Предатель. Я заберу у тебя сына

Едва я отправила сообщение, раздался звонок. Это был Паша — взвинченный, злой как никогда. Едва я услышала его голос, сердце сжалось от страха, а настроение, которое только что было на высоте, рухнуло в бездну.

— Ты с ума сошла?! — прорычал он. — Я еще не говорил с женой, а она уже знает, что ты есть! На тебя наверняка объявлена охота! Жить надоело?

— А охрана для чего? — попыталась успокоить его.

— Сегодня никого нет! — голос Павла стал еще более резким. — Какая-то ерунда, они перепутали смены или еще что-то, не приехали сразу после ночных. Будут только через два часа!

Страх тут же сжал меня в тисках. Павел был прав: я оказалась в ловушке…

— Я побуду здесь. Вокруг много людей, кто мне что сделает? — прошептала я, пытаясь убедить саму себя, что ничего не случится.

— Вот и не выходи! — рявкнул Паша. — Сядь в кафе, оттуда тебя заберут!

Он бросил трубку, и я осталась одна в оглушающей тишине. Меня охватила паника. Я засомневалась в своих действиях, в своей безопасности. Голова закружилась, перед глазами потемнело, и меня бросило в дрожь.

Собрав всю волю в кулак, переоделась в свою одежду и вышла из магазина. Ноги сами привели меня в кофейню. Купила стакан лимонада и, стараясь не привлекать внимания, заняла самый дальний столик.

Лимонад был холодным и освежающим, но ничто не могло отвлечь меня от тревожных мыслей, кружащих в голове. Я пыталась сосредоточиться на чем-то другом, но подозрения не давали покоя.

Прошло несколько минут, и я почувствовала, что за мной кто-то наблюдает. Оглядевшись, заметила мужчину, который сидел за соседним столиком и пристально смотрел на меня. Его взгляд был откровенно угрожающим.

По спине стекла струйка холодного пота. В голове промелькнула мысль: «Может, Павел был прав? И я действительно в опасности?»

Я не могла просто сидеть и ждать. Нужно было что-то делать…

***

— Подъем!

Металлический грохот разнесся по камере, словно гром среди ясного неба. Я подскочила на месте, и тело вмиг пронзила острая боль. Голова гудела, как будто в ней кружился рой пчел, а к горлу подступала тошнота. Я не могла поверить, что все это происходит со мной.

— Можно мне врача? — прохрипела я, глядя на дежурного.

От его безразличного взгляда захотелось поежиться, как от порыва ледяного ветра.

— Сейчас следователь придет, у него и спросишь, — ответил дежурный, не скрывая пренебрежения.

Меня отвели в туалет, будто сделав одолжение. В голове крутились мысли, одна хуже другой. Почему я здесь? В чем меня обвиняют Павел с женой? Ведь они сами собрали мои вещи и вышвырнули меня на вокзале, как какой-то хлам. Как бы я уехала без паспорта, телефона?

Я снова сидела на лавке за решеткой, дрожа от холода и отчаяния. Одно хорошо: мне дали горячий чай. Я стала с жадностью пить его, словно это была последняя капля воды в пустыне, обжигая язык. Печенье засунула в карман, решив, что подкреплюсь им позже.

Живот продолжал болеть, а грудь опухла и горела, словно внутри полыхал пожар. Я заболевала, но это было последнее, о чем я сейчас думала.

Чай закончился слишком быстро, и я снова погрузилась в воспоминания. В тот день, когда я сидела в кафе и могла сбежать — бросить все, уехать к Тане. Но не сделала этого. Я осталась. И теперь расплачивалась за собственную глупость.

В который раз слезы заволокли глаза, но я не могла позволить себе заплакать. Я должна была найти выход. Разобраться во всем, что происходит. В том, почему я здесь…

Глава 6

Шесть месяцев назад

Я продолжала сидеть в кафе, мечтательно потягивая напиток. Разглядывала прохожих за стеклом, чтобы отвлечься от мыслей о подозрительном посетителе.

Я так задумалась, что меня напугало внезапное появление незнакомой девушки около моего столика. Ее взгляд был холодным, а движения резкими. Она задела стол бедром, покачнувшись на своих высоченных каблуках, и мое сердце замерло. Я дернулась, и лимонад, который я только что пила, пролился на меня. Липкая жидкость мгновенно впиталась в блузку и брюки, оставляя на них темные пятна.

Пройдя мимо, девушка только фыркнула. Даже не извинилась. Скользнула по мне взглядом так, словно я была ничтожным насекомым. Я почувствовала, как внутри поднимается волна гнева, но не смогла подобрать слов, чтобы выразить свое негодование.

Подхватив сумочку, я поспешила в туалет, чтобы хоть как-то привести себя в порядок. Стоя у зеркала, я очищала салфетками ткань. Руки дрожали от напряжения. Осознание того, что вывести пятна поможет только химчистка, лишь усиливало мое раздражение.

За спиной снова появилась та девушка. Ее ухмылка была странной, пугающей. Она резко дернула меня за плечо, и я потеряла равновесие. Она вдруг приложила к моему лицу вонючую тряпку, и сознание стала заволакивать пелена. С каждой секундой мир вокруг меня терял очертания, и я поняла, что проваливаюсь в обморок…

***

Тело словно окаменело от долгого лежания в одном положении, но нельзя было выдавать себя ни звуком, ни движением. Я смогла очнуться, но ноги и руки будто цепями сковало. Кажется, я была связана. Сквозь сдвинутую на глазах ткань я смогла рассмотреть, что лежу на заднем сиденье огромного мрачного автомобиля. Шум мотора заглушал все мысли. Вокруг — только холодная пустота, давящая на грудь.

— Нас преследуют, — раздался с переднего сиденья знакомый женский голос.

— Вижу, — угрожающе пророкотал мужчина. — Ты же говорила, охраны нет?

— Она была нейтрализована, — девушка пыталась говорить уверенно, но в ее голосе слышались дрожащие нотки. — Может, на ней жучок?

— Ты ее осматривала? Все выкинула? Сумку? — мужчина заводился, его голос становился все громче.

Машина резко прибавила скорости, и нас затрясло, словно мы съехали с асфальта на гравийную дорогу. На каждой яме я больно ударялась головой о сиденье.

— Конечно, — девушка попыталась собраться. — Украшения оставила, некогда было возиться, а срывать нельзя. Заказчик велел не пугать девку, она зачем-то нужна живая…

Я почувствовала, как по спине стекает холодный пот. Живая? Для чего? Что со мной собирались сделать? Сердце колотилось в груди как бешеное, но я не собиралась сдаваться без боя.

— В этом-то и проблема. А если в цацках был жучок? — спросил мужчина.

— Да брось, там брендовые штучки, кто их будет портить ради этой? — ответила девушка, но в ее голосе послышалась неуверенность.

— Дура! — резко бросил мужчина. — Хотела заработать — ни черта не получится! Они наверняка вооружены!

— Надо было кончать ее прямо там, в туалете, а не тащить куда-то в лес! — со злостью выпалила его напарница. — Такие деньги срываются! С теми тремя все прошло гладко: они просто исчезли для всех! Что с этой не так?!

Я вообще почти перестала дышать. Надеюсь, они говорят об охране Павла и меня скоро спасут... Вот только кто заказчик? Неужели жена Паши?

Мне стало страшно. Захотелось поддаться панике, разрыдаться, но я не могла. Боялась. А если пристрелят, чтобы убрать, и дело с концом?

Внезапно девушка закричала. Машину тряхнуло, она резко остановилась. Раздались оглушительно громкие звуки, похожие на выстрелы... Сердце сжалось в маленький комок, кровь заледенела в жилах. Дверь возле моей головы открылась, и этот звук словно разрезал воздух. С моего лица сдернули повязку, и я зажмурилась от яркого света, который ослепил меня после темноты.

— Живая? — грубый голос одного из охранников Павла я узнала сразу. Он прозвучал как гром среди ясного неба, устрашающе и безжалостно. — Вот что тебе было непонятно? Приказано: сидеть дома и не высовываться!

Охранник разрезал скотч на моих руках и ногах резким движением, словно хотел причинить боль. Его взгляд был полон ненависти и презрения — он смотрел на меня так, будто я была ничтожеством, которое посмело ослушаться. Дрожь мгновенно сковала тело, страх заглушил голос разума.

— Я просто хотела погулять... Я не знала, что это опасно… — сказала в свое оправдание.

Слезы наконец-то прорвались. Они текли по щекам, оставляя мокрые дорожки, но я не могла их остановить.

— Погуляла? — фыркнул охранник с насмешкой, которая ранила меня сильнее, чем удар.

Он вытащил меня из машины, как тряпичную куклу, и попытался поставить на ноги. Но я слишком долго провела в неудобном положении, а потому чуть ли не упала. Ноги не держали — они дрожали, как желе.

Амбал молча подхватил меня и понес в машину. Его руки были грубыми, но сильными. Он усадил меня на заднее сиденье и устроился рядом. Машина сорвалась с места, и я почувствовала, как мир вокруг меня рушится. Закрыла глаза, пытаясь спрятаться от этого ужаса, хотя понимала, что спасения нет…

С боковой дороги, пролегающей по бескрайнему полю, мы свернули на трассу. Ехали почти час. Все это время меня мучила невыносимая жажда, живот сводило от голода, а в голове стучала мысль о том, как хочется в туалет. Но ради меня никто бы не остановился.

Маршрут резко поменялся. Автомобиль свернул с трассы, но я не успела разглядеть знак. Вокруг были только деревья и кустарники, а вдалеке виднелись очертания какого-то странного места.

— Где мы? — робко произнесла я. — Куда вы меня везете?

— Туда, где ты будешь в безопасности и откуда не сможешь сбежать, — ответил водитель. Его голос звучал холодно и безразлично, но в нем скользила тень угрозы.

Эти слова окончательно подорвали мои силы. Я почувствовала, как сознание ускользает, и тьма вновь поглотила меня…

Глава 7

Меня аккуратно, но настойчиво хлопали по щекам.

— Просыпаемся! — скомандовал властный женский голос, от которого по спине пробежали мурашки.

— Где я? — прошептала я, с трудом разлепив пересохшие губы, и попыталась приподняться на кровати.

Каждое движение давалось с трудом, словно мое тело было ватным.

— В надежном месте, — фыркнула женщина и процедила сквозь зубы: — Поднимайся, сейчас Павел Александрович приедет. И приведи себя в порядок, если хочешь выглядеть достойно.

Это прозвучало как приказ. Я почувствовала, как внутри меня закипает гнев, но вместе с тем где-то глубоко в душе я понимала, что спорить бессмысленно. Я должна была подчиниться.

Она вышла, оставив меня одну. Наконец я смогла осмотреться. Большая комната с высокими потолками, в которой я оказалась, была залита солнечным светом. Окна во всю стену выходили в ухоженный сад с аккуратно подстриженным газоном, кустарниками и деревьями. Шторы были раздвинуты, и через одно из приоткрытых окон сюда проникал свежий воздух и запах цветущих растений, смешиваясь с ароматом какого-то парфюма.

Я сидела на большой кровати, заправленной покрывалом с цветочным узором. Рядом стоял массивный шкаф из темного дерева с резьбой. Напротив располагался изящный туалетный столик с зеркалом и пуфиком, обитым бархатом. На столике стояла ваза со свежесрезанными цветами. Около окна примостился комод, над которым висел современный телевизор с плоским экраном. Как ни странно, он был включен — по нему шел какой-то документальный фильм.

Кроме двери, через которую вышла женщина, в комнате была еще одна — деревянная, с резной ручкой. Я предположила, что она ведет в ванную или туалет. На стене над кроватью висело несколько картин в простых рамах — пейзажей и натюрмортов. Пол был покрыт мягким ковром с длинным ворсом, приглушающим шаги.

Комната казалась уютной и красивой, несмотря на простоту обстановки. Ремонт здесь был проведен не так давно, и все предметы мебели и декора были тщательно подобраны.

Поднявшись, я подошла ко второй двери и, распахнув ее, обнаружила просторную ванную. Свет едва проникал сквозь плотные занавески, отчего здесь царил полумрак. На раковине лежал новый, еще не распечатанный гигиенический набор из расчески, зубной щетки и пасты.

Мятная паста помогла освежить дыхание. Умывшись, я еще и напилась воды из-под крана. Вода была холодной, и это немного взбодрило меня. Расчесав волосы, я посмотрела на себя в зеркало. Лицо было неестественно бледным, под глазами появились покраснения и болезненная припухлость. Я приложила холодные пальцы к отекам, но, конечно, это не особо помогло.

Я вздохнула, глядя на пятна от лимонада на одежде. Прямо сейчас убрать их не представлялось возможным, а переодеться мне было не во что…

Выйдя из ванной, я открыла дверь, за которой скрылась женщина, и оказалась в коридоре. Впереди была лестница с перилами. Подойдя к ней, я осторожно выглянула вниз. На первом этаже располагалась большая гостиная, освещенная приглушенным светом, а сбоку виднелась входная дверь.

Не успела я и глазом моргнуть, как она открылась, и в дом вошел Павел. Его появление было настолько неожиданным, что я замерла, не зная, как реагировать. Он остановился у лестницы с угрюмым видом и, подняв голову, приказал мне без всяких церемоний:

— Спустись!

Его голос был холодным, как лед, а глаза потемнели от злости. Следом за Павлом охранники внесли в дом какие-то сумки. Они оставили их у стены и ушли, не говоря ни слова.

Я стала спускаться, держась за перила, но ноги буквально отказывались идти. Они вдруг подкосились, и я начала медленно сползать по ступеням. Павел лишь смотрел на меня с непроницаемым выражением лица, не предлагая помощи. Его взгляд был тяжелым, пронизывающим, словно он желал меня наказать.

— Теперь ты живешь здесь, — сказал стальным голосом. — Кругом охрана, поселок закрыт. Неподалеку лес, где обитают дикие звери. От дороги далеко…

Я попыталась возразить, но слова застряли поперек горла. Страх сковал ледяными цепями каждую клеточку моего тела.

— Но… — начала я, но меня оборвали.

— Связи не будет, как и доступа в интернет, — продолжил Павел, его тон стал жестче. — Есть стационарный телефон, но пользоваться им разрешено только Антонине Максимовне.

Павел кивнул в сторону женщины, застывшей на пороге кухни. Она смотрела на него с немым обожанием, которое казалось почти болезненным. Ее глаза блестели, словно она видела в нем нечто большее, чем просто человека.

Внутри меня поднялась волна отвращения. Это место, эти люди… они были враждебно настроены по отношению ко мне. Павел теперь тоже казался чужим. Я не хотела оставаться здесь ни на минуту.

Я хотела уйти, но не знала, как это сделать…

Глава 8

Я снова посмотрела на Павла, пытаясь хоть что-то разглядеть в его глазах.

— Почему я должна прятаться? Меня украли, нужно подать заявление в полицию. Пусть накажут тех, кто это сделал!

Я снова начала плакать, обхватив себя руками, словно пытаясь защититься от всего мира. Сердце разрывалось от боли, чувство беспомощности жгло грудь.

— Тише, успокойся… Побереги нашего малыша, — вдруг смягчился Павел, но в его голосе все еще звучала стальная решимость. — Это временные меры, пока я не разберусь с ситуацией. Может, на пару месяцев…

Паша подошел ближе и заключил меня в кольцо сильных рук. Поглаживания и похлопывания по спине были такими нежными, словно он пытался успокоить ребенка.

— А в полицию нельзя. Твои похитители мертвы… — тихо добавил он. В его словах чувствовалась тяжесть, словно он сам не верил в то, что говорил.

— Ну и что? Твоя жена ведь на свободе! Нужно наказать ее! — всхлипнула я, не в силах сдержать гнев. — Это она все подстроила!

Павел отстранился и нахмурил брови. В его карих глазах затаилась угроза.

— Адвокаты подготовят все для развода. Просто так от нее не уйти, она опасна, — отрезал, не терпя возражений.