Катастрофа для альфача

ГЛАВА 1 НОВЫЙ ГЕМОРРОЙ

Я ненавижу отчёты.

Нет, серьёзно.
Пули, драки, штурмы, бессонные сутки в засаде — пожалуйста. Но сидеть в кабинете и разгребать бумажное дерьмо после операции? Вот где настоящий ад.

Я с глухим раздражением захлопнул папку и откинулся на спинку стула. В висках ещё стучал адреналин после последнего выезда. Два дня назад мы брали склад с оружием. Всё прошло жёстко, грязно и почти по классике: стрельба, дым, один идиот, решивший, что бессмертен.

И почти всё было нормально… кроме моего плеча.

Я поморщился, когда потянул рукой. Прострелило неприятно, но терпимо. Жить буду.

— Живой? — в кабинет сунулся Громов с кружкой кофе.

— К сожалению.

— Плохо старались, значит.

Я хмыкнул.
Вот за что люблю наших — сочувствие здесь выдавали строго по праздникам.

Громов плюхнулся напротив и закинул ноги на стол.

— Полкан тебя искал.

— Пусть дальше ищет.

— О-о-о… — довольно протянул он. — Кто-то сегодня в режиме «не подходи — убьёт».

— Я всегда в этом режиме.

— Не-а. Сегодня ты особенно обаятельный.

Я молча показал ему средний палец.

Громов заржал.

В отделе стоял привычный шум: кто-то ругался у принтера, кто-то спорил по телефону, у оперативников вечно что-то падало, хлопало и материлось. Родная атмосфера.

Дом.

Странно звучит, но именно здесь я чувствовал себя на месте. Среди таких же психов, как я.

Я уже собирался снова открыть документы, когда дверь кабинета распахнулась так резко, что ударилась о стену.

На пороге возник полковник.

Мрачный.
Лысый.
Опасный.

То есть обычный.

— Волков, ко мне.

Вот и всё. Царствие небесное.

Громов театрально перекрестился.

— Если не вернёшься, я заберу твой байк.

— Подавишься.

Я поднялся и пошёл за полковником по коридору.

— Как плечо? — неожиданно спросил он.

— Не дождётесь.

— Жаль.

Я усмехнулся.

Полковник умел быть нормальным человеком ровно тридцать секунд в месяц. Видимо, сегодня мне повезло.

Мы зашли в его кабинет.

И вот тут я понял — что-то не так.

Слишком спокойный взгляд.
Слишком довольная рожа.

Это никогда не заканчивалось ничем хорошим.

— Садись.

— Постою. Так быстрее сбегать.

— Не беси меня, Волков.

— Тогда не начинайте.

Он тяжело выдохнул и снял очки.

— У нас изменения в отделе.

— Надеюсь, вы увольняетесь?

— Надеюсь, однажды тебя всё-таки пристрелят.

— Взаимно.

Полковник смерил меня долгим взглядом.

— К нам переводят нового делопроизводителя.

Я застыл.

Потом медленно уточнил:

— Нет.

— Да.

— Нет.

— Волков…

— Только не говорите, что опять какая-нибудь тупая курица, которая будет путать отчёты и красить ногти над документами.

Полковник опасно прищурился.

— Во-первых, придержи язык. Во-вторых, она уже принята.

Я тихо выругался.

— Нам не нужен делопроизводитель.

— Нужен.

— Нам нужен нормальный хакер, новый транспорт и люди, а не секретарша.

— Она не секретарша.

— Конечно. Они теперь все «специалисты документооборота».

Полковник побарабанил пальцами по столу.

И тут его добило:

— Это моя дочь.

Тишина.

Где-то в коридоре кто-то заорал матом. Уронили что-то тяжёлое.

А я смотрел на полковника и медленно охреневал.

— Простите… кто?

— Моя дочь. Варвара.

Я нервно усмехнулся.

— Вы шутите?

— Хотел бы.

— Вы в здравом уме?

— Не проверял.

Я провёл ладонью по лицу.

Только этого нам не хватало.

Дочь начальства.

Прекрасно.

Просто великолепно.

Теперь в отделе будет ходить маленькая принцесса, которой нельзя сказать лишнего слова, нельзя косо посмотреть и, не дай бог, довести до слёз.

Супер.

— Нет, — повторил я уже жёстче. — Даже не думайте вешать её на нас.

— Её никто на вас не вешает.

— Она неделю не выдержит.

— Выдержит.

— Сбежит после первого же выезда.

— Она не оперативник.

— Тогда зачем она здесь?

Полковник вдруг резко подался вперёд.

— Потому что она сама захотела.

Я скептически поднял бровь.

— Ага. Прям мечтала работать среди вооружённых психов.

— Волков…

— Что?

— Не лезь к ней.

Я замолчал.

О-о-о…

Вот теперь стало интересно.

— В каком смысле «не лезь»?

Полковник посмотрел на меня так, будто мысленно уже закапывал в лесу.

— В прямом.

Я расхохотался.

Серьёзно. В голос.

— Вы сейчас это мне говорите, потому что считаете меня бабником?

— Потому что я тебя знаю.

— Обижаете.

— Волков, ты катастрофа.

— Зато обаятельная.

— Ты даже с трупом умудришься флиртовать.

— Если труп красивый…

— ЗАТКНИСЬ.

Я продолжал ухмыляться.

Полковник устало прикрыл глаза.

— Просто держись от неё подальше.

— Да больно надо.

— Вот и отлично.

Он явно расслабился.

Рано.

— Как хоть выглядит ваша принцесса?

— Не твоё дело.

— Страшная?

— Волков…

— Значит, страшная.

— ВОН ОТСЮДА.

Я поднялся, всё ещё посмеиваясь.

Но внутри уже зрело раздражение.

Дочь полковника в нашем отделе — это проблема.

Большая.

Жирная.

Очень неудобная проблема.

И почему-то я уже заранее был уверен — спокойная жизнь закончилась.

— Ну? — Громов буквально подпрыгнул, когда я вернулся в кабинет. — Чего хотел старый?

Я рухнул в кресло.

— У нас новый делопроизводитель.

— И?

— Дочь полковника.

Тишина.

Потом Громов медленно выдал:

— Мы сдохнем.

— Угу.

— Симпатичная хоть?

— Не видел.

— А чего такой злой тогда?

Я мрачно посмотрел на него.

— Потому что теперь нам всем придётся ходить по струнке.

— Да ладно тебе. Может, нормальная девчонка.

— Конечно. А я балерина.

Громов заржал.

И именно в этот момент дверь кабинета снова открылась.

Я лениво повернул голову…

И завис.

На пороге стояла девушка.

Невысокая. Светлые волосы собраны в высокий хвост. Огромные серые глаза. Белая рубашка, юбка, папки в руках.

И взгляд…

Чёрт.

Так обычно смотрят люди, готовые либо убить тебя, либо послать.

— Здравствуйте, — холодно произнесла она. — Подскажете, где кабинет майора Волкова?

Громов медленно повернулся ко мне.

Я молчал.

Потому что внезапно понял две вещи.

Первая — это она.

А вторая…

Полковник крупно, очень крупно попал.

ГЛАВА 2 КАТАСТРОФА В ЮБКЕ

— Подскажете, где кабинет майора Волкова?

У неё был красивый голос.

Не нежный.
Не мягкий.
А именно красивый — с лёгкой хрипотцой и холодком, от которого почему-то хотелось слушать дальше.

Я медленно поднялся из кресла.

Девушка тут же перевела взгляд на меня.

И, кажется, тоже слегка зависла.

Ну да. Реакция стандартная.

Меня сложно не заметить: почти метр девяносто, чёрная футболка, кобура под мышкой, разбитые костяшки и физиономия человека, который либо убьёт, либо сначала морально унизит.

Обычно женщины реагировали одинаково.

Либо начинали кокетничать.

Либо пугались.

Эта — нет.

Она просто смотрела. Спокойно. Внимательно. Будто оценивала.

И это неожиданно задело.

— Ну? — лениво протянул я. — Нашла?

— Что?

— Майора Волкова.

Она чуть прищурилась.

— Вы?

— К сожалению.

Громов рядом уже давился смехом.

Девушка медленно оглядела меня с головы до ног.

И выдала:

— Мда.

Я моргнул.

— Это сейчас было разочарование?

— Это сейчас было удивление.

— Чем же?

Она невозмутимо поправила очки.

— Я ожидала кого-то… постарше.

Громов заржал так громко, что у него чуть кружка из рук не выпала.

Я медленно улыбнулся.

Опасно.

— А я ожидал увидеть избалованную папину принцессу.

— Сочувствую. Вам часто приходится страдать от неоправданных ожиданий?

О.

А вот это уже интересно.

Громов кашлянул в кулак и предусмотрительно начал отползать подальше.

Инстинкт самосохранения у него работал отлично.

Я подошёл ближе.

Девушка даже не дрогнула.

Только подбородок вздёрнула выше.

Смелая.

Или очень глупая.

— Варвара Сергеевна? — уточнил я.

— Для вас — Варвара Сергеевна.

— Какие мы официальные.

— А какие вы хамоватые.

Я усмехнулся.

Чёрт.

Она реально нарывалась.

— Добро пожаловать в ад, Варвара Сергеевна.

— Спасибо. Судя по вашей роже, вы тут главный демон?

Громов застонал:

— Всё. Она труп.

Но я почему-то продолжал улыбаться.

Хотя внутри уже начинало странно покалывать раздражением.

И интересом.

Очень плохое сочетание.

— Ладно, — протянул я. — Идём. Покажу ваше рабочее место.

— Какая честь.

Она пошла за мной по коридору, цокая каблуками.

И я неожиданно поймал себя на том, что слишком хорошо слышу этот звук.

Твою мать.

Нет.

Даже думать не смей.

Дочь полковника.

Табу.

Красный уровень опасности.

Я резко открыл дверь маленького кабинета рядом с архивом.

— Ваше царство.

Варя вошла внутрь и огляделась.

Стол. Компьютер. Шкафы с документами. Старый кондиционер, который шумел так, будто собирался взлететь.

— Уютно, — сухо заметила она.

— Не нравится — можете пожаловаться папочке.

Она медленно повернулась ко мне.

— А вы всегда такой неприятный или это только для новеньких акция?

— Только для особо раздражающих.

— Тогда мы с вами быстро найдём общий язык.

Я хмыкнул.

Вот же язва.

Она поставила папки на стол и начала раскладывать документы, полностью меня игнорируя.

Словно меня тут уже не существовало.

Это было… непривычно.

Обычно женщины рядом со мной либо нервничали, либо пытались понравиться.

Эта вела себя так, будто я мешал ей работать.

И это почему-то бесило.

— Значит так, — произнёс я жёстче. — Здесь не институт благородных девиц. У нас люди работают сутками. Орут. Матерятся. Иногда стреляют.

— Спасибо за экскурсию в мир тестостерона.

— Если станет страшно — выход там.

Она вскинула взгляд.

— А если страшно станет вам?

Я шагнул ближе.

Слишком близко.

Так, что почувствовал лёгкий сладкий запах её духов.

Что-то ванильное.

Тёплое.

Опасное.

— Мне? — тихо переспросил я.

— Угу.

— Поверьте, Варвара Сергеевна… меня сложно напугать.

Она медленно сняла очки.

И посмотрела прямо в глаза.

Чёрт.

Вот теперь стало по-настоящему опасно.

Потому что глаза у неё были не серые.

Они были… колдовские.

Светлые, с серебристым отливом.

И взгляд такой, будто она сейчас либо ударит тебя, либо поцелует.

— Посмотрим, майор Волков, — спокойно сказала она.

У меня внутри что-то дёрнулось.

Неприятно.

Резко.

Словно инстинкт орал:
«Беги, идиот».

Но было уже поздно.

Потому что именно в этот момент Варя потянулась к верхней полке шкафа.

И на неё сверху рухнула толстенная папка.

Прямо мне в лицо.

— БЛЯДЬ!

Удар был такой, что я реально пошатнулся.

Громов, заглянувший в кабинет, согнулся пополам от хохота.

— Волков убит секретной документацией!

— Заткнись, — прорычал я, прижимая ладонь к носу.

Варя испуганно ахнула.

— Я не специально!

— Конечно нет!

— Я же не знала, что вы под ней стоите!

— А где мне стоять?! На люстре?!

Она вдруг начала смеяться.

Тихо сначала.

Потом громче.

И вот тут я завис окончательно.

Потому что смех у неё был… красивый.

Живой.

Настоящий.

Без фальши.

Она смеялась так искренне, что у неё даже глаза заблестели.

А я смотрел и почему-то не мог отвести взгляд.

Твою мать.

Очень плохо.

Очень.

— Простите, — выдохнула она сквозь смех. — Просто у вас сейчас такое лицо…

— Какое?

— Очень злое.

— Я и есть злой.

— Уже заметила.

Она всё ещё улыбалась.

И это было странно.

Неправильно.

Потому что ещё пять минут назад я хотел выставить её отсюда к чёртовой матери.

А сейчас почему-то просто смотрел.

На её губы.

На светлую прядь волос, выбившуюся из хвоста.

На тонкие пальцы, которыми она поправляла очки.

Опасно.

Я резко сделал шаг назад.

— Разбирайтесь тут сами.

— С удовольствием.

— И не трогайте ничего важного.

— Тогда вам лучше сразу уйти из кабинета.

Громов за дверью задохнулся от смеха.

Я смерил её тяжёлым взглядом.

— Вы всегда такая?

— Какая?

— Проблемная.

Она чуть склонила голову.

И тихо ответила:

— А вы всегда такой самоуверенный?

— Да.

— Печально.

Я усмехнулся.

Нет.

Это не девушка.

Это катастрофа.

Причём из тех, после которых остаются руины.

Я уже собирался выйти, когда она вдруг сказала:

— Майор Волков.

Я обернулся.

— Что?

Она секунду помолчала.

Будто раздумывала.

А потом спокойно выдала:

— У вас кровь.

— Где?

— На губе.

Чёрт.

Папка всё-таки рассекла.

Я машинально провёл пальцем по губе.

Красное.

Варя неожиданно нахмурилась.

— Сильно ударило?

И в её голосе впервые прозвучало что-то живое.

Не язвительность.

Не холод.

Беспокойство.

Настоящее.

Меня это почему-то зацепило сильнее, чем должно было.

— Переживёте, — буркнул я.

— А вы?

— Я бессмертный.

Она тихо фыркнула.

— Самоуверенность — это диагноз.

— А язвительность — ваше хобби?

— Только рядом с красивыми хамами.

Я застыл.

Громов в коридоре подавился воздухом.

А Варя, будто вообще ничего особенного не сказала, спокойно отвернулась к столу.

И именно в этот момент я понял страшную вещь.

Эта девчонка не боится меня.

Вообще.

И почему-то именно это начинало сводить меня с ума.

ГЛАВА 3 ДОЧЬ НАЧАЛЬСТВА

В отделе новости распространялись быстрее пули.

Особенно такие.

К обеду о появлении дочери полковника знали уже все.

Абсолютно.

Даже дежурный на проходной, который обычно не помнил собственное имя после ночной смены.

Я шёл по коридору с кружкой отвратительного кофе и слушал, как за спиной шепчутся опера.

— Видел её?

— Ага. Симпатичная.

— Полкан совсем сдурел — свою сюда притащил.

— Интересно, надолго её хватит?

— Максимум неделя.

— Да ладно. Такие обычно после первого мата в слёзы.

Я усмехнулся.

Наивные.

Эта в слёзы не уйдёт.

Скорее сама кого-нибудь закопает.

И это раздражало ещё сильнее.

Потому что я всё утро ловил себя на мыслях о ней.

О её глазах.

О том, как она смотрела прямо, не отводя взгляда.

О её смехе.

Твою мать.

Мне вообще не должно быть до неё дела.

Но мозг, похоже, решил иначе.

— Волков! — окликнул меня Громов. — Ты чего такой мрачный?

— Я всегда такой.

— Не-а. Сегодня ты как будто тебя бросили.

— Отвали.

Он заржал и пошёл рядом.

— Ну что, как тебе полковничья принцесса?

— Никак.

— Врёшь.

— Громов…

— Да ладно тебе. Красивая же.

Я молча отпил кофе.

Красивая.

Очень.

И это была проблема.

Большая.

Потому что красивые женщины рядом со мной долго не задерживались.

Мне хватало пары ночей, чтобы потерять интерес.

А тут…

Я с раздражением понял, что интерес только рос.

Бесит.

— Ты видел, как она тебя приложила папкой? — продолжал ржать Громов. — Я чуть не сдох.

— Жаль, что не сдох.

— Ой, всё. Волков задет.

— Никто меня не задел.

— Ага. Особенно твоя рожа сейчас.

Я уже собирался послать его, когда заметил Варю.

Она стояла у копировального аппарата в конце коридора и пыталась разобраться с техникой.

И, кажется, техника проигрывала.

Копир мигал красной лампочкой и угрожающе трещал.

— Сейчас рванёт, — философски заметил Громов.

— Не дождёшься.

Варя раздражённо выдохнула и стукнула ладонью по крышке аппарата.

Тот жалобно пискнул.

Я неожиданно усмехнулся.

— Помочь? — крикнул Громов.

Она резко повернулась.

— Если умеете — да.

— Не-а. Но Волков умеет.

Спасибо, предатель.

Я уже хотел отказаться.

Честно.

Но Варя посмотрела прямо на меня своими светлыми глазами и спокойно сказала:

— Майор, спасёте технику или боитесь умных устройств?

Громов согнулся от смеха.

Я медленно подошёл к копиру.

— Вы нарываетесь.

— Вы тоже.

Она стояла слишком близко.

Я чувствовал запах её духов.

Тот самый — сладкий, тёплый, опасный.

Чёрт.

Я наклонился к аппарату, открыл крышку.

— Бумагу зажевало.

— Как трагично.

— Сейчас расплачусь.

— Не надо. Вдруг затопите отдел.

Я бросил на неё тяжёлый взгляд.

Она невинно улыбнулась.

Маленькая стерва.

Пока я вытаскивал бумагу, в коридоре снова послышались голоса.

— Да всё понятно. Полкан дочку пристраивает.

— Конечно. Кто бы её сюда без связей взял?

— Сидела бы дома ногти красила.

Я замер.

Варя тоже.

На секунду в коридоре стало тихо.

Очень.

Потому что опера внезапно поняли — их слышат.

Я медленно поднял голову.

Варя стояла неподвижно.

Только пальцы сильнее сжались на папке.

И вот теперь я впервые увидел, как её задело.

Не внешне.

Она продолжала держать лицо.

Но глаза…

В них будто что-то потухло.

— Варя… — начал один из парней неловко.

— Продолжайте, — спокойно сказала она. — Мне даже интересно.

Никто не ответил.

Потому что одно дело трепаться за спиной.

И совсем другое — сказать человеку в лицо, что он здесь по блату.

Я видел, как напряглись её плечи.

Как она старалась выглядеть равнодушной.

Но слишком хорошо знал этот взгляд.

Так смотрят люди, которых ударили туда, где болит.

— Я сама сюда попросилась, — тихо произнесла она.

— Да мы ничего такого… — пробормотал кто-то.

— Конечно.

Она усмехнулась.

Горько.

И это почему-то резануло меня сильнее, чем должно было.

— Думаете, мне нравится слышать, что я здесь только из-за фамилии?

Тишина.

— Думаете, мне самой это нравится?

Она резко выдохнула и отвернулась.

И тут меня накрыло раздражением.

На парней.

На неё.

На себя.

Потому что я ведь тоже так думал.

С первой секунды.

Полковничья дочка.

Принцесса.

Блат.

И только сейчас почему-то стало мерзко от собственных мыслей.

— Волков, — тихо позвал Громов, чувствуя, что сейчас рванёт.

Поздно.

Я захлопнул крышку копира так резко, что все вздрогнули.

— Работайте уже, — холодно бросил я операм.

Те моментально испарились.

Варя коротко усмехнулась.

— Спасибо, герой.

— Не обольщайтесь.

— Даже не думала.

Она попыталась пройти мимо меня.

Но я неожиданно поймал её за локоть.

Тонкий.

Тёплый.

И слишком хрупкий для этого места.

Варя резко вскинула взгляд.

— Отпустите.

Голос спокойный.

Но в глазах злость.

Настоящая.

Я медленно разжал пальцы.

— Вас это так задело?

Она нервно усмехнулась.

— А вас бы не задело?

— Я привык, что обо мне говорят дерьмо.

— Поздравляю.

— Варя…

— Что?

Я замолчал.

Потому что впервые не знал, что сказать.

Она смотрела на меня так, будто ждала очередной колкости.

Очередного удара.

И это бесило.

Потому что я вдруг понял — она постоянно ждёт, что её будут оценивать через фамилию отца.

Не её саму.

А «дочку полковника».

— Они идиоты, — неожиданно для самого себя сказал я.

Варя моргнула.

— Что?

— Опера. Идиоты.

Она тихо фыркнула.

— А вы?

— А я главный идиот.

На секунду её губы дрогнули.

Почти улыбка.

И вот это почему-то ударило сильнее всего.

Потому что мне внезапно захотелось увидеть, как она улыбается по-настоящему.

Не язвительно.

Не натянуто.

А искренне.

Очень плохое желание.

Очень.

Варя отвела взгляд и тихо сказала:

— Знаете, что самое отвратительное?

— Что?

— Я ведь реально старалась.

В груди что-то неприятно сжалось.