После развода. Я смогу (наверное)

Ох, нет, только не это!

Теперь еще и слушать его обвинения в том, что я плохо слежу за ребенком, и поэтому она начала драться в школе! И все это, конечно же, по моей вине, так как, когда он был дома, такого не случалось!

От мысли об этом, сердце уходит в пятки. Черт!

— Я сама позвоню, — вздыхаю я.

Глава 4

Никому я звонить, на самом деле, не собираюсь. Скажу, что да, сообщила, но папа занят на работе и приехать не смог. Мне его уже сегодня хватило! Второй раз за день будет перебор.

Торопливо шагаю мимо дома. Очень нервничаю из-за Сани.

Я перевела ее в эту школу не так давно, сразу после того, как мы переехали.

Для нее, конечно, наш развод стал жутким стрессом, плюс переезд, новая школа, подростковый возраст… Ей очень тяжело.

Да и мне не легче, что уж говорить. Для меня произошедшее полгода назад стало сильнейшим ударом.

Такая подстава от близких людей! Любимый муж и единственная племянница!

Долго в себя прийти не могла. Да и до сих пор не до конца оправилась.

Все еще слишком свежо, слишком болит. И абстрагироваться от ситуации я не могу. Меня до сих пор она задевает.

Хорошо хоть Санька осталась со мной!

Честно говоря, я боялась, что Витя передумает и все же решит бороться за то, чтобы дочь осталась с ним.

Однако, муж не стал настаивать.

Квартира, в которой мы жили все вместе, оформлена на свекровь, а у Виктора официально нет никакой недвижимости. Официальная зарплата у него тоже маленькая. Взять с него нечего.

Вот так и получается, что он по факту — не бедный человек, а по бумажкам… Думаю, поэтому он так легко и отдал мне ребенка, знал, что для суда у него нет сильных аргументов.

Другое дело, если бы Санька сама захотела с ним остаться, но она сказала, что хочет жить с мамой.

Впрочем, возможно, дело в другом.

Подхожу к школе — здание очень красивое, не стандартный проект, а элегантное, историческое, с белыми колоннами.

Торопливо вхожу внутрь, пытаясь сообразить, куда именно мне идти. Была здесь, но уже не помню. Подсказывает охранник на входе, не забывший проверить мои документы.

Иду по просторному пустому коридору, когда в моей сумке раздается телефонный звонок. В тишине он кажется оглушающим. Я торопливо достаю его. Бросаю взгляд на экран и замираю — Виктор!

Черт! Что ему нужно?

Телефон продолжает надрываться, а звук эхом отражается от стен, давя на психику. Нужно срочно решить — ответить или отклонить.

— Алло.

— Мне звонила директор школы, — сухо и раздраженно бросает бывший муж, — сказала, что я должен приехать. Зачем? Что там у тебя за проблема?

Вот же сучка! Я же сказала, что сама ему позвоню!

— А она тебе не сказала? — уточняю я.

— Нет. У меня в это время на другой линии “висел” клиент, и мне некогда было расспрашивать, — отвечает он и повышает голос: — Какого хрена, Лера? Стоило нам разойтись, и у тебя тут же начались проблемы? Мне теперь бросать дела и тащиться в школу, потому что ты не можешь разобраться сама? Если ты не в состоянии контролировать ситуацию, то я заберу Саню и…

Вот так и знала! Рычу про себя от злости.

Забрать-то я тебе ее не дам, а вот нервы вымотать ты можешь!

— Не нужно никуда тащиться, езжай по своим делам. Там какая-то организационная ерунда. Как-нибудь без тебя разберусь, — сердито бросаю я.

Вру, конечно. Понимаю, что смалодушничала, но только его обвинений мне и не хватает для полного счастья! Потому что если он узнает, что Саня подралась, то вселенского скандала точно не избежать.

— Да? Ну ладно. Но смотри мне, Лер. Не будешь справляться…

— Пока, Витя, — не даю ему закончить фразу я и нажимаю на отбой.

Вот же козел! Как там говорят? Хочешь по-настоящему узнать человека, разведись с ним. Да, вот тогда-то все и всплывает!

В приемной директора сидит Санька. Она угрюмая, руки сложены на груди, а на голове капюшон, надвинутый на лоб.

— Саня, что случилось? — я тут же бросаюсь к ней и поднимаю ее подбородок, стаскивая капюшон.

На щеке царапины, к счастью, неглубокие.

— Еще где? — спрашиваю.

— Да нет ничего! Все в порядке, — отталкивает она мою руку и вновь натягивает на голову капюшон.

— Расскажи, что…

В этот момент дверь в кабинет директора открывается и на пороге появляется Зоя Антоновна. Высокая, сухая и прямая как палка. Волосы убраны в старомодную прическу с начесом, брови-ниточки.

— А, Валерия Андреевна, вы уже пришли, — удовлетворенно кивает она. — А Виктор Сергеевич когда подъедет?

— Он не сможет. У него важное совещание на работе, — тут же вру я.

Директриса поджимает губы.

— Ну ладно, проходите, — она делает приглашающий жест в сторону своего кабинета.

Прохожу внутрь и сажусь на стул возле ее стола.

— Валерия Андреевна, сегодня у нас произошел неприятный инцидент, — начинает она. — Александра подралась с двумя другими девочками из параллельного класса. В нашей школе подобное совершенно недопустимо!

— А кто начал драку? — спрашиваю я.

Это точно не Санька!

— Ваша дочь.

— Вы уверены? — хмурюсь я.

— Ну, я лично не видела, но свидетели утверждают именно это.

— А кто свидетели? Учителя? — продолжаю допытываться я.

— Нет, ученики.

Пфф!..

— У вас же везде камеры, посмотрите по ним!

— Это произошло не в здании школы, а за воротами. Технически, это не территория школы, и там нет камер. Кто-то из детей позвал учителя, и драку остановили. Но все ученики утверждают, что зачинщицей стала именно Александра.

— Может, на нее просто наговорили! Она же новенькая! — возражаю я.

Конечно, вначале надо было бы поговорить с Санькой и выяснить у нее, как было дело, но я же знаю свою дочь!

Директриса поджимает губы и, вздернув тонкие брови, снисходительно поясняет:

— Вы, наверное, помните, у нас элитная школа, и родители наших учеников платят большие деньги за их обучение. Да, у нас есть и обычные классы, в которых дети учатся бесплатно. У них другая программа и условия, но все равно, попасть в нашу школу для них — большая удача.

Какой прозрачный намек!

— Да, я помню, — киваю я.

Эта система изначально вызывала у меня сомнения. Классы с «платниками» и «бесплатниками» в одной школе. Представляю, какое там социальное разделение!

Но эта школа находится рядом с домом, и в ней были места и возможность перевестись с середины четверти, а директриса заверила меня, что никаких проблем и делений на «касты» в школе нет.

— Я знаю, у вас сложная ситуация в семье, развод — это всегда нелегко. Именно поэтому мы входим в ваше положение и на этот раз отделаемся лишь предупреждением. Но если будет еще один подобный случай, то, думаю, вам придется подыскать дочери другую школу.

— Я так понимаю, что девочки, с которыми подралась Саша, из платного класса? — уточняю я.

Нет, все понятно, ну, просто для полной ясности.

— Да, но правила едины для всех, — поджимает губы Зоя Антоновна.

Да-да. Все равны, но некоторые равнее. И возмущаться тут абсолютно бесполезно.

— А в чем заключалась причины ссоры вы выяснили?

Зоя Антоновна прокашливается и отводит глаза.

— Ну, точную причину установить не удалось, но я так поняла, что это из-за мальчика.

Что?..

Саша побила двух девочек, да еще и из-за мальчика?.. Это просто что-то за гранью реальности!

— Я вас поняла, Зоя Андреевна. Но никак прокомментировать произошедшее не могу, по крайне мере до тех пор, пока не поговорю с дочерью.

— Комментировать и не требуется, — прохладно улыбается она. — Мне нужно было вас предупредить, и я сделала это. К счастью для вас, родители девочек никаких претензий не имеют. На этом все.

Мы прощаемся, и я выхожу из кабинета.

Саня зыркает на меня из-под капюшона.

— Пошли, — командую я, и мы покидаем приемную.

— Что она тебе сказала? — спрашивает Санька в коридоре.

— Бред какой-то. Что ты, якобы, подралась с двумя девочками, — я смотрю на нее, а она отводит взгляд и шмыгает носом.

— Саша?.. — поднимаю я бровь, замедляя шаг. — Это правда?

— Да.

— И кто первый начал?

Она хмурится и скрещивает руки на груди.

— Я.

Охренеть! Может, и про мальчика правда?

— Из-за мальчика?

— Нет.

— А из-за чего?

— Из-за тебя!

Глава 5

В смысле?..

Я сбиваюсь с шага и теряю равновесие на школьной лестнице. Санька подхватывает меня под локоть.

Ошарашенно поворачиваюсь к ней.

— Сань… не поняла сейчас…

— Да блин… короче, там есть один мальчик… — начинает она.

Так, значит, все-таки мальчик?

— Он из параллельного класса. Из богатеньких ган… из мажоров, в общем.

— Так… — подбадриваю я ее.

— Ну и я ему не нравлюсь… Сразу стал докапываться до меня, как только я появилась.

Оп-па!

— Он тебя обижает? Почему ты ничего не сказала?

— Да нечего говорить, мам, — отмахивается она, но я вижу по глазам, что ее это волнует. — Просто очередной избалованный придурок, думающий, что мир крутится вокруг него. Но раньше ему не к чему было особо докапываться, он поводы за уши притягивал, а сейчас узнал, что ты полы моешь в магазине. И начал над этим прикалываться. Короче, меня дразнят из-за того, что ты уборщица.

Вот же блин! Ее, оказывается, достает в школе какой-то мальчик, а я об этом ничего не знаю!

Закрываю лицо рукой.

Во время замужества я работала в офисе. Все это время на одном месте, обрабатывала заказы. Зарплата там была не очень, но мне нравился коллектив и моя работа. Однако после развода мне пришлось уволиться и найти другое место.

Я пошла работать на склад, там платили больше, но я же хотела взять ипотеку, так что дополнительно устроилась по вечерам убираться в большом сетевом магазине.

А дома еще вязала забавные игрушки, превратив хобби в маленький бизнес и начав вести свою группу в соцсети, чтобы их там продавать.

Работа уборщицей не была верхом моих мечтаний, но она давала существенную прибавку к зарплате, а по времени занимала всего пару часов в день, не мешая основной работе. К тому же магазин находился неподалеку. Я надеялась в дальнейшем найти что-то получше, но пока — как есть.

Мне, разумеется, неприятно, что мою дочь дразнят по поводу моей работы, но отказываться от этой возможности заработка из-за какого-то малолетнего негодяя я не собираюсь. Деньги нам очень нужны, и сейчас не до перебора вариантами.

— Откуда он узнал, что я там работаю? — интересуюсь я.

— Не знаю. Думаю, увидел тебя там, — пожимает она плечами.

— А откуда он узнал, что я — твоя мама? Он видел нас вместе?

— Эмм… — Санька морщит лоб и задумывается. — Нет, не видел. Но у меня есть фотка с тобой в соцсети, правда выложена она довольно давно, но все же… Наверное, по ней узнал.

Так-так! Нашел в соцсети, изучил все фото, теперь проходу не дает. Ну-ну!

— А девочки тут причем? — уточняю я. — С которыми ты подралась.

— Это его подружки. Вечно за ним таскаются, как рыбы-прилипалы, — фыркает она. — Он их послал меня доставать, а они и рады выслуживаться. Они — просто марионетки, делают, что им говорят. Я знаю, это именно он зачинщик. Ненавижу!

Боги, мою дочь травят в школе! А работа ее матери уборщицей — отличный повод для насмешек, так ведь? Но что-то мне подсказывает, что не будь этой работы, они нашли бы другой способ ее доставать.

Я обнимаю Саньку, прижав к груди. Бедная моя девочка! Как же нужно было ее довести, чтобы она полезла в драку! Просто сердце сжимается.

— Так, спокойно, солнышко. Я с тобой. Мы со всем этим разберемся, — обещаю я ей. — Нужно было сразу мне рассказать, тогда бы мне было что ответить вашей директрисе. Ну, ничего, еще не поздно…

— Нет, мам! Не нужно в это лезть! — тут же восклицает она испуганно. — Не ходи к Круэлле! То есть, к Зое Антоновне! Ты только все испортишь! Они будут говорить, что я ябеда, и будут правы!

— Нет, ты не ябеда! Да если бы не эта драка, я бы так ничего и не узнала! О таких вещах нельзя молчать!

— Мам, пожалуйста! Если ты к ней пойдешь, то я вообще больше не буду тебе ничего рассказывать! — кричит она.

Боги! Потерять доверие тоже нельзя… я в замешательстве.

— Сань, я не могу это так оставить! Это настоящий буллинг и…

— Ты ведь знаешь, что для Кру… Зои Андреевны все равно будут правы они, а не мы! Они все из платного класса! К ним совершенно другое отношение!

Она права, моя умная девочка. Все верно просекла. У меня тоже очень большие сомнения по поводу адекватной реакции этой Круэллы, — тьфу ты! — Зои Андреевны. Особенно после ее сегодняшнего прозрачного намека.

— На директрису тоже можно управу найти, есть департамент образования и…

— Мама! Это все бесполезно, ты же сама понимаешь! Придумают отмазку. Этот парень из какой-то крутой семьи, они вроде бы школе спонсорскую помощь оказывают. А я — дочь уборщицы! Извини, — смущенно опускает она взгляд. — Ты ведь сама знаешь, как все закончится. Они все равно выйдут сухими из воды, — продолжает она, — а меня с позором выкинут из школы, и все. Так и ради чего все начинать?

Все так. Равноправие у них там только до первого спорного случая. А потом правы те, у кого деньги.

— Это дурацкая школа. Тебе тут не место. Мы найдем другую и…

— Мам, я не хочу другую! Я только тут привыкать начала!

Вот и что я должна делать? Ну не с пацаном же мне разбираться!

Хм… а вот с его родителями можно поговорить. Может, и не поможет, но почему бы не попробовать?.. Вдруг они адекватные?

Хотя как по мне, лучше Саньке вообще школу сменить. Буду ее потихоньку уговаривать. Глядишь, может, и удастся достучаться.

— Я поговорю с его матерью, — сообщаю я ей.

Да, знаю, Санька будет возражать, но лучше так, чем делать за ее спиной.

— Мама! — она в отчаянии вцепляется в волосы.

— Так, слушай, — мы останавливаемся перед нашей парадной, и я беру ее за плечи и разворачиваю к себе лицом, — вы не просто поругались, вы подрались. Это серьезно, Сань. И буллинг — тоже очень серьезно. Я, как мать, не могу не отреагировать. Да и выглядеть мое бездействие будет странно, не находишь? Никто не подумает, что ты наябедничала, даже не думай!

— Почему?

— Потому что меня вызвали в школу. Я о драке от директрисы узнала, а не от тебя! Она мне все и рассказала, вот почему!

— Ну, так-то да…

— Вот представь, что у тебя ребенок, и его обижают в школе. Ты разве ничего не сделаешь, чтобы прекратить это?

— Ну… да, сделаю, — вздыхает она и отводит взгляд.

— Сделаешь, потому что ты его будешь любить и потому, что это твоя задача — защищать своего ребенка. Вот и я сделаю, понимаешь?

Она нехотя кивает.

— Думаешь, это поможет? — неуверенно спрашивает она.

— Я буду очень убедительной. Но если не поможет, то я приму другие меры. Но мы это, так или иначе, прекратим. Все ясно?

Она снова кивает.

— Ну вот и все. Как зовут мальчика?

— Кирилл.

— А фамилию знаешь?

— Васильев.

Ну вот и отлично! Знаю я один способ, как узнать номер его родителей, минуя школу.

Сначала этот способ попробую, а там дальше уже видно будет, но обижать мою дочь точно не позволю!

Глава 6

Утром в субботу я готовлю на завтрак сырники. Звонок домофона.

— Сань, иди спроси, кто это, у меня руки в муке, — говорю я дочери, уткнувшейся в смартфон.

Она встает с кухонной табуретки и, закатив глаза, нарочито неохотно тащится к входной двери.

— Это папа! — кричит она из коридора.

Как-то рановато, договаривались ведь в десять! Мы даже позавтракать не успели.

Внезапно раздается звонок в дверь.

Чего это вдруг? Виктор никогда не поднимается к нам. Когда он по выходным приезжает за Санькой, то звонит в домофон или по телефону, и она спускается. Таким образом мы не пересекаемся без необходимости.

— Ну, ты готова? — слышу из прихожей отвратительно веселый и бодрый голос бывшего мужа.

— Ой… — растерянно брякает Санька.

— Привет, Сань! Сегодня я составлю вам компанию! — доносится тоненький, почти детский голосок. — Ты ведь не против?

Сырник, который я в этот момент лепила, выпадает из рук прямо на стол, обдавая меня облачком муки.

Верочка!

— Ну… — мычит Санька, — а чего так рано? Мы еще даже не позавтракали…

— Позавтракаем в кафе! — звенит тонкий голосок. — А потом у нас такая насыщенная программа, ты не представляешь!

Как посмели эти двое припереться сюда? Внутри меня поднимается злость.

Я спешно ополаскиваю руки и, схватив кухонное полотенце, выхожу в коридор.

В тесной прихожей стоит Виктор и моя племянница. Оба улыбаются и сияют. Отвратительно счастливые. Рядом с ними растерянная Санька.

Это первый раз после развода, когда Саша видит Веру. Раньше та на встречах отца и дочери не присутствовала.

Верочка уже больше не в дешевых китайских шмотках с рынка, в которых она приехала к нам из деревни. На ней модное и явно дорогое белое пальто, сапожки на невысоком каблучке, точь в точь как мои, элегантная сумочка на цепочке моей любимой марки.

Да, сейчас она выглядит намного лучше, и еще больше на меня похожа.

Смотрю на ее свежее юное лицо и меня, как всегда, пробирает до мурашек. Все вокруг говорят, что она — моя копия. Только моложе.

Самой мне так не кажется. Нет, общие черты, конечно, есть, но как по мне, так мы очень разные. Впрочем, я же не вижу себя со стороны. Так что, им виднее.

От этого почему-то особенно тяжко.

Просто такое ощущение, что меня заменили на более новую модель. А устаревшую отправили в утиль.

— Здрасте, теть Лера, — улыбается мне она, светя своими лучистыми глазами.

Она вся такая милая, нежная, восторженная… просто до тошноты.

— Ага, — киваю я. — Зачем ты ее сюда притащил? Да и сам зачем приперся? Не мог внизу подождать? — спрашиваю я у Виктора, игнорируя племянницу.

— Лера, ну зачем так грубо? Мы же все интеллигентные цивилизованные люди, а не дикари. Ты давно не подросток, тебе уже тридцать четыре года, а ведешь себя хуже Саньки, — раздраженно вздыхает он.

Ну блеск! В одном предложении он умудрился и отчитать меня перед дочерью и любовницей, и возраст подчеркнуть! Во мне поднимается волна ярости.

— Я сама захотела, он меня не тащил, — встревает Верочка. — Подумала, что было бы неплохо вас навестить. По родственному. Мы все же семья, как ни крути, нужно начинать налаживать отношения. Не можем же мы всю жизнь вот так, в злости и обиде! Не по человечески это. Я вот пирожков напекла, привезла вам в знак примирения. С капустой, — и она протягивает мне пакет, робко улыбаясь.

Чего?!.

Она серьезно? Едва сдерживаюсь, чтобы не начать орать при Саньке.

— Ты все что ли туда положила? Могла бы мне немного оставить, вкуснотища же! — с притворным упреком смотрит на нее Виктор, театрально нахмурив брови.

— Я потом тебе еще напеку, — она с нежной улыбкой мягко толкает его в бок.

Мимимишность зашкаливает.

Нет, меня сейчас разорвет, нахрен!

Пирожков она напекла! Хозяюшка, блин!

— Саш, иди вниз. Папа скоро спустится, — сквозь стиснутые зубы говорю я.

— Но я…

— Иди! — рычу я.

— Да, Сашенька, иди, — ласково улыбается ей Верочка и дружески трепет за плечо.

Я стискиваю кулаки так, что ногти врезаются в ладони, хоть они и короткие.

Сашка хватает свою заранее собранную сумку, куртку и, бросив “Пока, мам”, выходит из квартиры.

— Вижу, что намечается ругань. Не собираюсь в этом участвовать, так что, тоже пойду. Я предупреждал, Вер, что не стоит тебе ехать. Жду в машине, — бросает муж и выходит следом за Саней.

Это кто это у нас тут сбегает? Ненавижу!

Я перевожу взгляд на племянницу. Мне хочется отхлестать ее по лицу кухонным полотенцем, которое я держу в руках.

— Не по-человечески, говоришь? — шиплю я. — Не по-человечески, Вера, это приехать в дом к твоей тете, которая по доброте душевной предложила тебе пожить у нее, и за ее спиной крутить шашни с ее мужем! Вот это не по-человечески!

Глаза Верочки начинают медленно наливаться слезами.

— Теть Лер, ну зачем вы так… Я же не специально! Так вышло. Между нами просто была такая химия, что сразу вспыхнул пожар! Знаете, какие это искренние чувства? Вы наверняка подобного никогда не испытывали! Это судьба!

Ну да, где уж мне испытывать-то? А тут вон — сразу пожар!

Только вот он же говорил, что не изменял! Или где у них там полыхало-то? Ну-ну!

— А вы ведь все равно не любили Виктора, ему с вами было плохо, — оправдывается Верочка.

Звиздец!

Нажаловался ей, что ему со мной было плохо? Обсуждал с моей племянницей меня за моей спиной!

Вот же гад какой! Страдалец!

Меня буквально трясет от злости.

— Это он тебе сказал? — хриплю я.

— Что? А… нет! Конечно, нет, Виктор не такой! Он благородный, слова плохого про вас не сказал! Но я же не дура, понимаю, что если бы все хорошо у вас было, то он бы так на меня не запал. Явно ведь ему не хватало женской любви и ласки…

Боги!..

— Он такой потухший был, а со мной расцвел! — продолжает она. — Посмотрите на него — счастливый, улыбается. Это ведь так здорово — делать людей счастливыми! — нежно улыбается она.

Она блаженная или как?

Мне хочется дать ей затрещину. От души так. Но, разумеется, я не буду этого делать. Наверное.

— Да ты, я смотрю, просто благодетельница какая-то! Осчастливливаешь мужчин!

— Только одного, теть Лер! Он такой… такой!.. — у нее даже дыхание перехватывает, когда она говорит о Викторе, и глаза светятся. — Я когда в первый раз его увидела, глазам своим не поверила, что такие бывают! После наших-то деревенских! Сами знаете. Витенька — самый лучший! Нереальный! Идеальный! Не понимаю, как вы могли так его не ценить? И вообще, раз он вам не нужен, то чего тогда расстраиваетесь?

Звиздец.

А фразы-то какие знакомые! “Не ценила”, “не нужен”. Интересно, это она от него нахваталась? Либо же именно Верочка и вложила эти мысли в Витину голову? Что-то за предыдущие четырнадцать лет он особо не жаловался, что я его не ценю! А тут прям через слово!

— Ты совсем охренела, Вера? — рычу я, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не сделать с ней что-нибудь.

Нужно держать себя в руках, мало ли, вдруг она беременна. Тесты-то не просто так покупались.

— Знаете, теперь я понимаю Виктора, — вздыхает она. — Жить в таком негативе действительно невозможно. Слишком токсичная атмосфера. Я с вами по-хорошему, со всей душой, а вы…

— Пошла вон, — тихо говорю я.

— Вот мне Витенька так и сказал, что с вами бесполезно разговаривать, — кивает она, — а я не верила. А оказывается — зря! Знаете, вы в детстве мне так нравились! Я очень хотела быть похожей на вас. Вы были моим кумиром, теть Лер. Думала, вот вырасту и стану как она! И вот как все обернулось. Очень жаль.

— А чего жаль-то? Цель почти достигнута. Выглядишь как я, живешь в квартире, где жила я, спишь в кровати, где спала я. Да и мужик твой похож на моего. А, пардон! Не похож, а мой и есть!

— Вы мне так больно делаете, — всхлипывает она. — Это очень жестоко! Мне ведь тоже непросто! Все от меня отвернулись: вы ненавидите, мама видеть не хочет... Я словно изгой! Хорошо хоть бабушка меня понимает. Я ведь к вам с миром пришла, пирожков вот напекла… А вы сразу осуждаете, и даже не хотите войти в положение и посмотреть на ситуацию моими глазами…