Ведьмино счастье 2

- Ну здравствуй, непокорный варвар. И жив, и цел, как я вижу. А не поверил мне тогда.

- Простите, господин. И спасибо.

- В доме живут оборотницы. Сунетесь к ним - шкуры спущу. Марцелле потом деньгами за вас отдам. Обоим ясно?

- Да, господин.

- В остальном беды от нас с парнишками ждать не надо. Ничего дурного с вами тут никто не сотворит. Я лично отвечаю за охрану дома и территории.

- Спасибо, господин.

- Иди. На сегодня путников больше не будет. Останетесь тут одни.

Осматриваюсь в который раз. Здесь безусловно красиво, но пусто. Нужны цветы, кусты, беседки. Можно даже разбить небольшой огород. Из головы не идёт ведьма. Мирэль необычайно задумчив. Кто бы мог подумать, всего-то девятнадцать лет. Мальчишка. Голубоглазый наивный мальчишка. Еще и эльф. Поднимаюсь в дом за бумагой и карандашом для записей. Когда выхожу обратно, замечаю нескольких всадников на пути к нашей ограде.

Странно. Эрхан сказал, что на сегодня всё. Да и ушли уже оборотни. Всматриваюсь внимательнее и немею. Орфеус собственной персоной, да еще и с Олафом. Еще двое орков и какие-то не знакомые мне колдуны. Мечта сбылась, когда перестала быть жизненно необходимой. Как ещё пару дней назад я грезил извести Марцеллу руками нашего бывшего хозяина. А теперь? Нахожу глазами Мирэля. Тот замер посередине двора. Решать, что делать можно только вместе. Через ограду отряду не пройти.

Спускаюсь. Мирэль начинает идти к воротам. Вижу, как он тянет руки к шее. Просовывает их под ошейник, словно силясь его разорвать. По шее эльфа струйкой течет кровь, но он всё так же упорно идет вперёд, не сбавляя темпа. Стою на месте и не могу дёрнуться. Пытаюсь осознать происходящее. Силюсь крикнуть хоть что-то эльфу. Никак. Мирэль распахивает ворота. Во двор врываются всадники. Эльфа хватают и тянут к деревьям. Меня самого валят на землю, стягивают запястья верёвкой и оставляют лежать неподвижно. Всё вижу, а сделать ничего не могу. Где же оборотни? Хотя теперь нам уж точно никто не поможет. Кусты роз безжалостно выдраны и сложены кучей, земля вытоптана. Лошади объедают молодые дубочки. Ко мне приближается сам Орфеус, пинает в плечо.

- Что, даже и сопротивляться не будешь? Нет, так не интересно. Сниму-ка я с тебя оцепенение.

Кажется, я вновь могу шевелиться.

- Ну что, успели расслабиться у новой хозяйки?

-Я не понимаю, что вам от нас нужно. Мы больше не ваши рабы, - и тут же получаю удар в живот.

- Как ты смеешь рот тут открывать, щенок. Говори, где Марцелла.

- Зачем она вам?

Ударом сапога в левое плечо он вынуждает меня откинуться на спину.

- Где Марцелла, говори! Иначе вытрясу магией ответ.

- Не знаю я. Обещала быть вечером

- Значит, у нас осталось немного времени, чтобы развлечься до её прихода. Хочешь покататься на карусельке? Сегодня покатаем. Вяжите эльфа между двух дубочков. Потом его можете запороть хоть до смерти. Но сейчас от вас нужно, чтобы он был лишь исполосован. И эту тварь прокатите за лошадкой, чтобы бока по земле отполировал! Не заиграйте. Они еще нужны живыми. А знаешь - зачем?

- Не представляю.

- Девочки очень не любят, когда чужие берут их игрушки. Увидит вас тут во дворе связанными, услышит вопли эльфийские - забудется и выскочит вас спасать. Тут-то я ее и сцапаю.

- Зачем?- спрашиваю изрядно охрипшим голосом. Ловлю себя на том, что мне безумно жалко Марцеллу. Сам не понимаю себя.

- Ну как зачем? Что ты, как маленький, честное слово. Чтобы сжечь ведьму.

А дальше наступило время ужаса. Крики эльфа, мои собственные, тонущие в пыли. Побои, содранная о землю кожа. Кровь и грязь. Никто не поможет. Даже не знаю, чего страшусь больше. Того, что Марцелла выйдет и ринется нас спасать, хотя к чему ей это делать. Или же того, что мы здесь останемся на растерзание. При любом раскладе верная смерть. Марцелле не победить колдуна. А если даже и предположить, что она с ним справится, то что это меняет? Никто не станет выяснять, почему раб посмел запустить на территорию Дома кого-то чужого. И уж, тем более, банду. Запытают обоих свои же, и дело с концом.

Больше не слышны крики эльфа. Неужели всё? Всё для него кончено? Привязывают меня за руки к верёвке. Верёвку крепят к седлу лошади, пускают ту по кругу рысью. Боль невероятная, руки перестаю чувствовать. Лошадь остановилась. Силюсь поднять глаза, осмотреться. Эльф все так же распят между деревьев за руки, голова безвольно висит, лица не видно. Умер. Или ещё будут мучить? Внезапно вижу Марцеллу, выходящую из Дома. В неё летит что-то небольшое. Отмечаю, что загорается костёр. Её погребальный костер!

Сердце предательски сжимается. Меня убьют в любом случае, Мирэль скорее всего уже мертв. А её невыносимо жалко. Она что-то говорит, но слов разобрать не могу. Прекрасная чёрная ведьма, должно быть, ужасен будет твой конец! Как я только мог желать тебе такого? Сейчас всё бы отдал, чтобы тебя спасти! Ненадолго теряю сознание, прихожу в себя от мощного взрыва и рывка. Лошадь, к которой меня привязали, понесла. Недалеко.

Ушей касается ласковый голос ведьмы, обращённый к кому-то. Потом она вроде бы говорит что-то ещё. Сквозь пелену боли ничего не могу понять толком. Вижу её лицо. Неужели ей удалось погубить Орфеуса? Хозяйка спасена? Ко мне тянется её рука с ножом. Так даже лучше, честнее. Не будет пытать ни сама, ни Эрхан.

Срезает путы. Жёстко приказывает встать. Только сейчас замечаю мечущихся лошадей. Колдуна нет и в помине. Каким-то невероятным усилием воли удается выполнить приказ. Встаю. Распрямиться не получается, рук не чувствую вовсе. Банда абсолютно повинуется Марцелле. Она с орками идёт к Мирэлю. Того снимают и бережно кладут на траву. Жив?

Все мужчины начинают поспешно складывать свое оружие в кучу, зачем-то раздеваются. Что происходит? Цепляю глазами Олафа. Он клянётся моей хозяйке в любви, сулит блага и новых рабов. Что-то неведомое царапает мое сердце. Страх или ревность? И то, и другое! Взмах её руки, и нет Олафа. Не угодил он ей, видимо. Где же тогда Орфеус? Почему тут воронка?

Она сожгла колдуна ведовской силой, внезапно дошло до меня. Взорвала Великого Орфеуса, испепелила его эта девица, наша хозяйка? Нервно сглатываю. А что она сейчас сделает с нами за предполагаемое предательство?

А я уже почти поверил, что у нас хозяйка - милая добрая ведьма. Только её отчего-то даже орки боятся, трясутся как суслики в одних подштанниках. И это она ещё их не тронула.
Марцелла уходит в дом. Зато к нам выходят все её домочадцы. Эрхан уносит Мирэля. Почему-то через тот вход, что ведёт через балкон сразу в покои ведьмы. Ко мне подходят молодые оборотни. Приноравливаются и дают опереться о себя, обнимают с двух сторон за талию.

- Ведьма велела тебя отмыть в доме. Идём.

Приходится пытаться идти. Шаг за шагом путь рождает. На лестнице особенно туго. Тихонько вою сквозь зубы. В нашей комнате меня сажают на пол.

- Жди. Там Эрхан эльфа отмывает.

Из душевой доносится отборнейший мат и грохот. Затем оборотень выносит голого Мирэля.

- Которая кровать его? Где его исподнее? Я то всё разрезал, пока снимал.

- Вон та, - киваю я на правую, - Бельё в сундуке.

Оборотень грубо швыряет эльфа. Хорошо хоть на живот. На спине места живого нет. И волос у него тоже теперь нет.

- Отмывайте этого живо. Хотите рискнуть и ведьму разозлить? Живо, я сказал. Одежду срезайте сразу, она ему не пригодится.

- Эрхан, что с нами будет?

- Не знаю. Прости. Сейчас самим бы не нарваться.

Оборотни затаскивают меня под душ. Шустро срезают одежду. Теплая вода обжигает раны словно кипяток. Бок нещадно болит при каждом движении. Скорее всего, воспалится. Будет лихорадка. Руки по-прежнему не слушаются и дико болят в плечах. О целителе даже не мечтаю. Помогают дойти, уже почти доползти до кровати. Падаю в неё, пачкая чистую простынь. Марцелла убьёт за это. Не знаю, на что рассчитывать. Почему нас оттащили сюда?

Дверь распахивается. Входят незнакомый мне мужчина и Марцелла. Мужчина настойчиво требует приковать меня для осмотра. Неужели это целитель? Эрхан просит терпеть. Пока заводит руки к кольцу, боль пронзает тело нереальная. Терплю молча. Ведьма что-то собирается влить мне в рот. Отрава? Дурман? Пью. Выключаюсь мгновенно.

Глава 5

***

Марцелла

Спустилась в погреб. Быстро нахожу куриный суп, заботливо сваренный Марфой для ребят. Прихватила творог и поднялась к себе. Какой же длинный день. И завтрашний обещает быть не проще. Кое-как разгребла уголок полочки в холодильнике, впихнула суп. Интересно, кто решил, что гарем существует для развлечения? Одни проблемы. Подпрыгнула от звука будильника. Напоила эльфа. Отмечаю сухие губы варвара. Поить его не решилась. Лежит для этого неудобно, может захлебнуться.

Скорей бы уже рассвет. Парни очнутся, и проблем будет на две меньше. Принесла себе стул, надоело нагибаться. Умудряюсь наколдовать небольшой резной столик для кувшина и мази. Столик представляет собой раскидистое деревце цветущей яблоньки. Резная, она смотрится живой. Поверхность у стола выполнена в виде разукрашенного сложным узором круга. Сажусь на стул. Задрёмываю между сигналами будильника. Так странно, убила человека, колдуна, а не скребутся на душе кошки. Не жалко его совсем. Нет чувства вины. Нет сожаления. Очень странно.

Совсем скоро наступит рассвет. Погрела суп. Нахожу своё небольшое полотенце. Наливаю полную глубокую миску горячего супа. Достаю стакан для воды. Наполняю кувшин. Переношу всё на столик. Придремываю на стуле, уткнувшись в телефон. Вдруг раздается хриплый голос варвара.

- Пить.

Налила полный стакан. Набросила полотенце ему на шею. Одной рукой чуть подняла тяжёлую голову. Волосы спутанные, липкие от пота и грязи. Второй рукой поднесла воду. Пьет жадно. Даю выпить всё.

- Где ведьма, когда она будет нас убивать? Почему мы тут?

Опешила. Ну вот опять меня записали в исчадья ада.

-А тебя-то за что убивать?

Варвар подлетает над кроватью. Забивается спиной в угол к стене. Смотрит на меня безумными глазами. Его что, трясёт? Варвара? Может, дурман ещё не выветрился до конца?

- Это вы?! Простите, хозяйка. Я не хотел. Простите. Я думал, это Мирэль.

- Не надо меня так бояться.

- Мирэль, он жив?

- Жив. Ему тоже дали дурман. Он ещё не очнулся. Выползай из угла. В уборную тебе надо?

- Нет, госпожа.

Глаза круглые, так и трясётся. М-да. И что с ним делать?

- Ну давай, тогда я тебя накормлю. Пока время есть. Надо хорошо кушать, чтобы поправляться. Садись, как тебе удобно.

- Что у меня с руками, хозяйка? Это навсегда так будет?

- Понятия не имею, но до завтрашнего вечера должно полностью пройти. Целитель после лечения так сказал.

Кое-как Эрлик садится. Приложила ему на грудь полотенце на манер детского слюнявчика. Довольно забавно смотрится. Кормлю. Ест охотно, что радует, съел все. Дышит часто, испуганно. На любое мое резкое движение вздрагивает.

- Пить ещё хочешь?

- Да, хозяйка.

Протянула стакан. Пьет очень жадно.

- Я дождусь, пока эльф придет в себя и уйду надолго. Обедом тебя накормит Тимофей, ты его уже видел. Только не напугай его, а то уши надеру. И Марфа обидится. Давай сюда губы - вытру.

Разговариваю очень мягко, как с ребенком. Стараюсь успокоить. Хотя сама засыпаю. Нужно срочно себя взбодрить хоть как-то. Скоро прибудут маги из Империи. Я должна выдержать беседу с ними и быть адекватной.

- Приходи в себя, я ещё загляну попозже. Я, кстати, сделала тут большое окно и балкон – можешь смело пользоваться.

***

Эрлик.

Очнулся. Пытаюсь осознать, где я и что случилось. Кровать мягкая. В комнате довольно свежо. Я в своей кровати? Рук не чувствую вовсе. Бок ноет. В голове хоровод мыслей, но соображаю плохо. Мучает дикая жажда, губы сухие. Прошу пить. Мгновенно кто-то, кто сидит в изголовье, лица не вижу, приподнимает голову, подносит стакан с чистой водой. Мирэль. Жив - вихрем проносится мысль, о той, кого страшусь теперь больше всего. Спрашиваю про грядущее.

Со мной возится сама Марцелла. Раньше, чем подумал, забился в угол. Если б не стена с той стороны, вовсе бы скатился с кровати. Перед глазами стоит воронка и лицо растерянного Олафа. Что же она со мной сейчас сотворит? Где же граница бездны её терпения ко мне, бесполезному теперь рабу?

Пообещала меня не убивать. Успокаивает, кормит и поит. Разрешает пользоваться балконом, который сама же и наколдовала. Не слабо ей колдуется. Наконец ушла. Самому себе противен от дикого ужаса, что объял меня перед лицом ведьмы и своей беспомощности. Вдруг раздался слабый голос Мирэля.

- Эрлик? Она ушла?

-Ты очнулся. Это ли не чудо. Мы оба всё ещё живы, несмотря ни на что. Ушла, но вернётся. Она была сейчас очень добра ко мне.

- Меня она убьёт, зачем я ей теперь нужен. После того, как, хоть и не по своей воле, но допустил Орфеуса во двор. Но я рад за тебя.

- Она вызывала целителя. Почему она станет тебя убивать? - спросил я уже куда менее уверенным голосом.

- Я теперь без волос. Кому я такой нужен? В гаремники я уже не подхожу. Волосы отрастают долго. А ты ещё пытаешься найти логику в её действиях? Ведьма просто решила подлечить, раз уж тут был целитель. А потом замучает до смерти. Кому нужен в доме предавший раб? Разве госпожа станет разбираться в причинах моего проступка.

Я задумался. Господа убивают и за куда меньшие ошибки. Штраф ей не страшен. А ведьмы, вообще, способны на любой поступок. Перед внутренним взором невольно встал исчезнувший в никуда Олаф, что за пару минут до этого признавался ведьме в любви. Что же делать? Я же не брошу эльфа. Отчаянно думаю. Может, упасть ей в ноги, пока она в хорошем настроении. Рискнуть? Других идей у меня все равно нет. Осторожно выхожу из комнаты, она стоит у плиты.

Как прекрасна в лучах утреннего солнца, что ласкают её точёную фигуру. Волосы тугими локонами разметались по плечам. Ноги босые. Руки такие невообразимо нежные. Недоступный или всё же доступный соблазн? Какая чудовищная смертельная сила сокрыта в её идеальном теле. Как хочется коснуться её. И какой безмерный ужас накатывает плотной волной от одной мысли о необходимости прикоснуться хотя бы к подолу её домашнего платья. Теперь-то я знаю, на что способна та крошечная молния, что я видел за её спиной в самый первый день, когда, как дурак, смел коснуться её туфельки. Впрочем, не убила же она меня тогда. Вдруг и сейчас повезет, и удастся отмолить у неё жизнь Мирэля. Решаюсь.

Глава 6

***

Марцелла

Сварила себе очередную порцию кофе. Хоть как-то надо разлепить глаза. Интересно, эльф уже очнулся или пора идти его поить. Сейчас будильник заорёт, и пойду. Может, всё же ещё успею кофе выпить. Аромат дивного напитка соблазняет и обещает бодрость и наслаждение. Врёт, наверное. Достала чашку, ставлю турку на стол. Рядом кладу телефон. Поднимаю глаза на неясный шорох. Какой же красивый этот варвар. Не в силах оторвать от него взгляд. Идёт, что крадётся дикий зверь. Волосы чёрные, как смоль, спадают каскадом до плеч, грудь широченная, торс, ноги - всё являет собой чистое воплощение мужской силы и страсти. Даже рана на боку не развеивает моего восхищения, не портит его. Непроизвольно облизываю кончиком языка верхнюю губу. Надо отвлечься, не смущать парня. Ему и так тяжело пришлось. Отвожу взгляд на полную турку кофе. Начинаю рассматривать рельефный узор на её медном боку.

- Хозяйка, прекраснейшая и добрейшая из всех ведьм, ваш раб смеет просить вас о величайшей милости. Вы давали мне разрешение просить у вас.

Я - прекраснейшая? Я - добрейшая? Бальзам на душу. Ну хоть кто-то оценил меня. И тем более, он. И чудовищем уже не считает. Видимо трясло его утром только от остатков дурмана.

- Что ты хочешь?

- Молю, сохраните жизнь Мирэлю. Он ни в чем не виноват. Волосы со временем отрастут.

Не успела ничего ответить, как он упал на колени в метре от стола и начинает ползти в мою сторону. То есть, я всё-таки чудовище на их взгляд. А зачем я тогда всю ночь за ними ухаживала? Вызывала целителя? Поила ушастого тридцать три раза за ночь? Молчу. Просто нет слов от какой-то детской обиды. Дополз наконец-то, ну-ну. Что дальше будешь делать? Подожду, посмотрю, помолчу, хоть успокоюсь. Сам он уже весь под столом. Там, видимо, надёжнее от меня прятаться. И как поместился только? Медведь же, а не мужчина. Глаза опущены. тянется губами к подолу платья. Вот идиот. Нормально же к ним отношусь, зачем так унижаться. Ведь вижу, как ему неприятно тут ползать. Просила так не делать больше. Выдохнула и собралась ответить мягко, спокойно и подробно. В этот момент раздается громкая трель будильника на столе. От вибрации телефон пытается куда-то сбежать.

Эрлик подлетает с перепугу вместе со столом, где он, похоже, застрял. В меня летит турка горячего кофе, обжигает живот. Вскочила, оттягиваю на животе горячее платье в разводах кофейной гущи. Живот адски болит в месте ожога. Стянула платье через голову. Вот стесняться их точно уже не буду. И вообще, на мне есть бельё. На мой взгляд, вполне приличное, правда, чёрное и с кружевом. Остальное - их проблемы. Могут не смотреть. Набрала полные лёгкие воздуха, чтобы начать ругать этого идиота. Опускаю взгляд и вижу Эрлика. Он лежит на спине, глаза обезумевшие от боли, тело выгибает дугой судорога. Что с ним стряслось? Моментально забываю про глупую обиду и про свою боль от ожога. Варвара выгибает повторно. Громко стонет сквозь стиснутые зубы. Что делать, куда бежать? На кухню выскакивает белый, словно полотно, Мирэль. Очнулся.

- Это не я сделала. Что с ним? Как это можно остановить? - спрашиваю у него от отчаянья.

- Сработала защита ошейника. Он напал на вас. На ошейнике шип сзади. Проколите палец. Признайте это событие случайным вслух на правах его хозяйки.

К демонам эти ошейники! Теперь уже я падаю на пол рядом в варваром на колени. Быстро подвожу руку ему под шею. С трудом нащупываю шип. Прокалываю палец.

- Я признаю этот поступок моего раба Эрлика случайным.

Моментально тело раба расслабляется полностью. Взгляд всё такой же безумный и в одну точку, не мигает даже. Демоны! А дальше что? Нет бы мне, идиотке, хоть на секунду раньше ему ответить, что не собираюсь никого убивать. Разобиделась, убогая. Что он вообще думает обо мне после вчерашнего дня? Перекидываю через него одно колено. Стою, почти сижу над ним. Бью ладонями по щекам в надежде привести в нормальное состояние.

- Я не буду убивать Мирэля. Ну! Приди в себя. Почему я должна его убивать? Я знаю, что он не виновен. Волосы ему отрастим у парикмахера.

Слышу краем уха сдавленный вздох за спиной. Эрлик начинает моргать. его лицо принимает осмысленное выражение

- Госпожа, простите меня, я не хотел. Вам больно? Я испугался. Простите. Вы теперь убьёте меня? Пожалуйста, только можно без пыток? От Вас я готов принять лёгкую смерть охотно. Хотите, взойду добровольной жертвой на любой ведовской алтарь. Не пытайте. Прошу о милосердии.

Фух. Уже и говорить может. Похоже, дурман всё же не выветрился. Заряжаю ему ещё одну, контрольную, пощечину.

- Какой алтарь? Какая добровольная жертва? Я с вами поседею. Не буду я никого из вас убивать и, предвосхищая вопросы, пытать тоже не буду.

Слезла с идиота. Фух. Зато проснулась. На кухне погром. Подошла к раковине, начинаю смывать кофе ладонью с живота и смотреть на размеры повреждения кожи. Пузыри, конечно, появятся, но только полосой. Видимо по складке платья. Красноты много, но сильный ожог относительно небольшой. Болит, правда. В окно стучится Зараза. Открыла ему дверь.

- Два дня дома не был. Ну ты и разошлась, ведьма! Уважаю! Хорошааа! Во всех смыслах хорошаааа! Самого Орфеуса грохнуть! Ну, дала! Ну, бесовская дочь!

- Захлопни свой клюв. Не то все перья повыдергаю и зажарю. Будешь суповым куром.

Клюв ворона защёлкивается с громким хлопком. Дома мёртвая тишина, оборачиваюсь. Мирэля шатает, но он стоит, смиренно опустив голову. Вид без волос смешной и страшненький одновременно. Длинные ушки-лопушки торчат в разные стороны. Сам бледный, они красные. Теперь я понимаю, почему эльфы так дорожат своими волосами.

Варвар лежит на боку и смотрит на меня не мигая. Сжигает своими черными бездонными глазами. Почти полностью обнаженный, у моих ног. Хм. Почти простила

- Госпожа, спасибо вам. Я не смел на такое даже надеяться. Но, позвольте узнать, какое наказание нас тогда ожидает, - хрипло спрашивает варвар. Ему вторит нежный вздох эльфа.

А нет, не простила. Показалось. Хотели найти чудовище в моем лице - пожалуйста.

- Сошлю за земляникой в лес, к диким зверям, на два дня. После того как полностью поправитесь. Сама с вами тоже пойду. Вам там должно понравится. Сходим все вместе за ягодами.

Раздается настойчивый стук в дверь. Тихо взвывла.

- Марш к себе в комнату. Отдыхать, поправляться. Обедом накормит Тимофей. Мирэль, в кастрюле на плите суп для тебя, захвати с собой и съешь прямо сейчас. Он ещё теплый должен быть. Можно прямо из кастрюли ложкой в кровати. Я не против, тебя шатает. Всё, брысь.

Подошла к двери, но не открываю.

- Что случилось?

- Марцелла, там прибыли лорд Форос, мистер Эворд и целитель, - Эрхан докладывает как всегда по-военному чётко.

- Целителя пригласи ко мне, тут небольшое недоразумение произошло. Ничего серьезного. А остальных пусть кто-нибудь напоит кофе.

Одеваться не спешу. Смысл? При целителе все равно раздеваться. И все же набрасываю халат. Парни уходят к себе, пошатываясь, понурив головы, но довольные. Эльф прижимает ко впалому животу кастрюльку супа. Когда он успел опять так отощать? Последствия вчерашнего? Плата за хваленую эльфийскую регенерацию? Дома погром. Стол лежит на боку, полы грязные ещё со вчерашнего дня. Сил их мыть у меня нет. Турка улетела куда-то в угол. Посреди кухни аккуратная лужица кофейной гущи. Супер! Наконец приходит целитель.

- Госпожа Марцелла, что произошло? Что здесь творится?

- Досадное недоразумение. У варвара сработал ошейник. Вы не посмотрите его и меня?

-То есть - сработал?

- Он опрокинул на меня горячий кофе. Случайно. И дальше - какой-то кошмар! Благо, эльф подсказал, как это остановить.

- Он жив? У них обоих на ошейниках стоит почти максимальная защита от нападения на хозяев.

- Да, вроде бы, всё обошлось. Защиту можно как-то снять? Мне одного раза хватило на такое смотреть.

- Нужно полностью менять ошейники. Это в полномочиях Корнелиуса. Обращайтесь к нему. Вы сами целы?

- Незначительный ожог, спасибо за идею. Обязательно к нему обращусь.

- Не боитесь снизить защиту артефакта? Варвар может быть очень опасен.

- Не боюсь. Загляните к ребятам для начала. А потом уже посмотрите меня, хорошо?

- Я специализируюсь исключительно на рабах, но для вас, разумеется, сделаю исключение, раз вы того хотите.

Я постучала к ребятам под удивлённым взглядом целителя, и, не дожидаясь приглашения, вошла. Эрлик лежал на своей кровати. Рана на боку открылась и немного кровила. Эльф жрал суп. С причмокиванием, хищно набрасываясь на каждую ложку так, словно она была последней в его жизни. Он наслаждался каждой каплей, каждым кусочком блюда, каждым мгновением получаемого от еды счастья. Даже не сразу заметив, что к ним зашли. Где та привычная эльфийская сдержанность, вежливость, горделивость. Обычный оголодавший юноша с голубой бездной вместо глаз и телом юного мраморного античного изваяния. Надо будет загуглить фото статуи Аполлона из Эрмитажа. Интересно, насколько близким будет сходство.

Оба дёрнулись было встать, но жестом я приказала этого не делать. Ни к чему. Эльф судорожным движением отставил кастрюльку на прикроватный столик и замер, не в силах отвести от неё взгляда

- Сегодня я посмотрю их так, не надо никого фиксировать, но только в вашем присутствии.

- Спасибо. Это было бы замечательно.

Из кармана своего длинного сюртука мужчина достал некий оранжевый камень округлой формы, чем-то напоминающий янтарь. Только полностью прозрачный на свет. Он был закреплён на недлинной чёрной цепочке простого плетения, чей конец увенчивала пластина гладкого металла