Измена. Отдай мне всё!

Вылетаю из кабинета главного, словно меня выкинули оттуда. Галстук на шее давит, будто удавка затянута. Вот стерва! Это она, Лилия эта, я просто уверен. Не получила того, что хотела, и начала мстить. Гадюка!

Чтобы выпустить злость, спускаюсь на пятый этаж, где у нас курилка. Я редко курю, Вера не любит, когда от меня пахнет как от пепельницы. Поэтому делаю это только на работе, а дома уже привык обходиться без сигарет. Да и права Вера, ничего хорошего в этой привычке нет: ни эстетики, ни здоровья.

Влетаю в отведенную комнату, где стоят мощные вытяжки, и замираю, глядя на парочку, которая целуется, игнорируя меня. Да так горячо, страстно, что невольно привлекают внимание. Женщина стоит ко мне спиной, правая рука мужчины сжимает ее бедра, а вторая зарылась в черные волосы, притягивая голову к себе.

На женщине черная кожаная юбка с боковым разрезом, где видно кружевную широкую резинку от чулок. Сверху алая шелковая блузка с милыми бантиками во всю спину по позвоночнику. Оригинально, ничего не скажешь. А на стройных ножках замшевые черные туфли на высоком каблуке. На щиколотке я вижу татуировку, свернувшаяся клубком змея.

Именно эта змея и приводит меня в себя, а то до этого стоял как истукан и пялился на парочку, которой было плевать на всех.

— Упс, — раздается тихий смех, и женщина мягко отстраняется из рук мужчины. Поворачивается ко мне. — Добрый день.

Стою, словно чем-то придавленный, разглядываю эту Лилию. Губы в алой помаде слегка смазаны, припухли. Прическа почти в порядке, но несколько прядей торчат. Лилия поднимает руку и тонкими пальчиками приглаживает волосы, позвякивая браслетами.

— Максим Дмитриевич, можно у вас спросить сигаретку? — как ни в чем не бывало отходит она от мужчины, направляясь ко мне.

Совсем забыл, что достал уже из кармана пачку и зажигалку. Машинально протягиваю ей и наблюдая, как губы обхватывают белый фильтр, сжимают, затем Лилия втягивает дым, красиво выпускает, глядя мне в глаза.

— Понравилось? — хриплым голосом спрашивает меня.

— Что? — не понимаю ее слов.

— Некоторые люди любят наблюдать за другими, особенно в интимной обстановке. Вам нравится такое, Максим Дмитриевич?

— Лиля, оставь его в покое, — подходит к нам мужчина, который прилетел вместе с комиссией. В упор не помню, как его зовут.

— Свободен, Слава, — не глядя на него, произносит Лилия. — Позвоню, как освобожусь.

Слава какое-то мгновение стоит, соображает, потом уходит, кидая обиженный взгляд на девушку.

— Так на чем мы остановились, Максим Дмитриевич? — продолжает с улыбкой Лилия.

— Я хотел вас спросить, почему вы отказались, чтобы проект комиссии показывал я? — намеренно игнорирую ее вопрос о личном.

— Ну что вы, я ничего не решаю, — продолжает девушка. — Или вы другого мнения на этот счет?

— Тогда я не вижу других причин. Проект мой, я знаю его и вел от начала и до конца. Поэтому именно я должен сопровождать комиссию, а не кто-то другой.

— Вот как… — задумчиво произносит Лилия, внимательно смотрит в глаза. — Тогда сопровождайте, я не против. Надеюсь, что это было лишь небольшое недоразумение.

— И я надеюсь.

Разворачиваюсь, чтобы уйти, и рывком открываю дверь из курилки. В коридоре никого нет, и я торопливо иду к лифту, сжимаю так и не прикуренную сигарету в руке. Останавливаюсь и давлю кнопку, чтобы попасть на свой этаж. Замечаю урну и разжимаю кулак, стряхивая туда размочаленные остатки бумаги и табака. Затем достаю из кармана почти целую пачку и выкидываю. Следом летит зажигалка. Всё, у меня нет больше причины сюда ходить. С этого дня я не курю.

Через час мы выдвигаемся. Я снова сижу в одной машине с Лилией, но в этот раз всё спокойно. Она молча смотрит в окно, а я делаю вид, что занят чем-то в своем телефоне. Пишу Вере, спрашиваю, как у нее дела. Жена что-то отвечает, домашнее, обычное. И меня немного отпускает, даже забываю, что Лилия сидит рядом. Вспоминаю о ней, только когда останавливаемся у забора стройки.

— Это ваша жена? — смотрит на мой телефон Лилия.

На экране заставка с Верой. Жена стоит у какой-то картины, даже не помню, что там изображено. Смотрит на полотно задумчиво, подперев рукой подбородок. Здесь она особенно красивая, словно фея из сказки. Мне очень нравится эта фотография, где Вера такая неземная, волшебная. Я поставил эту фотографию на рабочий экран и настолько уже привык к ней, что и не собирался скрывать.

— Да, — коротко отвечаю Лилии, убирая телефон в карман, открываю дверь машины.

— Красивая, — спокойно произносит девушка. — Вам с ней не скучно?

На улице прохладно, и ветер буквально бьет в лицо какой-то промозглой сыростью. Обсуждать с незнакомой и чужой женщиной свою жену я не собираюсь, поэтому просто бросаю на Лилию предупреждающий взгляд, и та поднимает руки, словно сдается.

Она уже вышла из машины, накинув на себя черный плащ.

— Брейк, господин Кулагин, — посмеивается Лилия. — Мне всё понятно, о личном мы не говорим. Я просто спросила, когда увидела лицо, что так похоже на мое. Надо же, как в жизни бывает. Вам не кажется это странным? Встретить своего двойника в другом городе… Ну надо же.

— Моя жена на вас совершенно не похожа, — отвечаю Лилии. — Она другая.

— Это радует. Значит, в ней нет того, что есть у меня.

Лилия говорит эти слова и уходит к группе мужчин, что уже ждут нас у ворот стройки. А я смотрю, как вязнут ее острые каблуки в мокрой земле, оставляя следы. Никто еще на моей памяти не ходил на стройку в шпильках и чулках. Ну что за женщина?!

Глава 6

Утром встала совсем без сил. Мне кажется, я простудилась. До конца моего отпуска еще неделя, и так не хочется провести это время с соплями и кашлем. Максим уже уехал на работу, а я на сегодня затеяла уборку в доме, но чувствую, что не смогу. Мало того, что простуда, так еще и болезненно тянет живот. Двухдневная задержка снова впустую. А я каждый раз надеюсь, что вот оно, свершилось, но ничего не происходит. Беременности нет. Но я так хочу ребеночка, что уже готова выть от тоски.

Максим говорит, что ничего страшного, оно и понятно, не все мужчины помешаны на детях. Однако я чувствую себя какой-то пустой, будто еще не реализовалась в жизни. Мне очень важно родить ребенка. Как представлю эти маленькие пальчики, ножки, сердце заходится от восторга. А недавно моя подруга родила, и я каждый раз к ней прихожу, восхищаюсь малышом. После этого своего ребеночка хочется еще больше.

Звонок телефона застает меня в ванной, где я сушу волосы после душа. Отключаю фен и тянусь к телефону, принимаю звонок от незнакомого номера.

— Привет… — голос в трубке женский, чуть хриплый. — Пользуйся моментом, жизнь такая штука, что может стать хуже.

И короткие гудки. Недоуменно смотрю на телефон, ничего не понимаю. Этого контакта точно нет в моем списке, скорее всего, кто-то ошибся.

Максим возвращается поздно и весь какой-то дерганный, нервный. Таким я его давно не видела.

— Кушать будешь? — целую мужа в щеку, и он проходит в гостиную, садится на диван. — Ты устал?

— Вер, давай я немного посижу, и все вопросы потом, — устало произносит муж, а я пожимаю плечами.

Бывает. Ну не хочет человек общаться, что же, пусть побудит в тишине. По себе знаю, как иногда устаешь за весь день в офисе, где постоянно присутствует народ, каждый со своими проблемами, делами. Поэтому ухожу на кухню и ставлю разогреваться мясную запеканку. Максим ее любит, а я старалась угодить.

Слышу, как заработал в гостиной телевизор, Максим выбирает каналы. Накладываю в тарелку овощной салат, запеканку и ставлю все на поднос. Сегодня обойдемся без ужина в столовой. Я есть пока не хочу. Выпила обезболивающее, и живот немного отпустило, но аппетит отсутствует весь день.

Ставлю ужин перед Максимом на журнальный столик и сажусь рядом. Максим о чем-то задумался, даже не заметил моего присутствия.

— Что-то на работе случилось? — спрашиваю его, и он вздрагивает, переводит взгляд на меня, как-то внимательно рассматривает.

— С чего ты взяла?

— Ты слишком напряженный.

— Просто устал. День по стройкам мотался.

— Вот как, но теперь ты дома, все хорошо. Иди мой руки, переодевайся. Включим какой-нибудь фильм, посмотрим.

— Да, конечно, — муж встает и уходит на второй этаж, откуда скоро возвращается уже в домашних брюках и белой футболке.

Я не лезу с вопросами, пока он как-то вяло ест, просто сижу рядом, наблюдаю. Максим ковыряется в салате, к запеканке даже не притронулся, затем отодвигает тарелки.

— Я перекусил на работе, не хочу есть. Буду у себя в кабинете, — встает и уходит, а я провожаю его удивленным взглядом.

Это что сейчас было?! Мы же договорились фильм посмотреть, а муж просто встал и ушел. Да что такое в конце концов! Выждала еще час и иду в кабинет, застаю там премилую картину. Максим спит на диване, подложив под голову подушку. Встаю напротив, уперев руки в бока, и смотрю на мужа. Что сегодня за день такой был у него, что так вымотался, или недостаток сна вымотал? Вспоминаю, что вчера мы опять легли очень поздно, долго смотрели фильм. Понятно, почему муж сегодня такой усталый, но я хотела ему рассказать о непонятном звонке. Ладно, это подождет.

Несу из гостиной плед и накрываю мужа, а потом убираю на кухне. Затем уютно устраиваюсь в кресле в гостиной и читаю книгу, почти забываю обо всем, погружаясь в выдуманный мир автора. Книга так увлекла, что засиделась до полуночи и почти клюю носом, но дочитываю.

Иду к себе в комнату, переодеваюсь в любимую пижаму и ныряю в прохладную постель. Надо бы разбудить Максима, но я на него немного обиделась. Пусть спит у себя в кабинете, утром поговорим. Уже почти засыпаю, когда тихо пиликает входящей смс телефон. Открываю сообщение, и сон мгновенно слетает с меня. «Отдай мне все!». От этих слов пробирает до дрожи, и я отбрасываю от себя телефон как ядовитую змею. Через какое-то время снова беру и заношу неизвестный номер в черный список. Это явно кто-то забавляется на ночь глядя. Может, какие-то подростки рассылают всякую дрянь. Засыпаю уже под утро и даже не слышу, как Максим уходит на работу.

Встаю с неприятной болью в горле и кашлем, который раздирает все внутренности. Голова будто чугунная и тело ломит. Еще и женские дни так некстати. Максим уже ушел, позавтракал вчерашней запеканкой, в раковине тарелка и чашка из-под кофе, на столе записка: «Прости, малыш, за вчерашнее, сильно вымотался, целую мою девочку». От этих слов в груди словно тает, а на губах появляется улыбка. Конечно, я его прощу, всякое бывает, и про звонки и смс пока ничего не буду говорить. Зачем напрягать его еще чьими-то шутками.

Весь день провожу в постели, простуда накрыла по полной, все прелести болезни: кашель, насморк, температура. И даже когда звонит мама, я отказываюсь от ее приезда.

— Не нужно, я отлежусь пару дней, и будет все хорошо. А вот ты можешь заразиться, если это какой-то вирус, — уговариваю ее.

— Вера, я мать и могу позаботиться о своем ребенке в период болезни или нет? — возмущается мама.

— Ну я как бы уже взрослая, — смеюсь и снова кашляю.

Получаю от мамы кучу советов, что пить, что есть, даю обещание быстрее поправиться. Как будто я могу это сделать только из-за своего желания. После разговора с мамой сплю. Температура спала, и на время стало легче, но просыпаюсь совсем разбитая, и когда звонит Максим, чуть ли не хриплю в трубку.

— Что у тебя с голосом, малыш? — заботливо спрашивает муж.

— Заболела, вчера не успела тебе сказать, — жалуюсь я.

— Плохо, тебе что-нибудь привезти? Лекарства, фрукты?

— Сам приезжай, когда ты рядом, мне уже легче.

— Сегодня не смогу. Буду поздно. Мы с комиссией едем на стройку в Митино, а потом я веду всю группу в ресторан, там наша компания устраивает небольшую презентацию.

— Жаль, — расстраиваюсь я. — Значит, ужин можно не готовить?

— Ну вот видишь, во всем есть плюсы, — смеется Максим. — Но, если что-то нужно, пиши, я куплю по дороге в ресторан и привезу, как освобожусь.

— Я буду скучать.

— И я, моя девочка. Ну всё, я побежал, не болей! — торопится муж, а я слышу в трубке голос: «Максим, сколько можно ждать!»

И такой этот женский голос требовательный, капризный и в то же время самоуверенный, будто женщина знает, что мой муж сразу вернется к ней, бросив все свои дела. Так и выходит.

— Убежал, — коротко бросает Максим и отключается. Ни целую, ни каких привычных нежностей в конце разговора. Ладно, занят, значит занят, зачем мне себя накручивать?

Глава 7

Я думал, вчерашний день был самым тяжелым, а оказалось, что сегодня ничуть не лучше. Эта Лилия Анатольевна словно объявила на меня охоту, постоянно перетягивала на себя мое внимание, а ее подколки уже порядком начинали раздражать. Но я и слова не мог сказать против, вся комиссия словно выбрала ее своим вожаком и ходила как привязанная. Оно и понятно, мужики пускали слюни при виде красивой женщины, а я все больше убеждался, какие эти женщины разные: моя жена и Лилия Анатольевна Гришина.

Вера мягкая, нежная, заботливая. Всегда с улыбкой, вниманием. Лилия полная противоположность. Она выстраивала всех вокруг себя как рабов, готовых ей услужить, и меня в том числе. Я не могу понять, что ей от меня нужно. Прислуживать ей и смотреть, восхищенно открыв рот, я не собирался, но и терпеть ее издевательства тоже не хотел. Однако все же нашел свою тактику. Теперь я старался быть от нее как можно дальше и больше молчать, а Гришиной это не особо нравилось.

— Максим Дмитриевич, не подскажете мне тут пару хороших магазинов? — спросила Лилия, когда мы ехали со стройки в Митино.

Сегодня она превзошла саму себя в нарядах. Короткая кожаная юбка, колготки в мелкую сеточку, высокие кожаные сапоги на грубой подошве и черная косуха. Ей невероятно шел этот образ, он больше смахивал на госпожу, которой она, по сути, и являлась.

— Зачем вам? — не глядя на девушку, недовольно пробормотал я. — Вы с собой и так целый чемодан привезли.

— Ну что вы, я люблю красивые вещи, — хрипло произносит Лиля, накрывая мою ладонь своей рукой и едва заметно сжимая. — Так поможете мне? Куда ходит ваша жена одеваться?

— Моя жена одевается в другом стиле, поэтому ее магазины вам не подойдут.

Осторожно убираю из ладони Лили свою руку и цепляю в замок перед собой.

Мы едем по МКАД, водитель попался молчаливый, он возит моего шефа. В разговор его Лиля не втягивает, видимо, моя личность ей интереснее, чем какой-то водила. В следующий раз сяду на переднее сидение, рядом с этой женщиной сидеть невыносимо. Все ее попытки сблизиться читаю на раз-два, и мне это неинтересно, но напрягает.

— Мне кажется, что мы с вами не совсем понимаем друг друга, — тон Лилии заметно поменялся, и я удивленно поворачиваюсь к ней.

Теперь передо мной чуть ли не королева. В глазах огонь, ярость, злость. Губы сердито поджаты, но в таком облике Лилия еще красивее. Вера, когда сердится, похожа на милого обиженного ежика, а здесь совсем другие эмоции.

— И в чем же я опять перед вами провинился? — приподнимаю удивленно брови. — Мне кажется, за последние два дня мы нашли общий язык или я не прав?

— Ошибаетесь на мой счет, — хрипло произносит женщина. — Вы неверно истолковали мое желание общаться с вами.

— Да что вы говорите? А вы знаете, что я думаю?

— У вас на лице все написано, Максим Дмитриевич. Вас легко читать.

— А у вас, значит, на лице броня, — усмехаюсь я. — Насколько я помню, вам не понравилось, как я с вами общался в день приезда, поэтому я избрал тактику отстраненности, вот и все.

— Я привыкла с людьми дружить, в том числе и с мужчинами, — медленно растягивая слова, произносит Лиля.

— Ах, вот как это называется, — усмехаюсь в ответ, вспоминая сцену в курилке.

— Вы про Славу? — тут же понимает, о чем я, Лиля. — Мне казалось, что с ним будет вкусно.

Вкусно… Пробую про себя это слово и пытаюсь как-то его применить к увиденному. Но не получается.

— Да, там было не вкусно… — задумчиво смотрю на женщину. — И вы решили, что нашли несчастному Славику замену?

— Ну что вы, я же сказала, с вами я хочу дружить, — улыбается Лиля, стреляя в меня хитрым взглядом.

Вот же су** какая! Дружить она хочет! Что же, попробую подыграть, осталось еще четыре дня, и я больше ее никогда не увижу.

— Я отвезу вас в хороший торговый центр, там дорогие бутики. Надеюсь, вы найдете что-то по своему вкусу.

— Вы не будете меня сопровождать? — невинный взгляд, надутые губки. Дружит она, как же.

— Не считаю это нужным, мне тоже необходимо съездить до ресторана в офис, доделать кое-что и затем вернуться к банкету.