Спаси меня, воин

два дня спустя, клан Дафф

— Тебе не стоило его злить, Лилис. Посмотри, чем это закончилось.
Лилис приподняла голову и, обернувшись через плечо, взглянула на Фэррис. Озадаченно хмурясь, женщина прикладывала к ранам на ее спине холодные примочки. Лилис понимала, что Фэррис старается делать это как можно осторожнее, но даже такие едва ощутимые прикосновения приносили боль. Поморщившись, Лилис отвернулась и с громким вздохом уткнулась подбородком в подушку. Ее взгляд выхватил щель в стене хижины, через которую ясно виднелась обычная жизнь. Жизнь тех, кто был в милости у вождя Гордона Даффа. Сама же она подобным похвастаться не могла и именно поэтому сейчас на ее спине красовались свежие отметины от гибкого кнута. Лилис зажмурилась и мысленно проговорила клятву, слова которой придумала еще в десять лет. Когда-нибудь, о, она была уверена, что это случится, она вырвет этот проклятый кнут из рук Гордона Даффа и изрежет его на мелкие кусочки.
— Ты тоже думаешь, что я виновна? — громко спросила Лилис, вздрагивая от прикосновения холодной мази к спине. Было привычно, но все так же неприятно.
Фэррис громко вздохнула, но своих манипуляций не прервала. Ее руки порхали над израненной спиной Лилис, нанося лечебную мазь на каждую ранку. Они обе знали, что совсем скоро спина заживет, и к старым отметинам добавятся новые. Сколько раз за двадцать лет жизни с Лилис случалось подобное? Фэррис уже давно сбилась со счета. Все, чем она могла помочь своей девочке, так это ухаживать за ней после. Гордон никому не разрешал вставать между ним и Лилис. Наказание за грехи, так он говорил.
— Почему же ты молчишь Фэррис? — насмешливо спросила Лилис, — Ты тоже считаешь, что моя порочная душа приносит всем одни неприятности?
— Тебе не следует смотреть в сторону Кайла. Вот как я считаю, — твердо сказала Фэррис. Поднявшись на ноги, она осмотрела Лилис, пока та лежала на тонкой соломенной подстилке. Проклятый Гордон запретил любые удобства для Лилис. В то время пока все спали на теплых кроватях, Лилис ютилась на истончившейся подстилке. Хижина ее матери уже давно обветшала, а старый очаг то и дело забивался, не позволяя теплу проникать в дом. Все здесь требовало умелой мужской руки, но никто не посмел бы пойти против своего вождя. Лилис со многим научилась справляться своими силами, ни на кого не надеясь.
— О чем ты думала, когда решила заговорить с Кайлом? — беспокойно спросила Фэррис, проведя рукой по своим седым волосам. — Разве ты не знаешь, как Гордон относится к тебе?
Лилис не медля вскочила со своей подстилки и быстро натянула широкий ворот платья. Туго затягивая шнуровку, она даже не поморщилась от боли в ранах. Она никому не собиралась показывать свою слабость. Только Фэррис знала, какую боль она испытывала, каждый раз когда сталкивалась с Гордоном. Он ненавидел ее. И лишь несколько лет назад Фэррис рассказала почему. С её стороны было нечестно так долго это скрывать.
— Я знаю, как Гордон относится ко мне, — запальчиво ответила Лилис, наклоняясь за верхним платьем, которое пришлось снять, чтобы было удобнее работать с ее спиной. Простое серое платье, практичное и удобное. Лилис сама шила себе одежду из тех остатков ткани, коим не нашли применение остальные женщины. На этом ее гардероб заканчивался. В отличие от других, у Лилис не было пледа, которым можно было бы укрыться в непогоду. Гордон не разрешал ей носить плед клана Дафф. Ей не разрешалось ничего, что могло приблизить ее к жизни клана, — Не знаю, почему вождь позволяет тебе помогать мне.
Лилис посмотрела на Фэррис, ясно видя беспокойство на ее лице. Улыбнувшись, она шагнула ближе к женщине и, взяв ее за руки, крепко сжала хрупкие пальцы.
— Он ведь не знает что ты здесь? — твердо спросила она, — Тебе не стоило приходить. Пусть хотя бы одна из нас не будет наказана.
Разжав руки, Лилис отвернулась. Несмотря на то, что случилось, день только начался и у нее впереди слишком много работы. Ни к чему отвлекаться на обыденность.
— Я вырастила тебя, Лилис, — прошептала Фэррис, разглядывая прямую спину девушки, — твоя мать умерла на моих руках. И я все еще помню этот ужасный день.
Лилис сжала губы, а потом быстро схватила ведро. Выставив его перед собой словно щит, она снова повернулась к Фэррис. Эта женщина была ее единственным близким человеком, пусть и не по крови. Если Фэррис пострадает из-за нее, она себе этого никогда не простит.
— Думаю, в следующий раз тебе не следует нарушать волю Гордона, — спокойно сказала она, — Моя мать мертва и, наверное, когда-нибудь я пожалею о том, что в ту ночь она не забрала меня с собой.
Фэррис протестующе вскрикнула, но Лилис не собиралась ее слушать. Открыв входную дверь, она вышла, крепко удерживая в руках ведро. Люди смотрели на нее, привычно обсуждая наказание которое обязательно случалось прилюдно и показательно. Лилис знала, посмотрев на них, она не увидит сочувствия. Только омерзительное презрение. Так же как и когда-то ее мать, теперь эти же люди презирали и ее. Прежде Лилис не могла этого понять, но теперь вместе с взрослением все изменилось. Она перестала искать чьего либо одобрения и начала жить так, как от нее требовал Гордон. Одна и без надежды на чью-либо помощь и поддержку. Она привыкла к этому и даже полюбила собственное одиночество.
Поэтому, вскинув голову, она прошла мимо женщин, направляясь к небольшому озеру. Ей нужна холодная вода, и она никому не позволит встать у нее на пути. Раньше она бы именно так и поступила , но не сейчас. Провести целый день без воды гораздо хуже, чем выдержать насмешливые взгляды. Боковым зрением Лилис все же заметила, как одна из женщин плюнула ей под ноги и так же быстро отшатнулась в сторону. Сдержав проклятье, Лилис опустилась на корточки и зачерпнула воды столько, сколько могла донести до дома. Привычная работа очень хорошо отвлекала, а тяжесть приятно тянула руки.
— Отец не должен был этого делать.
Лилис чудом удержалась на ногах, но от неожиданности все же разжала пальцы, готовая, если понадобится, ударить в ответ. Ведро упало в озеро.
— Проклятье! — воскликнул Кайл, с показным сожалением посмотрев на Лилис, — Я не хотел тебя напугать.
Громко выдохнув, Лилис хмуро посмотрела на Кайла ни на мгновение, не поверив в то, что он сказал. Старший сын вождя, который после смерти отца займет его место. Лилис уже давно заметила, каким взглядом Кайл смотрел на нее, но вопреки досужим сплетням никогда не поддерживала в мужчине этот интерес. Он не нравился ей, ни как мужчина, ни как человек в целом.
— Уходи, Кайл, — сказала Лилис, безрассудно отступая ближе к тому месту, где обрывался берег. Наверное, всего шаг отделял ее от того, чтобы упасть в озеро. Она была готова на этот шаг. — Если ты действительно сожалеешь о том, что сделал Гордон, то почему бы тебе не рассказать ему как все обстояло на самом деле?
Широкие плечи Кайла затрясли от смеха. Лилис обхватила себя руками. Именно этого она и ожидала. Стараясь не показывать своего волнения, она осмотрелась по сторонам. Куда же ушли все, кто совсем недавно так пристально следил за ней? Где же все женщины? Сбежали, как только появился сын вождя?
— Почему бы тебе самой не сделать это? — наконец, отсмеявшись, бросил Кайл.
В его темных глазах затаилось презрение, как и других, но перемешанное с жаждой. Его жадный взгляд прошелся по красивой фигуре Лилис. Изгибы как у нее невозможно скрыть платьем, как бы сильно она не старалась сделать это. Лилис уже давно превратилась в красивую женщину. Таких, как она, в их клане не было. Среди заурядных темноволосых женщин Лилис выгодно выделялась длинными и светлыми прядями и яркими голубыми глазами. Поговаривали, что ее волосы побелели сразу после рождения и случилось это из-за того жесткого проклятья, которое в клан принесла ее мать.
Кайл не удивился бы, узнав, что отец сам возжелал заполучить Лилис в свою постель. Но, ему придется подождать или бросить вызов более молодому и сильному воину, своему сыну. Кайл не собирался уступать женщину, на которую сам обратил внимание. Может, когда-нибудь после.
Лилис поежилась от этого неприятного взгляда, которым Кайл смотрел на нее. Его истинные чувства и намерения были написаны на его по-мужски привлекательном лице. Так же как и его отец Кайл считался одним из самых сильных воинов в клане.
— Только вот ты не хуже меня знаешь, что он не поверит, — насмешливо сказал Кайл, делая широкий шаг к Лилис, — Все видели как он бил тебя. Все знают, кем он тебя считает. Такой же шлюхой, как и твоя мать. Поэтому в следующий раз, когда я решу снова поцеловать тебя, мы оба знаем что произойдет. На твоей красивой спинке осталось еще много не тронутого места.
Кайл думал, что этими словами сможет ошарашить Лилис. Но он ошибся. Очень сильно ошибся. Вскинув руку, он попытался схватить девушку за платье, чтобы притянуть к себе. Лилис же отпрянула от него, точно зная, что делает. Ее нога зависла над водой ровно на одно мгновение, которого хватило, чтобы обмануть Кайла. Его реакция не была такой скорой как у хрупкой девушки. Массивное тело натренированного в бою воина покачнулось вперед и, Кайл упал в озеро, обдавая все вокруг ледяными брызгами горных вод.
— Ах ты, паршивка, — прорычал Кайл, смахивая с лица налипшие волосы, — Ты пожалеешь об этом.
Лилис задумалась, а потом улыбнулась и кивнула. Нарочито медленно она наклонилась и стряхнула с юбки капли воды. Затем, так же медленно и сдержанно она выпрямилась, чтобы посмотреть на Кайла. На очень разозленного Кайла.
— Я уверена, что пожалею, — рассмеялась Лилис, отступая назад. Ее взгляд остановился на ведре и, вот о его потере она действительно сожалела, — За ведром вернусь позже, — так же громко сказала она и сделала еще один шаг назад.
Она только потом поняла, что дальше шагать уже некуда. Позади нее кто-то стоял. И судя по тому, какая улыбка растянулась на лице Кайла, они оба знали, кто именно это был. Лилис вздрогнула, когда тяжелая мужская рука опустилась ей на плечо и, грубо сжимая хрупкие кости, заставили развернуться.
— Господин, — выдохнула Лилис, дергаясь в сторону от Гордона.
Но, вождь не позволил ей этого. Его пальцы еще сильнее сжались на ее плече, а потом Гордон встряхнул ее, так сильно, что ее зубы неприятно клацнули.
Лилис не успела или скорее не смогла воспротивиться, когда Гордон потащил ее обратно в деревню, так не сказав ей и слова. И даже напуганная, Лилис видела ужасный кнут на его поясе. Собирается ли Гордон еще раз применить его? Выдержит ли она это?

Глава 2

Вопреки ожиданиям Лилис, Гордон не повел ее к столбу, к которому обычно привязывал во время наказания. Все так же крепко сжимая ее руку, вождь протащил ее по всей деревне, прямо на глазах остальных жителей. И им было на что посмотреть. Выскочив из своих домов и побросав все, чем занимались до этого, они перешептывались, пытаясь понять, что на сей раз натворила девчонка. Никто не посмел встать на пути вождя. Никто не пожелал заступиться за Лилис, которая этим утром уже понесла одно наказание.
Лилис почти бежала за Гордоном, понимая, что даже если запнется, он не остановится. Поэтому вместо бесплотных попыток высвободиться из его крепкого захвата, лучше постараться не упасть. Она не хотела, чтобы к поврежденной спине присоединились еще и разбитые колени. Фэррис не сможет вылечить все ее искалеченное тело. Совсем скоро это уже никому не будет по силам. Даже ей самой. У Гордона слишком тяжелая рука и слишком много ненависти.
Стоило ей только подумать о Фэррис, как та выбежала из своего дома, поспешно поправляя плед, спадающий с правого плеча. Лилис похолодела от ужаса, четко и очень ясно замечая намерение женщины вмешаться. Неужели она собиралась выступить против Гордона? Нет. Это ни в коем случае не должно случиться. Гордон живого места не оставит на хрупкой женщине и просто сотрет ее с лица земли.
Отчаянно качая головой, Лилис вцепилась в руку Гордона и уперлась пятками своих неуклюжих ботинок в мягкую почву под ногами. Она хотела привлечь внимание вождя, чтобы он не увидел спешащую к ним Фэррис. Лилис была готова выдержать все, абсолютно все, только бы оградить любимого человека от опасности. Даже пожертвовать собой. И это подействовало. Чертыхнувшись, Гордону пришлось остановиться.
— Черт побери, — рявкнул он, оглядываясь на Лилис и сильнее дергая ее к себе. — В следующий раз поволоку тебя по земле. И тогда от твоего симпатичного личика ничего не останется.
Фэррис испугано отшатнулась назад к собственному дому. Грозный рык вождя мог напугать кого угодно, что уж говорить о простой женщине, которая потеряла свою семью много лет назад. Ее муж и единственный сын пали храброй смертью на поле боя. Поэтому в глазах многих Фэррис была уважаемым членом клана. Гордон же ценил ее за умение врачевать. Ее целительский дар много раз спасал его жизнь. Но всего этого не хватило бы, чтобы уберечь ее от гнева, который вождь испытал бы, посмей она встать между ним и Лилис.
— Куда вы меня ведете, господин? — вскинув голову, громко спросила Лилис. Она из-за всех сил старалась не смотреть на Фэррис, — собираетесь снова наказать? Если это так, то почему бы вам не поторопиться? У меня впереди еще много работы.
В глазах Гордона скользнули молнии злости и гнева. Его пальцы еще сильнее сжались на плече Лилис, обещая оставить после себя зловещего вида синяки. Но он не собирался останавливаться. Сильнее и сильнее он сжимал пальцы, пытаясь выдавить из стоящей перед ним девушки всю дерзость.
Все внутри Лилис корчилось от дикой боли. Как же больно ей было прямо сейчас. И вместе с этим уже по привычке Лилис улыбнулась. Ей пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть прямо в лицо своему господину. Их взгляды схлестнулись в молчаливой войне. Темные брови Гордона сошлись в одну прямую линию, а губы сжались в суровом укоре.
Людской шепот вокруг них становился только сильнее. Гордон снова громко чертыхнулся, а потом выпрямился. Ему не понравилось это любопытство. Только не в этом случае.
— А ну пошли прочь отсюда. Займитесь своим делом. Или предпочитаете встать за этим столбом? — развернувшись, рявкнул он, зная, что это возымеет должный эффект.
Так и вышло. Ему не пришлось повторять дважды. После его рыка все скрылись в своих домах, оставив Лилис наедине с Гордоном.
Лилис тяжело сглотнула и обмякла. Теперь у нее больше не было сил крепиться. Больше никто не смотрел на них. А Гордон и так знал, что делал ей больно.
— Когда-нибудь, девчонка, ты последующей за своей матерью, — грозно сказал Гордон, лишь на немного ослабляя захват своих пальцев, — Уверен, тебе досталась ее кровь. Кровь предательницы, которая опозорила наш клан.
Ответ Лилис повис на губах и тут же оборвался болезненным вскриком. Гордон сгреб пальцами ее волосы на затылке, притягивая ближе к себе. Его темные глаза впились в ее лицо пока он долго, очень долго рассматривал ее. Потом, не удосужившись освободить ее, вождь потащил ее к главному дому, который занимала его семья.
Лилис не знала, насколько ее хватит. Боль от натянутых волос сосредоточилась в висках и распространялась дальше по всему телу. И когда она уже была готова взмолиться о пощаде, Гордон толкнул дверь и втащил ее в дом. Маргарета, его жена вскочила со своего места у очага, а Нейл, младший сын, лишь удивленно вскинул брови, отвлекаясь от меча, который чистил.
— Зачем ты притащил эту девку сюда? — со злостью в голосе выкрикнула Маргарета, — Кайл только пришел домой и сказал, что она снова пыталась соблазнить его. Тебе следовало привязать ее к столбу и позволить холоду ночи сделать свое дело.
— Вернись на место, женщина, — грозно рявкнул Гордон, скользнув по жене мимолетным взглядом, — Занимайся своим делом и не смей вступать не в свое дело.
Маргарета кивнула и молча отступила назад. Ее взгляд с завистью скользнул по Лилис, но она не посмела возразить мужу. Она знала, что когда-нибудь это произойдет. Девчонка слишком сильно отличалась от других. Многие хотели увидеть ее в своей кровати и ее муж не исключение. Особенно ее муж.
Удостоверившись, что жена покорно вернулась на свое место, Гордон разжал руку и грубо оттолкнул Лилис от себя. Не удержавшись, она упала на пол, больно ударившись бедром. Но она не позволила себе даже мгновения слабости. Вскочив на ноги, Лилис отступила назад, оглядываясь.
— Позвольте мне вернуться домой. Прошу вас, — громко сказала она, прямо глядя на вождя, — в дом моей матери. Я больше не попадусь к вам на глаза. Или позвольте мне уйти из клана.
Гордон тут же рассмеялся и покачал головой. Пройдя к столу, он уселся и вытянул ноги вперед. Лилис бросила взгляд на дверь, пытаясь оценить шансы сбежать. Ни единой. Гордон не зря занимал место вождя в клане. Сильный, крепкий и, конечно же, очень быстрый. Он возвышался над женщинами клана, да и над многими мужчинами тоже. Лилис не сомневалась что тот шаг, который она сделает к двери, будет ее единственным.
— Ты обязательно вернешься домой, — кивнул Гордон, махнув служанке, чтобы она принесла ему эль, — Но не сейчас.
Лилис сжала кулаки и медленно выдохнула. Она подозревала, что ее ждет что-то похуже, чем быть высеченной у столба, на всеобщем обозрении.
— Чего вы хотите от меня? — устало спросила Лилис.
Гордон оглядел ее взглядом, от которого ей стало дурно. По-настоящему дурно, отчего она едва не пошатнулась.
— Я знаю, мой сын хочет тебя, — насмешливо сказал Гордон, возвращаясь взглядом к ее лицу, — Но я не позволю этому случиться.
Лилис быстро кивнула. Она и сама не хотела принадлежать Кайлу. Она не хотела никого из своего клана. Все, что ей нужно, это спокойная жизнь. Муж, который не будет видеть в ней проклятое дитя и ничтожную женщину.
— Спасибо, — выдохнула Лилис, — Спасибо.
В зале повисла тишина, пока Гордон смотрел на Лилис.
— Я сам займусь тобой.
Лилис отшатнулась. От этого заявления голова пошла кругом и ее срочно понадобилось ухватиться хоть за что-то. Но она была одна. Одна посреди большого зала и людей, которые совершенно по-разному смотрели на нее. Нейл усмехался, Маргарета злилась, а в глазах самого Гордона светилось превосходство.
Поднявшись на ноги, он подошел к Лилис. Остановившись рядом, он взял ее за подбородок, заставляя вздернуть голову и посмотреть на него.
— Конечно, я позволю кому-нибудь бросить мне вызов, но сомневаюсь, что хоть кто-то посмеет сделать это. Так же я позволю тебе самой выбрать мужчину, — Гордон усмехнулся, не сомневаясь, что никто из мужчин не посмеет пойти против него, — Завтра вечером я возьму тебя в своей кровати. Фэррис позаботится о том, чтобы ты не понесла от меня. Твой род и твое проклятье оборвется на тебе.
Лилис быстро заморгала, непонимающе глядя на мужчину, которого всегда считала своим господином. Да, без всякого сомнения, Гордон был слишком жесток по отношению к ней и испытывал такую же очевидную ненависть. Но все же она относилась к нему как к вождю, почти безропотно принимая любое его наказание. Так было принято в их клане. Подчинение господину.
Теперь же Гордон собирался сделать ее своей любовницей. И Лилис не желала с этим мириться. С чем угодно, но только не с этим.
Ее взгляд скользнул к Маргарете, но женщина, которая могла бы прийтись ей матерью, отвернулась, не желая смотреть ей в глаза. Лилис охватил дикий стыд и неверие во все происходящее. Как она сможет дальше жить на этом свете, если подобное случится? Ее замутило, и тошнота подкатила к самому горлу. По телу прокатилась дрожь отвращения.
— Нет! — Лилис отчаянно замотала головой, отступая назад, все ближе к двери. Где-то на краю сознания мелькнула страшная мысль или осознание, что Гордон даже не пошевелился, чтобы перехватить ее. Значит все правда. Он не сомневался в своей победе. Ни один мужчина в клане не посмеет взять ту, на которую посмотрел вождь. Она в одно быстрое мгновение превратилась в вещь. Вещь, у которой есть хозяин. — Я не позволю. Вы не прикоснетесь ко мне.
Гордон снова рассмеялся. Эль потек по его бороде, когда он одним глотком осушил всю кружку. Смахнув капли с подбородка, вождь раскинул руки на высокие подлокотники своего стула и усмехнулся. Он выглядел совершенно расслабленным, без всякого беспокойства в глазах. Он знал, что полностью владеет ситуацией. Сколько бы девчонка не сопротивлялась, она все равно станет его. То время, что он дал ей, всего лишь иллюзия.
— Беги, Лилис, — добродушно сказал он, повелительно махнув рукой, — Возвращайся в свой дом и, как следует, подготовься. Позже я пришлю к тебе Фэррис. Конечно, ты и сама могла бы позаботиться об этой проблеме, но мы оба знаем, что ты ничего не умеешь, — он пренебрежительно усмехнулся, зная, что прав, — Целительство тебе не подвластно. А вот тело может принести не плохую пользу. В этом клане на тебе все равно никто не женится. Кто пожелает привести в дом проклятую и грязную женщину?
Лилис не стала слушать дальше. Ей уже позволили уйти, и она собиралась этим воспользоваться. Она бросилась к выходу из дома, но выскочить на улицу не успела. Кайл, который как раз спускался по лестнице со второго этажа, встал у нее на пути. Когда Лилис попыталась увернуться, грубым движением притянул ее к себе. Впечатав свой взгляд в ее испуганное лицо, он наклонился ниже и сказал, так тихо, чтобы слышала только она:
— Пусть это будет тебе уроком. Будь ты умнее, стала бы моей раньше. Теперь же, я возьму тебя, но придется подождать пока отец, как следует, объездит тебя. Он хорошо умеет справляться с диким норовом. Я с радостью послушаю твои крики, а потом сделаю так, чтобы со мной тебе было еще хуже.
Лилис показалось, что ее кожа встала дыбом от каждого слова, которое с силой ударяло ее по ушам. Никто ее не спасет. Завтра случится то, о чем говорил Гордон. И, она не удивится, если не только Кайл, но все остальные жители придут, чтобы услышать ее крики.
Эта мысль отрезвила Лилис, приказывая ей еще немного побороться. Хотя бы сегодня. Хотя бы сейчас.
— Отпусти меня, — прошипела она, извиваясь в руках Кайла. Она хотела как можно скорее выйти на улицу, чтобы глотнуть немного свежего воздуха. В этот момент она не боялась получить еще одно наказание от Гордона. К чему думать об этом? Скоро он собирался сотворить с ней нечто ужаснее чем, несколько ударов по спине. — Отпусти меня.
Кайл усмехнулся и сам потащил ее вперед. Распахнув дверь, он грубо и совершенно бесстрастно вытолкнул Лилис на улицу.
Вскрикнув, Лилис упала, снова больно ударившись бедром. Но ее это совершенно не волновало. Она была готова ползти по земле, только бы оказаться как можно дальше. К счастью этого не потребовалось, у нее хватило сил подняться. Не сдерживаясь и больше ни о чем не думая, Лилис побежала к своему дому. Мимо всех любопытных, кто все же решился выглянуть на улицу.
Забежав в дом, Лилис захлопнула за собой дверь и бросилась к своей подстилке. Упав, она уткнулась лицом в твердую солому. Слезы текли по ее лицу, и не было никакой надежды остановить их. Как спасти себя? Что сделать?
Чьи-то руки опустились на ее спину в ласковом поглаживании. Лилис инстинктивно отшатнулась в сторону, уворачиваясь от Фэррис. Ее дыхание сорвалось, а потом она обессиленно всхлипнула. Спрятав лицо в ладонях, Лилис несколько раз глубоко вздохнула, собираясь с силами.
— Зачем ты пришла, Фэррис? — хрипло прошептала Лилис, когда, наконец, смогла отнять руки от лица. От слез перед глазами все расплывалось и ей пришлось сосредоточиться, чтобы рассмотреть женщину, которая заменила ее мать. Неужели Гордон послал ее? Уже сейчас?
Фэррис отдернула руки и выпрямилась. Она забыла, что ее девочка не любила чужие прикосновения. Единственное, что Лилис позволяла, это ухаживать за ее ранами. Но даже это ей давалось с великим трудом. Фэррис провела ладонью по лицу, чувствуя как та трясется.
— Расскажи мне, — попросила она, опускаясь перед подстилкой на колени, но, все же сохраняя ту дистанцию, которая не будет давить на Лилис, — Расскажи что случилось. Неужели господин так просто отпустил тебя в этот раз?
Лилис выпрямилась и, прижавшись к стене, подтянула колени к груди. Ей казалось, что так она станет совсем невидимой. Но нет, разумом она понимала, что ей никогда не исчезнуть. Уставившись на свои руки, Лилис наклонила голову. Она не хотела, чтобы ее голос дрожал. Показать это значит признать свою слабость. Показать, что она сдалась и собиралась покориться вождю.
— Гордон собирается сделать меня своей любовницей, — резко сказала Лилис, — Он объявил это в своем доме при Маргарете. И я знаю, что это не простая угроза.
Фэррис испуганно ахнула и прижала ладонь ко рту.
— Нет, — выдохнула она, — он не может сделать это. Только не с тобой.
Лилис вскинула голову, в ее глазах появилась злость. На себя, на Фэррис, да и на весь мир. Разве она заслужила это? Заслужила быть проклятой собственным отцом? Хотя в глазах всего клана она была плодом предательства и измены. Никто, и она сама, в том числе, не знали, как все обстояло на самом деле. Чьим же ребенком она была?
Сейчас это не имело никакого значения, вот что Лилис знала точно.
— Почему? — с внезапным гневом в голосе поинтересовалась она. Оттолкнувшись от стены, она уперлась коленями в подстилку и внимательно посмотрела на Фэррис, — Ты тоже боишься, что у меня может появиться его ребенок? Еще одно проклятое дитя? Если это так, то не переживай. Скоро Гордон прикажет тебе сделать так, чтобы я не могла забеременеть, — ей пришлось сделать паузу. Она только теперь осознала, в каком тоне разговаривала с Фэррис. Так нельзя. У нее просто нет на это права. Фэррис такая же слабая женщина, как и она сама. Гордон просто не позволит ей пойти против его приказа, — Прости, Фэррис, — прошептала Лилис, качая головой, — Мне так страшно и кажется, я сама не понимаю что творю. Ты и правда, можешь это?
Фэррис вскочила на ноги и заметалась по узкой комнатенке, которая заменяла Лилис спальню и кухню. Здесь некуда было сбежать, но Фэррис этого и не хотела. Бросить Лилис сейчас будет, куда большим предательством, чем ответить на ее вопросы. Как бы тяжело это не пришлось.
— Фэррис, ответь мне, — взмолилась Лилис, теряя терпение и всякую сдержанность, — Что ты сделаешь со мной?
Фэррис заломила руки, а потом повернулась к Лилис. Да, как целительница она знала средство, которое не позволит мужскому семени прижиться в женском лоне. Но она никогда не хотела применять его на Лилис.
— Травы способны на многое, Лилис, — уклончиво ответила Фэррис. — Но после него ты станешь пустой. Навсегда. Ты никогда не почувствуешь радость материнства.
В комнате повисло напряженное молчание. Две женщины смотрели друг на друга, пытаясь осознать все, что происходило. Не выдержав, Лилис отвернулась, скрывая свое побелевшее лицо. Вот какое будущее ее ждет. Пустышка, которая будет услаждать вождя. Вещь, которая не станет возражать, даже если в ее постели один мужчина сменится другим.
— Лилис, — прошептала Фэррис, — Что же нам делать? Гордон не оставит тебя в покое. Тебе и мне, нам придется подчиниться.
Лилис зажмурилась, а потом резко выдохнула. После она взглянула на Фэррис, но уже полностью потухшим взглядом.
— Готовь свое снадобье. Завтра я выпью его. Я позволю Гордону сделать со мной, все, что он хочет.