Детка, я твой!

Шабо на кровати не наблюдалось. Вероятно, мой кот облюбовал для своего королевского тельца диван в гостиной. Ну а я и не возражала. Еще одной борьбы за территорию я бы точно не вынесла.

Стоило голове коснуться мягкой пуховой подушки, как тут же уснула. Правда, спала не так долго, как рассчитывала.

Острые когти впились в мою выглядывающую из-под одеяла ногу, заставив подскочить на месте.

— Шабо, чтоб тебе пусто было, какого черта? — прохрипела я, переводя взгляд в окно.

Темно. Ночь в самом разгаре. Чего это коту неймется? Раньше как убитый спал. Из двустволки стреляй — не разбудишь. А сейчас сидит на полу и на дверь, не мигая, смотрит. Аж жуть берет.

Поднявшись с кровати, я приблизилась к нему и хотела было уже взять на руки, как почуяла запах гари…

В коридоре раздались тяжелые шаги.

[1] (с англ. — Рай)

Глава 11

Максимус Картер не любил отправлять своих детей в лагеря для скаутов.

Вместо этого он каждое лето, первого июня, доставал из гаража две старые палатки, забивал один большой и три маленьких рюкзака под завязку, целовал жену на прощание и тащил сына и двух дочерей в недельный поход.

В горах он учил нас навыкам выживания в экстремальных условиях, рассказывал, как побороть страх и панику, делился приобретенным жизненным опытом, пытаясь закалить детский характер и воспитать самостоятельных и ответственных личностей, способных в будущем справиться с любой сложной ситуацией.

Мы, естественно, воспринимали всё как игру и не думали о том, что в один прекрасный день нам очень пригодятся полученные знания.

Спасибо тебе огромное, папочка. Кажется, для меня этот день настал еще вчера и не прекращается до сих пор.

Тяжелые мужские шаги приближались к моей спальне, всё громче отдаваясь в ночной тишине. Они сводили меня с ума и заставляли сердце биться чаще.

Ключи от дома были только у членов моей семьи, но ни один из них не вошел бы без стука, рискуя меня напугать. А значит, за дверью кто-то посторонний. И что-то я сомневаюсь в его добрых намерениях. Но выяснять, конечно, не буду. Хватило мне вчерашних приключений.

Подвинув Шабо, я тихонько прикрыла дверь и защелкнула замок. Затем перевела взгляд на прикроватную тумбочку и шепотом чертыхнулась. Телефон остался лежать на кухне.
Вдобавок ко всему, запах гари стал чувствоваться отчетливее, и уже не оставалось никаких сомнений: в доме что-то горит. А значит, чем скорее мы с Шабо выберемся отсюда, тем лучше.

Поблагодарив создателя за первый этаж, я рванула к окну. Завозившись, пытаясь его поднять, я одновременно прислушивалась к шагам в коридоре.

Мужчина остановился прямо напротив моей двери и потянул на себя ручку. Она щелкнула, но не поддалась, а я прибавила усилий, понимая, что преграда между нами ненадежная. Ударь он пару раз — и дверь сразу вылетит из петель.

Окно со скрипом всё же поехало вверх. Быстро схватив Шабо на руки, я перенесла одну ногу через подоконник. Позади раздался грохот, от которого по позвоночнику волной пронесся ледяной озноб. В дверь начали ломиться.

Не оборачиваясь, я прижала кота к груди, зажмурилась и прыгнула вниз.

Казалось бы, всего три фута. Но если ты босиком, а руки заняты тем, что пытаются удержать семикилограммовую тушу, это расстояние увеличивается в два раза. Не сгруппируйся я вовремя и не приземлись на бок, сломала бы обе ноги, а так отделалась легким испугом и ссадинами.

Быстро поднявшись на ноги, я, не разбирая дороги, понеслась вперед, стараясь не попадать под свет фонарей.

Шабо недовольно мяукал, вцепившись когтями в мое плечо. Людей на улице — ни души. У соседей в окнах не было света, поэтому сворачивать к ним я не стала. Вдруг дома никого нет, а вломившийся ко мне тип бросится вдогонку? Потеряю драгоценные минуты форы — и тогда все мои старания пойдут псу под хвост.

Ни обуви, ни телефона, ни денег, ни документов. Одна розовая пижама на голое тело и недовольный кот. А еще страх, липкий и тошнотворный, что затуманивал мозг и гнал вперед. Вот и всё, что у меня было.

Чувствуя себя загнанным зверем, по следу которого идет охотник, я бежала, не разбирая дороги. Оборачиваться было страшно. Казалось, сделаю это — и меня тут же догонят. Но ноги нещадно ныли, и каждый вздох обжигал легкие. Шабо уже не мяукал, понимая, что этим делу не поможешь. Спрятав коготки, он сжался в комочек и приник к моей груди, пытаясь согреть меня и успокоить.

Больше всего на свете я хотела очутиться дома. Не в своем, оскверненном присутствием грабителя жилище, где я больше никогда в жизни не почувствую себя в безопасности, а в доме, где выросла и где живут мои родители.

Мысленно представив крепкие отцовские и нежные материнские объятия, я еле сдержалась, чтобы не разреветься. Для слез сейчас было не самое подходящее время.
Пустая узкая улочка вышла к зеленому парку, где даже в такое позднее время слонялись бездомные и влюбленные парочки, при виде которых я чуть в голос не застонала от облегчения.

Понимая, что набрасываться на меня в людном месте никто не будет, я немного расслабилась и, решив отдышаться, присела на край свободной скамейки.
Нужно было составить план.

До родительского дома путь неблизкий, но ни на такси, ни на метро денег у меня не было. Позвонить им и попросить забрать меня — тоже не вариант. Очень сомневаюсь, что кто-то из прохожих даст в руки грязной и босой оборванке свой телефон. А значит, придется тащиться в ближайший полицейский участок и просить о помощи, а у меня со вчерашнего дня на эти участки развилась жуткая аллергия.

На нас с Шабо упала тень. Резко подняв голову, я увидела остановившуюся напротив молодую парочку.

— Какой красивый котик, — умилилась девушка прижавшемуся ко мне комочку. — Я сразу узнала эту породу, у меня когда-то был точно такой же.

Она потянулась к Шабо ладонью, собираясь погладить, но мой пушистик, посчитав, что на сегодня стресса ему уже достаточно, грозно оскалился и выпустил коготки.

— Он не очень любит незнакомых людей и может вас поцарапать, — предостерегла я ее.

Девушка рисковать не стала. Еще немного поворковав с котом, они с парнем уже собрались было уходить, но внезапно остановились. Порывшись в кармане брюк, любительница кошек снова подошла к нам и протянула руку с зажатой в ладони купюрой.

— Купи ему что-нибудь вкусненькое.

Первым порывом было оскорбиться: неужели я выгляжу как побирающаяся нищенка? Но вовремя вспомнив, в каком положении оказалась, всё же прикусила язык. Если этих денег хватит на дорогу до родительского дома, то я самый везучий человек на свете.

Они даже отойти от нас толком не успели, а я уже принялась подсчитывать наш с Шабо доход.

— Поздравляю, Злюка. За сегодняшнюю ночь ты покрыл все мои расходы на твой корм.

***

Сон, липкий, как паутина, и тошнотворный, словно пойло в баре «У Молли», не желал выпускать Ноа из своих гребаных лабиринтов.

Он путал, заставлял блуждать и мешал сходящему с ума волку искать что-то важное. Что-то, без чего тот не чувствовал себя цельным. Что-то, без чего не мог обойтись.

Подскочив на кровати и резко приняв сидячее положение, Райт поднял голову к потолку и прислонился затылком к изголовью кровати. Капли пота стекали по вискам и спине, а в горле было сухо, как в пустыне.

Неясная тревога заставляла сердце с удвоенной скоростью биться о ребра, и будь он проклят, если испытывал когда-то нечто подобное.

Твою мать, неужели это старость? В двадцать шесть? А в тридцать тогда что будет? Инфаркт и место на кладбище?

Старенький будильник на тумбочке показывал три часа ночи. Из открытого окна в комнату лился завораживающий для любого волка лунный свет. И вроде бы пора успокоиться — кошмар закончился и забылся, — но Ноа чувствовал: что-то было не так.

Он никак не мог поймать ускользающую от него ниточку, что вела к разгадке, а потому решил довериться интуиции, что хриплым голосом его животной половины требовала взять телефон и позвонить Майку.

Он так и сделал.

— Сэр, — раздался на другом конце сонный голос молодого копа, — что-то произошло?

— Мне нужна информация о девчонке, — без предисловий и расшаркиваний, грубым низким голосом прорычал Райт.

— В такое позднее время? — удивился Майк, сразу уловив, о ком идет речь.

— Сейчас же.

— Прошу прощения, сержант, но пока удалось выяснить только адрес, по которому ее зарегистрировали два дня назад.

— Диктуй, — придвинув к себе ежедневник, между страниц которого был зажат карандаш, Ноа принялся записывать.

Глава 12

Остановившись перед нужным ему домом, где, по данным Майка, должна была проживать Лоллипоп, Ноа бросил байк на обочине и, перемахнув через невысокую ограду, кинулся ко входной двери.

Не заперта.

Осмотрев замок, Райт увидел торчавший из скважины металлический стержень, которым в качестве отмычки часто пользуются любители незаконных проникновений. Судя по царапинам на двери, работал не профессионал.