Полная версия
И вот, наконец, очутившись в мансардной комнатушке, я на всякий случай подпёрла спиной дверь, достала бумажку и, волнуясь, развернула её. Азартно пробежала глазами по строчкам, и лицо моё вытянулось от разочарования.
Счёт на бакалею? И что в нём такого важного?
Глава 10
Я ещё раз перечитала бумажку, покрутила её в руках: точно ли нет каких-то других записей? Однако находка была исключительно счётом за покупку сахарной головы (10 фунтов), чая (1 фунт), овсянки (10 фунтов), муки (20 фунтов) и так далее.
Почему же Кадди решилась ради неё забраться к Мэлоуну в кабинет? Или это в самом деле не та бумага? Нет, экономка бы не стала выбрасывать такой документ — всё-таки отчётность, бухгалтерия, хозяйские проверки…
А может, в этом и дело? Может, по бумагам у Кадди всё прекрасно, только суммы за покупку выше. И разница — те самые два процента из анекдота, на которые она и живёт.
Я задумчиво разгладила счёт. Конечно, меня это не касалось, и вообще, не было резона поднимать шум. Однако бумагу, пожалуй, стоило сохранить. На всякий случай.
С этой мыслью я достала из шкафа несессер и убрала счёт в почти потайное отделение с зеркалом. Спрятала несессер обратно, бросила взгляд на позабытый на столе том Шекспира, но вместо того чтобы, наконец, почитать, прилегла на постель.
Всё правильно. Адреналин схлынул, а я к тому же на первых месяцах. Логично, что вдруг навалилась усталость. Лишь бы только токсикоз не начался — когда я носила Верку, первое время (по меткому выражению соседки) блевала дальше, чем видела.
От воспоминаний мне слегка поплохело, и я прикрыла глаза, торопливо возвращая мысли к убийству Тилни. Жаль, что из-за Кадди с её махинациями не удалось разведать об этом побольше. Эх, знать хотя бы место и примерное время! И вспомнить бы, чем занималась Айрис после того как её выставили из особняка.
Я сосредоточилась. Вообразила кабинет лордёныша, вспомнила звук, с каким упал на ковёр мешочек с подачкой. Как больно схватили меня чужие руки, как поволокли прочь. Как взгляд цеплялся за развешенное по стенам коридора старинное оружие, а в висках злыми молоточками билось: схватить бы любое, да ворваться обратно в кабинет… А потом ударить себя, потому что это конец. Ей не простят, от неё откажутся, что она будет делать одна?
Нахлынувшее чувство тотальной безысходности было таким всеобъемлющим, что я рванула из него, как пловец из тьмы омута. Глотая ртом воздух, распахнула глаза: мирная комната в мансарде, пасмурный свет Лондона, начинавшая пробираться под одежду зябкая сырость. Надо попросить, чтобы развели огонь в камине и принесли чай… Или, может, сходить на кухню самой? Конечно, не хотелось нарваться на Кадди, однако пообщаться с Китти и кухаркой (я была уверена, что Мэлоун держал кухарку) тоже было надо.
Никогда не знаешь, какой дружелюбный разговор в итоге станет той самой подстеленной соломкой.
— Всё в этом мире завязано на общение, — пробормотала я. Неохотно поднялась с кровати, одёрнула платье, поправила причёску и вышла из комнаты.
***
Кухня, кладовые и комнаты прислуги находились даже не на первом этаже, а в цокольном. Я не без опаски спустилась из холла в полутёмный коридорчик и услышала где-то впереди взрыв хохота.
«Ага! Раз смеются, значит, Кадди там нет».
Ободрённая этим заключением, я уже обычным шагом миновала коридор и остановилась перед полуоткрытой дверью в его дальнем конце. Судя по голосам, а также вкусным ароматам, это было именно то, что нужно. Однако прежде чем войти, я прислушалась.
— А я и говорю: «Так все счета господин забрал, хотел посмотреть». А она как позеленеет, как завизжит: «Я тебе что говорила?! Всё, что приносят, сразу ко мне!» Ух, думала, её удар хватит!
«Китти», — узнала я звонкий девичий голос.
— Вот же странная, — гортанно отозвалась собеседница горничной. — Будто ты хозяину указ!
— Её такое не волнует! — фыркнула Китти.
Входить на середине перемывания экономкиных косточек явно не стоило. Поэтому я сделала несколько неслышных шагов назад и приблизилась к двери во второй раз, уже стараясь шуметь как можно сильнее. Разговор в кухне сразу стих, однако я ещё для порядка стукнула по косяку и лишь потом вошла. Улыбнулась:
— Доброе утро, — и Китти с незнакомой мне дородной женщиной немедленно поднялись из-за накрытого к чаю стола.
— Доброе, мисс. — Кухарка разглядывала меня с нескрываемым интересом.
— Я хотела попросить чаю, — улыбнулась я самым приветливым образом. — И, если можно, растопить камин в мансарде.
— Камин? — Отчего-то растерялась Китти. — Простите, мисс, я не уверена, что мисс Кадди разрешит… Понимаете, уголь… Но я могу подать вам чай в гостиную, если хотите.
Где тоже вряд ли топили со вчерашней ночи. И вообще, сидя в одиночестве, много полезного не узнаешь.
— Я бы, наверное, могла попить и здесь, — неуверенно начала я. — Если, конечно, не буду мешать.
— Ну, что вы, мисс! — Кухарка с неожиданной для её габаритов грацией обогнула стол и подошла к высокому буфету. — Пожалуйста, присаживайтесь! Да поближе к огню — замёрзли, небось. Постоянно-то мы топим только у хозяина, остальные комнаты круглый год закрытыми стоят.
Я не заставила себя просить дважды. Однако не успела сесть на предложенный стул, как на стене глухо звякнул колокольчик.
— Хозяин вернулся! — встрепенулась Китти. — Я побежала!
Однако в дверях кухни она едва не столкнулась с входившей Кадди.
— Китти! Ленивая девчонка, быстро… — раздражённо начала экономка и заметила меня. — Вы тут, мисс?
— Да, мисс Кадди. — Я смотрела на неё невинно распахнутыми глазами. — Я собиралась попить чаю…
— Боюсь, это потерпит, — перебила меня Кадди. — Скорее ступайте к мистеру Мэлоуну, он ждёт вас в гостиной.
У меня заколотилось сердце. Инспектор собирается продолжить утренний разговор? Или хочет меня видеть по какому-то другому поводу?
— Хорошо, мисс Кадди.
Я, извиняясь, улыбнулась кухарке, застывшей у буфета с чашкой и блюдечком в руках, и с показной торопливостью вышла из кухни. Быстро прошла по коридору, однако у выхода в холл замедлила шаг.
Знать бы заранее, что понадобилось инспектору!
И немедленно получила ответ.
— Наконец-то, мисс! — Оказывается, Мэлоун был в холле, а не в гостиной. — Собирайтесь, мне нужно, чтобы вы встретились кое с кем.
Глава 11
«С кем? Зачем?»
К счастью, я успела прикусить язык. Вопросы получились бы слишком резкими и не вязавшимися с образом «бедной овечки».
Зато растерянные:
— Я? Встретилась? Но с кем? — подошли как нельзя лучше.
— Там узнаете, — раздражённо махнул рукой инспектор. — Собирайтесь, мисс. Время.
Я хлопнула ресницами, пролепетала:
— Да-да, конечно, — и заспешила в мансарду.
Однако как только исчезла из поля зрения Мэлоуна, скинула маску ошеломлённости и замедлила шаг. В конце концов, спешка нужна была инспектору, а мне, наоборот, имело смысл выиграть время и обдумать ситуацию.
Я была почти на сто процентов уверена, что меня повезут на очную ставку. Вот только с кем? С семейством Кортни? Со слугами в доме лордёныша Тилни? Впрочем, важно было даже не это, а то, что моё инкогнито в любом случае раскроется. Так может, имело смысл прямо сейчас сгрести вещи в охапку и сбежать?
«Через окно по водосточной трубе?» — язвительно осведомился внутренний голос, и я закусила щеку.
Да, такие акробатические трюки не для Айрис в длинном платье и корсете. К тому же побег равен признанию вины, а ведь я ничего не совершала.
Значит, ехать? И до последнего играть роль беспамятной? Пугаться, плакать, падать в обморок, наконец? Или попробовать достучаться до Мэлоуна логикой, а заодно вызнать каких-нибудь подробностей? Второй вариант мне нравился больше, но он слишком выбивался из впечатления, которое я о себе создавала.
— Надо же было так промахнуться с ролью, — вздохнула я, войдя в свою комнату.
Окинула её взглядом, на всякий случай подошла к окну и выглянула на улицу.
Нереально.
Ещё раз вздохнула и достала из шкафа плащ. Оделась, а затем присела на край кровати. Конечно, это было суеверие чистой воды, да и ехать мне было недалеко, но на душе стало поспокойнее.
«Буду упирать на то, что ничего не помню, — решила я, вставая. — А там, глядишь, и пронесёт».
И, не позволяя себе поддаваться страху, твёрдым шагом покинула, пусть и фантомное, но всё-таки убежище комнаты.
Мэлоун никак не прокомментировал, что я задержалась, хотя взглядом наградил соответствующим. Проронил:
— Идёмте, мисс, — и, подойдя к выходу, вежливо придержал для меня дверь.
Кэб ждал у крыльца. Инспектор помог мне усесться, забрался в экипаж сам, и кучер, не дожидаясь указаний, щёлкнул кнутом. Кэб бодро покатил вверх по улице.
Я помалкивала, сосредоточившись на маске растерянности и тайком подмечая дорогу. Когда же впереди появился дом семьи Кортни, внутренне подобралась: значит, всё-таки сюда. Жаль, перед слугами Тилни было бы проще разыгрывать спектакль. А вот перед семейкой Айрис… Только бы не сорваться на них!
«Я ничего не помню, — как аффирмацию, твердила я, спускаясь с подножки кэба. — Ничегошеньки. Для меня здесь всё новое, я никогда здесь не…»
Тут носок ботинка неудачно зацепился за подол платья, и я едва не полетела на мостовую. К счастью, сошедший первым Мэлоун успел меня подхватить. На какие-то секунды я очутилась в его объятиях, снизу вверх заглядывая в волевое и строгое лицо, а затем меня с безразличной аккуратностью отстранили.
— Осторожнее, мисс, — сухо заметил инспектор, и я почувствовала, как к щекам прилила кровь.
— Да, сэр. Спасибо, сэр.
Вместо ответа Мэлоун едва заметно повёл плечами. Однако, когда мы поднимались на скользкое крыльцо, с которого меня грубо спустили ночью, держался так, чтобы в случае чего поддержать под локоть.
От уверенного удара в дверь колотушкой в виде подковы я слегка вздрогнула. Непроизвольно втянула живот, готовясь быть узнанной и в то же время никого не узнавать. В голове пронеслось: «А вдруг откроет Лиззи?» — но, на мою удачу, нам отворила другая горничная. При виде меня глаза её сделались натурально по пять копеек, однако от фраз, вроде «Мисс Айрис, вы ли это?», она удержалась.
— Проводи нас к мистеру Кортни, — велел Мэлоун, войдя в светлый, но всё равно показавшийся мне неприветливым холл. — Он должен нас ждать.
И, поскольку не сделал даже намёка на то, чтобы снять плащ, я тоже осталась в макинтоше.
— Слушаюсь, сэр. — Девица, впечатлённая внушительным видом инспектора, присела в книксене. — Прошу вас.
Она повела нас по коридору первого этажа, и мне даже не пришлось делать вид, будто ничего здесь не знаю. А когда горничная несмело стукнула в одну из дверей, я понятия не имела, что за ней скрывается.
— Мистер Кортни, сэр, к вам…
Застывшая на пороге девица растерянно обернулась к Мэлоуну, и тот формально проронил:
— Инспектор Мэлоун из Скотланд-Ярда.
—…инспектор Мэлоун из Скотланд-Ярда, — повторила горничная.
Посторонилась, впуская нас в небольшой, но обставленный не без претензии на «дорого-богато» кабинет. Я нарочно замешкалась, чтобы войти под прикрытием широкой спины Мэлоуна, и ещё на несколько мгновений оттянула момент истины.
— Доброе утро, сэр. — Кортни поднялся из-за письменного стола. — Чем… — Он заметил меня, запнулся, однако всё же продолжил: — Чем обязан?
— Мистер Кортни, — Мэлоун был эталоном бесстрастности, — скажите, вам знакома эта молодая особа?
Он указал на меня, и нам с Кортни пришлось встретиться взглядами.
«Сейчас скажет».
Я приготовилась к неизбежному, однако отец Айрис близоруко сощурился (позже стало понятно, что это его способ показать, будто впервые меня видит) и произнёс:
— Боюсь, что нет, сэр. Никогда её не встречал.
Глава 12
Что? В каком смысле? Разве я могла так сильно измениться за одну ночь?
Я с трудом удержалась, чтобы не вытаращиться на Кортни, и вдруг меня осенило.
Неужели этот тип настолько хочет не иметь никакого отношения к старшей дочери, что решил солгать полиции? Мол, отрёкся, так отрёкся?
— Вы уверены? — тем временем уточнил Мэлоун. Судя по залёгшей у него между бровей складке, он ожидал совсем другой ответ.
— Да, сэр. — Теперь Кортни смотрел исключительно на инспектора, словно боялся замараться об меня даже взглядом. — Мне жаль. Но я не совсем понимаю, зачем вообще…
— Тайна следствия, — сухо прервал его Мэлоун. — Кстати, вы заявили о пропаже вашей старшей дочери?
Я навострила уши: пропаже? Выходит, Кортни не стал признаваться и в том, что выгнал меня? И домочадцам, небось, запретил говорить?
Как удачно! Эх, только бы не спугнуть!
— Пока нет, — вынужденно сознался Кортни. — Но я непременно наведаюсь в Скотланд-Ярд, сегодня же.
Мэлоун смерил его внимательным взглядом, однако проронил лишь:
— Хорошо, мистер Кортни. Думаю, мы с вами ещё поговорим обо всём этом, но пока разрешите откланяться.
— Всего наилучшего, сэр. — Моё присутствие Кортни с завидным упорством игнорировал. — Я провожу вас.
Чтобы никто из слуг или домочадцев не попался на пути и не сболтнул лишнего.
«Аминь, Кортни, — подумала я, выходя из кабинета вслед за Мэлоуном. — Ты, конечно, редкостный козёл, но сегодня частично это искупил».
Хозяин дома сопроводил нас едва ли не до крыльца, напоследок не забыв уверить инспектора в своей полнейшей законопослушности и готовности помогать полиции.
«Ну-ну», — хмыкнула я про себя, окончательно успокоившись. Вместе с Мэлоуном спустилась по ступенькам и выжидательно на него воззрилась: ну, куда дальше?
А инспектор воззрился на меня и спустя тягучую паузу риторически спросил:
— И что же мы с вами будем делать?
— Не знаю, сэр, — честно ответила я. Немного подумала и добавила: — Может, поедем пить чай?
Мэлоун хмыкнул. Прошёлся взглядом по улице, выцепляя в потоке людей и повозок свободный кэб, и неожиданно предложил:
— Не хотите немного пройтись, мисс? Ходьба способствует рождению новых мыслей.
И, хотя на улице было порядком промозгло, я кивнула:
— Хорошо, сэр. Давайте пройдёмся.
Прогулка вышла так себе. Сначала Мэлоун ещё старался приноравливаться к моему шагу, однако вскоре погрузился в размышления и зашагал широко и стремительно, отчего мне пришлось почти бежать рядом с ним. Конечно, можно было бы попросить идти медленнее, но я решила поступить хитрее. И когда мы проходили мимо дома, где ночью меня прогнали с порога, я подала голос:
— Скажите, сэр, а кто это — мистер Кортни? И почему вы думали, будто он меня знает?
Инспектор вспомнил, что не один, притормозил и нехотя ответил:
— Мистер Кортни — отец одной пропавшей молодой особы. Мне подумалось, что это, возможно, вы.
Дальше следовало расспрашивать аккуратно.
— А почему вы так подумали?
— Почему… — Мэлоун устремил взгляд куда-то поверх черепичных крыш. — Видите ли, вчера ночью Айрис Кортни исчезла из дома. По словам её семьи, причина такого поступка неизвестна.
Ах, исчезла! Ну-ну.
— Миссис Кортни предполагает, — Мэлоун говорил будто сам с собой, — что девушка тайно сбежала с возлюбленным. Судя по показаниям, она не отличалась благопристойным поведением…
Что?! Охре…
—…и в лучшем случае уехала в Гретна-Грин. По крайней мере, мистер Кортни считает так. Странно, что он не пытается как можно скорее разыскать беглянку и вернуть её в лоно семьи.
Вот уж ничего странного! Особенно после того, как Айрис заинтересовалась полиция.
Между тем инспектор замолчал, вновь погрузившись в свои мысли. Я немного подождала и осторожно уточнила:
— Так дело в том, что эта девушка сбежала ночью из дома, что расположен недалеко от вашего?
— Да, — подтвердил Мэлоун. — Хотя, то, как были собраны ваши вещи, не говорит, о каком бы то ни было планировании. Хм.
Снова повисла пауза, и снова её нарушила я.
— А Айрис… Как полиция вообще узнала о её побеге? Ведь мистер Кортни не обращался в Скотланд-Ярд.
Мэлоун покосился в мою сторону, на что я без промедления приняла самый наивный вид.
— Полиция разыскивает её по другому поводу, — коротко ответил инспектор. — И на вашем месте я бы, в первую очередь, тревожился о себе, мисс. Заявлений о пропаже девиц в полицию не поступало, следовательно, зацепок, чтобы выяснить, кто вы, пока нет.
Я опустила глаза и печально вздохнула.
— Вы не можете просто жить у меня, — продолжал Мэлоун, и сердце в груди ёкнуло: что ещё за новость? — Для молодой особы это верх неприличия, тем более вы, скорее всего, из хорошей семьи. Я могу предложить вам место помощницы экономки — честная служба не испортит вашу репутацию.
Шикарный вариант! Лучше и пожелать нельзя!
Сжав руки перед грудью, я посмотрела на инспектора сияющим взглядом:
— Спасибо, сэр! Обещаю, вы не разочаруетесь в своей доброте!
Мэлоун кривовато усмехнулся — словно забыл, как люди улыбаются.
— Не сомневаюсь, мисс. Я всё-таки разбираюсь в людях. Однако прежде всего надо решить, как к вам обращаться. Обычно девушек, чья личность не установлена, называют Джейн, но, возможно, вы бы предпочли другое имя.
— Арина, — вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать.
— Алина? — переспросил инспектор. — Что же, пусть будет так.
Он остановился и с серьёзным видом протянул мне руку.
— Приятно познакомиться, мисс Алина Доу.
Глядя ему в лицо, я вложила пальцы в широкую ладонь, и сердце на миг сбилось с ритма.
— И мне, сэр.
Глава 13
Разумеется, Кадди новости не обрадовалась. Думаю, она не отказалась бы от второй служанки в доме, но вот без «помощницы экономки» (Мэлоун почти наверняка выдумал эту должность) прекрасно обошлась бы. Ведь этой особой, пусть та и находилась в подчинении, нельзя было помыкать так же свободно, как Китти или кухаркой.
А уж когда инспектор вскользь заметил:
— Пожалуй, я выплачу вам первое жалование авансом, мисс Алина, чтобы вы могли купить себе всё необходимое, — Кадди буквально почернела от недобрых чувств.
«Что это она? — удивилась я про себя. — Как будто Мэлоун у неё из кармана эти деньги забрал. Или боится, что это первая ласточка, а дальше её вообще попросят со службы?»
Предположение выглядело правдоподобным, однако выяснить, насколько, естественно, было нельзя. А поскольку в моём шатком положении быть с Кадди на ножах не хотелось, я постаралась с самым почтительным видом выяснить, какие же обязанности на меня теперь возложены.
— Представления не имею, мисс, — холодно ответила экономка. — Я со своими обязанностями и сама превосходно справляюсь.
Я мысленно пожала плечами: моё дело предложить, твоё — отказаться. Но поскольку не привыкла сидеть без работы (да и в целом, надо было как можно быстрее освоиться в этом времени и месте), то «прилепилась» к Китти. Помогала ей, в чём могла, подмечала распорядок дня, внимательно слушала их болтовню с кухаркой. И, разумеется, именно Китти в первый мой день «на новой должности» отправилась со мной в поход по магазинам за вещами первой необходимости. Ради этого я отпросила её у Мэлоуна, чем заработала у Кадди ещё одну чёрную метку. Зато горничная стала считать меня едва ли не подругой (правда, со ссылкой на предположительно знатное происхождение). И, гуляя от аптеки, где я купила зубную щётку, зубной порошок (который назывался «эликсиром» и был настораживающе розового цвета) и карболовое мыло, до лавки с готовой одеждой, мы мило пообщались. В том числе о нашем, теперь уже общем хозяине.
— Мистер Мэлоун очень учёный, — с придыханием говорила Китти. — Эта штука, которую придумал мистер Белл, у нас не просто так висит. Хозяин уверен, что в будущем без таких не обойтись. Хотя, как по мне, проще послать мальчишку, а не пытаться докричаться до высокомерной девицы на том конце. Всегда отвечает так, словно ей гинею должны.
Я тихонько хмыкнула: а ведь через какую-то сотню лет… А уж через сто пятьдесят что будет! Впрочем, Китти скорее поверила бы в высадку марсиан в Суррее, описанную (или которая только будет описана?) Гербертом Уэллсом, чем в интернет и сотовую связь.
— А ещё хозяин не из простых, — между тем продолжала горничная, причём явно гордясь этим обстоятельством. — Суини слышала, будто он младший сын какого-то лорда. Не захотел идти в священники, выбрал армию, а потом полицию.
— А какого лорда? — Я даже на мгновение не поставила слова собеседницы под сомнение. В Мэлоуне чувствовалась порода, факт.
— Ох, я не знаю. — Китти и впрямь выглядела огорчённой. — Мы с Суини как-то пытались выведать у мисс Кадди, но она нас только отругала. Сказала, не нашего ума дело и чтоб вообще не вздумали болтать о таком.
Вот как. Странно-странно.
— А откуда же тогда про младшего сына и про армию известно?
— Это мы сами так решили, — вынужденно пояснила горничная. — Ну, потому что обычная история. Хотя… — Она понизила голос и даже стрельнула глазами по сторонам: точно ли никто из прохожих не греет уши? — Хотя, мистер Мэлоун может быть и незаконнорождённым, да-да. Или украденным в младенчестве. Суини, правда, посмеялась, когда я такое сказала, но ведь может же быть?
— Ничего нельзя исключать, — с умным видом подтвердила я, хотя версии Китти больше подходили для какого-нибудь романа, а не для реальной жизни.
— Он вообще ужасно загадочный! — Похоже, нашедшая благодарного слушателя горничная решила вывалить на меня все сплетни, которые доселе обсуждала только с кухаркой. — Я ещё понимаю, когда к нему в любое время дня и ночи приходят странные люди — всё-таки он инспектор. Но вот та комната…
Китти сделала многозначительную паузу, и я подыграла:
— Какая комната?
— На втором этаже. — Вид у горничной был чрезвычайно таинственный. — Она всегда заперта, просто всегда. А ключ только у хозяина, даже у Кадди нет, представляете?
— Да ты что! — ахнула я, пошире распахнув глаза. — И что, неизвестно, что там?
Китти покачала головой и со всё теми же интонациями продолжила:
— А ванная комната? Ни у кого из соседей такой нет! Кадди как-то обмолвилась, что мистер Мэлоун сам её проектировал: и как трубы идти будут, и как котёл в подвале нагреваться, и насос, и вообще всё. Я же говорю, учёный! Но вот зачем он её устроил, если всё время обтирается холодной водой, а горячую ванну раз в полгода велит сделать?
— Обтирается холодной водой? — В доме у Мэлоуна и без того было, кхм, нежарко, чтобы ещё и моржеванием заниматься. — Зачем? То есть почему не подогретой?
— Говорят, так полезнее, — развела руками Китти. — Но, честно, мисс, была бы я на его месте, ни в жизнь холодной водой не умылась бы! Брр!
В этом я её поддерживала, хотя ничего удивительного в такой причуде инспектора не видела. Хочется человеку закаляться — да на здоровье! Лишь бы оно позволяло. Только зачем тогда вкладывать столько трудов в ванную комнату?
«Наверняка всему есть банальное объяснение, — подумала я, под мелодичный звон колокольчика входя в лавку с одеждой. — Просто Кадди развела таинственность на ровном месте, а прислуге лишь бы поболтать. Эх, лучше бы они полицейские дела Мэлоуна обсуждали!»
Но, увы, эта тема, казалось, была совершенно неинтересна ни Китти, ни Суини, а задавать вопросы Кадди я благоразумно избегала. И поскольку сидеть на попе ровно мне мешало пресловутое шило, решила всё равно собирать информацию о расследовании убийства Тилни.
Глава 14
Следующим утром меня разбудила Китти.
— Мисс Алина, уже семь! — сообщила она с такой тревогой, словно я проспала собственную свадьбу. — Вставайте, мисс Кадди уже спрашивала о вас, и она недовольна!
«Какая неожиданность!» — кисло подумала я и открыла глаза.
— Да, Китти, встаю. Спасибо, что подняла.
Горничная улыбнулась и убежала заниматься другими делами. А я, вздыхая и ёжась от утреннего холода, спустила ноги на прикроватный коврик. Викторианская Англия — для жаворонков, и кого волнует, что в прошлой жизни я была убеждённой совой и просто ненавидела ранние подъёмы.
Порядком провозившись с туалетом (обилие пуговок, крючков и завязок реально подвергало в отчаяние), я спустилась в холл и нос к носу столкнулась с Кадди, державшей в руках стопку газет.
— Доброе утро, мисс, — не без язвительности поприветствовала она, и, уверена, будь на моём месте Китти, к этому было бы прибавлено уничижительное «засоня».
— Доброе, мисс Кадди. — Зато я постаралась ответить с максимальным дружелюбием. — У вас есть какие-то поручения для меня?
— Да, — неласково буркнула экономка и буквально впихнула газеты мне в руки. — Отнесите это в столовую, мистер Мэлоун уже садится завтракать. И впредь, считайте вашей обязанностью подавать ему свежую прессу.
— Хорошо, мисс Кадди, — безмятежно отозвалась я и отправилась выполнять поручение.
Запах типографской краски навевал воспоминания о моей библиотекарской работе, и, с удовольствием его вдыхая, я мимоходом подумала: «А ведь журналисты вполне могли писать и про лордёныша».
И чуть не хлопнула себя газетами по лбу. Вот ведь дурная голова! Полночи ворочалась, прислушиваясь к звукам из камина, даже кровать для этой цели передвинула. Строила планы по проникновению в кабинет, придумывала наводящие вопросы для прислуги, а ведь ларчик можно было так легко открыть!
«Только бы Мэлоун хранил прошлые выпуски!»
С этой мыслью я остановилась у столовой. Занесла руку, чтобы постучать, и едва не потеряла равновесие, когда дверь резко распахнулась.
— Мисс Алина? — Как и любой человек, Мэлоун в первое мгновение опешил, однако сразу же вернул себе самообладание. — Прошу прощения, не хотел вас напугать. Входите.
Он посторонился, впуская меня в столовую, и запоздало добавил:
— Доброе утро.
— Доброе утро, сэр, — в свою очередь, ответила я. — Ваши газеты.
— Благодарю. — Инспектор взял у меня прессу. — Я, собственно…
Тут в дверях столовой возникла запыхавшаяся Китти и речитативом выдала:
— Доброе утро, сэр, вы звали?
— Да, — кивнул ей Мэлоун. — Я хотел спросить, почему завтрак накрыт только на одного.
Здесь мы с Китти захлопали ресницами с одинаковым непониманием, и инспектор не без раздражения пояснил:
— Я полагал, мисс Алина не откажется составлять мне компанию в те дни, когда я завтракаю дома.
Он вопросительно посмотрел на меня, и я, окончательно опешив, сначала по-простецки кивнула, а лишь затем сообразила сказать:
— Да, сэр, разумеется.
— Простите, сэр! — в унисон со мной выпалила горничная. — Сейчас всё исправлю, сэр!
Она унеслась на кухню (до нас донёсся голос Кадди: «Китти! Ты топаешь так, что потолки осыпаются!»), а Мэлоун вежливо помог мне усесться за стол. Затем отошёл к камину, судя по бодрящей температуре в комнате, недавно разожжённому, и подбросил в огонь несколько полешек. Поворошил их кочергой, а я всё никак не могла отвести взгляд от его чёткого профиля, с болезненной сосредоточенностью ловя сходство с человеком из прошлого. Или будущего? Нелепый парадокс. Нелепая тоска.
Отвернувшись от камина, Мэлоун поймал мой взгляд, и несколько мгновений мы смотрели друг другу чётко в зрачки. Затем я потупилась — нехорошо девушке так пялиться на мужчину, — да и инспектор вроде бы отвёл глаза. Не без скованности заметил:
— Надеюсь, вы хорошо спали ночью, мисс Алина, — и я ухватилась за эту банальность, как за соломинку.
— Да, сэр, всё прекрасно, спасибо. — Перевела взгляд на стол и вспомнила свою гениальную идею. — Сэр, мне пришла в голову одна мысль… Возможно, я сумею что-нибудь вспомнить, если получу… толчок к воспоминаниям. Например, из газет.
— Хм. — Мэлоун тоже посмотрел на прессу. — Согласен, здравое соображение. Прошу.
Он пододвинул ко мне газеты, и я не без трепета развернула лежавшую сверху «Таймс».
