Свяжи разорванную нить

Он был слишком уж навязчивым… Таким навязчивым, что Ариадна проснулась…

И ахнула.

Прямо перед её лицом по-прежнему были розы.

Целая охапка бордово-бархатных бутонов. Кажется, Риа никогда раньше не видела таких огромных букетов. Она изумлённо приподнялась, разглядывая это невероятное чудо.

– Нравятся? – раздалось вдруг позади.

Ри испуганно обернулась.

Тес сидел на её кровати, смотрел на неё нежно и виновато.

– Как ты сюда…

– Федра меня впустила, – сразу же признался он. – Я сказал, что мне просто необходимо увидеть тебя, что это вопрос жизни и смерти. Ты не отвечала… Я не знал, что и думать. Не спал всю ночь. Ри, я умоляю тебя простить меня! – он тяжело вздохнул, но глаза не опустил. – Я уже понял, что обидел тебя вчера. Но я этого не хотел… Клянусь! Я люблю тебя, моя Ри! Люблю безумно. И мне очень трудно держать себя в руках рядом с тобой. Ты такая невероятная! Прости мою несдержанность! Теперь всё будет по-другому… Я обещаю. Так, как ты захочешь. Умоляю, только не прогоняй меня! Я без тебя не могу.

Ри казалось, что она всё ещё спит – эти слова, этот взгляд, эти цветы…

А Тес вдруг сполз с кровати, встал на колени, обхватил руками её ноги и умоляюще прошептал, заглядывая в глаза:

– Ты… простишь меня, любимая? Простишь?

– О, Тес… – всхлипнула Риа.

В глазах мгновенно всё расплылось от слёз. Она соскользнула с постели на пол, к нему в объятия, целуя дрожащими губами, забывая обо всём, что случилось вчера…

***

13 Два острова

Дионис

– Мальчики! – долетел с террасы нежный звонкий голос Коры. – Всё готово. Прошу к столу!

Оба, как по команде, подняли головы, оторвавшись от старого кряжистого пня. Этот засохший комель старой оливы изрядно портил вид и без того запущенного сада. И Дэн решил от него избавиться, а Айден взялся помочь.

Да, вот такими делами порой приходится заниматься древним олимпийцам! И ничего тут смешного!

На самом деле, поработать руками и богам иногда полезно.

Дионис любил делать что-то такое: напрячь собственное тело, почувствовать физическую силу, ощутить себя живым и «почти смертным», а заодно и навести порядок. Давно заметил, что порядок в окружающем пространстве приводит в порядок хаос мыслей в голове.

А когда вокруг бардак, откуда взяться гармонии в душе?

Дэна чаще всего окружал как раз хаос, поэтому островки упорядоченности и покоя он бесконечно ценил.

В этот «отпуск» он решил привести в приличный вид свой одичавший сад.

Удивило то, что Айден охотно взялся ему помогать.

Ну а что? Смена деятельности тоже отдых. Дома Аид точно старые оливы не корчевал.

Кору, разумеется, берегли и до этих «каторжных» садовых работ не допускали. Но она не осталась в стороне – советовала, как лучше сделать, умело руководила процессом, ведь со всякими там цветочками и зеленью Кора Танатас была, что называется, на «ты».

Вот и не подумаешь даже, что эта пигалица так заправски командовать умела. А главное, так ненавязчиво, что спорить и упираться даже в голову не приходило. А ведь обычно Дионис не терпел, чтобы им женщины верховодили.

А ещё Кора кормила целых три голодных рта, что тоже требовало усилий и времени. Причём, третий – это вовсе не её чудесный ротик, а тот прожорливый маленький монстрик, что рос в её уже слегка округлившемся животике. Животик-то маленький, а вот аппетит зверский. Глядя на это всё, Дэн уверенно предрекал: «Точно пацан будет».

Готовить госпожу Танатас никто не заставлял, Дэн мог бы позвать на время тетушку Гестию, но Кора сама вызвалась. Для неё это было в удовольствие, как вот Дэну расчищать свой сад или собирать созревший виноград. Она ведь для своих, родных, готовила. Да и домашние духи ей помогали немного.

– Идём, моя богиня! – откликнулся на зов жены Айден.

Дурацкая влюблённая улыбка расползлась по лицу Танатаса, Дэн хотел съязвить, но поймал себя на том, что улыбался столь же глупо. Всё-таки эта девочка обладала какой-то уникальной силой – она очаровывала всё живое и неживое. Кора, конечно, упорно это отрицала, но иного объяснения у Дэна не было.

Стол накрывали прямо на улице, в тени деревьев, обступавших виллу Диониса со всех сторон. С террасы открывался шикарный вид на ближайшую бухту и сапфирно-синее море. А ещё сюда долетали ароматы сады.

Сейчас, правда, их перебивали дразнящие запахи еды. Мужчины, пока умывались здесь же, в летнем душе у бассейна, так и косились на манящий издали стол.

– Это не женщина, а чудо! – не сдержал восхищения Дэн. – Где только берут таких?

– Не поверишь, друг, всё в том же «Олимпе»… – фыркнул Айден.

Дионис давно знал их историю знакомства, и этот диалог был просто шуткой, ставшей чем-то вроде традиции.

– Врёшь ты всё! В этом вертепе одни шлюшки и алкоголики обитают… Я проверял, – рассмеялся Дэн. – Единственную приличную девушку украл ты.

– Не просто приличную, – наставительно поднял палец Айден, – а самую несравненную, восхитительную и прекрасную.

– Даже не буду с тобой спорить! – расхохотался в ответ Дэн.

И они наконец направились к столу.

Кора уже сидела в плетеном кресле, поджидая их. Айден, приостановившись возле, склонился легко, несмотря на свой рост, дотронулся губами до её щеки, а потом чмокнул и в животик. А Кора рассмеялась весело, на миг коснувшись волос Айдена.

В этом жесте, таком естественном и привычном для семейства Танатас, вроде бы не было ничего такого… откровенного, но Дэн поспешно отвернулся в сторону, смутившись так, словно подсмотрел за чем-то интимным.

Сердце в очередной раз невольно отозвалось какой-то странной тоской. Это к вопросу о порядке и хаосе – парадоксально, но эта парочка своей гармонией вечно поднимала в его душе настоящий ураган мутных, тёмных чувств.

– О, мои любимые лепёшки! – нарочито громко ахнул Дэн, отвлекаясь от неприятных мыслей о том, что ему поцеловать некого.

Нет, можно было бы, конечно, позвонить какой-нибудь из многочисленных старых знакомых… Но любая из них, здесь и сейчас, в этой идеальной картинке, казалась бы совершенно чужеродной и ненужной.

– Вот признайся, Айден, на эти сырные лепёшки тебя Кора и прикормила? – с добродушной усмешкой продолжил Дионис, уже потянувшись к стопочке румяных, ароматных, золотистых, как солнышко, кругляшей.

– Конечно, исключительно на них, – рассмеялся Аид. – Я женился по расчёту, узнав, что моя богиня жарит лучшие лепешки в мире. Даже… в двух мирах.

– Завидую тебе, парень! – хмыкнул Дэн и подмигнул смеющейся Коре, а потом потянулся сначала к красивой тёмной бутылке, а потом к кувшину с рубиновой жидкостью. – Ну, давайте тогда поднимем бокалы за вас, мои дорогие друзья! Айден, это тебе, пробуй! «Диадария» пятилетней выдержки… А тебе, солнышко, как всегда гранатовый сок. Хочу сказать, что очень рад вашему приезду! Спасибо, что скрасили моё одиночество и разделили радость пребывания здесь, на Диа! Вы самые лучшие друзья! За самых желанных гостей в моём доме!

– Спасибо, Дэн! – откликнулся с улыбкой Айден.

– За самого гостеприимного хозяина! – поддержала его Кора.

***

14 Два острова

Ариадна

Старые оливы давали не так уж много тени, и всё-таки под их сенью было гораздо прохладнее, чем на солнцепёке. Да и лёгкий бриз с побережья частенько блуждал по этой одичавшей роще.

Ри нравилось гулять здесь, разглядывать причудливые изгибы и жутковатые дупла этих старых, кряжистых деревьев. Их кроны отсвечивали тусклым серебром в свете солнца. А тишину здесь нарушали лишь трели птиц. Да иногда, в ветреную погоду, сюда долетал рокот прибоя.

Роща раскинулась недалеко от виллы Криатас. Неспешным шагом, по скалистым тропкам, вдоль линии берега, любуясь морским простором, Ариадна добиралась сюда примерно за полчаса. Здесь практически никогда не встречалось случайных прохожих, и Ри могла наслаждаться прогулкой, не опасаясь быть узнанной.

Она любила гулять в этой роще уже много лет, но сегодня был особенный день…

Пробираясь знакомой тропой, Ри чувствовала, как её всё сильнее охватывает волнительная дрожь предвкушения. Душа замирала, предчувствуя скорую встречу. Все её мысли уже устремлялись туда, вперёд, где на самой границе рощи, у кромки моря, её должен был ждать ОН.

Лишь иногда Ариадну вдруг мимолётно накрывало волной беспочвенного страха, и она тотчас начинала озираться испуганно – а вдруг за ней проследили, а вдруг отец отправил кого-то из своих людей, а вдруг кто-то увидит, с кем Ри встречалась под сенью древних олив, увидит и донесёт…

Но никто, кроме сонных деревьев с седыми кронами, не подглядывал сейчас за пугливой, словно лань, дочерью Миноса Криатаса.

Две недели, целых две недели, она не видела Теса. Конечно, они созванивались и списывались каждый день, но этого так мало влюблённой душе.

Разлука мгновенно стёрла из памяти все неприятные моменты. Зато Ри каждый день (и, особенно, каждую ночь) перебирала в мыслях самые красивые и приятные воспоминания. Их прогулки, взгляды, касания, признания.

А чего стоили проводы в аэропорту…

Как же он не хотел отпускать её домой, как целовал у всех на виду, с какой тоской смотрел!

О том, что случилось на яхте, Риа себе вспоминать запретила. Да, тогда ей было больно, противно, стыдно. Она злилась на Теса за то, что так с ней поступил. Но ещё больше на себя – за то, что оказалась такой слабой, уступила, не стала сопротивляться, бороться.

Но всё изменилось, когда он пришёл к ней с цветами и на коленях умолял о прощении. Сердце дрогнуло…

Весь тот день они провели вместе, но Тесей даже поцеловать её больше не пытался, лишь смотрел нежно, гладил ладони, улыбался влюблённо.

А вот на следующий день он набрался смелости, и позвал её в свой номер, и предложил остаться…

У них ведь было всего два дня до её отъезда, всего два. И он не хотел терять ни одного мгновения. Но он не настаивал, не напирал… Он дал ей выбор, и она выбрала не уходить.

В этот раз всё было совсем иначе – Тес был нежен и осторожен, он не спешил, и у Ри голова шла кругом от его поцелуев. В этот раз она хотела его ничуть не меньше, чем он её.

И жалела она в ту ночь лишь об одном, что нельзя повернуть время вспять или вовсе стереть из памяти отвратительный момент на яхте.

Как бы она хотела, чтобы их первый раз был вот таким, волшебным, как сейчас.

Засыпая в объятиях любимого мужчины в ту ночь, Ри почти готова была согласиться с Фе – пожалуй, сестра права, и причина действительно в ней самой. Наверное, она что-то сделала не так, среагировала неправильно, вместо того чтобы наслаждаться близостью, накрутила саму себя, сделала Тесея в своём воображении практически насильником.

А, оказывается, с ним может быть вот так – хорошо и приятно. Он умеет быть ласковым и деликатным. Может быть, он был бы таким и в первый раз, если бы она не начала истерить и вырываться.

Ведь он её любит…

Он пишет ей такие милые, забавные, а порой чувственные сообщения, с десятком сердечек и прочих влюблённых смайликов. Особенно вечерами, перед сном. А ещё разные романтичные картинки, и даже стихи иногда.

И каждый раз, когда Ри находит укромное местечко, чтобы позвонить ему тайком от родных, все разговоры Теса сводятся к тому, что он ужасно скучает, мечтает её увидеть и вот-вот приедет на Крит, ради этой долгожданной встречи.

Всего две недели, но за это время тоска изъела Ри всю душу. Говорят, что время и расстояние лечат, но с ней всё получилось с точностью наоборот. Влюблённость Ариадны лишь крепла с каждым новым днём, проведённым без него.

В этих отношениях на расстоянии была особая романтика. Ведь теперь они, словно герои любовного романа, разлучённые жестокими обстоятельствами, хранили друг другу верность, несмотря на все козни судьбы, а значит, их непременно ждала награда – долгожданная встреча.

Ри уже слышала плеск волн и видела белый парус, мелькавший в просветах между кряжистых стволов…

Сердце безумно колотилось, готовое выскочить из груди.

Последние несколько метров она уже не шла, а почти бежала. Приметила знакомый высокий силуэт в тени одной из олив и бросилась к нему, стремительно, словно легкокрылая ласточка.

И тотчас оказалась в крепких объятьях.

Тес подхватил её без всяких усилий, словно невесомую пушинку, закружил, прижимая к сердцу, шепнул нежно:

– Моя сладкая Ри…

И потянулся нетерпеливо к её губам.

***

В той самой каюте на борту «Ники» они оказались уже через несколько минут. Объятия, поцелуи, нежные слова о том, как оба соскучились… И вот уже яхта, каюта, постель.

Ри внутренне вздрогнула, переступив порог – она не была здесь с того самого злополучного первого раза. Но нетерпеливые руки и жаркие губы Тесея мгновенно отвлекли от всех этих неприятных воспоминаний.

Он действительно соскучился, это чувствовалось. И она соскучилась тоже.

Риа была так благодарна, что Тес нашёл возможность и время приехать.

Значит, для него это тоже был не просто курортный роман. Она нужна ему, она ему дорога. Всё, что он писал ей в сообщениях, правда.

От понимания этих простых вещей на лицо сама собой просилась улыбка, а в груди теплело, словно сердце согревалось в первых золотых лучах весеннего солнца.

Но сейчас ей стало не до размышлений об их отношениях.