Я забираю тебя, Аня

Толкнув его в живот, так, что он, охнув, отшатнулся, я съездила ему кулаком в челюсть. Слабо, конечно, но не так уж и плохо для первого раза. Ярость распалила мою кровь!

Я, крича, вцепилась Самойлову в волосы, но дальше – конец. Он был куда сильнее меня. Быстро спохватившись, он сбил меня с ног, перехватил руки, и вместе со мной упал на ворсистый ковёр.

Я разбила ему губу.

И вот она картина. Кровь в уголке его рта, и тут же ухмылка – гадкая, циничная. И горящие уже не злобой, а похотью глаза.

- Знаешь, а мне даже понравилось, моя маленькая Аня, - прошептал он, удерживая мои запястья над моей головой. – И ты очень зря надеешься, что я тебя когда-нибудь отпущу… Никогда не отпущу. Даже не надейся.

Я закусила губу, пытаясь пошевелиться, но Самойлов так прижал меня к полу, что я не могла сопротивляться ему ни в каком виде.

- Я буду надеяться. И буду пытаться. Так и знай, - зло прошипела я. Горькие слёзы обиды заполнили мои глаза и тут же заструились по вискам.

Самойлов наклонился ко мне. Провёл губами по щеке, потом по шее. Я с отвращением отвернулась.

- Лучше давай-ка приступим к делу, моя хорошая, - прошептал он, одним ловким движением перетягивая ремень на моих запястьях. – А то ждать становится невыносимо…

***

Я сидела в машине на заднем сидении, провожая пустым взглядом скользящие мимо пейзажи загородных просторов – лесополосы, деревеньки, посёлки, поля… Свобода. Свобода виделась мне в каждом отрезке, что встречался взгляду. Выйти бы из машины и бежать через поле, в лес, забраться на дерево или спрятаться под землёй, так чтобы никто не нашёл. Так что бы все забыли…

Я вздрогнула. Самойлов сидел на заднем сидении авто вместе со мной. У другого окна. При этом он держал меня за руку.

Вообще-то, это было редкостью, когда он соглашался ехать со мной в одном транспорте, тем более, сидя рядом. Но что поразительнее – держа за руку.

Видимо, мой эмоциональный взрыв настолько поразил его, что он начал чего-то опасаться. Может быть, чувствовал что-то. В первую очередь, надвигающуюся угрозу моего побега. Моего побега он боялся больше, чем моей смерти.

Может, он, конечно, думал, что я уже забеременела от него. И так проявлял своё внимание. Вот уж не знаю.

Он знал, что я не так проста, и запереть меня в клетке на простой замочек он не мог.

Он опасался. И был прав в своём опасении. Ведь я собиралась сбежать уже на этих выходных. Вернее, совершить ещё одну попытку побега.

Очень редко, теплой поздней весной, ранним летом или теплой осенью мы выезжали в загородную резиденцию родителей Кости. Его отец и мать относились ко мне довольно хорошо, а ещё они знали, какого изверга они вырастили и, смирившись, покрывали почти все его выходки.

Даже, когда в прошлый раз Костя при них рванул меня за волосы и толкнул, выгоняя из гостиной в их же доме, они лишь, тяжело повздыхав, отвернулись.

По счастью, совсем недалеко от Самойловых жила Оля. Моя дорогая Оля и её брат… Они жили в поселке неподалеку. Когда я впервые узнала об этом, я плакала от счастья – понимая, что это может быть моим шансом. Сколько раз я пересчитывала все детальки моего плана. Сколько раз…

И этот план должен был сработать.

В ближайшее время я уже сбегу.

Проблема в том, что этот побег не продлиться долго, но я ДОЛЖНА успеть за это время всё рассказать, возопить о помощи, дотянуться до той стороны, с которой меня утащил Самойлов в свои гнилые окопы.

Оля… Если она узнает правду, она поможет. Обязательно поможет.

На моих друзей Самойлов повлиять не мог. Все мы были из элитного поселка и все до одного из семей влиятельных людей. Оля с Мишей в том числе. Единственное, их родители, чета Кузнецовых, несколько лет назад покинули страну, уехав в свою виллу на берегу океана. Дети остались здесь. С Олей… С Олей мы дружили ещё со школы. Наш класс был небольшим, и там учились такие жестокие и неприятные люди, о которых даже вспоминать страшно. И у каждого за спиной была влиятельная сила денег и власти их родителей. Девочки из нашего класса постоянно участвовали в конкурсах красоты, открывали вечеринки в клубах, ходили, задрав носы, орали на учителей и… Позволяли всем этим мачо, щёголям и просто красавчикам брать себя прямо на подоконниках в школьных туалетах.

Таким, как я, отличницам и мышкам, было тяжело. Но Господь милостив. Мы прибились друг к другу. Я и ещё две мышки. Первая – Оля Кузнецова. Темноволосая, с короткой стрижкой под мальчика, курносая и с большими голубыми глазами. Крапинки веснушек на носу, спортивный стиль, задорный смех…

Ольга давала всем фору в спортивных мероприятиях, так же, как и я всем давала фору в учёбе по сложным предметам. Второй мышкой стала светловолосая скромница и красавица, прячущая глаза за черными квадратами очков. Света Кулакова. Обладательница тонкого музыкального слуха. Света виртуозно играла на фортепиано. И учителя за неё стояли стеной – гордость школы.

Нас было трое, мы обладали своими талантами. И нас люто ненавидели все эти взбалмошные модельные красотки, властвующие в нашей школе. Нас травили, однажды хотели хорошенько избить. Сразу всех троих. Поймать и исколотить, дабы знали свое место.

Но тогда за нас вступилась Асса. Она нас спасла. Моя дорогая Асса. Невысокая, красивая, изящная, деловая. Она тоже была мышкой. Никакой модельности во внешности, никакой помешанности на брендах. Никакого гламура.

Бесстрашная красавица Асса. Её одну они могли бы переломить, словно спичку, несмотря на её внутренний огонь. Но Ассоль Игоревна носила фамилию Орлова.

А в наших кругах никогда и не под каким предлогом нельзя было трогать только представителей двух семей: Орловых и Скавронских. Они же, бывшие друзья и нынешние враги, были выше, сильнее и богаче всех остальных.

А ещё у Ассы был старший брат. Петя Орлов. И в него я была влюблена. Была влюблена тогда, влюблена в него и сейчас. Моё сердце томилось по нему с младших классов, и замирало при одной мысли о нём по сей день. Петю я не видела уже очень давно… Целый год. Даже чуть больше. И я так скучала…

Орловы дружили с четверкой братьев Скавронских в наши школьные времена, и их союз был страшен.

Никакого гламура и пафоса они не терпели, и Асса, как и следовало ожидать, так же ненавидела всё это «гламурное куриное дерьмо», которым она называла большую часть заносчивых учениц нашей школы.

Поэтому Асса вступилась за нас. И не пожалела об этом, став нашей подругой, нашей защитницей.

Ассоль была сильной и бесстрашной мышкой. Она стала четвертой в нашей компании. И наш маленький мышиный оплот много лет казался нерушимым.

До тех пор, пока Самойлов спустя пять лет после окончания школы не разрушил в моей жизни всё до основания. И мою дружбу с моими мышками в том числе.

Глава 4

Он не просто уничтожил моего отца, разорив его и доведя до смерти. Не просто заставил мою мать скрываться. Он перерезал все те нити, что оплетали нас с Петей теплой паутинкой. Мы с Орловым никогда не были в отношениях, но… Я была влюблена в него с самого детства, а он – он всегда защищал меня, помогал мне.

За неделю до того, как папины долги легли на мои плечи, и Самойлов втянул меня в бездну, из которой я пыталась сейчас выбраться, Петя хотел встретиться со мной.

Поговорить.

Что-то сказать.

Я тогда решила, что это знак, и я обязательно признаюсь ему в чувствах.

Но я не успела.

Самойлов, к счастью, не знал о моей влюбленности в Петю. Не знаю, что было бы, если бы знал. Однако друзей он лишил меня очень просто и накрепко.

Выплатив все долги, которые повисли на мне, он вынудил меня подписать контракт. Я выхожу за него замуж и разрываю все отношения с теми, кто был в моей жизни до этого брака, иначе – мне конец.

И теперь я на его стороне, в его «Самойловском отстойнике», как называли это те, кто противостоял ему. Все мои друзья противостояли. Все адекватные люди. Все они противостояли ему.

И я осталась без них.

Никто так и не понял, почему и как я оказалась по ту сторону.

Но теперь… Теперь у меня снова появился ресурс для побега, после провального первого теперь я намеревалась добраться до Оли и всё рассказать ей. Рассказать её всю правду. Я уверена, что когда те, кто был мне дорог, и кому я когда-то была дорога, обязательно помогут мне.

Я знала, что Асса сейчас в Штатах, но если бы она была здесь, и знала всё, она бы точно меня вытащила.

Но ещё быстрее меня бы вытащил её брат – мой Петя.

Но они ничего не знали. Никто не знал правды о том, что случилось со мной, и как я оказалась замужем за Самойловым.

Я зажмурилась. До боли, до зубного скрипа. Мы уже подъезжали к дому Самойловых. Осталось совсем чуть-чуть. Скоро… Скоро. Главное, добраться до Оли…

Звук мотора затих, хлопнула дверь. Я почувствовала, как Самойлов отпустил мою руку, и открыла глаза.

- Дорогие наши, здравствуйте!

Невысокая ухоженная женщина с убранными в прическу волосами, встретила нас, распахнув объятия. Рядом с ней стоял, как всегда с суровым, словно камень лицом, муж – смуглый и седой.

Это и были Самойловы. Родители Кости. Меня они не особо пылко любили, но жалели. Жалели только потому, что в свое время Костя и им знатно отвесил своей вычурной жестокости и цинизма. Они понимали меня и жалели, но вмешиваться и помогать мне – нет, они бы никогда не стали.

- Здравствуйте, - тихо произнесла я, бегло оглядывая большой участок с многочисленными хвойными посадками и вымощенными дорожками.

Зона отдыха с бассейном, кортом и патио, и ещё столько всего… Вторая часть участка была занята посадками Людмилы Тарасовны. Она обожала это дело. Я её в этом поддерживала, потому что хоть в каком-то деле в этой семье проскальзывал намёк на человечность.

Дом был большой. Из светлого камня с современным оборудованием, но в классическом стиле. Здесь царило некое подобие уюта, а ещё всё словно бы дышало лоском.

Мы с Самойловыми вошли в дом. Костя хорохорился, рассказывая о какой-то сделке отцу, его мать, наоборот, в красках описывала мне, каким плодородным было прошедшее лето.

Прежде чем пойти к столу, нам предложили разместиться. Костя сказал, что у него важные переговоры и ретировался, я же, подхватив свою сумку раньше прислуги, направилась к лестнице.

Я поднялась на второй этаж. Кровь уже стучала в ушах громким рокотом – я понимала, что сейчас у меня есть идеальная возможность сделать то, что я должна была.

Но действовать надо было быстро. Оставив сумку напротив нашей с Костей спальни, я рванула в сторону кабинета Людмилы Тарасовны.

Сердце клокотало в груди. Она всегда держала ноутбук открытым. И Интернет был в доступе.

Я бегло обернулась – никого. Вцепившись дрожащими пальцами в ручку, приоткрыла дверь. Большое окно и книжный шкаф возле него, камин, персидский ковер и огромный резной стол. Ноутбук включен!

Скайп был открыт. Это хорошо. Я вышла из профиля свекрови и тут же ввела данные моего самого старинного профиля. Никто даже не найдет концов, если что. Это был фейковый профиль, с которого я общалась с Петей ещё до того, как мы стали близко общаться с ним и Ассой.

Логин, пароль. Подключение.

Теперь мне не составит труда сделать то, что я хотела – мне нужно было хотя бы минимальное подтверждение тому, что Оля с Мишей дома. Когда мы оканчивали университет, родители Кузнецовых как раз окончательно уехали заграницу, а ребята перебрались загород. Ольга ненавидела наш элитный посёлок, и мечтала сбежать оттуда при первой же возможности. Мишка был с ней солидарен. С отъездом родителей они так и сделали.

Свой бывший дом они сдавали и появлялись там, должно быть, крайне редко.

Номер телефона их загородного дома, где они жили сейчас, я знала наизусть. Каждую цифру могла отчеканить, хоть разбуди ночью.

Мои пальцы уже почти коснулись клавиатуры, когда сердце замерло в груди.

Кто-то идёт! Я вышла из скайпа и свернула окно на рабочем столе, затем метнулась к двери. Сердце грохотало в груди, в животе всё сжималось.

Я приставила ухо к дверной щелке и закрыла глаза, прислушиваясь.

Кто-то из обслуживающего персонала. Смех, перешептывание, шаги, затем тишина.

Выдохнула. Решив больше не терять времени, вернулась к компьютеру, снова зашла в свой профиль и пустила звонок со скайпа Людмилы Тарасовны.

- Алло?

Внутри меня словно бы опалило огнём. Я зажмурилась, сдерживая улыбку. Оля. Господи. Как бы мне хотелось ответить ей прямо сейчас. Как бы хотелось возопить о помощи, но… Это слишком рискованно.

- Алло? Я ничего не слышу. Перезвоните, пожалуйста.

Звонок оборвался.

Я вышла из скайпа, зашла в профиль Людмилы Тарасовны, так как тут были сохранены данные её доступов. Ещё раз мельком оглядев комнату, я на одном дыхании покинула её.

Я знала, что Оля с Мишей могут в любой момент уехать, но я подготовила для них письмо на всякий случай. Если их не будет, то я обязательно закину им его в почтовый ящик.

Я подошла к двери с нашей с Костей спальни. Неприятный холодок дрожью прошелся по телу.

Как я ненавидела те места, где я должна была проводить время рядом с Самойловым.

Просторная комната, белые стены, тёмное дерево, зеркальный шкаф во всю стену. Всё какое-то холодное, неприступное, хоть и красивое. Поставив сумку у шкафа, я подошла к окну. Эта комната была темной. И мне нравилось в ней это. Её мрачность меня привлекала. Казалась какой-то настоящей. Истинным лицом.

А ещё мне нравился вид из окна, что открывался отсюда на сосны и дикий садик у искусственного пруда.

Мне так хотелось забраться куда-нибудь в уголок, обхватить себя за плечи и разрыдаться – от волнения, от боли, от усталости, от страха…

Но нет. Нет. Осталось чуть-чуть. Мне нельзя давать себе слабину, как бы там ни было.

Завтра всё случится.

Глава 5

Запах кофе и сладостей наполнял большую столовую, сменив аппетитные ароматы уже прошедшего обеда. Особо аппетита у меня не было, но в доме Самойловых действительно вкусно готовили, поэтому я поела лучше, чем рассчитывала. К тому же, мне нужны были силы.

Первый пункт был сделан. На очереди второй.

- Помню, Людмила Тарасовна, Вы хотели мне показать заросли дикой ежевики в ближайшем лесу, - с улыбкой ответила я. – Вашей любимой. Той самой, из которой получается такой чудесный конфитюр.

- О, да, конечно, Анечка! Я помню, – оживленно ответила Людмила Тарасовна. Она захлопала глазами, не ожидая от меня какой-то приветливой разговорчивости. Обычно я сидела с ними за столом, словно вежливый зомби. – Пока вы с Костей здесь, предлагаю тебе прямо завтра пройтись до этих мест. Покажу тебе эти заросли. Они прекрасны. Это точно какой-то редкий сорт. И хоть сейчас осень, там есть на что посмотреть – такая красота!...

- С большим удовольствием прогуляюсь с Вами, Людмила Тарасовна, - ответила я, широко улыбаясь и тут же замечая, как колет меня сверлящий со стороны взгляд Кости.

Я знала, что от скуки Людмиле Тарасовне здесь места себе не найти. Муж был вечно занят и угрюм, с Костей же ей было не сладить, когда он приезжал. А я, вроде как, если не отдалялась и не вела себя, как дежурно вежливое приведение, могла выступить кем-то вроде подруги. Именно свекровь я и собиралась использовать, чтобы сбежать.