Истинная для двоих. Пленница желания.

- Властитель, - его голос прозвучал как низкое рычание. Он не склонил голову, не отдал традиционного приветствия. Вызов.

- Генерал, - я остановился в шаге от него. - Я пришел лично поблагодарить тебя. За ценный груз, что ты доставил.

Я видел, как скулы на его лице напряглись. Он сглотнул, пытаясь совладать с гневом.

-Исполнял приказ, - бросил он сквозь зубы.

- И превосходно справился, - я сделал легкий, небрежный жест рукой. - Девушка… интересная. Совершенно дикая, конечно. Напугана до полусмерти. Но в этом есть своя прелесть. Не находишь?

Я намеренно сделал свой голос томным, задумчивым, полным скрытого смысла. Я видел, как по его мощной шее пробежала дрожь.

- Она… как она? - вырвалось у него против его воли, и он тут же стиснул зубы, поняв свою ошибку.

Моя улыбка стала шире.

-О, с ней все в полном порядке. Мои служанки привели ее в порядок. Теперь она выглядит… восхитительно. Как куколка, которую только что извлекли из кокона. Я почти жалею, что придется ждать начала Испытаний. Нетерпение, знаешь ли, - я томно вздохнул, - порок, свойственный и нам, бессмертным.

Я видел, как он белеет под своей зеленой кожей.

- Зачем ты мне это говоришь? - прошипел он.

- Просто делюсь впечатлениями, старый друг, - я мягко положил руку на его неповрежденное плечо. Он вздрогнул, как от удара током. - Ведь это ты нашел ее первым. Должен же ты знать, что твой… вклад… не останется без награды.

Я надавил на последнее слово, вкладывая в него весь возможный унизительный подтекст. Он сорвался с места, отшатнувшись от моего прикосновения.

-Она не трофей! - его рык эхом отозвался от каменных стен.

Несколько орков из его отряда, стоявших поодаль, насторожились, но не посмели приблизиться. Я поднял бровь, изображая удивление.

-Конечно, нет. Она - избранная. Возможно, будущая королева. И обращаться с ней будут соответственно, - я выдержал паузу, давая ему прочувствовать всю горечь этих слов. - А теперь изволь выполнять свои обязанности, генерал. Патрули на границах не должны страдать из-за твоего… временного смятения.

Я повернулся к нему спиной, демонстративно показывая, что он больше не заслуживает моего внимания, и медленно пошел прочь. Я чувствовал его взгляд у себя на спине - ненавидящий, полный бессильной ярости.

Я спровоцировал его. Вскрыл нарыв его чувств. Теперь он будет действовать. Совершит ошибку. Или, что еще интереснее, попытается бороться. Это внесет в игру дополнительную остроту.

Вернулся в свои покои. Я подошел к карте моих владений, развернутой на столе, но видел не ее. Я видел испуганное лицо избранницы. И с нетерпением ждал следующего хода. Хода, который приблизит меня к моей новой, самой ценной игрушке.

Глава 8

Эмилия

Я проснулась от того, что кто-то тряс меня за плечо. В мозгу ударила адская боль, глаза слипались, и на секунду мне показалось, что я дома, что сейчас зазвонит будильник, и надо будет бежать на утреннюю смену в кофейню. Но вместо знакомых потрескавшихся потолков надо мной склонилось бесстрастное, прекрасное лицо служанки-дроу.

- Вас ожидают в обеденном зале через полчаса, - произнесла она без всяких приветствий. - Вам следует подготовиться.

Она отдернула тяжелые пологи балдахина, и в комнату ворвался все тот же, неизменный, призрачный свет «ночи» с немигающими звездами. От этого света болела голова. Или от слез, что я не помнила, как пролила, заснув на кровати.

Меня снова отвели в нишу с ванной, снова окатили горячей водой с терпкими травами, снова надели новое платье - на этот раз темно-синее, с длинными рукавами и высоким воротником, который больно впивался в шею. Волосы убрали в тугую, сложную косу, вытягивая волосы у висков так, что болела кожа головы. Я молча терпела, чувствуя себя манекеном. Их бесстрастие было заразным. Казалось, еще немного - и я сама перестану что-либо чувствовать. Когда со мной «закончили», служанка жестом указала на дверь.

-Идите по коридору направо. До конца. Там вас встретят.

Я вышла. Осталась одна в длинном, пустынном коридоре. Стены были из того же черного, отполированного камня, в котором отражалась моя одинокая, испуганная фигура. Я сделала шаг, потом другой. Мои шаги отдавались гулким эхом, словно хоронили меня заживо. Я шла, как во сне, не в силах поверить, что это происходит наяву. Вот она я, Эмилия, которая вчера разливала латте и боялась опоздать на автобус, а сегодня иду по коридору дворца темных эльфов на свой первый «завтрак» в качестве потенциальной невесты королю. Абсурд. Такой жуткий и тотальный, что даже не хотелось плакать. Хотелось только проснуться.

В конце коридора мерцал другой свет - более теплый, желтоватый. Я вышла в просторное помещение с высоким арочным потолком. Посередине стоял длинный стол из черного дерева, за которым сидели они. Девять пар глаз уставились на меня одновременно. Девять невест. Девять дроу. Все невероятно красивые, с кожей оттенка ночного неба и волосами, как сплетенный лунный свет или струящийся дым. Они были одеты в изысканные платья, подчеркивающие их идеальные фигуры. На их лицах была легкая, безупречная косметика, подчеркивающая скулы и губы. Они выглядели как инопланетные принцессы со страниц глянцевого журнала.

А потом я посмотрела на себя в очередное отражение в полированной стене. Синее платье, похожее на униформу горничной, бледное, без кровинки лицо, испуганные глаза и нелепо торчащие рыжие пряди из слишком тугой косы. Я была как сорока в стае павлинов.

На секунду воцарилась мертвая тишина. Они изучали меня. Их взгляды, холодные и оценивающие, скользили по мне с ног до головы, словно определяя мою стоимость. И их вердикт, судя по легким, презрительным улыбкам, был единогласным: ноль.

- А, вот и наша… дикарка, - пропела одна из них, с волосами цвета воронова крыла и алыми, как свежая кровь, губами. - Мы уже начали думать, что тебя отправили обратно в лес, к твоим… друзьям-зверям.

Легкий, звенящий смешок прокатился по столу. Я почувствовала, как кровь бросается мне в лицо. Я сжала кулаки под столом, ногти впиваясь в ладони.

- Оставь ее, Шариэль, - лениво промолвила другая, с серебряными волосами, заплетенными в хитрую корону. - Не стоит тратить силы на тех, кто все равно вылетит в первом же испытании. Это же… очевидно.

Она улыбнулась мне сладкой, ядовитой улыбкой.

Меня словно окатили ледяной водой. Я молча подошла к единственному свободному месту, в самом конце стола, и опустилась на стул. Передо мной стояла тарелка из тончайшего фарфора с каким-то сложным блюдом - не то желе, не то муссом нежно-лилового цвета, украшенное съедобными цветами и ягодами. Рядом лежало множество странных столовых приборов из черного металла и серебра. Я не знала, с чего начать. Я не знала, что это за еда. Я сидела, опустив глаза в тарелку, чувствуя на себе их насмешливые взгляды. Аппетита не было вообще. Во рту пересохло.

- Скажи, милая, - снова начала Шариэль, - это правда, что тебя нашел тот… орк? - Она произнесла слово «орк» с таким отвращением, будто говорила о насекомом. - И что он с тобой делал, пока вел сюда? Говорят, у них… дикие нравы.

Еще один взрыв смешка, на этот раз более приглушенного, но оттого не менее унизительного. Горячая волна стыда и гнева накатила на меня. Они говорили о Греме. О том, кто, пусть и из собственных побуждений, не дал мне умереть. Кто был груб, но честен в своей ярости. Их грязные намеки казались мне оскорблением куда большим, чем все его рыки.

- Он ничего со мной не делал, - выпалила я, и мой голос прозвучал хрипло и слишком громко в этой зале. - Он… он спас мне жизнь.

На столе наступила тишина, а затем Шариэль фыркнула.

-О, как трогательно. Дикарка защищает своего дикаря. Может, ты и правда предпочитаешь его общество? - она прищурилась. - Тогда тебе точно нечего здесь делать. Ты лишь позоришь этот зал своим присутствием.

Я больше не могла это терпеть. Я встала, задев край тарелки. Она зазвенела, закачалась, и лиловый мусс капнул на белоснежную скатерть, оставив уродливое пятно. Все замолчали, глядя на это пятно, как на величайшее преступление.

- Прошу прощения, - прошептала я, чувствуя, как у меня подкашиваются ноги. - Я… я не голодна.

И я повернулась, чтобы бежать. Куда угодно, лишь бы подальше от них. И почти столкнулась с высокой фигурой, загородившей мне выход. Это была одна из них. Та, что сидела чуть поодаль от всех и до сих пор не проронила ни слова. Ее лицо было менее надменным, а взгляд - не таким колючим.

- Подожди, - тихо сказала она. - Не обращай на них внимания. Они просто пытаются тебя задеть. Сядь, закончи свой завтрак.

Я смотрела на нее, не веря своим ушам. Доброта? Здесь?

- Я… я не могу, - выдавила я.

- Меня зовут Лира, - представилась она, мягко касаясь моей руки. Ее пальцы были прохладными. - Пойдем, я помогу тебе. Не дай им увидеть, что тебя это задело. Иначе будет только хуже.

Она отвела меня обратно к столу, к моему месту, и жестом подозвала служанку, чтобы та вытерла испорченную скатерть. Девушки за столом смотрели на это со скучающим видом, будто потеряв ко мне интерес. Лира села рядом со мной и тихо, не привлекая внимания, стала показывать, какой вилкой что есть. Ее движения были плавными, уверенными.

- Спасибо, - прошептала я, чувствуя, как комок в горле понемногу рассасывается.

- Пустяки, - улыбнулась она. Ее улыбка была немного грустной. - Все мы здесь чужие друг другу. И все мы боимся. Просто некоторые прячут страх за злостью.

В ее словах была правда. Я кивнула, с трудом заставляя себя проглотить кусочек этого лилового желе. Оно было вкусным, сладким с пряным послевкусием.

Я украдкой смотрела на Лиру. Она казалась такой спокойной, такой искренней. Луч света в этом темном, враждебном месте. Впервые с момента моего появления здесь я почувствовала слабый, робкий лучик надежды. Может быть, не все здесь так уж плохо? Может быть, у меня даже появится друг?

Я была так глупа. Так наивна. Я не видела, что в ее глазах, таких спокойных и глубоких, прячется не грусть, а расчет. И что ее доброта - это самый острый и самый ядовитый шип из всех, что готовил для меня этот дворец.

Глава 9

Маэльвир

Тени в моем кабинете были моими верными слугами. Они обволакивали меня, шептали, приносили на своих невесомых крыльях отголоски каждого шага, каждого вздоха. Сегодня они принесли мне нечто особенно интересное. Я отклонился от груды скучных отчетов о поставках руды и налоговых сборах - бумаги тут же беспомощно поникли на столе - и позволил сознанию коснуться стен столовой для невест. Магия дворца была моей кровью, и я мог, при желании, видеть и слышать все, что происходило в его пределах. Особенно в таких общественных местах, где эхо эмоций било в камень, как молот по наковальне.

Картина, представшая мне, была до смешного предугаданной. Мои «гостьи» сидели, словно стая изысканных, ядовитых птиц, выставив напоказ свои перья и готовясь клюнуть самую слабую. Шариэль из Дома Зирт, как и ожидалось, взяла на себя роль заводилы. Ее нападки на новую избранницу были грубы и неоригинальны, но эффективны для ее уровня интеллекта. Я слышал каждый ядовитый слог, видел, как ее губы растягиваются в улыбке.

- Смотрите-ка, наша дикарка решила присоединиться к цивилизованным людям, - ее голос был сладок, как испорченный мед. - Надеюсь, ты умеешь пользоваться вилкой, милая? Или в твоих лесах едят только руками?

А потом я увидел ее. Моя дикарка. Эмилия. Она вошла, съежившись, одетая в то унылое синее платье, которое я лично приказал для нее - контраст на фоне изысканных нарядов других. Она выглядела абсолютно потерянной, как заблудившийся щенок. И от этого живой. Настоящей. Каждая ее эмоция была написана на лице крупными буквами: страх, неуверенность, попытка сохранить остатки достоинства. Это было так свежо после веков бесстрастных масок моих придворных. Я наблюдал, как она садится, как не знает, как подступиться к еде. Ее пальцы дрожали, когда она взяла странный для нее столовый прибор.

- Я... я попробую, - прошептала она, и ее тихий голосок, полный стыда и смущения, был музыкой для моих ушей. Ее беспомощность забавляла. Она была слишком уязвима. Хищницы вокруг почуяли кровь сразу.

И тогда вмешалась она. Лира из Дома Морн. Тихая, неприметная, из захудалого, но древнего рода. Та, что всегда держится особняком. Та, что смотрит на всех с легкой, почти незаметной грустью. Интересно.

- Оставь ее, Шариэль, - сказала Лира. - Она только что прибыла. Дай ей освоиться.

Она подошла к Эмилии не с насмешкой, а с… добротой? Поддержкой? Она успокоила ее, показала, что делать, села рядом. Ее движения были лишенными угрозы.

- Вот так, - мягко сказала она, направляя руку Эмилии. - Ничего сложного.

Мои пальцы сомкнулись на ручке кресла. Вот оно. Первый неожиданный ход на доске. Лира. Я почти не обращал на нее внимания, считая ее слишком блеклой и неамбициозной для серьезной игры. Но, видимо, я ошибался. Или нет?

Я пристальнее всмотрелся в ее ауру через магию камня. Нет, в ней не было фальши, которую я бы сразу ощутил. Ее намерения казались… чистыми. Искреннее сострадание? Желание помочь такой же чужачке? Возможно. Лиры Дома Морн всегда славились своей странной, по меркам дроу, мягкостью. Но именно это и делало ее ход таким гениальным или таким опасным. Искренняя доброта - куда более редкое оружие, чем яд. Ее невозможно предугадать, невозможно парировать стандартными приемами. Она разбивает все расчеты.

Эмилия, конечно же, клюнула. Я видел, как напряжение спадает с ее плеч, как она смотрит на Лиру с благодарностью и зарождающимся доверием. Ее глаза наполнились влажным блеском признательности.

- Спасибо, - выдохнула она, и в ее голосе прозвучало искреннее облегчение. - Я... я не знала, что делать.

Глупышка. Она так отчаянно нуждалась в хоть капле сочувствия, что готова была принять ее из любых рук. Эта сцена вызывала во мне странное раздражение. Мне почти не понравилось, что ее первым утешителем стал кто-то другой. Не я. Эта мысль была абсурдной и потому вдвойне неприятной.

Часть меня, холодная и расчетливая, требовала вмешаться. Пресечь этот союз на корню. Отдалить Лиру. Но более мудрая часть - та, что веками наблюдала за интригами, - советовала подождать. Посмотреть, во что выльется эта дружба. Ведь если Лира искренна, ее можно будет использовать как рычаг воздействия на Эмилию. Привязанность - это уязвимость. А если нет… что ж, тогда это станет для моей дикарки ценным, пусть и жестоким, уроком. Первым настоящим уроком предательства в этих стенах. И кто знает, возможно, после него она обратит свои полные боли глаза именно ко мне.

Я отпустил связь со столовой, образы растворились в тенях. Мои мысли вернулись к Грему. Его ззлость после нашего разговора была восхитительна. Предсказуема, но восхитительна. Он, как и предполагалось, не ушел. Он остался в казармах, и мои соглядатаи докладывали, что он провел ночь, яростно оттачивая клинки на тренировочных манекенах, словно воображая на их месте мою голову. Гнев сделает его неосторожным. Он будет искать способ быть с ней. И это сыграет мне на руку. Нет лучшего способа привязать к себе птичку, чем показать ей, что за стенами клетки рыщет голодный кот. А я буду тем, кто эту клетку охраняет.

Я поднялся с трона и подошел к окну, за которым висел вечный мрак моей империи. Внизу, в светящихся садах, мелькали тени придворных. Сегодня начинались Испытания. Пора было сделать следующий ход. Я мысленно отдал распоряжение Вэрилу. Сегодняшнее испытание - «Танец Семи Вуалей». Испытание на грацию, соблазнение и умение владеть своим телом так, чтобы скрывать и одновременно обнажать душу.

А затем я послал еще один приказ. Одной из служанок, приставленных к Эмилии. Когда та вернется в свои покои после завтрака, на кровати должен будет лежать сверток. В нем - несколько метров легчайшего, полупрозрачного шелка цвета дымки, того самого, из которого обычно шьют эти самые вуали. И ничего более. Ни инструкций, ни пояснений. Только материал и намек на то, что ее ждет. Пусть поломает голову. Пусть попытается представить. Пусть страх и неведение сделают свою работу прежде, чем она вообще выйдет на сцену.

Последняя деталь: я приказал, чтобы на испытании присутствовал не только я и мои советники, но и генерал Грем со своей охраной. Для «поддержания порядка». Конечно же. Ему, как начальнику охраны дворца, просто необходимо обеспечить безопасность такого важного мероприятия. И конечно же, он должен быть на своем посту. Прямо там, где будет она.

Уголки моих губ дрогнули в предвкушении. Я представил ее лицо, когда она увидит этот шелк. Растерянность? А затем - ее выход в зал. Ее попытку танцевать для меня перед глазами других невест, советников… и его. Грема. Ее неуверенные движения, ее стыдливый румянец, проступающий сквозь полупрозрачную ткань, ее попытки скрыть свое тело, которое вот-вот станет достоянием глазеющей толпы.

Я представлял, как он будет смотреть на нее, закутанную в эти полупрозрачные ткани, пытающуюся скрыть свою наготу и свою неуверенность. Его ярость будет кипеть. Я почти физически чувствовал, как его взгляд будет прожигать ее кожу, как его пальцы будут сжиматься в кулаки от бессилия. Он будет ненавидеть меня еще сильнее. И это было прекрасно. Его ненависть была топливом для моего удовольствия.

А ее? Она будет искать спасения. Сначала - взглядом у своей новой «подруги» Лиры. А потом… потом ее взгляд неизбежно упадет на меня. На того, кто устроил это унижение. Кто держит ее на этой сцене. И в ее глазах будет не только страх. Будет вопрос. И, возможно, вызов. Искра того самого огня, что я надеялся разжечь.

Именно этого я и ждал. Я не хотел сломать ее дух. Я хотел его разжечь. Превратить страх в гнев, унижение - в упрямство. Заставить ее бороться. Не против других невест. А против меня. Чтобы в конечном итоге, чтобы победить, ей пришлось бы отдаться мне добровольно. Признать мою власть не из-за страха, а потому что собственная гордость и желание приведут ее прямо в мои объятия. Это была тонкая игра. Но я был готов к ней. Ведь у меня было главное преимущество - она сама еще не знала, на что способна. А я знал. Или, по крайней мере, очень надеялся это узнать.

Я повернулся от окна, мои тени зашевелились, готовые исполнять приказы. Представление начиналось. И я с нетерпением ждал, когда же на сцену выйдет моя новая, самая главная актриса. Сегодня я увижу не просто испуганную девушку. Сегодня я увижу, есть ли в ней тот стальной стержень, который сделает ее по-настоящему достойной стоять рядом со мной. Или она сломается, став всего лишь мимолетным развлечением. В любом случае, зрелище обещало быть захватывающим.

Глава 10

Грем

Я метался по своей казенной комнате в казармах, как дикий зверь в тесной клетке. Размеры помещения, вполне достаточные для орка моего ранга, сегодня казались мне с песочную коробку. Каждый шаг отзывался гулким эхом в каменных стенах, и этот звук бился в висках, усиливая головную боль, что начала зарождаться где-то в глубине черепа.

Прошлой ночью я не сомкнул глаз. Сначала рубил манекены, пока из раны на плече не засочилась сукровица, а мышцы не заныли от перенапряжения. Потом просто сидел на жесткой койке, сжимая в кулаке тот клочок ткани от ее платья. Я смотрел на него в тусклом свете ночного кристалла, пытаясь разглядеть хоть что-то, что напоминало бы о ней. Этот дурацкий, слабый, почти угасший аромат был единственным напоминанием о том, что она - не сон. Что она там, в главном дворце, в нескольких сотнях шагов от меня, заточенная в золотой клетке того, кто считал себя владельцем всего и вся. Мысль о том, что она, возможно, тоже не спит и смотрит в темноту, полная страха и одиночества, заставляла мою кровь буквально кипеть.

«Она… интересная. В этом есть своя прелесть.» Его слова, произнесенные томным, самодовольным тоном, жгли мою душу, как раскаленное железо. Я представлял себе его длинные, ухоженные пальцы, дотрагивающиеся до ее кожи. Его холодные глаза, изучающие каждую ее дрожь. Его улыбку, полную превосходства. Я видел его перед собой, будто он стоял здесь, в этой комнате, и снова говорил эти слова, наслаждаясь моей реакцией.

Мои клыки обнажились в беззвучном рыке. Я с силой ударил кулаком в каменную стену. Боль пронзила костяшки, принося краткое облегчение. Стена осталась невредимой. Как и он. Всегда невредимый, всегда над всем возвышающийся. Я сжал руку, чувствуя, как пульсирует свежая ссадина. Эта боль была реальной. Осязаемой. В отличие от той, что разрывала меня изнутри. Внезапно в дверь постучали. Резко, по-военному.

-Войди! - прорычал я.

В проеме возникла фигура одного из моих орков, молодого воина по имени Брок. Он замер на пороге, почуяв напряжение, витавшее в воздухе.

-Генерал. Приказ от Властителя, - доложил он, стоя по стойке смирно, но в его глазах читалось недоумение и легкая тревога.

Я медленно обернулся.

-Какой еще приказ?

-Ваше присутствие требуется в Бальном зале. Для обеспечения… э… порядка во время первого испытания, - Брок немного запнулся, произнося последние слова.

Я замер. Первое испытание. Уже? И мое присутствие? Он намеренно позвал меня. Чтобы я смотрел. Чтобы видел, как она унижена перед ним и его придворными. Ярость, горячая и густая, как расплавленная лава, хлынула в меня. Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не разнести вдребезги всю комнату. Я чувствовал, как дрожь проходит по всему телу, сжимая горло.

-Понял, - сипло выдавил я, с трудом выдавливая из себя слова. - Жди снаружи.

Брок кивнул и ретировался, явно радостный поскорее уйти. Я остался один, сжимая и разжимая поврежденную руку. Он думал, что сможет сломать меня? Заставить стоять с каменным лицом и наблюдать за этим цирком? Нет. Ни за что. Если я и пойду туда, то только для одного - чтобы напомнить ей, что я здесь. Чтобы одним лишь взглядом дать ей понять, что она не одна. Что есть кто-то, кто видит в ней не собственность короны, не игрушку для развлечения, а живого человека. Я уже двинулся к выходу, чтобы облачиться в доспехи, как снова раздался стук. На сей раз более тихий, почти несмелый.

- Кто там? - бросил я, не скрывая раздражения. Казалось, весь мир сговорился не давать мне ни минуты покоя.

Дверь приоткрылась, и в проеме показалась одна из служанок-дроу. Та самая, что приставлена к ее покоям. Я узнал ее по мертвенному, безразличному выражению лица. Она не смотрела на меня, ее взгляд был устремлен куда-то в пол.

-Генерал, - произнесла она, и ее голос был безжизненным, как эхо в пустой пещере. - Мне поручено передать вам.

Она протянула небольшой, туго свернутый свиток из тонкой кожи. Я нахмурился. Кто и зачем мог писать мне? Я молча взял свиток. Служанка тут же исчезла, словно ее и не было. Я развернул перевязь. Внутри лежал… еще один клочок ткани. Но на сей раз не грубый хлопок с ее платья. А нечто иное. Это был лоскуток из невесомого, полупрозрачного шелка. Цвета утренней дымки. Он был мягким и холодным на ощупь. Шелк. Для вуалей. Для танца.

Он прислал мне это. Маэльвир. Это был его ход. Изощренный, жестокий и гениальный в своем подобии. Он не просто позвал меня на представление. Он прислал мне «костюм» главной актрисы. Дразнящий, интимный лоскут, который должен был кричать о том, что скоро ее тело, едва прикрытое этой тканью, будут видеть все. Видеть он.

Моя рука сжала шелк так. Я представил ее в этом. Испуганную, дрожащую, пытающуюся прикрыться этими жалкими тряпками перед голодными глазами двора. Представил его взгляд на ней - владеющий, оценивающий, похотливый. Представил, как ее руки дрожат, когда она будет пытаться танцевать, как слезы выступят на глазах от стыда и унижения.

Из моей груди вырвался хрип, нечто среднее между стоном и рыком. Я отшвырнул шелк, как обжегшись. Он упал на каменный пол, белея жалким пятнышком. Я должен был это остановить. Сейчас же. Ворваться в ее комнату, завернуть ее во что-то плотное, унести отсюда, спрятать…

Но куда? Где? Его магия пронизывала каждый камень этого города. Его глаза и уши были везде. Я был пленником в этой каменной ловушке так же, как и она. Эта мысль была горькой пилюлей, которую я вынужден был проглотить.