Безбашенный. Его девочка.

- А ты думал, что я буду сидеть на месте и ждать, когда вы меня прикончите? Я пыталась спасти себя! - его юмор я совсем не оценила.

- Глупо пыталась. Знаешь что ты пыталась сделать на самом деле? Не спасти себя, а убить. У тебя не было ни единого шанса, чтобы сбежать!

- Я решила рискнуть.

- Я предупреждал тебя, что будет, если будешь непослушной, Вика-Аида! - процедил, резко хватая меня за волосы на затылке. Сжал, причиняя боль и внимательно уставился в мои глаза, ожидая реакции.

Что он хочет увидеть: боль, ужас в моём взгляде?

Или желает услышать, как я начну умолять его не причинять мне боли?

Только обломится. Я не буду умолять. Знаю, что бесполезно. Ещё никогда ни одни упрашивания или слёзы не спасли ни одну жертву от её палача.

Как показывает моя короткая врачебная практика, так страх жертвы и её жалостливая мольба лишь сильнее распаляет маньяка.

А этот мужик ничем не отличался от зверя. А звери уважают силу. Я это тоже знаю.

Мужчина рванул мои волосы вниз, вынуждая меня запрокинуть голову. Я же по-прежнему молчала, неотрывно смотря в его глаза.

- А ты не такая, как твой плешивый отец, - произнёс, прищуриваясь, - надеюсь, что ночь, которую ты проведёшь в подвале дома, научит тебя правильным манерам, девушка.

А дальше он схватил меня за локоть и потащил за дом. Да так быстро, что я едва ли поспевала за ним. Приходилось кусать губы, чтобы не стонать от боли в ударенном бедре. Ведь Булат заставлял меня едва ли не бежать за ним.

Пройдя вниз по ступенькам, он остановился возле металлической двери. Здесь стоял какой-то мужчина и курил.

Заметив меня с Булатом, он сразе же откинул сигарету в сторону.

- Двери открой! - приказал ему Булат, кипя от бешенства. Я видела, как Булата едва ли на части не разрывает от желания сотворить со мной что-то нехорошее за мою выходку. Но он сдерживается из последних сил.

Я услышала, как металлические двери скрипнули, а после меня грубо втолкнули во внутрь и после двери громко захлопнули и заперли на замок.

Стучать не решилась. Бесполезное это занятие.

Просить тоже ничего не стала. Вряд ли меня здесь окружают благодетели, готовые прийти на помощь.

Осмотрелась в довольно просторном подвале. Он не меньше сорока квадратных метров. Ни одного окна. Цементный пол. Неприятный затхлый запах. Тусклая лампа под потолком слабо освещала всю эту жуть.

Я никогда не страдала фобиями. И в том числе не боялась замкнутых пространствах. Но сейчас мне действительно стало очень страшно. Безумно.

На улице зима. А я в заперта в холодном подвале, в котором нет вообще ничего. Лишь голые цементные стены, пол да ведро в левом крайнем углу. Как понимаю для того, чтобы справлять туда естественные нужды организма.

Большего унижения я никогда в жизни не испытывала.

Да здесь ни сесть, ни лечь не на что. Стоять всю ночь тоже ведь не вариант.

Я не могла сейчас обо всём этом думать. Просто прижалась спиной к стене и беззвучно заплакала. Хорошо, что на мне пуховик с нерабочей молнией. Тёплая обувь тоже ведь может спасти ситуацию. Но без движения за ночь я определённо замёрзну в неотапливаемом помещении.

Подняла руку, рассматривая рану на ладони, которая продолжала причинять мне страдания. Кровь всё ещё капала. В темноте была почти не видна, но для меня всё было очевидно.

Пришлось сжать рукой низ кофты так, чтобы ткань пролегла по порезу. Мне нужно остановить кровь. А после… А я не знаю, что будет после.

Может быть они и вовсе не выпустят меня отсюда. Подождут когда замёрзну, а после просто избавятся от тела. Учитывая, что в помещении довольно низкая температура, то моим мучителям ждать долго не придётся.

Я снова всхлипнула. Умирать в двадцать один совсем не хочется. Но как спастись из этой передряги я не знала. Помещение напоминало склеп. Здесь темно и холодно.

= 5 =

Булат.

Вернулся в комнату и яростно лупанул кулаком по столу. Едва сдержался, чтобы не придушить девчонку.

Совершил ошибку, когда оставил её в комнате одну, не стал связывать руки или привязывать к батарее, полагая, что она сообразила истину: здесь с ней шутить не будут.

Но девка попалась отчаянная. Я глазам своим поверить не мог, когда увидел её на земле под окном, ещё и зубы пса клацали недалеко от её тонкой шейки.

Мои псы в сто крат умнее людей, пашущих на меня. Вышколены идеально. И они мне верны. Задирать её бы без команды не стали, но и шага ступить бы не позволили.

Первой моей мыслью стала лишь одна: прыгая со второго этажа, девка хотела убиться, чтобы её не убил я или мои люди.

И она права.

Если бы у меня не возникло подозрений относительно её личности, я бы не пожалел её. И впервые закрыл бы глаза на то, что она женщина, что совсем молоденькая, что лично не причинила мне никакого вреда.

Аида Сафарова - дочь мрази, который целью задался перепоганить мне жизнь. И уже этого факта достаточно, чтобы отправить девицу к праотцам. Ни один представитель из рода Сафарова не будет топтать землю. Потому что я не желаю дышать одним воздухом с этими паскудами.

Две недели назад Сафаров не пожалел мою невесту. Мстил мне, а для достижения цели использовал мою женщину.

Я не могу сказать, что был по уши влюблён в Юлю. Это не так, лгать себе не буду. Я не любил Юлю. Но она была милая, красивая и чистая девочка.

И самое главное, что Юля являлась дочкой моего компаньона по бизнесу. Вместе с Басуриным мне частенько приходилось участвовать в переговорах с иностранными коллегами. Полностью увязать в криминале желания никогда не возникало, а вот раскрутить бизнес я очень хотел. И помощь Басурина была незаменима.

Этот мужик хорошо соображал и свободно ориентировался во многих темах. Особенно меня интересовала часть нефтяной компании, совладельцем которой я так и не стал, а планировал стать после взаимовыгодного брака с Юлией.

После убийства дочери Басурин порвал со мной все связи. Обвинил меня в том, что я не уберёг его дочь. А подонок Сафаров лично осведомил Басурина, что Юля была бы жива, если бы не связалась со мной.

Да, я вот такой вот гад. Хотел жениться на Юле с целью объединения бизнеса с её отцом. И плевать мне о моральной стороне такого союза.

Я никогда не был святым и не претендовал на святость. Порой мои поступки не поддавались никакой здравой логике. Я умею вытворять поистине эксклюзивную дичь. Не зря меня называют Безбашенным.

Юля была правильной девушкой. И такого конца никак не заслужила. Скот Сафаров вдоволь поиздевался над ней, прогнал через своих парней, а после девушке перерезали горло.

На нары планируют отправить подставного козла отпущения. Сафаров всё сделал, чтобы помешать мне стать сильнее и плотно объединиться с Басуриным.

Отомстил мне подонок за то, что я не принял его условий, ведь прекрасно знал о моём горячем норове. Знал, что я приду к нему, чтобы поквитаться. Я и пришёл. Только меня встретили.

Если бы не помощь брата, я бы не смог вырваться живым. Слишком был ослеплён яростью и желанием наказать тварь.

Брат прекрасно знал, что я безбашенный, а иногда и контуженный на оба полушария, поэтому вполне могу сунуться к врагу один, не взяв парней.

Так и вышло. Излишняя самоуверенность меня подвела. К Сафарову шёл для того, чтобы крушить и убивать. Плохо, когда ярость застилает глаза, а эмоции берут верх над здравым смыслом. В такие моменты я становлюсь очень уязвим.

Юлию не вернёшь, как и мои разрушенные связи с компаньоном. Но отомстить тварюке Сафарову я могу. Да так, что он долго не оправится от моего удара.

Знаю, что у гада есть дочь, которую он бережёт. Поручил своему человеку быстро собрать всю необходимую информацию на эту шлюху. А после сцапать девку и привезти ко мне.

Они и привезли. Быстро. Через сутки после того, как я поручил им притащить потаскуху ко мне. В условленное место приехал лишь вечером.

Стрелка с местными братками закончилась не так, как я планировал. Выбесили меня своими закидонами. Я не привык ни под кого прогибаться. И угроз терпеть не стану. Порешил четверых, а пятый успел пальнуть и слегка меня задел.

Этих ублюдков науськал Сафаров. На него они пахали. И стреляли в меня по его приказу. Если бы я первым не начал палить по ним, живым бы не ушёл.

Приехал к себе на дачу в бешенстве. Альберт и парни подтянулись через пятнадцать минут. А ещё через двадцать доставили докторшу. Альберт не хотел, чтобы эта девка приближалась ко мне. Настаивал на том, чтобы вызвать ко мне нормального доктора. Едва ли силой в больницу не поволок. Но я наотрез отказался. Не хотел светиться в клинике с пулевым. Да и ранение несерьезное. В моей жизни случались и худшие.

Дочь Сафаров ведь докторша. Вот пусть и поколдует над раной. А после я планировал швырнуть её парням, чтобы те по полной развлеклись с ней. После упаковал бы тело в подарочную коробку и отправил бы её папашке подарок.

Да вот планы изменились сразу же, как увидел девчонку. Поверить не мог, что перепуганное, чертовски красивое юное создание, с большими невинными глазами, в которых плескался океан ужаса - есть дочь Сафарова.

Аида представлялась мне настоящей стервой, матёрой сукой, вся в своего гиену папашу. Но эта…

Слишком перепуганная, слишком юная, слишком красивая, чтобы я решился поступить с ней так жестоко, как задумал изначально. В ней всего было слишком…

Колебания заняли у меня не более получаса. В итоге я всё же решил не отступать от изначального плана.

Но девчонка заявила, что она Виктория, а не Аида. И после этих её слов я серьёзно подзавис. Компьютер в черепной коробке не мог дать следующую команду.

Наказывать невиновную я не хотел. Если же сучка солгала, я непременно об этом узнаю и очень скоро.

Мои парни в такой суматохе выяснили личность девки, а после и искали её, что я не исключал варианта с ошибкой.

У Аиды вполне хватило бы ума, подставить вместо себя эту наивную глупышку.

Аида или Виктория… Я это скоро буду знать наверняка.

А пока пусть девица посидит в подвале и подумает над своим поведением. Надеялся, что поймёт: меня лучше не выводит на эмоции. Потому что разгон до обезбашенности у меня порой случается за доли секунды.

.

Ночь провёл беспокойную, а утром проснулся от шума за дверью.

- Войди! - распорядился, когда в двери громко постучали.

Один из моих парней неловко переминался с ноги на ногу на пороге.

- Вань, выяснили?

- Вот то, что ты просил! - он протянул мне файл с распечатками.

- Свободен, - процедил, переводя взгляд на полученную папку.

Уже через пять минут я сатанел от ярости. Мои олухи перепутали девок.

В приложенном файле были и фотки, и информация на обеих девушек. Та, которая попала ко мне и тусуется сейчас в подвале с крысами - Виктория. А вот Аида… понятия не имею, где эта Сафаровская сука.

Но что теперь делать с Викторией…?

Эта девчонка слишком много видела и слышала. Я не могу её отпустить. Сдаст ведь с потрохами.

= 6 =

Виктория

Я провела самую ужасную и невероятно холодную ночь в своей жизни. Даже не знаю, а закончилась ли уже ночь. Здесь темно. Время тянется бесконечно. Я словно выпала из реальности. Может уже двое суток прошло?

А ведь прежде я полагала, что ничего более ужасного со мной не могло случиться, чем совместное проживание с отчимом на одной территории. Отчим часто поднимал на меня руку. И заступиться было некому. После смерти мамы он стал моим опекуном.

Жёсткий, строгий и вечно всем недовольный. Я ушла из дома сразу же, как окончила школу. Поступила в медицинский техникум, а вечерами работала. Было сложно, но мне повезло получить комнату в общежитии, в котором я тоже подрабатывала. Уборщицей. Так я сильно экономила на оплате за съёмное жильё.

У меня было так много планов на жизнь. И до сих пор поверить не могу, что в одно мгновение всё вот так может закончиться. По прихоти какого-то мудака, возомнившего себя вершителем чужих судеб.

Я упёрлась лбом в стену, чувствуя бесконечный поток слёз, заливающих щёки. Не могу их остановить. Мне плохо, холодно и больно, страшно.

Сидеть на корточках часами неудобно. Я пыталась ходить, опираться о стены спиной, но только не ложиться на холодный пол.

Не знаю на сколько меня ещё хватит. Если про меня забыли или решили замуровать в этом бетонном склепе, то рано или поздно мне придется лечь на пол и отморозить себе абсолютно всё, что только можно. Сейчас же и думать о таком не хотела.

Я успела обнаружить в этом подвале небольшой люк, прикрытый деревянной крышкой.

Приоткрыла увесистую деревяшку, желая заглянуть внутрь. В нос ударил зловонный запах с примесью плесени.

Я закашлялась, а после приглушенно взвизгнула, заметив большую крысу.

Кажется эти “пушистики” обитают под люком. Я следила испуганным взглядом за крысой, да не её боялась. Страшно от собственных жутких перспектив.

Я никогда не боялась ни насекомых, ни крыс. Остерегалась их. Остерегаюсь и сейчас. Мне известно, что крысы могут вести себя весьма агрессивно, особенно, если голодные.

Эти же просто бегали под ногами, жутко нервируя. Но их компания однозначно приятней, чем мужиков из этого дома.

Я маялась и страдала от боли в теле бесконечно долго, как мне казалось. Адски болела не только ладонь, но и бедро. Мне приходилось беречь руку, чтобы не подцепить никакого заражения, но умом понимала: в такой антисанитарии это нереальная задача.

Услышав звяканье замка, я заметила, как дверь медленно стала открываться.

Обо мне вспомнили! Только вот с какой целью?

На пороге увидела Булата. Он встал и так дотошно принялся меня рассматривать, что мне захотелось превратиться в песчинку и раствориться в пространстве.

Я так мечтала, чтобы эта чертова дверь открылась и я смогла бы выбраться из своей тюрьмы. Но теперь, встречаясь с хищным взглядом собственного тюремщика, понимаю: лучше бы я никогда ни его ни видела, ни как открывает он эту дверь.

Зачем он здесь?

Убить меня пришёл?

Я даже знаю куда он тело денет. Судя по количеству голодных крыс в этом месте, так ему и морочиться с телом не придётся. Засунет под люк, а серые “пушистики” сожрут и костей не оставят.

- Идём со мной! - пальцем указал на выход, разряжая оглушающую тишину своим громким басом, от которого я вздрогнула.

Я щурилась от яркого света и отчаянно пыталась понять мужчину, рассмотреть его лицо.

Что он задумал?

Но у меня не получалось ни то, ни другое. На роже мужика замерла каменная безэмоциональная маска.

Я застыла на месте. Не шевелилась. Как-то так вышло, что моя голова сама по себе отрицательно качнулась в разные стороны, как болванчик.

Вот теперь в глазах Булата отразилось удивление.

- Не хочешь?

- Нет.

- Настолько сильно понравились эти апартаменты и серые приятели?

- Их общество мне гораздо приятнее, чем ваше и вам подобных.

- Что же, я учту это твоё увлечение крысами. И буду позволять вам встречаться и дальше. А теперь ты пойдёшь со мной.

- Зачем? Что ты со мной сделаешь?

- Выйдем и поговорим.

- Я не пойду с тобой.

- Слушай, не лечи мне мозг, а ! - уже повысил голос, - ты ведь понимаешь, что так или иначе ты выйдешь отсюда. Силой или по доброе воле - выбирать тебе!

Я понимала, что у меня действительно нет иного выхода. Всё чего добьюсь упрямством, так это разгневаю до беспредела бандита.

Да и не хочу я, чтобы он прикасался ко мне своими кровавыми руками или бил.

А ещё мне ужасно хотелось пить, так сильно, что не просто в горле пересохло, но и голова невероятно кружилась.

Молча подошла к нему.

= 7 =

Булат.

Посмотрел на измученный, бледный и зарёванный вид девчонки, так сразу же пожалел, что оставил её на ночь в подвале. Она вся продрогла. Её сотрясает от холода, даже зубы стучат. Но её прыжок в окно выбесил меня нереально.

В тот момент хотелось ей шею свернуть. Чтобы под горячую руку не попала, убрал подальше с глаз. А сейчас меня мучает совесть, о существовании которой я уже стал забывать.

Мне в априори не свойственно чувство вины, но с в случае с этой малышкой я понимаю, что сделал всё не так, как нужно было.

- Идём, - толкнул её в спину, когда она застыла в дверях и с опаской посмотрела на меня, - не съем я тебя, - сказал, бросая на неё заинтересованный взгляд.

А такую ведь и съесть можно. Девушка молоденькая, выглядит незатасканной, красивая, стройная. С ней можно приятно скоротать время.

Зашипел, одергивая себя. Мысли явно зарулили не в ту степь.

Девушка пошла впереди, а я за ней. Нужно быть слепым, чтобы не заметить её хромоту. Да она еле идёт.

- Быстрее, - процедил, решив, что она притворяется.

Но девчонка споткнулась, едва ли не упала. Я успел подхватить её и лишь сейчас увидел кофту. Она была в крови.

- Это ещё что? Ты ранена? - кивком указал на следы крови на её одежде.

Девушка отвела в сторону взгляд. Явно не собиралась мне отвечать. Да ей даже смотреть на меня противно. Не скрывает презрения и ненависти. Убивает взглядом.

Но ей уже и не нужно было ничего объяснять. Увидел её руку и просто прифигел. Схватил за запястье, а она сжала пальчики и отчаянно посмотрела на меня.

- Разожми руку. Покажи, что у тебя с рукой!

- Не трогай меня, - проблеяла, а после попыталась вырваться. Только кто же её отпустит.

- Делай то, что я сказал, - процедил, а после подключил вторую руку, осторожно силой разжимая хрупкие и тонкие девичьи пальчики.

Увидев рану, я округлил глаза. Перевёл взгляд на Викторию. Девушка поморщилась, уставившись на огромный и глубокий порез, пересекающий почти всю ладонь. Ладошка покраснела, посинела, как мне показалось. Вся в засохших кровяных сгустках.

Поверить не могу, что девчонка всё это время сидела в подвале и терпела такую боль.

Вот же дура! Почему не сказала, что ранена?

- Это откуда такой порез? В подвале порезалась? - почему-то сразу же пришла в голову эта мысль. Ведь именно находясь в подвале под замком, она не могла попросить о помощи.

- Нет. Когда в окно вылезла. Я по трубе спускалась и порезалась.

Я хмурился всё больше.

- Почему сразу не сказала, что у тебя такая рана?

- А что бы это изменило? Ты бы в подвале меня не запер?

- Дура! - фыркнул, - а с ногой что? - похоже, что девчонка и на ногах едва держится.

- Не знаю. Сильно ушиблась.

- Тоже когда прыгала?

- Да, - она говорила куда-то в пол. Не смотрела на меня, чем жутко бесила.

Не хватало ещё, чтобы у неё ноги оказались переломаны. Придётся разбираться, что там у неё за ушибы и какого характера.

Вот сейчас я мысленно ругал себя самыми последними словами. Увидев её на земле у окна, сразу осатанел от гнева. За то, что посмела ослушаться. За то, что решилась на побег.

И совсем не подумал о том, что девушка могла пораниться, получить травму или даже поломаться.

Она такая хрупкая, тоненькая, как тростинка. Там делов делать нечего, чтобы косточки ей переломать.

Подхватил девушку на руки и потащил в дом.

Она взвизгнула, запаниковала. Попыталась сражаться со мной, чем лишь повеселила.

- Куда ты несёшь меня? - крикнула.

- В дом, - я обругал себя в очередной раз, когда почувствовал, что она вся околела. Заболеет ведь после ночи, проведённой в столь холодном помещении.

В доме я прямиком направился в свою спальню. Посадил девушку на небольшой диван. Сам встал напротив.

- Раздевайся, Виктория!

Её глаза стали огромными. Широко распахнулись и уставились на меня.

- Зачем?

- Ты вся продрогла. Да и запашок от тебя прёт подвальный. Тебе нужно принять ванну. Согреться, а после обработать раны. Думаю, ты и сама понимаешь, что ладонь твою придётся зашивать. Там не меньше семи швов нужно наложить.

Вижу, что мои слова её не удивили. Она ведь медик. Всё знает лучше меня.

- Отпусти меня. Я так поняла, что ты уже знаешь, что я не Аида, а Виктория. Я дома и отогреюсь, и полечусь.

Я прищурился, после отрицательно и медленно покачал головой, пугая девушку.

Её глаза наполнились страхом. Она попыталась вскочить с дивана, но я ловким движением руки вернул её туда обратно.

- Я в курсе, что ты Виктория. Но ты останешься здесь, - мой голос прозвучал уж слишком строго, чем лишь распалял страх девушки передо мной.

- Почему?

- А я похож на дурака? Отпущу тебя, а ты сразу же в ментовку побежишь?

- Я никуда не пойду. Сделаю вид, что ничего этого не было. Отпусти меня, пожалуйста, а! - она умоляюще смотрела на меня. Только я давно уже заимел иммунитет к взглядам подобного рода.

- Думаешь, что я поверю тебе? Я не могу так рисковать. Ты слишком много видела и слышала, - озвучил истину, а девушка приоткрыла рот, облизывая пухлые губки.

Вижу, что она до ужаса напугана, но пытается стоять на своём. Да только последнее слово всегда будет за мной.

А что делать с ней?

Я и сам ещё не решил.

= 8 =

Виктория

Я ощутила тошнотворный ком в горле от страха, когда бандит снова приказал мне раздеваться и идти в душ. Если бы оказалась дома, я сама бы побежала в ванную. Это первое, чтобы я сделала.

Но сейчас… при нём… я не могу раздеться.

Я никогда в жизни не раздевалась перед мужчиной.

- Виктория, ты услышала меня? Не трать моё время на бесполезные уговоры. Всё равно будет по моему. Раздевайся. Ванная там, - он кивнул вправо.

Я же почти его не слышала. Встала, смотрела на него как кролик на удава и не могла дышать. Даже не замечала, как слёзы полились из глаз. Похоже, что мужчине нравится издеваться надо мной и топтать мою скромность. Интересно, а что ещё ему понравится?

И сама не поняла, как пошатнулась. Меня повело в сторону, а дальше я смутно помню, как меня придержали крепкие руки. Наверное я потеряла сознание.

Очнулась, когда ладони Булата похлопывали меня по щекам. В его глазах полыхали искорки беспокойства. Или мне это только показалось.

- Ну хорошо, что ты хоть глаза открыла. Я уж было решил, что ты задумала кони двинуть!

Я не оценила его сарказма. Да и почти не слышала его слов. Страх парализовал сознание. Думать не могла. В голове уже пронеслись самые ужасные сцены, как меня насилуют, а после убивают.

Булат же пристально смотрел в мои глаза, словно намеревался в душу заглянуть.

- Я провожу тебя в ванную, ты помоешься. Одна. Переоденешься вот в это, - он указал пальцем в направлении чёрного махрового халата, висевшего на спинке стула в двух метрах от меня.

- Я…

- Я не давал тебе выбора. Иди и делай то, что сказал. Не можешь сама, так я помогу тебе помыться!

- Я сама, - тут же ответила, не сразу поверив, что он и правда оставит меня в ванной одну.

- Иди. Двадцать минут тебе на купание. И не вздумай дурить.

Кивнув ему, я схватила халат и постаралась скорее скрыться в ванной комнате.

Здесь не так много места, как я думала. Но довольно просторно. Двери не закрываются на замок, а это значит, что сюда может зайти кто угодно и когда угодно.

Такая себе перспектива. Но выбора нет. Да и вряд ли замок мог бы мне помочь. От моего тюремщика в его комнате не спастись.

Сняв с себя сырую и неприятно пахнущую одежду, я шагнула в ванную, а после открыла тёплую воду. Промыла рану на ладони, смывая кровь и грязь. А после увидела и порез на бедре, и большие синяки. Порез не был таким глубоким как на ладони, но болел сильно.