалось. И, если в ближайший месяц или даже два мне предстояло жить здесь, то следовало привыкнуть как можно скорее.

Санаторий, в которой привезла меня мама, больше напоминал большой добротный дом, уютный и спокойный. На полу лежали паласы, а на окнах висели шторы, а вовсе никакие не жалюзи. Кстати, хлоркой здесь тоже не пахло, чему я была необычайно рада. После всех лечебных заведений, через которые мне пришлось пройти в последнее время, у меня была стойкая аллергия на всю эту бытовую химию. И отсутствие неприятных удушающих запахов было как приятное дополнение к общей располагающей атмосфере.

Немного пройдя по коридору первого этажа, миссис Триффони подвела меня к одной из дверей, в которую легонько постучала. И сразу же открыла её. Небольшая спаленка, такая же уютная, как и всё вокруг, вмещала в себя две кровати, одна из которых уже была занята. На ней кто-то спал, судя по силуэту – молодая девушка, а в приоткрытое окно доносился негромкий стрекот цикад и лёгкий ветерок теребил штору.

- Туалет, душ, принадлежности на первое время – всё это найдёшь здесь, - шёпотом проинструктировала меня заведующая, указав на дверь внутри спальни. А после указала на спящую девушку. – Это Майя, твоя соседка, завтра познакомитесь с ней получше…

Я кивнула, поблагодарив миссис Триффони за всё. Она спешно удалилась, а я, стараясь не шуметь, отправилась в душ, чтобы смыть с себя дорожную пыль и приготовиться ко сну.

Но едва я встала под струю воды, как недавнее видение, пришедшее ко мне во дворе санатория, вновь настигло меня. И вот я уже опять представляла себя добровольной пленницей в кольце горячих рук и губ парня, которого только сегодня узнала.

Глава 8

Джейк

Я возвращался домой, счастливый и уставший. Тело ещё гудело от удара о капот автомобиля, но я почти не обращал на это никакого внимания. Мне страшно хотелось есть, а ещё смеяться во всё горло. Но более всего сейчас мне хотелось жить.

Любовь… О какой любви можно было говорить в этот самый миг? Ведь любовь не могла зародиться на свете всего за несколько минут общения, прикосновения взглядами. Любовь была более сильным и глубоким чувством. Но вот, что ей предшествовало… Это трудно было объяснить.

Пусть пока моя любовь была всего лишь влюблённостью, но она уже сумела разбудить во мне живое пламя либидо – энергии, благодаря которой я хотел двигаться дальше, жить и ждать ту, что способна была мне ответить тем же. Ту, с которой моя сумасбродная влюблённость переросла бы в настоящую любовь.

Я не собирался будить маму, хотя она, наверное, и не спала, дожидаясь своего блудного сына, что доставлял ей столько хлопот. Но шаря на кухне в холодильнике я нечаянно уронил на пол железную миску с фруктами, и она с диким лязгом грохнулась об пол, рассыпав по полу всё своё содержимое.

Я принялся поднимать всё это с пола, но вскоре почувствовал на себе внимательный взгляд женщины, которая меня родила, не лишённый укора. И тогда я взглянул на неё виновато, надеясь, что она не сильно расстроилась.

- Прости, мам! Не хотел тебя будить…

- Где ты шлялся до этих пор? – кажется, меня сейчас ожидала словесная взбучка, но совсем не за рассыпанные фрукты.

- Я просто… гулял, - можно сказать, даже не солгал я и вновь принялся извиняться, чтобы избежать неудобных расспросов. – Прости! Я сейчас всё уберу, и лягу спать. Устал очень, а завтра опять рано вставать на занятия…

- Кто она?..

Казалось, мать видит не только меня, но и все мои мысли насквозь, подобно рентгену. Но откуда?! Как она могла догадаться? Я ведь и словом не обмолвился о Кайли… Да и до сих пор не собирался этого делать.

- Ты о чём?.. – попытался закосить я под дурачка.

Но Сальма непреклонно покачала головой, всем своим видом призывая меня не паясничать.

- Твой запах… Он изменился. К тому же, я чувствую на твоей одежде другие незнакомые мне запахи. И они принадлежат людям, женщинам…

Вот и как её было обмануть или что-то не договорить? И всё же я попытался.

- Ах, ты про это… я просто помог им завести машину. Женщина и её дочь, их автомобиль заглох на полпути, а я как раз направлялся к морю, и…

Тёмные, как ночь, глаза моей матери пронзили меня насквозь тревогой и отчаянием.

- Джейкоб, я же просила… Не подходи к людям, даже если им трижды нужна твоя помощь! Даже если кто-то из них в беде…

- Мам, - теперь настала моя очередь говорить с укором. – Я всего-то лишь толкнул машину, ну какая тут могла быть опасность?

Сальма вновь смерила меня непримиримым напуганным взглядом.

- Люди опасны и жестоки. А ещё они хитры и изворотливы на выдумку, чтобы вычислять таких, как мы. Запомни эти, сын мой! Никогда! Ни при каких обстоятельствах не доверяй людям! Поклянись мне, что и близко к ним больше не подойдёшь!

- Ладно, - недовольно пробубнил я. – И что мне теперь, всю жизнь от них прятаться в этом лесу, словно я какой-то трусливый пёс?..

Мама не ответила, но ответ и так был очевиден. Чёрт! Она опять начинала действовать мне на нервы своей чрезмерной мнительностью, пытаясь вновь испортить настроение и убить во мне ощущение того светлого чувства, что едва зародилось в моей душе.

- Твой отец…

- Я не мой отец! – я перебил её на полуслове, может быть, слишком грубо, но и мои нервы не были сделаны из железа.

Мама вздрогнула, и замолчала, продолжая молча взирать на меня и, должно быть, ожидая моих извинений. Но я слишком устал всё время извиняться за то, что жил и думал так, как считал нужным.

- Забудь о той девушке…

Ну вот откуда?!... Нет, это было чем-то ненормальным – знать то, что знать никому не полагалось!

- Мам, давай я сам разберусь…

Она, не прощаясь, молча вернулась в свою комнату. Это укоряющее молчание довлело надо мной, и есть уже расхотелось. Прибрав за собой на кухне, я ощущал, как стремительно падает моё настроение, и боялся, что отныне всегда будет так – пока я не покину родительский дом.

Раздевшись, я улёгся в кровать, мечтая о том, что когда-нибудь мне это удастся. Вырваться из-под опеки матери, уехать подальше из ставшей ненавистной резервации, поближе к людям… Я неплохо мог контролировать себя в полнолуние, а потому проблемой это было стать не должно. Главное, заранее подстраховаться и обезопасить себя и окружающих…

Но мысли в конце концов вновь вернули меня к морю. И к моей новой знакомой, что, казалось, стала неразрывно связана с ним, потому как мы впервые встретились именно там – по дороге к морю.

Это помогло. Тело расслабилось в блаженной неге, когда я представил, как буду целовать её, шепча на ухо всякую чепуху, которую так любят девчонки. Да! Я уже хотел обнимать её, мучая нежностью и постепенно подводя к страсти… Посмеялся сам на собой, понимая, что пока это всего лишь мечты. Но мне не терпелось сделать так, чтобы они поскорее стали реальностью. И вновь нырнул с головой в свои сладостные переживания, словно они были морем.

Кайли… Кайли… Что же ты сделала со мной, Кайли…

Я уснул, вместо тела желанной девушки, прижимая к себе подушку. Но утром проснулся с твёрдой уверенностью сегодня же отправиться на поиски той, что заняла все мои мысли, не оставив места ничему иному.