Полная версия
Служанка присела в реверансе и выскользнула за дверь. Я уже привыкла к процедуре осмотра — лёгкое покалывание магии, голубоватое свечение...
— Поразительно, — пробормотал целитель. — Просто невероятно. Я ещё не видел такого быстрого восстановления.
— Значит, я здорова?
— Более чем, — он убрал кристалл. — Честно говоря, я ожидал, что реабилитация займёт месяцы. А вы за две недели... — он покачал головой. — В вас определённо есть что-то необычное, леди Марианна.
«Если бы вы только знали насколько», — подумала я, но вслух сказала: — Значит, я могу выходить из комнаты?
Целитель замялся: — Физически вы полностью здоровы. Но решение о вашем передвижении по замку может принять только лорд Райвен.
Я едва сдержала раздражённый вздох. В этом мире, похоже, каждый чих требовал одобрения его драконьего величества.
— И когда я смогу с ним поговорить?
— Думаю, очень скоро, — раздался низкий голос от двери, от которого по спине побежали мурашки.
Мастер Томас вздрогнул и поспешно поклонился: — Мой лорд! Я как раз собирался доложить...
— Позже, — холодно оборвал его Райвен. — Оставьте нас.
Целитель практически выбежал из комнаты. Я осталась наедине с драконом и впервые за две недели смогла как следует его рассмотреть. Он выглядел уставшим — под глазами залегли тени, на точёном лице проступила щетина, а в чёрных волосах, небрежно собранных в хвост, запутались листья. Похоже, он даже не заходил в свои покои после возвращения.
— Ты изменилась, — произнёс он, окидывая меня внимательным взглядом.
— Да, — я машинально расправила плечи. — Ваш целитель говорит, что я полностью восстановилась.
— Вижу, — его голубые глаза сузились. — Даже слишком быстро.
В его голосе прозвучало что-то, заставившее меня насторожиться.
— Это плохо?
— Это подозрительно, — он шагнул ближе, и я невольно отступила. — Как и тот факт, что ты выжила в лесу. Как и то, что лес вдруг решил задержаться именно здесь, именно сейчас.
— Вы думаете, это как-то связано? — я старалась говорить спокойно.
— Я думаю, — он навис надо мной, как грозовая туча, — что это слишком много совпадений. И я намерен выяснить, что за этим стоит.
— И что вы собираетесь делать? — спросила я, стараясь не показывать, как меня нервирует его близость.
Райвен отступил, и я едва удержалась от вздоха облегчения.
— Для начала, — его голос стал деловым, — ты получаешь разрешение передвигаться по замку. В разумных пределах, разумеется. Сад, библиотека, галереи — но не более того. Никаких выходов за пределы поместья.
— А завтра, — он сделал многозначительную паузу, — мы едем в столицу.
— В столицу? — я не смогла скрыть удивления.
— В Главный Храм Всех Богов. Там проведут поиск силы — проверят, есть ли в тебе магия, — он внимательно следил за моей реакцией. — Возможно, это прольёт свет на твою... необычную живучесть.
Я постаралась сохранить невозмутимое выражение лица, хотя внутри у меня всё похолодело. Магический поиск? А что, если он покажет, что я вообще из другого мира?
— Мира! — неожиданно рявкнул дракон, и служанка мгновенно материализовалась в дверях. — Помоги леди Марианне одеться для прогулки. И проследи, чтобы она не заблудилась в замке.
С этими словами он развернулся и вышел, оставив после себя шлейф из опавших листьев и ощущение грозовой тучи.
— Какое платье вы хотите, леди? — Мира уже открывала шкаф, в котором за эти две недели появилось несколько нарядов.
— Что-нибудь простое, — я подошла к ней. — И удобное.
Я выбрала лёгкое платье нежно-голубого цвета. Никаких рюшей и оборок — строгие чистые линии, изящный силуэт. В нём я чувствовала себя собой — насколько это возможно в чужом теле и чужом мире.
— Вам очень идёт, леди, — Мира затянула последние шнурки. — Подчёркивает цвет ваших глаз.
Через четверть часа я наконец вышла в сад. После двух недель заточения каждый глоток свежего воздуха казался благословением. Розарий манил своим ароматом, и я не удержалась и наклонилась к особенно красивому бутону.
— О боги, Лилиана, ты это видишь? — раздался удивлённый возглас. — Так это о ней ты говорила? Это та самая «оборванка из леса»?
Я обернулась. Рыжеволосая красавица в лиловом платье — та самая, что недавно сидела с Лилианой, — разглядывала меня с неприкрытым интересом. Сама Лилиана стояла рядом, и на её точёном лице застыло плохо скрываемое удивление.
— Посмотри на неё внимательно, дорогая, — продолжала рыжая красотка, явно наслаждаясь дискомфортом подруги. — Тонкая кость, осанка... А эти волосы! В ней явно течёт благородная кровь, причём очень древняя. Такой цвет встречается только в высших домах.
— Полагаю, ты преувеличиваешь, Розалин, — процедила Лилиана.
— О нет, дорогая, — Розалин улыбнулась, как кошка, дорвавшаяся до сметаны. — На твоём месте я была бы очень осторожна. Ты ведь всего лишь любовница, а не жена. И даже не невеста, — она многозначительно посмотрела на безымянный палец Лилианы. — А эта девочка... что-то мне подсказывает, что она ещё преподнесёт нам всем сюрприз.
Я старательно делала вид, что полностью поглощена ароматом роз и не слышу их разговора. Но краем глаза заметила, как побелели костяшки пальцев Лилианы, сжимающей веер.
Внезапно меня посетила странная мысль. Я выпрямилась, делая вид, что любуюсь розами, а сама прислушалась к разговору двух женщин. Они стояли на приличном расстоянии, не меньше тридцати шагов, у мраморного фонтана. По всем законам физики я не должна была слышать их разговор так отчётливо, будто они находились рядом. Но я слышала каждое слово, каждый взмах веера, даже едва различимое шуршание шёлковых юбок.
— Розалин, прикуси язык, — прошипела Лилиана так тихо, что это должно было быть похоже на шёпот, но для меня прозвучало совершенно отчётливо. — Ты забываешься.
— Постойте-ка, — я нахмурилась, вспоминая прошедшие две недели. Ведь и с балкона я слышала все разговоры в саду, каждое слово служанок, переговаривающихся в дальнем конце, каждую сплетню, которую обсуждали гуляющие дамы. Тогда я списала это на хорошую акустику, но сейчас...
«Что ещё странное в этом теле?» — я машинально коснулась белоснежной пряди волос. «Обострённый слух, необычный цвет волос, невероятно быстрое восстановление... Похоже, завтрашнее посещение Храма будет интереснее, чем я думала».
— О, смотри, она такая задумчивая, — донёсся до меня насмешливый голос Розалин. — Прямо как героиня романа — прекрасная незнакомка с таинственным прошлым. Разве ты не видишь, как это романтично?
— Я вижу только то, что мой дракон тратит слишком много времени на бродяжку неизвестного происхождения, — отрезала Лилиана, но в её голосе явно слышалась неуверенность.
— Бродяжку? — Розалин рассмеялась. — Милая, да в её осанке больше благородства, чем у половины двора. И она явно получила прекрасное воспитание — ты видела, как грациозно она держится? Никакие лохмотья и истощение не скроют её истинное происхождение.
Я медленно двинулась вдоль розовых кустов, словно в задумчивости, а сама напряжённо прислушивалась. Не только к разговору двух дам, но и к другим звукам. Теперь, когда я обратила на это внимание, оказалось, что я слышу... всё. Шорох на верхних этажах замка, разговоры конюхов где-то в дальних постройках, цокот копыт по мощеному двору, даже хлопанье крыльев птиц высоко в небе.
— А эти волосы, Лилиана, — продолжала Розалин с злорадным удовольствием. — Такой необычный оттенок — чистый белый, как первый снег. Ни следа седины или платинового оттенка... — она многозначительно замолчала.
— Что? — в голосе Лилианы послышались панические нотки. — Что ты хочешь этим сказать?
— Ну-ну, дорогая, — промурлыкала рыжеволосая красавица. — Разве ты не помнишь уроки истории? Такой белоснежный цвет волос — отличительная черта древнего рода Льдистых. Говорят, в их жилах текла кровь зимних драконов.
От неожиданности я едва не выдала себя, дёрнувшись. Драконов? Серьёзно?
— Это невозможно, — отрезала Лилиана. — Род Ледяных прервался больше века назад.
— Официально — да, — протянула Розалин. — Но ходят слухи, что младшая дочь последнего лорда Льдистого успела сбежать перед резнёй. И что её потомки до сих пор живут где-то на окраинах королевства, скрывая своё происхождение.
«Так, спокойно», — сказала я себе. — «Это просто совпадение. Я не могу быть потомком какого-то древнего рода драконов. Я вообще не отсюда!»
Но внутренний голос предательски шептал: «А ты уверена? Ты ведь не знаешь, чьё тело заняла. И почему именно это тело?»
— И что ты предлагаешь? — голос Лилианы стал ледяным. — Намекнуть об этом Дарену?
— О нет, дорогая, — рассмеялась Розалин. — Я просто советую быть осторожнее. Если она действительно из рода Ледяных... — она понизила голос до шёпота, который я всё равно прекрасно слышала. — Ты же знаешь, как драконы относятся к чистоте крови. А тут такая партия — юная, красивая, возможно, с древней драконьей кровью...
— Замолчи! — Лилиана резко развернулась, взметнув юбки. — Я не желаю больше это обсуждать!
Она стремительно направилась к замку, но я успела заметить выражение её лица — смесь страха и ярости. Розалин проводила её довольным взглядом: — Беги-беги, дорогая. Но от правды не убежишь.
«Стоп», — я замерла, поражённая внезапной догадкой. — «А ведь лорд Райвен должен знать об этом. Он же дракон, наверняка сразу заметил необычный цвет волос. Не поэтому ли он так настойчиво удерживает меня в замке? Не поэтому ли относится ко мне с таким подозрением?»
Я вспомнила его пронзительный взгляд, когда он впервые увидел меня при свете дня. Его странную реакцию на мою быструю реабилитацию. И эту неожиданную поездку в Храм...
«Он что-то подозревает», — поняла я. — «Всё это время он наблюдал за мной, выжидал. А может, специально тянул время, чтобы я окрепла перед проверкой в Храме? Ведь если во мне действительно течёт кровь древнего рода... меня будут использовать в своих целях»
4
Утро выдалось промозглым. Туман стелился по земле, окутывая замок серой дымкой. Я куталась в тёплый плащ, стоя у парадного входа и ожидая появления лорда Райвена. Закрытая карета уже была подана — массивная, с гербом дома Райвенов на дверце: чёрный дракон на синем фоне.
— Вам холодно, леди? — участливо спросила Мира, поправляя складки моего дорожного платья. Сегодня на мне было платье цвета слоновой кости, строгое и элегантное. — Может, принести ещё один плащ?
Я покачала головой. На самом деле холод почти не беспокоил меня — ещё одна странность этого тела.
— Доброе утро, — раздался знакомый властный голос, от которого я невольно вздрогнула.
Райвен спускался по ступеням, и даже в простой дорожной одежде — чёрном камзоле, отделанном серебром, тёмных брюках и высоких сапогах — он выглядел как король. Лилиана шла за ним, кутаясь в роскошную меховую накидку.
--- Дарен, милый, --- она капризно надула губки, --- ты уверен, что не хочешь взять меня с собой? В столице сейчас такой чудесный сезон...
--- Нет, --- отрезал дракон. --- Это не светский визит.
Я заметила, как побелели костяшки её пальцев, сжимающих веер, но на лице красавицы не дрогнул ни один мускул.
--- Как пожелаешь, дорогой.
Райвен подошёл к карете и распахнул дверцу: --- Прошу.
Я забралась внутрь, стараясь двигаться грациозно, хотя сердце колотилось как сумасшедшее. Интерьер кареты поражал роскошью — мягкие бархатные сиденья, шёлковые занавески, даже небольшой столик у окна.
Дракон сел напротив, и карета тронулась. Я украдкой рассматривала его в утреннем свете — точёный профиль, волевой подбородок, глаза цвета грозового неба. Он казался задумчивым и хмурым.
— Путь неблизкий, — произнёс он наконец. — К вечеру будем в столице.
Я кивнула, не зная, что сказать. В карете повисла тяжёлая тишина.
Внезапно экипаж резко подпрыгнул на ухабе, и я едва не слетела с сиденья. Сильные руки Райвена подхватили меня, не дав упасть. От его прикосновения по коже словно пробежал электрический разряд.
— Осторожнее, — проворчал он, отстраняясь. — В горах дороги неровные.
— Спасибо, — пробормотала я, чувствуя, как предательски краснеют мои щёки.
Путешествие продолжалось в молчании. Я смотрела в окно на проплывающие мимо пейзажи, пытаясь отвлечься от напряжённой атмосферы в карете. Горы постепенно сменились холмами, поросшими лесом. Несколько раз мы проезжали мимо небольших деревушек — люди кланялись, завидев герб на карете.
К вечеру вдалеке показались стены столицы — величественные, из белого камня, они словно светились в лучах заходящего солнца. Над городом возвышался огромный собор — Главный Храм Всех Богов.
Карета миновала городские ворота и покатила по мощеным улицам. Я во все глаза смотрела на проплывающие мимо дома — роскошные особняки, изящные мосты через каналы, нарядно одетых горожан.
Наконец мы остановились у величественного здания храма. У широкой лестницы нас уже ждали — высокий мужчина в богатом камзоле винного цвета и несколько человек в белых одеждах служителей.
— Алан! — впервые за весь день в голосе Райвена прозвучали тёплые нотки. — Не ожидал увидеть тебя здесь.
— Друг мой, — незнакомец широко улыбнулся, — неужели ты думал, что я пропущу такое событие?
Райвен помог мне выйти из кареты, и я смогла лучше рассмотреть его друга. Лорд Алан был красив той же хищной красотой, что и Райвен, но если мой спаситель напоминал грозовое небо, то его друг был похож на осеннее солнце — золотистые волосы до плеч, янтарные глаза, тёплая улыбка.
— Леди Марианна, позвольте представить, — произнёс Райвен официальным тоном, — лорда Алана Солериса, моего давнего друга и правую руку короля.
Я присела в реверансе, как учила Мира.
— Дарен, — протянул Алан, внимательно глядя на меня, — ты говорил, что нашёл в лесу измождённого ребёнка. Но передо мной прекрасная юная леди.
--- Алан, --- в голосе Райвена прозвучало предупреждение.
— Нет-нет, друг мой, позволь сказать, — Солерис шагнул ближе, внимательно разглядывая меня. — Древняя кровь, несомненно. Посмотри на эту осанку, на благородные черты лица. А эти волосы... — он протянул руку, словно желая коснуться белоснежной пряди, но Райвен неуловимо быстрым движением оказался между нами.
--- Мы здесь не для светской беседы, --- процедил он.
Служители храма, молча наблюдавшие за этой сценой, наконец приблизились.
— Прошу вас следовать за мной, леди, — произнёс старший из них, седовласый мужчина в расшитой золотом мантии.
Я последовала за ним по широкой лестнице, чувствуя спиной взгляды двух драконов. Мой обострившийся слух уловил их тихий разговор:
— Признайся, Дарен, ты ведь специально преуменьшил её красоту в своём послании? — в голосе Алана слышалась усмешка. — Боялся, что все неженатые лорды-драконы слетятся к твоему замку?
--- Не говори глупостей.
--- Глупостей? Друг мой, ты либо слеп, либо... --- Солерис многозначительно замолчал. --- Хотя, погоди. Может, ты просто приберегаешь эту прекрасную лебедь для себя?
— Ещё одно слово, Алан, — голос Райвена стал опасно тихим, — и я забуду о нашей дружбе.
--- Ого! Какие страсти, --- рассмеялся Солерис. --- Давненько я не видел тебя таким... взволнованным.
--- Я не взволнован. Я зол.
— И поэтому ты испепеляешь взглядом каждого, кто осмеливается посмотреть в её сторону? — поддразнил друга Алан. — Признайся хотя бы самому себе — она задела что-то в твоём окаменевшем сердце.
--- Она --- загадка, которую нужно разгадать, --- отрезал Райвен. --- Не более того.
— Конечно-конечно, — протянул Солерис. — Именно поэтому ты примчался в столицу, как только она окрепла. Именно поэтому держишь её взаперти в своём замке. И именно поэтому сейчас готов испепелить даже меня за один-единственный комплимент в её адрес.
Я уже не могла разобрать ответ Райвена — мы вошли в храм, и тяжёлые двери закрылись за моей спиной. Сердце колотилось как безумное, но не из-за подслушанного разговора, а от страха перед предстоящей проверкой.
Этот разговор двух драконов только усилил моё беспокойство. Если моё появление уже сейчас привлекает столько внимания, что будет, когда они узнают правду? И если во мне действительно течёт кровь древнего рода... меня просто не оставят в покое. Все эти драконы, их интриги, их планы — это не моя жизнь. Я не хочу быть чьим-то ценным приобретением или загадкой для властного лорда.
«Мне нужно найти способ вернуться домой», — подумала я, следуя за служителями по гулким коридорам храма. — «А для этого сначала нужно понять, чье тело я занимаю и как сюда попала.
5
Служитель провёл меня по узкому коридору, освещённому лишь редкими факелами. Их пламя отбрасывало причудливые тени на древние стены, испещрённые полустёртыми символами. Воздух здесь был особенным — густым, словно пропитанным веками молитв и тайн.
— Подождите здесь, — сказал служитель, останавливаясь у массивной деревянной двери. — Когда придёт время, боги сами вас позовут.
Он открыл дверь, пропуская меня в маленькую келью, и тихо удалился. Его шаги эхом отдавались в гулкой тишине, пока не стихли совсем.
Я огляделась. Помещение было круглым, словно вырезанным в толще камня. Вдоль стен стояли семь высоких статуй в плащах с глубокими капюшонами. Их лица скрывала тень, и невозможно было понять, кого они изображают — мужчин или женщин, молодых или старых. Каменные складки одеяний казались настолько реальными, что, казалось, шевелились в неверном свете единственной свечи, горевшей на маленьком каменном алтаре в центре кельи.
Время тянулось мучительно медленно. Я не знала, чего ждать, и от этого мне становилось не по себе. Тишина давила на уши, даже мой обострившийся слух не улавливал ни звука за пределами кельи. Казалось, что весь мир исчез, оставив меня наедине с безликими статуями.
Внезапно пламя свечи задрожало, хотя в келье не было ни малейшего дуновения воздуха. По спине пробежал холодок. Статуи... они словно придвинулись ближе, окружая меня со всех сторон. Я моргнула, пытаясь прогнать наваждение, но ощущение чужого присутствия только усилилось.
А потом появился ветер. Он закружил по келье, принося с собой запах снега и горных вершин, такой свежий и чистый, что у меня закружилась голова. Свеча погасла, но темнота не наступила — воздух наполнился мягким серебристым сиянием.
— Здравствуй, дитя, — прошелестел голос, подобный шороху снежинок по стеклу. Он звучал отовсюду и ниоткуда одновременно, близкий и бесконечно далёкий, древний, как сами горы, и юный, как первый весенний цветок.
Я застыла, не смея пошевелиться. Сердце колотилось так сильно, что его стук отдавался в ушах, как барабанная дробь. Воздух вокруг словно наэлектризовался, каждый волосок на теле встал дыбом от присутствия древней силы.
— Ты пришла в этот мир не просто так, — продолжал голос, в котором слышалась странная нежность, словно мать обращалась к давно потерянному ребёнку. — Тело, в котором ты сейчас находишься, принадлежит Марьяне де Лефлер, последней из рода белых драконов.
Колени подогнулись, и я опустилась на холодный каменный пол, потрясённая этими словами. Белые драконы? Последняя из рода? В голове промелькнули обрывки подслушанного разговора Лилианы и Розалин о древней драконьей крови, и всё вдруг начало обретать страшный смысл.
— Белые драконы — моё лучшее творение, — в её голосе прозвучали нотки материнской гордости, смешанной с глубокой печалью. — Они были хранителями равновесия, защитниками слабых, воплощением самой чистой магии. Но люди всегда боятся тех, кто сильнее их.
Серебристое сияние сгустилось в центре кельи, принимая очертания женской фигуры, закутанной в белоснежные одеяния, струящиеся подобно водопаду лунного света. Её лицо оставалось размытым, словно подернутым морозной дымкой, но я чувствовала на себе её взгляд — древний и мудрый, проникающий в самую душу.
— Марьяна была последней, — продолжила богиня, и её голос стал горьким. — Её держали в заточении, пытаясь использовать её силу. Но даже в цепях белые драконы остаются свободными духом. Ей удалось вырваться, но битва за свободу отняла почти все силы. Она больше не хотела сражаться, не хотела жить...
Богиня сделала паузу, и по келье пронёсся порыв ледяного ветра, от которого мои слёзы на щеках застыли — я даже не заметила, как начала плакать.
— Мне пришлось действовать быстро, — в голосе появились стальные нотки. — Я притянула ближайшую подходящую душу — твою. Похожую по силе духа, по характеру, даже по имени. Такие совпадения не случайны, дитя. Ты была предназначена для этого.
Она приблизилась, и я ощутила волну силы, исходящую от её фигуры, — древнюю, почти первобытную магию, от которой захватывало дух.
— В своём мире ты умерла, — мягко произнесла богиня. — Это было быстро, ты даже не почувствовала боли. Но твоя душа оказалась слишком сильной, чтобы просто уйти. Она искала новый путь, и я указала ей дорогу.
Странно, но эти слова не вызвали ни шока, ни отрицания. Где-то глубоко внутри я знала, что это правда. Осознание собственной смерти пришло как давно ожидаемый ответ, как последний кусочек головоломки, встающий на место.
— Теперь у тебя есть выбор, — богиня протянула руку, и снежинки закружились в воздухе, образуя причудливые узоры. — Ты можешь начать здесь новую жизнь. Стать той, кем должна была стать Марьяна. Вернуть былую славу белым драконам. Скоро ты забудешь свою прошлую жизнь — память заполнят воспоминания Марьяны. Её воспоминания, её знания — они уже начали проникать в твой разум. Скоро ты станешь единым целым — прошлое и настоящее сольются воедино.
Она сделала паузу, и её голос стал серьёзнее: — Но помни — никто не должен знать о твоём происхождении из другого мира. Даже среди драконов есть те, кто попытается использовать эти знания во вред. Храни эту тайну ради собственной безопасности.
Фигура богини приблизилась вплотную, и я ощутила прикосновение — невесомое, как падающий снег, но обжигающе горячее — к ложбинке на шее.
— Я благословляю тебя, дитя, — прошелестел голос, постепенно растворяясь в воздухе. — Ты носишь в себе мою искру, мою силу. Используй её мудро.
Серебристое сияние начало таять, словно утренний туман под лучами солнца. Свеча на алтаре вспыхнула сама собой, возвращая келье привычный вид. Статуи снова стояли вдоль стен, безмолвные и неподвижные, как будто ничего не произошло.
Дрожащей рукой я коснулась шеи — кожа в месте прикосновения всё ещё горела. Под пальцами ощущался едва заметный узор. Я поспешила к бронзовому щиту, начищенному до зеркального блеска, чтобы рассмотреть получше. В тёплом свете свечи на коже проступал изящный рисунок — белые крылья, словно тончайшая подвеска, но без шнурка. Они казались нарисованными прямо на коже, но при этом выглядели объёмными, словно настоящие маленькие крылышки прижались к моей шее, сложившись в изящный узор.
Послышались шаги и приглушённые голоса. Дверь медленно отворилась.
6
Дверь распахнулась с тяжёлым скрипом, впустив яркий свет из коридора и взволнованные голоса служителей. Я невольно прикрыла глаза рукой, привыкая к внезапной яркости после полумрака кельи. Когда зрение прояснилось, я увидела, как изменились лица вошедших — от привычного спокойствия не осталось и следа.
Старший служитель, седовласый мужчина в расшитой золотом мантии, застыл на пороге, его глаза расширились, а рука непроизвольно потянулась к груди, где под одеждой явно скрывался какой-то амулет.
— Не может быть... — выдохнул он, и его голос дрожал от благоговения. — Благословение богини! Посмотрите на её ауру! Она сияет, как первый снег на рассвете!
Молодой служитель, стоявший рядом с ним, рухнул на колени, его лицо побледнело.
— Потомок белых драконов, — прошептал он дрожащим голосом. — Великие небеса, их же всех уничтожили... Как такое возможно? Неужели кто-то действительно выжил?
