Бывший. Станешь моей

– Вам нужна помощь? - Спрашивает меня тихим голоском.

– Да. Мне нужно позвонить. Стакан воды и в женскую комнату, чтобы привести себя в порядок.

Убираю папку и показываю на залитую кофем блузку. Касаюсь пальцами жёлтых пятен и недовольно морщу лицо.

– Ой, какая неприятность. - Помощница взмахивает руками и белые листочки разлетаются и оседают на полу. - Кажется, не последняя.

– День сегодня точно не задался. - Кладу папку на стойку рецепции и беру протянутый мне телефон. - Спасибо.

– Не за что. - Бросает на меня встревоженный взгляд. - У вас на лбу… хм… большая шишка. Сейчас я вам найду лёд.

– И мне найди. - Слышу за спиной голос Кира и сердце вновь уходит в пятки.

– Секундочку Кирилл Анатольевич.

Девушка кидает бумажки на стол и бежит к холодильнику, который стоит у окна.

Я не смотрю на бывшего, а сосредоточена лишь на телефоне. Мне нужно позвонить маме и узнать, что случилось?

– Майя, - шепчет мне Кир, стоя за спиной и тревожа мои нервные окончания. Он дышит шумно, и тёплый воздух касается моей шеи, поднимает тонкие волоски, - мы не закончили.

– Мы закончили три года назад. - Бросаю ему в ответ и слышу голос матери в трубке. - Мам, это я.

– Дочка, что-то случилось? Я не могу дозвониться до тебя.

– Телефон упал и разбился. Видимо, придётся новый покупать.

– Опя-я-я-ять? - Тянет недовольно мама и я представляю, как она закатывает глаза и делает недовольное лицо. - У нас нет лишних средств на новый телефон.

– Возьму кредит. - Спокойно отвечаю и медленно поворачиваю голову к Киру. - Он стоит рядом и продолжает разглядывать меня. – Отойди, пожалуйста.

– Ты это мне? - Возмущается мама, и я нервно качаю головой.

– Нет. Мам, ты звонила. Что-то случилось? - Делаю шаг в сторону и поворачиваюсь. Теперь Светлицкий у меня перед глазами. Так легче и спокойнее.

– Зайди в магазин и купи еды на ужин. У нас холодильник пустой.

– Хорошо. - Отвечаю и поджимаю губы. Пытаюсь вспомнить, сколько осталось денег на кредитной карте. Должно хватить. Наверно. Посмотрим. - Пока, мам. До вечера.

– Значит, ты до сих пор живёшь с мамой? - Ухмыляется Кир, прикладывая платок со льдом ко лбу.

– После смерти бабушки у мамы обострилось её заболевание. У неё никого больше нет, кроме нас… ммм… то есть меня.

– Понятно. Я не знал. - Щурится и смотрит на меня изучающе. А затем берёт такой же платок со льдом и делает шаг ко мне. Поднимает руку, чтобы приложить лёд ко лбу, но я пячусь назад.

– Я сама… - пытаюсь забрать лёд, но Кир не даёт.

– Нет. У тебя не получится. - Прислоняет лёд к шишке и я зажмуриваюсь от приятной прохлады. - Я в этом мастер.

– Даже не сомневаюсь… - произношу, всё ещё не открываю глаза и чувствую, как что-то меняется. Словно воздух вдруг становится густым и начинает искриться. Ты понимаешь, что-то происходит, но не понимаешь, что именно?

И тут моих губ касаются чужие губы. Те самые любимые и самые родные. Три года прошло, а его поцелуи не изменились.

Резко открываю глаза и вижу перед собой Кира. Он совершенно без зазрения совести целует меня, словно так и надо.

Отстраняюсь и поджимаю губы. Шумно дышу и бью наотмашь по лицу Кира. Руки дрожат, и я вижу, как в его глазах разрастается ярость, непонимание и обида.

– Что ты творишь? - Цедит сквозь зубы и прижимает ладонь к покрасневшей коже.

– Не смей целовать меня! - Толкаю его в грудь, хватаю свою папку и быстрым шагом иду в сторону лифта. - Никогда!

– Сумасшедшая! - Слышу в спину оскорбление, но никак не реагирую. Ноги дрожат, а сердце бьётся так, что готово выпрыгнуть из груди. Он поцеловал меня. Поцеловал. Спустя три года, как мы расстались, стоило нам увидеться, как снова всё повторилось. Нет!

Этого нельзя допустить. Мне одного раза хватило. Переживать ещё раз клиническую смерть после расставания и разбитого вдребезги сердца, я не хочу.

Не желаю!

Не хочу и не буду!

Забегаю в лифт и вижу, как он быстрым шагом идёт за мной.

– Постой! - Кричит и машет рукой. - Майя!

– Сгинь, - шепчу себе под нос и жму со всей силы на кнопку лифта, - закрывайся. Закрывайся, чёрт тебя раздери!

Двери лифта закрываются очень медленно, но всё же раньше, чем Кир успевает сунуть между ними свои руки.

– Пчёлка! - Слышу я его голос и забываю, как дышать. - Я не изменял тебе! Не изменял.

Глава 5. Я просто хочу подарков и цветов.

Касаюсь ладонью двери лифта и кусаю от напряжения внутреннюю часть щеки. Только бы не закричать, только бы не расплакаться в этом шикарном лифте крутого бизнес-центра. Я сдерживала себя всю встречу, не позволяла слёз. И сейчас не позволю.

Открываю сумочку и достаю компактное зеркальце. Смотрю на своё отражение и не узнаю себя. Глаза красные, словно я ревела всё собеседование, причёска чуть сбилась, после удара лбами с Киром. С Кириллом Светлицким, который оставил мне такой шишак, который не замазать ни одним тональником. Хоть чёлку теперь выстригай.

Касаюсь пальцем кончика шишки и морщусь от боли.

– Вот гад! - Вскрикиваю и в этот момент двери лифта открываются. Я вижу, кто передо мной стоит. Тяжко вздыхаю. Только не это. Не сейчас. Пожалуйста.

– Маюша, фух, поймал тебя. Боялся, что не успею, - отец Кира входит в лифт и тянется к кнопке, чтобы поехать наверх.

– Эээ, мне наверх не надо, - выскакиваю из лифта, - я там была и мне не понравилось.

– Майа, девочка. Подожди!

Мужчина быстро выходит из лифта и хватает меня за локоть. Да что за манеры у этих Светлицких? Лишь бы схватить меня за руки. Хмурюсь, смотрю в приятное лицо мужчины, но не могу понять, чего же он от меня хочет?

– Анатолий Петрович, не хочу показаться грубой, но я уже опаздываю. У меня сегодня ещё одно собеседование. И мне нужно переодеться. - Показываю на грязную блузку и понимаю, что в таком виде, меня даже домой не пустят.

Мама не любит, когда я бываю не причёсана, в грязной растянутой одежде. Она ненавидит все эти удобные разношенные футболки и спортивные штаны. На дух их не переносит. А когда я появляюсь в подобном, фыркает, запирается в своей комнате и несколько часов со мной не разговаривает.

И если я всё-таки сегодня, каким-то чудом попаду домой, матушка предъявит мне, что в пятнах на блузке виновата я сама. Не уследила, не отвернулась, не закрылась руками. И вообще, в таких случаях нужно надевать пиджак или брать платок на всякий случай.

– Какая неприятность, - сочувственно качает головой Светлицкий старший, - чем я могу помочь тебе?

– Спасибо, вы и так мне уже помогли. - Хмыкаю. - Я теперь без телефона, а ещё без работы. Видимо, всё-таки придётся брать кредит.

– Не придётся, - достаёт из кармана новую коробочку с телефоном и протягивает мне, - я же обещал тебе компенсировать потерю.

– Нет, - отрицательно качаю головой, - я не могу это принять.

– Это подарок, - чуть обижается отец Кира, - на день рождения.

– Мой день рождения был весной. - Улыбаюсь и принимаю подарок. - Кажется, вы опоздали на пару месяцев.

– Лучше поздно, чем никогда, - подмигивает мне и сажает в одно из кресел на ресепшене. - Подожди здесь минуточку, я сейчас.

– Анатолий Петрович, - шепчу, понимая, что кричать в этом дорогом стеклянном атриуме будет плохим тоном, - куда вы?

Я держу новенький телефон в руках и не верю своим глазам. Мне никогда не дарили ничего подобного. Ничего настолько дорогого. Мама и подруги обычно дарили пару тысяч рублей в конверте или сертификат в магазин косметики. Отца у меня не было, а мужчина, с которым я сейчас встречалась, обычно дарил обещания.

Он был в этом мастер.

– Милый, а почему ты не подарил мне цветы на Восьмое марта?

– Все дарят цветы именно в этот день. Что за дебильная традиция? А цены ты видела? Именно Восьмого марта букет вшивых тюльпанов стоит как чугунный мост. А через пару дней цветы завянут и полетят в мусоропровод.

– Дорогой, в этот день все женщины хотят внимания и заботы.

– Нет, Майка, я чё то не понял! Ты что обвиняешь меня в том, что я не оказываю тебе внимания? Серьёзно?

– Я просто хочу подарков и цветов. - Улыбаюсь и пытаюсь донести такую простую мысль до этого тугодума. - Я женщина. Просто женщина.

– В день рождения подарю. - Махает рукой и уходит на кухню, доедать ужин, который приготовила моя мама.

Пока я вертела телефон в руках, не решаясь его открыть, ко мне вернулся отец Кира и мягко улыбнувшись сел рядом.

– В нашем бизнес-центре есть срочная химчистка. Всего за час, твоя блузка снова станет чистой, белоснежной и будет вкусно пахнуть весенними цветами. - Довольно улыбнулся и хмыкнул.

– Цветами? - Хлопнула ресницами. - Вы сейчас серьёзно?

– Мне так сказали девочки с ресепшена. Они у нас профессионалы в своём деле. Идём.

– Но… - я замялась и нехотя поднялась. - Это наверно очень дорого. Да и что я буду делать целый час?

– Недорого. Я оплачу. А пока твою блузку приводят в порядок, тебе выдадут чистый халат или ещё что-то. Сейчас всё узнаем.

– Анатолий Петрович, почему вы со мной так возитесь? - Спросила я чуть позже отца моего бывшего. Мы сидели в кафе и ждали часа, когда моя блузка постирается.

– Это всего лишь нормальное человеческое отношение. Мы жили целый месяц практически одной семьёй… два года назад.

– Три года. - Поправила я мужчину.

– Три года назад? Время-то как бежит. Ух… - присвистнул и взял кружку с чаем, поднёс к губам. - Не успеешь оглянуться, дети стали взрослыми, внуки подрастают.

– У Кирилла есть дети? - Тихо спросила, пытаясь восстановить дыхание и громко стучащее сердце.

– Не знаю. - Усмехнулся мужчина. - Он мне ничего такого не говорил. По крайней мере, я не в курсе. Но они вроде как с Алиной планировали.

– С Алиной? - Поставила чашку в блюдце. Она неприятно звякнула, и я сморщилась от неприятных мурашек, которые побежали по спине. - Это кто? Его девушка?

– Нет. Жена.

Глава 6. Мне нужна правда.

– Жена? - Вздыхаю и откидываюсь на кресло. - Кир женат?

– Да, - довольно чавкает пирожным мой несостоявшийся свёкор и запивает чаем, - но у них там что-то не ладится. Я в это не лезу. Пускай сами разбираются.

– Да… вы правы. - Ухмыляюсь и не могу понять, почему моё сердце вдруг так среагировало на слова Светлицкого старшего. Я не видела Кирилла три года, пускай вначале мне было тяжело, и я собирала себя по кусочкам, но я пережила эту боль. Снова начала жить и постаралась забыть о самом лучшем лете в моей жизни.

На нашем столе завибрировал талончик, который дали нам, когда забрали мою блузку. Вибрация означала, что время ожидания закончилось и можно забирать готовую одежду.

– Кажется, готово.

Беру дрожащими пальцами талончик, а в голове только одна мысль “Кир женат и не на мне!”

Так, всё Майя соберись. Кирилла надо оставить в прошлом. Вот сейчас ты наденешь блузку, выйдешь из этого бизнес-центра и забудешь этого предателя навсегда.

– Ну вот и отлично, - мужчина поднялся и отряхнул руки от крошек, промокнул салфеткой рот и протянул мне ладонь, - я был очень рад нашей встрече.

– И я… - улыбнулась доброму человеку и пожала ему руку.

– Маме привет. Может, как-нибудь снова встретимся и вспомним прошлое?

– Не знаю. Думаете это хорошая идея? Вспоминать, то что причиняет боль.

– Ну да. Ну да. Смерть бабушки, ваше с Киром расставание. Он так переживал это. - Вздохнул и достал телефон. - Всё на моих глазах происходило. Хоть он и старался этого не показывать.

– Ну конечно. - Усмехнулась и неверяще покачала головой.

Отошла от нашего столика и направилась в сторону девушки за стойкой. В голове не укладывалась. Кир переживал? Да вы, похоже, издеваетесь надо мной. Если он переживал, то я, по-вашему, что? Умерла мучительной смертью и так и осталась лежать в коме.

Хотя иногда мне так и, казалось. Словно три года назад, летом я жила полноценной жизнью, но тот день, когда нам пришла новость о бабушкином инфаркте, всё изменил.

– Не понял. Похоже на удивление? - Услышала я за спиной голос Светлицкого. - Ты что мне не веришь?

– Вам верю. А вот Кириллу нет и его переживаниям тоже. Крокодиловы слёзы. - Взяла блузку и ахнула. Осмотрела со всех сторон. - Невероятно. Чистота какая. Я даже не ожидала. Спасибо Вам!

Улыбнулась мужчине и пошла в сторону кабинок с раздевалками.

– Майя! Почему ты не веришь в его переживания? - Продолжал говорить отец моего бывшего, находясь за занавеской. - Я же видел, как вы любили друг друга. Надышаться не могли друг друга. Дни и ночи проводили вместе. Он держал тебя за руку и словно боялся отпустить.

Я смотрела на себя в зеркало и не могла остановить горючие слёзы. Они разъедали нежную кожу вокруг глаз и оставляли чёрные следы от туши и карандаша. Пальцы дрожали, и я не могла справиться с пуговицами. Так и стояла в кружевном белом белье и размазывала слёзы по щекам.

– Прошу, перестаньте, - крикнула я Светлицкому, - вы ничего не знаете. То, что он сделал потом, убило всё, что было между нами.

– Что же он сделал? - Услышала голос от которого сердце замерло и перестало стучать. Занавеска отодвинулась и в отражении зеркала появился Кир. Мой Кир… которого я любила всем сердцем, а потом ненавидела всей душой. Я хотела его убить, а потом воскресить. Стереть память, сделать лоботомию мозга, только чтобы забыть его навсегда.

– Выйди, пожалуйста. - Произнесла дрожащими губами и посмотрела на него. Незаметно вытерла слезы под глазами.

– Только после того, как ты ответишь? - Прислонился к косяку и замер. Он смотрел на мою грудь, прикрытую бюстгальтером, которая выглядывала из-под расстёгнутой блузки. Взгляд его затуманился и мне показалось, что он даже перестал дышать.

Ахнув, я резко стянула края блузки и потянулась к занавеске, чтобы закрыть кабинку. Но не рассчитала и оказалась в объятиях Кира.

– Отпусти. - Дёрнулась, но мой бывший даже не пошевелился. Смотрел мне в глаза и ни один мускул не шевелился на его лице.

– Я никуда не тороплюсь и готов стоять тут вечно. Мне нужна правда. - Чуть наклонился и коснулся губами моих волос. Шумно вдохнул воздух и зарычал. - Ты очень вкусно пахнешь, моя пчёлка.

– Если ты меня не отпустишь, - процедила сквозь зубы, - я буду кричать.

– Серьёзно? - Хмыкнул и только сильнее прижал к себе. - Я знаю верный способ моментально закрыть рот женщине.

– Чего? - Захлопала ресницами. - Ты же сейчас несерьёзно?

– Когда речь касается женщин, я всегда серьёзен… - прошептал и мне показалось, что его губы почти коснулись моих. Мы были так близко, что дышали одним воздухом. Одной страстью и желанием. Мне было жарко, и я снова теряла голову из-за этого мужчины.

– Не-е-ет… - застонала и упёрлась ладонями ему в грудь. А затем выгнувшись, освободилась из его объятий, - не смей целовать меня, предатель! - Ткнула в него пальцем, схватила сумочку и выбежала из раздевалки.

– Майя! Ларина! Стой! - Крикнул и побежал за мной. Нагнал меня, когда я уже была почти на выходе из химчистки. Схватил за локоть и развернул к себе. - Кажется, ты забыла.

– Что? - Стараясь восстановить дыхание, посмотрела на то, что Кир держал в руках. Это была папка с моим портфолио. - Ты оставила её на ресепшене. Папку могли украсть, в следующий раз будь внимательнее, пожалуйста.

– Постараюсь, мой господин! - Скривив лицо язвительной усмешкой и вытащив руку из его хватки, собралась было уже уходить.

– Майя, я тут подумал и решил взять тебя на работу. - Улыбнулся и сложил руки на груди. Довольный как слон. Одолжение решил мне сделать? Ох, как бы не растечься перед ним лужицей.

– Правда? - Наигранно улыбнулась и захлопала в ладоши. Убрала прядь с лица и облизала губы. - А знаешь, что, а не пошёл бы ты!

Глава 7. По-моему, это судьба.

– Посылаешь нового начальника? Смело! - Ухмыляется Кир.

Но я вижу, что он не злится, а наоборот играет со мной.

– Ты мне не начальник и работать на тебя я не буду. Понял?

Разворачиваюсь и выхожу из химчистки. Смотрю по сторонам, пытаясь вспомнить, где дорога к ресепшену?

– Разве тебе не нужна работа?

Идёт за мной. Не отстаёт. Знает, что я слышу его. Давит на больное. Понимает, чем меня можно задеть?

– Кир, чего тебе от меня надо? - Спрашиваю через плечо, но не останавливаюсь. Чем быстрее я покину этот бизнес-центр, тем раньше успокою своё бедное сердечко.

– Я просто хочу снова быть вместе… ммм… то есть, - смеётся, видимо, понимает, что сморозил глупость, - я хотел сказать, хочу вместе поработать.

Останавливаюсь и поджимаю губы, смотрю на Светлицкого и знаю, что скажу ему сейчас. Пускай сердце моё против, пускай душа просится к этому предателю.

Я скучаю, скучала всё это время. Люблю, любила всё это время. Но никогда. Слышишь, Светлицкий, никогда ты не узнаешь об этом.

– Я видела, сколько людей сегодня пришло к твоему архитектору.

– И что? Я выбираю тебя. - Делает шаг ко мне и касается моей руки. Но я одёргиваю её от невыносимой боли в сердце.

– Уверена, вы выберете лучшую кандидатуру с опытом работы и отличными рекомендациями. Прощай Кир.

– Ты уходишь? Вот так просто? - Удивлённо спрашивает и непонимающе смотрит на меня. – Ничего не объяснив?

А я лишь пожимаю плечами и в отчаянии кусаю внутреннюю сторону щеки, удерживая рвущийся из горла вопль.

Поворачиваюсь к нему спиной, и быстрым шагом иду через ресепшен к стеклянным дверям бизнес-центра. Больше не оглядываюсь. Сдерживаю себя изо всех сил, чтобы посмотреть на него. Хоть одним глазком взглянуть ещё раз на человека, которого любила всем сердцем.

Но не позволяю. Как бы мне ни было тяжело. Не хочу и не буду. Хватит!

Выхожу из бизнес-центра и понимаю, что если не выдохну, не успокоюсь, дальше двигаться просто не смогу. Казалось, все силы закончились. Меня словно опустошили, оставив лишь одну оболочку.

Ищу глазами лавочку и нахожу. Пустую. Недалеко от этого стеклянного гиганта за спиной, который одной лишь высотой давит. Не понимаю, как здесь люди работают?

Я всегда обожала работать на природе. Надеваешь каску, жилетик и ходишь по стройке, руководишь объектом. Свежий воздух обдувает, птички поют, солнышко сияет. Красота.

Наверно поэтому я и пошла работать архитектором-строителем, чтобы не засиживаться в тесных офисах. А ещё не видеть недовольных начальников с таким выражением лица, как будто у них непроходящий запор.

Сажусь на лавочку и облокачиваюсь на спинку. Подставляю лицо под лучи летнего солнышка и медленно вдыхаю тёплый воздух.

– Итак, Майя, - говорю себе, - собеседование ты провалила и работу не нашла. Это минус. Значит, нужно продолжать поиски и как можно быстрее. Видимо, придётся брать тот проект по облагораживанию сада в городском парке. Кредитные деньги заканчиваются и скоро будет нужно платить проценты. Ну хорошо, что дальше?

Блузку новую испачкала, но её постирали. Это плюс. Встретила бывшую любовь, которая вновь разбередила моё сердце и заставила вспомнить, как было больно тогда. Это прям жирный минус. Но если бы не было нашей любви и того сумасшедшего лета, не было бы и Анечки. А без неё, я сейчас свою жизнь не представляю. Значит, всё, что ни делается в этой жизни – к лучшему.

Улыбнулась своим мыслям и продолжила.

– Потеряла старый телефон, но обрела новый смартфон. Наверняка с хорошей камерой, теперь можно будет снимать Анюту ещё чаще, чем раньше. Несомненный плюс.

– Вы всегда разговариваете сами с собой?

Слышу незнакомый голос и открываю глаза. Вижу перед собой молодого мужчину. Среднего роста в спортивных штанах и футболке. На голове бейсболка, на глазах очки. В руках бутылочка воды, в ушах наушники.

– А вы всегда подслушиваете чужие разговоры?

– Нет. Не всегда. Только если они звучат из уст прекрасной девушки.

– Похоже на неумелый подкат. - Улыбаюсь и отворачиваюсь. Не люблю, когда люди со мной разговаривают, находясь в солнцезащитных очках. Глаз не видно, и что они о тебе в этот момент думают тоже непонятно.

– Почему же неумелый? - Снимает очки и надевает их на козырёк бейсболки.

Улыбается, и я вижу, что парень очень даже симпатичный. Но у меня же есть мой Пашка, с которым мы уже год встречаемся и всё так ни к чему и не приходим. А, быть может, и не придём.

Я не люблю его да и он меня наверно тоже. Но очень же удобно жить с женщиной, которая накормит, обстирает, уберёт за тобой, а потом ещё и секса даст хорошего и бесплатного.

По-моему, Паша неплохо устроился.

Вопрос, почему я до сих пор с ним? Ответ простой – одной быть ещё хуже.

Хорошо, что мы вместе не живём, а то бы я его точно убила. По дому он почти ничего не делает, с Анечкой не помогает, подарки не дарит. Иногда мне кажется, что он приходит к нам, только для того, чтобы со мной потрахаться. А потом уходит и пропадает на пару дней, а иногда на неделю.

А вдруг он женат, и я вроде как его вторая жена? Или ещё хуже – любовница. Подумав об этом, мне стало так плохо, что я схватилась за голову и наклонилась над лавочкой, чтобы прийти в себя. Вдох-выдох. Дыши, Майя.

– Девушка, что с вами? - Парень садится рядом со мной и настороженно смотрит на меня. - Вам плохо?

– Надо позвонить Пашке и всё у него спросить. Прямо сейчас.

– Какому Пашке? - Кажется, симпатяга ничего не понимает, но у меня совершенно нет времени ему что-то объяснять.

– Простите. Мне пора. - Беру сумочку и папку с портфолио, поднимаюсь и ухожу прочь из этого места.

– Может, оставите свой номер телефона? - Парень поднимается с лавки и смотрит мне вслед. - Или хотите, я продиктую свой.

Я разворачиваюсь и не знаю, как реагировать на слова этого симпатяги? Но потом понимаю, что лишним телефончик красивого мужчины не будет.

Открываю папку с портфолио, вытаскиваю карандаш и, улыбаясь парню, протягиваю ему его.

– Записывайте. Вот тут.

– Отлично, - парень пишет свой телефон на одном из моих эскизов и вдруг выдаёт. - Вы дизайнер? Архитектор?

– Архитектор Майя Ларина. - Протягиваю ему руку и делаю лёгкий реверанс.

– По-моему, это судьба, Майя. Моё имя — Александр Покровский. И я уверен, что вы знаете, кто я такой? - Улыбается и смело пожимает мою руку.

– Не может быть, вы? - Ахаю и не могу поверить, кто стоит передо мной.

Глава 8. Новая жизнь, новые правила.

Передо мной стоит один из самых крутых архитекторов нашего времени. Молодой и амбициозный Александр Покровский.

Когда я училась в универе на втором курсе, его пригласили к нам провести цикл лекций по современной архитектуре. И уже тогда, все девчонки потока были по уши в него влюблены. Я тоже была.

Но, естественно, он никого не замечал и никому не отдавал предпочтения. Кажется, у него на тот момент была девушка, которую мы втайне все ненавидели и желали ей облысеть.

– Александр Покровский, я просто глазам своим не верю! - Вспыхиваю оттого, что пожимаю руку самому гуру архитектуры. Я мечтала об этом несколько лет назад, когда ещё не знала настоящей любви и страсти. Когда любое касание и взгляд, брошенный объектом любви, означал одно – тебя любят, только тебя обожают и с этого момента вы пара.

– Почему же? Это я, собственной персоной. - Снимает бейсболку, и я понимаю, это и правда он. Красивый, черноволосый, кареглазый, с мелкими морщинами вокруг глаз.