Измена. Не твоя любимая

Все трое удаляются, а я продолжаю стоять в оцепенении. Как часы могли оказаться в моей сумке? Я совершенно точно их не брала. Даже не видела.

Света ко мне подскакивает, по спине сочувственно поглаживает. К ней Влад присоединяется.

– В голову не бери, – говорит с раздражением, – Лариса вспыльчивая, но отходчивая. Простит тебе эти часы.

Смотрю на него в изумлении. Он что, серьезно меня в воровстве подозревает?

У Светы звонит телефон. Она кивает и ко мне обращается:

– Тебя Борис к себе зовет. Не дрейфь, все хорошо будет.

А у самой взгляд несчастный, как будто на эшафот меня провожает.

Захожу в кабинет режиссера, в кресло рядом с Ларисой усаживаюсь. Она от меня нос презрительно воротит, дорогими часами на руке поблескивает. Полицейского нет. Значит, до заявления дело не дошло.

– Сожалею, что вам пришлось такое пережить, Лариса Константиновна. Не смею вас больше задерживать, – вежливо проговаривает Борис.

Девушка поднимается и, окинув меня победным взглядом, гордо удаляется.

Борис молчит, на меня глаза не поднимает.

– Не брала я этих часов, – начинаю первой. Нет сил молчание терпеть.

– Да знаю я! – выпаливает с чувством. – Только поделать ничего не могу. Обещал, что уволю тебя по статье, но совесть не позволяет. Уходи по собственному желанию. Все равно работать она тебе не даст. Со свету сживет. Если бы не ее отец, никогда бы с такой работать не стал.

Глава 7

– Простите, но вы нам не подходите, – с сожалением вздыхает женщина напротив.

– Но почему? Вы же пять минут назад сказали, что вам срочно нужны осветители. У меня большой опыт. Я вас не подведу, – выпаливаю я на одном дыхании.

Это четвертое место, где мне отказывают, и каждый раз без внятного объяснения причин.

– Станислава, строго между нами, – с сочувствием говорит женщина. – Вас внесли в черный список. Боюсь, работа на телевидении теперь не для вас.

Внутри закипает гнев. Это неправильно, несправедливо.

Выхожу из кабинета, а у самой слезы наворачиваются на глазах. Почему это происходит со мной? Что я им сделала?

Бреду по весенним улицам, а на душе лютует февраль. В небе светит солнышко, в парке целуются влюбленные пары, а мне хоть волком вой.

Влад не появляется дома со дня моего увольнения, чему я только рада. Видеть его невыносимо. Казалось бы, Лариса добилась чего хотела: меня уволили, муж остался при ней. Зачем портить мне карьеру, оставляя без средств к существованию? Что за черная душонка у этой женщины?

Домой прихожу разбитая. На плечи словно упал тяжелый груз. Вставляю ключ в замочную скважину и не могу повернуть. Пробую еще раз. Не выходит. Разглядываю замок. Кто-то поменял личинку, пока меня не было.

Ключи от квартиры есть только у Влада. Жму на звонок. Внутри тишина. Да что же это такое? Нажимаю снова. В висках пульсирует. Чего он хочет добиться? Это и моя квартира. Я не съеду, мне просто некуда.

Собираюсь вызвать полицию, но здесь дверь открывается. На пороге стоит здоровый мужик в одних семейных трусах.

– Быстро работаете, однако. Только хер помыл, а ты уже тут как тут. Все для тебя, – басит он, оттопыривая резинку на трусах и демонстрируя мне свои причиндалы.

– Вы кто такой? – дергаясь от отвращения, спрашиваю я.

– В смысле кто? Тебе что, паспорт показать? – гогочет захватчик.

– Я спрашиваю, что вы делаете в моей квартире? – справившись с первым шоком, наступаю я.

– Выходит, ты соседка. Так бы сразу и сказала. Заходи, лапонька. Мне без разницы, в кого хер пихать.

И смеется сильнее прежнего. Я мнусь на пороге. Войти не решаюсь.

– Кто вас пустил в квартиру? – спрашиваю.

– Ясно кто. Хозяин.

Я набираюсь смелости и уже собираюсь войти в собственное жилье, но в коридоре появляется еще один мужчина. Ниже ростом, но с тем же набором одежды.

– Шлюха пришла? Ничего такая. Потянет под водочку, – сообщает он, окидывая меня сальным взглядом.

– Соседка это наша. А это Васек. Он у нас массовик-затейник, – подмигивает мне первый.

– Соседка? Не стесняйся, киса. Заходи. Мы мужики простые, не обидим, – говорит, а от самого так перегаром и разит.

Васек выходит на лестничную площадку и пытается схватить меня за руку. Я пячусь. Натыкаюсь на ступеньки и, едва не упав, бегу вниз.

Это какая-то злая шутка. Не иначе. Или, может, я дом перепутала? Оглядываюсь. И двор, и подъезд мои.

Набираю Влада. Номер не отвечает.

Бегу в полицию.

– То есть в вашей квартире находятся совершенно незнакомые люди? – не спеша протягивает мужчина в погонах. – И замок вы не меняли?

Я молча киваю, устав повторять одно и то же.

– Хорошо. Сейчас отправим с вами наряд, – заполнив целый ворох бумаг, сообщает мужчина.

Мы поднимаемся на лестничную клетку. Грозные мужчины звонят в дверь. За их широкими спинами я чувствую себя в безопасности. Ожидаю увидеть пьяных дебоширов, но на пороге появляется Влад. Аккуратно одетый и с лучезарной улыбкой.

– Здравствуйте. Вы что-то хотели? – любезно интересуется он.

Полицейские представляются и просят показать документы. Муж протягивает паспорт и приглашает мужчин войти. Я плетусь позади, осматривая квартиру. Все так, как я оставила утром. Чужих нет.

– Ваша супруга уверяет, что вы поменяли замки.

– Ничего подобного. Стася очень забывчива в последнее время. Может, перепутала ключи? – протягивает Влад удивленно.

– Ничего я не перепутала. У меня один ключ.

Я достаю из сумки связку и демонстрирую ее присутствующим. Гордо вскинув голову, направляюсь к двери. Ключ легко входит и проворачивается.

Полицейские смотрят на меня вопросительно, с осуждением.

– Вы в курсе, что мы можем вас штрафовать за ложный вызов? – с нажимом спрашивает один из них.

– Клянусь, полчаса назад другой замок был, – растерянно бормочу я.

Как теперь доказать свою правоту, не понимаю. В квартире никаких признаков вторжения.

Мужчины смотрят на Влада с сочувствием. Мол, попалась тебе, брат, жена истеричка. Он ухмыляется, по спине меня поглаживает. Типа успокаивает. Я руку его скидываю. Саму трясет всю. Не могу больше безропотно терпеть издевательства. На пределе я.

Полицейские уходят. Я закрываю за ними дверь и резко разворачиваюсь.

– Зачем все это? – спрашиваю.

В глаза его пустые смотрю. Ему весело. Ухмыляется.

– А что ты хочешь? – подтрунивает. – Я тебя просил подождать, потерпеть, пока я карьерой занят. Ты же на развод подала. Мне на работу при всех из суда звонили. Думала, я так просто это спущу.

– Ты с Завойской живешь. В чем проблема? Или плохо кормят там? – выдаю с вызовом.

– Проблема в том, что я за ипотеку плачу, пока ты здесь прохлаждаешься. Хочешь развода, скатертью дорога. Квартиру сдадим, пока с разделом имущества не закончим, с аренды ипотеку покрывать будем.

– Сколько времени я одна платила? Тебя это как-то не смущало, а теперь мне на улицу идти? Я здесь прописана и никуда не пойду, – говорю, а у самой руки в кулаки сжимаются.

На мужчину смотрю. И как я могла полюбить такого, не понимаю.

– Как знаешь. Хочешь, живи. Соседей своих ты уже видела. Мужики они хорошие, да и ты им понравилась, – ухмыляется.

– Не имеешь права, я в полицию пойду.

– Сходи, сделай одолжение. В психушку тебя запру, одной проблемой меньше станет.

– Провалиться тебе, – шиплю я.

Кто бы мне сказал, что мой счастливый брак так закончится, никогда бы не поверила.

– А вот оскорблять не надо. Я предлагал по-хорошему, ты сама не захотела. Время даю до утра. Чтобы завтра тебя здесь не было.

За Владом хлопает дверь так, что чуть штукатурка не осыпается.

Остаюсь одна. Руки подрагивают. Озираюсь вокруг растерянно.

Куда мне идти? Родители с сестрой живут в однокомнатной квартире в Воронеже. Примут, конечно, не выгонят. Только это не вариант.

Телефон звонит. Долго надрывается. В руки его беру, сбросить хочу. Но потом решаю поговорить с подругой, отвлечься.

– Стася, ты как? – спрашивает Света. – Работу еще не нашла?

И здесь меня прорывает. Все свои злоключения рассказываю. Слезы из глаз текут, не останавливаются.

– Слушай, подруга. Хватит сырость разводить. Вещи свои собирай и ко мне. Здесь переночуешь. Кто его знает, что твоему полоумному муженьку в голову придет. Вдруг ночью к тебе тех мужиков пришлет. С него станется.

Я о таком даже подумать не могла. Теперь же внутри все от страха сжимается. Права Света, лучше уехать прямо сейчас.

Достаю с балкона чемодан и туда все необходимое складываю. Закрываю дверь и еду к подруге.

– Стаська, давно тебя не видела, – обнимает меня прямо на пороге. – Заходи скорее. Я винца припасла. Голодная небось?

Киваю. Целый день без крошки во рту. И даже не замечала на нервной почве, какая голодная.

Выпив бокал красного и плотно закусив, мне удается немного успокоиться. Мысли ровнее в голове бегут, необычные идеи появляются.

– Свет, а когда закрытая презентация картины планируется? – спрашиваю между делом.

– Завтра. Отец нашей примы денег не жалеет. Хочет загодя шумиху в СМИ поднять. Фуршет грандиозный намечается, так что все соберутся. Вкусно поесть у нас народ ох как любит.

– А лишнего пригласительного у тебя случайно не завалялось? – спрашиваю с надеждой.

Подруга на меня с хитринкой смотрит.

– Приглашение я тебе достану. Не испугаешься публичный скандал закатить?

Мы со Светой в одном направлении думаем.

– Мне терять нечего. Квартиры меня лишили. С телевидения выгнали. Пусть теперь они заплатят.

И такая во мне кровожадность просыпается. Сама себя не узнаю.

Глава 8

– Стася, прыгай!

Подруга влетает в квартиру, сжимая в руках заветное приглашение.

Сердце ухает в пятки. Пальцы подрагивают от волнения. Забираю карточку, рассматриваю. Для представителей СМИ.

Поднимаю на Свету удивленные глаза.

– Что было, – пожимает она плечами. – Для себя выпросила, но тебе отдаю. Можно сказать, от сердца отрываю. Не переживай. Там почти все с такими будут.

И меня скептическим взглядом окидывает.

– Ты на презентацию в чем идти собралась? – задумчиво спрашивает.

А ведь и правда. Я так волновалась из-за того, что скажу, да кто что подумает, а про одежду вовсе не вспомнила.

– У меня с собой юбка плиссированная есть. Если с белой блузкой одеть, будет красиво, – прикидываю, что из приличного с собой привезла.

Света таращится на меня с ужасом.

– Нет, подруга. В таком виде я тебя на подвиг не пущу. Мы тебя так оденем, чтобы все только на тебя смотрели. Есть у меня одно платье. Купила для особых случаев. Но для правого дела ничего не жалко.

Наряда я еще не видела, но чувствую, мне не понравится.

– Может, что-то поскромнее надеть, с толпою слиться, – мямлю нерешительно.

Света меня не слушает. В шкаф лезет, в содержимом копается.

– Вот оно! – говорит и нечто серебристое вытаскивает. Такое блестящее, что даже глаза слепит. – Примеряй.

Беру в руки крохотный кусок материи. Она, наверное, шутит. Платье и Свете-то до середины бедра не достанет, а я выше.

– Короткое очень, – говорю.

Света смеется. Видит, что я не решаюсь наряд одеть, мне помогает.

Натягиваю платье, перед зеркалом стою. Слов нет, одни эмоции. Меня еще никто не видит, а я уже вся красная. Юбка едва попу прикрывает, спина обнажена до середины. Ни одной зацепки для фантазии.

– Тебе идет. Глаз не отвести, – с легкой завистью заявляет подруга.

– Не могу я такое одеть, – отказываюсь, головой качаю. – Я же мужа в измене обвинять иду, а здесь такое платье, что люди скажут.

– Они подумают, что Влад твой – совсем дурак. Если ты в своей юбке пойдешь, можешь хоть что кричать, никто внимания не обратит. А в этом грандиозный скандал тебе гарантирован. Или ты передумала и просто потусить хочешь? – с обидой выдает Света.

Набираю в легкие побольше воздуха. Что это я? Скандалить на широкую публику не испугалась, а собственного обнаженного тела боюсь?

– Убедила. В этом пойду. Только у меня туфель подходящих нет, а кроссовки с таким не оденешь.

– Вот это другой разговор. Забыла, что у нас размер одинаковый? Я к этому платью и туфли, и сумочку прикупила. Пользуйся, – радостно заявляет подруга и выдает мне еще парочку блестящих вещей.

– Сейчас макияж с прической тебе сделаем. И вперед на бал, моя золушка, – со смехом заявляет новоиспеченная фея крестная.

Через полчаса стою при полном параде. Сама себя в зеркале не узнаю. Отворачиваюсь. Боюсь решимость растеряться от такого зрелища, а мне пугаться никак нельзя, я и так вся дрожу.

– Борису на глаза не попадайся, а то он быстро все поймет. Еще и выставить может. Для него картина важнее всего. Считай, как любимый ребенок, – предупреждает меня подруга на дорогу. – Ну все, иди. Машина у подъезда ждет. Буду за тебя держать кулаки.

Водитель останавливается у шикарного ресторана, даже присвистывает.

К входу по красной дорожке иду. Люди на меня с интересом поглядывают, оборачиваются. Кто-то даже фотографирует, как настоящую звезду.

Руки подрагивают от волнения. Ужасно сбежать хочется, но я не сдаюсь. Строго перед собой смотрю. У меня все получится.

У дверей два крупных мужчины в костюмах стоят, пригласительные проверяют. К ним подхожу, во весь рот улыбаюсь и карточку протягиваю.

– Ваша фамилия? – спрашивает.

– Федорова, – называю свою девичью фамилию. – Боюсь, меня не успели в список внести. Я приглашение в последний момент получила.

Мужчина в планшете копается, мою фамилию в списке ищет.

– Среди приглашенных вас нет. – Еще раз на мой пригласительный смотрит. – Покажите журналистское удостоверение.

Откуда бы у меня такому взяться? Сумочку открываю, вроде как ищу. Сама же губу закусываю, что-нибудь придумать пробую.

– Забыла, – выдаю расстроенно. – Может, так меня пропустите?

Заискивающе охраннику в глаза смотрю. Он в улыбке расплывается. Уже и пропустить меня готов, но неожиданно подбирается. За спину мне смотрит, и лицо сразу суровым становится.

– Простите, но у нас закрытое мероприятие. Вход строго по списку и приглашениям.

Вот ведь! Медленно поворачиваюсь, кто его так напугал, увидеть хочу. И сама столбенею от ужаса.

Глава 9

За моей спиной, небрежно склонив голову набок, стоит сам Константин Завойский. Медленно поднимаю на мужчину глаза.

Сердце рвется из груди, перепуганной птицей.

Конец моим смелым планам. Теперь точно не пропустят.

Взгляд у него острый как бритва. По мне скользит. Оценивает.

У меня холодок по коже пробегает. Я и без того себя некомфортно чувствую, а под его настойчивым взглядом и вовсе сжимается все внутри. Мне бы сквозь землю провалиться, а я замерла, как каменный истукан, и глазами хлопаю.

– Девушка со мной, – вдруг произносит большой босс и локоть мне подставляет.

Я на руку ему смотрю, принять предложение не решаюсь.

– Константин, – представляется мужчина.

И бровь приподнимает выразительно. Мол, что застряла? Подыгрывай.

– Станислава, – наконец, отмираю я и подрагивающими пальцами хватаюсь за его руку.

Охранник вежливо кивает, пропуская нас вперед. Мы вплываем в ярко освещенную залу. Хочу ускользнуть, но не получается. Мужчина впивается в мое предплечье, не отпускает.

– Станислава, вы из какого издания? Хотя нет. Позвольте, угадаю. Такая роскошная женщина наверняка блогер, – протягивает он с улыбкой.

Ему идет улыбаться. Лицо становится мягче и вроде как человечнее.

Завойский меня не узнал и даже флиртовать пытается.

– Веду небольшой блог о российском кинематографе, – неопределенно отвечаю я.

Он силится вспомнить, даже сморщивает высокий лоб.

– Что-то я не припомню блогера с таким красивым именем. Если бы хоть раз услышал, непременно запомнил, – и на меня с любопытством зыркает.

Подозревает?

Стараюсь придумать вразумительный ответ, но мне на помощь приходит незнакомая девушка в строгом брючном костюме и с микрофоном.

– Константин Павлович, разрешите задать вам пару вопросов? – обращается она к Завойскому.

Мужчина выпускает меня из цепких пальцев, и я мгновенно растворяюсь в собравшейся вокруг толпе. С облегчением выдыхаю. Даже не верится, что удалось войти. Теперь главное – не столкнуться с кем-нибудь знакомым раньше времени.

Осторожно оглядываюсь. Вижу несколько актеров с площадки и забиваюсь в самый дальний угол.

В таком платье трудно оставаться незамеченной, а мне нельзя раскрывать себя раньше времени. Кровь в висках стучит. Пальцы подрагивают. У меня ведь и нормального плана нет. Подождать, когда все соберутся, выбрать удобный момент и рассказать правду о главных актерах.

Почему-то сейчас идея мне уже не кажется такой гениальной. Беру бокал шампанского у проходящего мимо официанта. Мне не помешает для храбрости.

Выпиваю сразу половину. Ничего не чувствую, с таким же успехом могла бы и просто воду пить.

По залу глазами скольжу, Влада с Ларисой высматриваю. Пока все не соберутся, они не появятся. Исполнители главных ролей самыми последними приходят, чтобы привлечь больше внимания. Меньше шансов ляпнуть какую-нибудь глупость до официального представления опять же.

– Куда же вы пропали? – слышу уже знакомый баритон.

Ко мне опять Завойский приближается. Как он меня вообще нашел? Вроде неплохо спряталась.

– Позвольте, я поменяю вам бокал? – протягивает он и вынимает фужер из моих онемевших от напряжения пальцев. Я и не заметила, как осушила его полностью.

Мужчина разворачивается к официанту, а я убегаю самым постыдным образом. Так спешу, что едва не сталкиваюсь с Борисом, что дает интервью какому-то блогеру. Мужчина рассеянно скользит по мне взглядом, не останавливается.

Замираю на несколько мгновений в растерянности, и этого оказывается достаточно, чтобы меня нагнал преследователь.

– Ваш бокал, – протягивает мне шампанское Константин и спрашивает с подозрением, – Мне показалось, или вы меня избегаете?

Настоящий блогер не стала бы убегать от владельца студии. Воспользовалась бы возможностью, чтобы задать каверзные вопросы. Только мне ни одного в голову не приходит, кроме почему вы все позволяете своей дочери.

– Боюсь пропустить появления главных звезд, – почти искренне произношу я и решаюсь заглянуть мужчине в глаза.

Взгляд у него пронзительный, обжигающий. Залипаю на внимательном строгом лице. Да и он на меня смотрит, не отрывается. И выражение глаз у него такое странное. Словно ртуть на дне покачивается.

– Стася, – слышу издалека удивленный возглас Влада.

С трудом от Завойского отрываюсь, в сторону мужа кошусь. Он меня узнал. Это заметно по растерянному выражению лица. Ко мне подойти порывается, только его журналисты окружили, вопросами закидывают.

– Вы знакомы с Зубровым? – с раздражением глядя в ту же сторону, что и я, интересуется Константин.

Меня так и подмывает сказать, что это мой муж, но я отрицательно качаю головой.

– Но очень хочу познакомиться, – с лучезарной улыбкой произношу я, собираясь попрощаться с большим боссом под этим благовидным предлогом.

– Я вас познакомлю, – уверенно произносит он.

Цепко хватает за руку и тащит к толпе, окружившей Влада.

Глава 10

Иду словно на эшафот. Каждый шаг тревогой отзывается.

Влад на меня поглядывает. Улыбаться журналистам пытается, а у самого лицо бледное. В глазах страх застывает.

Завойский с любопытством на нас поглядывает и сильнее меня к себе притягивает. Не замечаю, когда его рука ко мне на талию опуститься успевает. И так это откровенно по-собственнически у него получается, что я подбираюсь вся. Скинуть его руку хочу, но не успеваю.

– Папа, – раздается со спины ненавистный голос.

Внутри леденеет все. Замираю, в нерешительности.

Все действующие лица собрались. Вокруг публика. Самое время мне на сцену выходить. Еще секунда и меня раскроют. Вот тогда уже поздно будет.

Рот открываю, а из него только легкое шипение. От волнения горло перехватывает. Ничего сказать не получается. Я о таком среди актеров слышала, но чтобы со мной, никогда бы не подумала.

– Лариса, – произносит рядом баритон.

Рука с моей талии соскальзывает.

– Господа, разрешите представить нашу главную звезду. Изумительную актрису, ослепительную женщину и по совместительству мою дочь. Лариса Завойская, – произносит мужчина громким голосом.

Журналисты на них бросаются, меня все дальше оттесняют. Я не теряюсь, скорее в туалетную комнату бегу. Отдышаться, в себя прийти. В кабинке запираюсь, дыхание восстанавливаю. А у самой слезы на глаза наворачиваются.

До начала конференции осталось пять минут. Нет у меня времени раскисать и плакать.

Покидаю кабинку, в зеркало смотрюсь. На меня глядит совсем другая Стася. Непривычная. Яркая. Решительная.

Столько времени на площадке провела, пришла и моя очередь свою роль сыграть.

Выпрямляю спину, поправляю платье. На выход иду.

Первая комната опустела почти полностью. Все в конференц-зал пошли. Там сейчас главное действие. Кое-кто из гостей торопится еще бокал ухватить и за остальными спешит. Подхожу к фуршетному столику. Шампанского в себя закидываю для храбрости.

В груди тепло растекается. В голове легкое покачивание. Кажется, я в правильной кондиции. Но с алкоголем на сегодня надо заканчивать.

Разворачиваюсь и в зал направляюсь. На сцене Борис стоит. О картине рассказывает, актеров и съемочную группу благодарит. Мы с ним в нескольких проектах работали. Режиссер он вспыльчивый, но талантливый. По залу взглядом пробегаю. Я здесь многих знаю. Кого-то лично, других только в лицо. Вздыхаю. Скучать по киностудии буду. Привыкла.

На сцену Ларису с Владом приглашают. Они улыбаются. В благодарностях рассыпаются. Со стороны на все это смотрю, а у самой сердце болезненно сжимается.

– Скажите, Влад. Правда ли, что вы ради Ларисы законную супругу бросили? – выкрикивают из зала.

Муж еле заметно бледнеет. За него микрофон ведущий берет.

– Господа, все вопросы в отведенное для этого время.

– Пусть ответит, – кто-то другой кричит. – За что уволили Станиславу Зуброву? Не потому ли что муж с дочерью владельца спит?

В зале поднимается возмущенный шепот. Кажется, здесь и без меня скандал намечается.

– Господа, попрошу вас придерживаться темы презентации, – пытается вмешаться ведущий.

– Газета “Скандалы кино”, – вскакивает с места импозантный мужчина в малиновом костюме. – Вы заявляете, что картина о любви и преданности. А на деле получается откровенная измена. Наши читатели должны знать правду. Имейте в виду, мы все выясним и глаза людям на недостойное поведение откроем.

Теперь уже половина зала вскакивает. Журналисты требуют немедленно ответить на их вопросы. Ведущий смотрит на все это растерянно. Лариса отворачивается от публики и тихо всхлипывает. Влад держится, но нижняя губа нервно подрагивает.

Смотрю на этот кавардак и ничего не чувствую. Кажется, вот оно возмездие. Разве я не этого хотела? Не за скандалом сюда пришла? Почему же на душе так тоскливо?

Картина ведь не только Ларисы и Влада. В ее создании много людей участвовало. И так бездарно их труд погубить? Особенно Бориса жалко. Он весь серый сидит.