Босс-Мороз, Наташка и гусь-обнимашка

- Я выпала из окна… - мило улыбнувшись, я похлопала длинными ресницами, решив, что мужчина разжалобиться и перестанет смотреть на меня как Бобик на котлетку. Но не тут-то было!

- Из окна? – переспросил тот, кажется, ни капли не удивившись. – И?..

- И оказалась в ваших санях! – пояснила я. – Сама не знаю, как это произошло, но я хотела бы сказать вам большое спасибо за то, что не дали мне разбиться в новогоднюю ночь… Это было бы так… глупо!

Но вместо того, чтобы принять мои объяснения как должное, «Мороз» нахмурился ещё сильнее.

- Простые смертные не могут видеть ни меня, ни эти сани. Ни уж тем более Гошу…

- Гошу? – переспросила я, не сразу сообразив, кого он имеет ввиду.

- Гошу… - подтвердил «Мороз», ничего не объясняя.

- Меня! – раздался чуть скрипучий голос прямо из-под нас…

Не ожидая, что гусь заговорит человеческим голосом, а тем более на родном мне языке, я взвизгнула и чуть было опять не сорвалась вниз. И опять, уже в который раз была спасена хмурым мужчиной, что теперь уже не пытался меня отпустить, удерживая на гусе, словно маленького шкодливого ребёнка.

- Он что, ещё и говорящий?! – запаниковала я. – Но… как такое возможно?!

- Зато ты, вижу, слишком уж говорливая! – отозвался вредный гусь. - Может, скинем её, а, начальник? Пущай себе вниз летит, как планировала…

Я уже готова была взорваться от возмущения, но тут нашу перепалку прекратил «Мороз», имени которого я пока так и не выяснила.

- Гоша, прекрати паясничать! Ты и так уже сегодня дел наворотил…

- Я?! – возмутился гусь, обидевшись до глубины души. – Обижаешь, Андрей Степанович! Не я посреди дороги вскочил и начал орать, как сумасшедшая куропатка!

- Просто опустите меня на землю! - устав выслушивать эту ересь в свой адрес, попросила я, обращаясь к этому самому Андрею Степановичу. Странно, я думала, у сказочного Мороза и имя должно быть каким-нибудь вычурным, ну там… Евлампий или Христадул. На худой конец, Морозко… Но, чтобы – Андрей?! Уму не постижимо!

«Мороз» вздохнул, переводя взгляд со сломанного реквизита, вокруг которого всё так же копошилась полиция, обратно на меня.

- Не могу.

- Это ещё почему?! – возмутилась я, разом устав от всего волшебного. Просто удивительно, как мне быстро захотелось вернуться обратно в свою привычную жизнь, сообщить друзьям, что я скоро буду, а как только закончатся новогодние праздники, написать заявление на увольнение. Но этот красавчик рушил все мои планы!

- Дело в том, - продолжил Андрей, глядя мне в глаза, - что по твоей вине – хоть и косвенной, был нарушен устав новогодней логистики, и я вынужден сообщить об этом своему начальству. Они же и будут решать, что с тобой делать дальше. Повторюсь, простые смертные нас обычно не видят. Значит, с тобой произошёл… особый случай.

- И что, прикажешь её в офис нести?! – ворчливо уточнил наглый гусь. – В самый главный?

- Прости, - произнёс «Мороз», однако обращаясь ко мне, а не к Гоше. – Так надо… Так как говоришь тебя зовут?

Глава 5

Сколько раз я слышала от своего начальника Арнольда Васильевича эту фразу – «так надо», и, взяв всю свою волю в кулак, отправлялась на своё рабочее место, чтобы выполнить все его требования по работе. Увы, но он воспитал во мне такую ответственность, что и сейчас я просто не могла взять и заявить – не хочу, не буду! Скорее всего, Андрею Степановичу хорошенько влетит за сегодняшний промах, и я, несмотря ни на что, всё же ощущала за собой вину за это. Прав был гусь, хоть я вслух и не собиралась этого признавать – нечего было отвлекать его прямо посреди пути. Психика у всех разная, вон «Мороз» нормально отреагировал, а Гоша оказался настоящим психом...

Мы вновь летели над городом, теперь уже восседая на спине громадного гуся, и я откровенно наслаждалась раскинувшимся видом, не испытывая ни капли страха. К тому же, Андрей крепко прижимал меня к себе, вероятно, боясь, что я всё-таки свалюсь, ведь у меня на это были все шансы. И млела в его руках, словно у нас был не вынужденный полёт на «ковёр» к начальству Степановича, а романтическое свидание.

Мы не разговаривали, погрузившись каждый в свои мысли, да и общих тем для разговора у нас пока что не было. «Пока что» прозвучало в моей голове как намёк на то, что будет продолжение, хотя я и сама не знала, чем закончится эта странная во всех смыслах история. Конечно, «Мороз» был мне весьма симпатичен, но, как это часто бывает, не всегда всё складывается так, как нам бы хотелось.

Да и о чём я вообще сейчас думала?! Романтикой в наших отношениях даже не пахло. Вон и гусь этот вредный, нет-нет, да поворачивал голову, чтобы зыркнуть так, что становилось не по себе. И ведь знал, падлюка, что я сейчас молчать буду, ибо вздумай ему взбрыкнуться, и я на нём точно не удержусь.

Лететь пришлось долго. Пёстрый, утыканный разноцветными огоньками, городской пейзаж внизу вскоре сменился другим, горным, и я понятия не имела, откуда они здесь взялись, эти горы. Сначала это были лишь белые, усыпанные бархатным снегом холмы, проплывавшие под нами как спящие великаны. Но чем дальше мы забирались, тем выше и суровее становились пики. Они впивались в небо заснеженными клыками, а их склоны, покрытые вековыми хвойными лесами, казались чёрными и непроходимыми. Внизу, в глубоких ущельях под нами, клубился туман, словно реки из молока, а звёзды, которых в городе почти не было видно, здесь горели так ярко, что, казалось, можно протянуть руку и собрать пригоршню себе в ладонь.

Гусь, которого Андрей называл Гошей, нёсся теперь увереннее, будто знал каждую воздушную тропку. Он начал снижаться, описывая плавные круги над одним из самых неприступных хребтов. Мы летели вдоль скальной стены, покрытой причудливыми узорами из инея, и я уже готовилась врезаться в каменную гряду, как вдруг Гоша юркнул в узкую, почти невидимую расщелину между двумя исполинскими скалами.

Дух захватило. Стенки ущелья смыкались над нами, оставляя лишь тонкую полоску звёздного неба, а впереди зияла непроглядная тьма. Но через пару мгновений впереди забрезжил мягкий, фосфоресцирующий свет. Он исходил от гигантских, похожих на хрустальные люстры, сталактитов, свисавших с потолка огромной подземной пещеры. Мы вылетели в этот колоссальный зал, и я ахнула.

Пещера была похожа на тронный зал самой Зимы, какой её изображали в сказках. С потолка струились ледяные водопады, застывшие в причудливых формах, а от прозрачных стен, отполированных до зеркального блеска, отражался таинственный свет. В центре пещеры зияла огромная, идеально круглая замёрзшая полынья, должно быть, служившая катком для тех, кто здесь обитал. Но всё прочее отозвалось во мне скукой и небольшим разочарованием, потому как выглядело один в один, как и место моей работы.

Одним словом, офис… Те же самые кабинки, бесконечные мониторы, кипы бумаг и телефонные аппараты. Это было видно даже с высоты.

- Добро пожаловать в нашу штаб-квартиру, - глухо проронил Андрей Степанович, и его голос, усиленный эхом, раскатился по сводам ледяного офиса.

Гусь Гоша, тяжело взмахивая крыльями, плавно пошёл на посадку на одну из ледяных площадок, ведущую ко входу. Путешествие подходило к концу, и самое страшное, судя по ядовито-торжествующему взгляду гуся, только начиналось.

От долгого полёта тело затекло, и я с удовольствием ощутила твёрдый пол под своими ногами. Несмотря на кажущуюся холодность, здесь было тепло, лёд оказался бутафорским, но сейчас я была этому только рада. Признаюсь, в капроновых колготках и коротком платье я давно бы закоченела, если бы не горячие обнимашки с «Морозом», как бы это не звучало. Да и тёплый пух гуся, хоть мне не хотелось этого признавать, тоже способствовал тому, чтобы я не превратилась в ледышку.

Но холод всё равно сумел добраться до меня, и я ощутила это лишь сейчас, когда оказалась на ногах. И обняв себя руками, я попыталась согреться, а заодно осмотреться.

- Ждите меня здесь, - Андрей, оказавшись рядом со мной в полный рост, показался мне ещё выше, ещё мощнее в плечах и сердце моё ёкнуло, когда наши взгляды встретились.

- Удачи тебе! – напутствовал его Гоша, что едва тот ушёл, встрепенулся и расправил помятые перья, демонстративно отвернувшись от меня.

«Ну и ладно, ну и не очень-то хотелось…» - подумала я, глазами выискавшая, куда бы можно было примоститься, пока Андрей выясняет отношения с начальством.

Но тут я забыла об отдыхе, завидев такое зрелище, от которого мурашки побежали по коже…

Глава 6

Невысокая хрупкая Снегурочка в голубом платье, расшитом «морозными узорами» - точь-в-точь как на новогодней ёлке в школе, водрузив на свои ладони сразу несколько пёстрых коробок квадратной формы, пыталась идти со всей этой конструкцией вперёд и какое-то время ей это даже удавалось.

Кульминационным моментом стало роковое стечение обстоятельств: девушка, зацепившись каблучком и коротко ойкнув, попробовала удержаться на ногах и тем самым спасти положение. Но ей не повезло: «Пизанская башня» из коробок рухнула, с грохотом разлетевшись по полу, а Снегурочка полетела на пол вслед за ней.

- Вот гадство! – в отчаянии воскликнула девушка, едва не плача.

Я бросилась к ней, чтобы помочь подняться, в то время как Гоша продолжал взирать на происходящее снисходительным взором, развалившись на ближайшем диване и даже задницу свою перьевую не поднял, чтобы поддержать наверняка знакомую ему сотрудницу.

- С тобой всё в порядке? – я протянула руку Снегурочке, дабы помочь ей подняться. Молодая девушка, чуть моложе меня или ровесница, миловидная, с тонкими тёмными бровями и широко распахнутыми глазами, удивлённо вытаращилась на меня. Но руку приняла.

- Д-да, всё хорошо, - поправляя бутафорную шубку, произнесла она. – Спасибо. Владлена, хозяйственный отдел. А ты здесь новенькая?

- Не совсем, - уклончиво ответила я. – Наташа, а здесь я волею случая… Пока что. Но очень рада знакомству!

Мы, не сговариваясь, принялись поднимать те самые коробки, которые уронила Владлена, и во время этого занятия девушка мне пожаловалась.

- До Нового года всего ничего, а эти безрукие умудрились потерять целую партию товара! И кто, скажите, должен исправлять ситуацию?! Конечно же, я! А то мне заняться больше нечем…

Я, конечно, не совсем понимала, о чём она сейчас говорит, но осторожное покашливание Гоши намекнуло мне о том, что этими «безрукими» оказались как раз он и Андрей Степанович. Ну и я, если уж говорить о картине в целом…

- Подумать только! – продолжала сокрушаться Снегурочка, ничего не замечая. – Да сейчас каждый подарок на вес золота, а они… Это надо же быть такими беспечными, чтобы оставить кучу народа без причитающихся им в новом году заслуженных подарков! Так люди и теряют веру…

- В Деда Мороза? – осторожно поинтересовалась я.

- В жизненную справедливость! – поправила меня Владлена. – Сама посуди, весь год они стараются, стремятся к чему-то хорошему, надеясь, что именно на праздник произойдёт что-то особенное. То, о чём они мечтали столько времени… И вот, когда ощущение праздника так близко, вдруг… ничего не происходит. Это ведь неправильно, да?

Я не понимала, почему эта девушка придаёт такое значение каким-то подаркам, но вовремя вспомнила, что это – не обычная контора, а волшебная, и тут же поддакнула, боясь при этом выдать себя.

- А они… - Владлена шумно выдохнула, видимо, не сумев подобрать цензурных выражений на этот счёт. – Целую партию! Маги в бешенстве…

Боже! До меня только сейчас стало доходить, что я натворила. Не вскочи я тогда в летучих санях так резко, и трагедии с потерей партии подарков можно было бы избежать. У них вон тут как всё серьёзно! И совсем не скучно. Даже возражений из-за работы в новогоднюю ночь слышно не было, оставался один вопрос: что я-то тут делаю?! У них здесь были разговаривающие гуси, летающие сани и я не удивилась бы, если Снегурочка Владлена тоже была настоящей внучкой Дедушки Мороза…

Мои размышления внезапно прервало появление Андрея, и я сразу же попыталась прочитать по его лицу, какие новости нас ожидают. Но кроме удручающего сомнения я больше ничего не смогла понять. Зато Владлена, едва завидев его, тут же раскраснелась и на её лице заиграла глупейшая из улыбок – я могла наблюдать такие на лицах своих подруг, когда те были влюблены. Значит и наша Снегурочка, определённо, тоже была втрескана в Андрея Степановича по уши… Странно, но это открытие отчего-то мне не понравилось, отозвавшись внутри недовольным рычанием ревности. И я даже слегка разозлилась на Владлену.

- Андрей Степанович! – воскликнула она чересчур наигранно, но «Мороз» одарил её лишь вежливым взглядом и такой же дежурной улыбкой. – А Вы что здесь делаете? Я думала, все уже на рейсах… Мне вот пришлось вернуться, ибо какие-то болваны потеряли партию товара, и…

Андрей, кивнув, словно принимая все её слова к сведения, ответил восторженной поклоннице:

- Боюсь, что этими болванами оказались мы с Гошей… - признался он, и я с некоторым азартом наблюдала, как с лица этой миловидной Снегурки сходит улыбка обожания. А ещё она явно чувствовала, что перегнула палку, назвав объект своего восхищения «болваном».

- Но… как же так, Андрей Степанович?! Вы же никогда раньше…

Тот, не испытывая никакого желания отвечать, лишь вновь покачал головой, и обратился к своему пришипившемуся гусю:

- Гоша, главный просит тебя зайти. И тебя, Наташа, тоже…

- Меня?! – гусь демонстративно схватился за сердце. – А я-то тут при чём?!

Андрей, не говоря больше ни слова, одарил его таким взглядом, что тот потупил свой наглый взор и молча поплёлся к кабинету их начальника.

- Наташа? – теперь «Мороз» обратился ко мне, жестом приглашая следовать за ним, и мне ничего не оставалось делать, как проследовать туда же, чувствуя лопатками ревнивый взгляд снегурочки Владлены, прожигавший меня насквозь…

Глава 7

- Дедушка Мороз!

Прежде, чем хорошенько подумать, я воскликнула это и бросилась на шею к сидящему за своим рабочим столом мужчине, перегнувшись через рабочее место. Радость затмила мой разум, ведь в тот миг я думала, что все мои детские мечты сбылись и счастье наполнило меня до краёв, но…

Но Дедушка, внезапно смутившись, попытался выбраться из моих крепких объятий вместо того, чтобы вручить долгожданный подарок и погладить по голове, похвалив за то, какой хорошей девочкой я была весь этот прошедший год.

Конечно, меня сбила с толку белая борода, красная шапка и добротная шуба того же цвета, что сидели на полноватом старичке идеально – так, как рисовали на новогодних открытках и показывали в детских сказках. И я почти уверовала, в то, что это он, но Андрей Степанович, бросившийся за мной следом, чтобы стащить меня со стола своего босса и обратно вернуть на пол, начал сбивчиво извиняться перед начальником.

- Самсон Геннадьевич, простите, пожалуйста! Девушка из-за случившегося немного не в себе, она не хотела…

И вот тут я поняла, насколько прокололась. Может быть, этот Самсон Геннадьевич и был настоящим Дедом Морозом, вот только сейчас он был, так сказать, не при исполнении, и обниматься со мной вовсе не был обязан.

И всё же мне сделалось грустно и немножечко обидно, ведь, если о чём я и мечтала в этой жизни, так это увидеть настоящего Деда Мороза и потрепать его косматую бороду.

Андрей покосился на меня, словно пытаясь донести взглядом, чтобы я больше не выкидывала ничего подобного, а вредный гусь мерзко захихикал, явно наслаждаясь моей растерянностью и огорчением. Ну что за вредный экземпляр!

- Итак, - чтобы побороть неловкое смущение, начал Дедушка громким грозным голосом, возвращая нас к делу. – Сегодня произошёл инцидент, который стал весьма неординарным за всю истории существования «Снежной корпорации».

Что ещё за «Снежная корпорация»? Вопрос так и вертелся на языке, пытаясь вырваться наружу, но я мудро промолчала, наблюдая как оба – и Андрей, и Гоша склонили головы в стыдливом молчании. А между тем Дедушка Мороз продолжил:

- Я хотел бы выслушать всех участников этого инцидента, чтобы решить, кто виновен в большей степени и какое наказание кого из вас ждёт… Конечно же, это не касается Вас, Наталья, так как Вы не являетесь нашим сотрудником. Андрея Степановича я уже выслушал, осталось послушать вас двоих…

- Да это всё она! – не выдержав, воскликнул гусь, ткнув в мою сторону огромным крылом. – Если бы не эта девчонка, ничего бы не случилось! Мы летели по заданному маршруту, когда она вдруг взялась из ниоткуда и начала что-то кричать, чем напугала меня до чёртиков! Я не был готов увидеть постороннего человека в наших санях, а потому запаниковал… Да у меня почти инфаркт миокарда случился!

Дед Мороз сурово нахмурил брови и произнёс.

- Ну это ты уже переборщил с приукрашиванием ситуации, Гоша. Учитывая, что твои внутренности – это наполнитель из холлофайбера… инфаркт вряд ли послужит причиной твоей безвременной кончины.

- И всё же! – не сдавался пернатый наглец. – Я не виноват, что у меня психика такая слабая! Вот нечего было в наших санях ей прятаться…

- Я не пряталась! – выступила в свою защиту я, понимая, что сейчас этот Гоша наговорит с три короба вранья, чтобы только выйти сухим из воды. – Я случайно там оказалась!

- Не подскажете, как именно? – словно прокурор на заседании, уточнил Самсон Геннадьевич.

- Я выпала из окна… Поскользнулась. Мой босс, он… Вызвал меня на работу в новогоднюю ночь, но, как оказалось, всё это было сделано с одной целью: позвать меня замуж. Даже не позвать, а принудить к замужеству! Мы поспорили, я ему отказала, а после… Я думала, что разобьюсь, но вместо этого обнаружила себя летящей в волшебных санях! Что мне ещё было делать? Я решила уточнить, куда именно мы летим… И потом всё случилось.

Мой повторный рассказ истории вновь заставил нахмуриться Андрея Степановича. Сейчас он смотрел на меня так, словно открыл во мне что-то с новой стороны, хотя, по сути, мы не были с ним знакомы от слова совсем. Полчаса, проведённые вместе с ним в обществе вредной «рождественской тушки», как я успела прозвать про себя Гошу, ничего не значили.

- Хм, как интересно… - после некоторых раздумий, произнёс Самсон Геннадьевич. – Значит, и впрямь несчастный случай…

Мы уже было все с облегчением выдохнули, но строгий Дедушка Мороз произнёс, разом вернув нас в напряжённое состояние:

- Но Устав нашей корпорации всё равно был нарушен. Кроме того, была утеряна ценная партия товара и рабочий транспорт. Без наказания я оставить вас не могу…

Гусь было открыл клюв, чтобы выдать что-нибудь явно протестное, но Андрей вовремя перебил его.

- Мы понимаем, - он даже слегка склонил голову в знак согласия. – И готовы понести заслуженное наказание…

Самсон Геннадьевич довольно прищурился.

- Хорошо! – кажется, он всё давно для себя решил, но плавно подвести сотрудников к тому же выводу был просто обязан. – Значит, так. Работать будете всю новогоднюю ночь, до самого утра. Отработаете то, что потеряли – молодцы, нет – придётся ещё брать смены в свои выходные.

С каждым его словом морда Гоши становилась всё более угрюмой, в то время выражение лица Андрея Степановича вообще не менялось. Казалось, его мало заботило, что из-за кого-то он потерял положенные ему выходные и теперь был вынужден работать как Папа Карло, без сна и продыху…

- Что касается Вас, Наталья, - суровый взгляд босса всея боссов устремился на меня, заставляя вытянуться в солдатской стойке, - то тут два варианта. Так как наша корпорация имеет секретный статус, то Вы будете вынуждены провести эту ночь здесь, под нашим неустанным контролем… Простите, но отпустить Вас раньше мы просто не имеем права.

Я уже хотела было возмутиться, но Дедушка Мороз предупредительно поднял кверху указательный палец.

- Или, второй вариант: на время Вам придётся побыть напарницей Андрея Степановича. Дело в том, что только он один у нас работает в одиночку, если не считать Гоши. Но ведь все уважающие себя Деды Морозы должны трудиться в паре со Снегурочкой. То есть, в Ваши обязанности будет входить выезд на новогодний рейс, доставка товара до заказчика, посильная помощь Вашему непосредственному начальнику – Андрею… Ну, так что Вы выберете?

Глава 8

Мы втроём стояли прямо за дверью главного босса и смотрели друг на друга так, словно нам обухом по голове надавали. Без анестезии. Вот тебе и Новый год! Прощайте друзья-приятели и праздничный стол, весёлые похождения и сон до полудня!

Хотелось разозлиться, но усталость навалилась на плечи так, что даже это не получалось. А ещё очень захотелось пожалеть себя. Вот за что мне всё это, а?

Но взглянув на печальные лица (морды) своих товарищей по несчастью, я подумала: а им за что? Однако деваться было некуда, и раз уж наказание было назначено, следовало его выполнять.

- Итак, чем займёмся сначала?

Конечно, я не знала, что меня ждёт и как в целом будут выглядеть мои трудодни, но ведь надо было с его-то начинать? Главное, нужно было постараться не думать, что сегодня наступает Новый год и просто делать свою работу. Всё равно я собиралась сидеть над отчётом до самого утра, так что…

Андрей Степанович и Гоша, переглянувшись, отрешённо уставились на меня.

- Что вы так смотрите?! – не выдержала я в конце концов тягостного молчания, и без того чувствуя себя не в своей тарелке.

- А то! – как всегда, первым за язык дёрнули говорящего гуся, торопившегося высказать своё мнение. – Ты ещё не поняла? В нашей компании ты лишняя!

- Что значит – лишняя? – от неприятного удивления я даже пару раз ресницами хлопнула.

- То и значит! – вновь высказался зловредный гусь. – Мы с Андреем Степановичем и вдвоём неплохо справлялись! А тут ты… Знаешь, к чему приводит женщина корабле? То есть, в санях… Вот то-то же!

- Ах, так! – от возмущения я даже раскраснелась и сжала руки в кулаки. – Значит, по-вашему, я по своей воле тут с вами торчать собираюсь?! У-у-у…

Не знаю, сколько бы всего я ещё могла наговорить, если бы единственно мудрый человек в нашей хлипкой компашке не остановил этот спор:

- Перестаньте оба! – громогласно рявкнул он голосом рассерженного альфы, которому тут же захотелось подчиниться. – Гоша, следи за языком, он у тебя в последнее время, как помело, метёт, да всё не в ту сторону! Наташа… Прошу, не надо столь остро реагировать на слова плюшевого товарища по команде – он порой сам не знает, что говорит и зачем.

Мы оба – и я, и гусь, стыдливо стушевались, почувствовав себя школьниками под бдительным взглядом учителя. Мне так особенно было стыдно, потому как я показала полное отсутствие стрессоустойчивости и эмоциональную нестабильность, присущую разве что подросткам. А мне хотелось выглядеть в глазах нового, пусть и временного босса, зрелым человеком, готовым к сотрудничеству.

- Извините, - произнесла я, обращаясь правда к Андрею, а не к этому гусю-переростку. – Я просто устала…

Тот кивнул, принимая извинения.

- Тебя никто не заставляет работать… - намекнул он, словно и впрямь не хотел, чтобы я им помогала. – Ты можешь остаться здесь и провести всё это время, занимаясь своими делами…

А вот сейчас мне действительно стало обидно.

- Да? И какие же у меня могут быть здесь дела? – хмыкнула я, напрочь забыв, что собиралась выглядеть «взрослой и независимой». – И куда меня поместят? В отдельную камеру с видом на горы сквозь решётчатое окно?

Теперь пришла очередь Андрея Степановича стыдливо опускать глаза ведь он осознал, что только что мне предложил.

- Ой, какие мы все нежные! – вспылил гусь, тоже стараясь внести свою лепту в наш чисто профессиональный спор. – А вот нечего было в наши сани падать!

- Простите-извините! – вновь взорвалась я. – А вот нечего было так орать и пугаться, бешеный ты кусок синтепона!

Тот уже было разинул клюв и растопырил крылья, задыхаясь собственным возмущением, и рукопашной было бы не избежать, если бы в дело опять не вмешался Андрей Степанович.

- Успокоились оба! – прикрикнул он на нас, и его выдержка уже явно дала трещину. – Давайте придерживаться принципа, что все мы виноваты в равной степени, а потому нам придётся расхлёбывать сложившуюся ситуацию вместе!