Полная версия
— Знакомый запах… — он резко нагнулся, принюхался к волчонку.
— Ты знаешь, кто его отец? — Мейе поднял мой плащ и, накинув мне на плечи, словно спрятал меня и сына от чужого взгляда.
— Сейчас подготовимся и отправим вас в замок… — он повернулся, вернулся к лошади и, запрыгнув в седло, направился в обратную сторону. Почему он не ответил на вопрос?..
Современная женщина во мне хотела высказаться по поводу такого неуважения к женщине с ребенком, но теперешняя я, молча пошла следом, подхватив корзинку у ног. Но один из всадников подъехал ко мне, и Мейе неожиданно подхватил меня за талию и помог сесть за воином.
Сам же он просто схватился за уздечку коня и побежал рядом. Почему-то молча?..
Минут через пятнадцать, мы прибыли в башню, ворота перед нами распахнулись, и снова со скрипом закрылись за нами. Мейе снял меня с коня и повел в ближайшую дверь, вернее, в стене она была всего одна. Мы вошли в нее, и попали в большую комнату с камином, там стояло два длинных стола, и за ними сидело с десяток мужчин. При виде нас они даже не встали, продолжая сидеть, а на меня смотрели без особого интереса.
Мейе усадил меня на край лавки, и только тогда я откинула капюшон и высвободила сына из плаща. Дверь в комнату снова открылась и закрылась, запустив холодный воздух.
— Я — Рат, капитан восточной башни. Прежде, чем мы тронемся в путь до белого замка, я хочу знать… — мужчина подошел и сел напротив меня. — Кто ты, и что делаешь на наших землях, зачем пришла?
— Имя ты уже слышал. Я хочу зашиты, это все, что тебе нужно знать… — я не испугалась его взгляда.
— Ишь, какая смелая… — хмыкнул он, — а если я скажу, что замок белых тебя не примет? Что будешь делать? Дальше — только горы…
— А что за ними? — снова посмотрела на него.
— Никто не знает… — он пожал плечами. — Ты сама откуда?
— Издалека, — буркнула я, и прижала завозившегося волчонка к себе.
— От тебя пахнет кровью… — он снова принюхался.
— Серые плохо целились… — раздражено сказала я. Плечо болезненно дернуло.
— Серые стали много себе позволять… — Мейе присел рядом и поставил передо мной миску с похлебкой. Когда успел только…
— Ты знаешь, Амере погиб, не оставив приемника, пока идет отсев — пройдет немало времени. Еще не все стаи пробовали, — пояснил капитан.
— Сколько осталось? — уточнил Мейе.
— А кто знает… — он пожал плечами.
Они говорили какими-то загадками, но меня все это меньше всего интересовало. Я кормила волчонка похлёбкой, наливая в горсть и поднося ему под мордочку. Но он чуть поел, и спрятал нос у меня в подоле.
— Сейчас приготовят полозья, так будет быстрее, к завтрашней ночи будете у белого замка, — капитан встал и пошел на выход.
— Почему именно туда? — спросила у моего проводника.
— Потому что до весны другого безопасного места в этих диких землях нет. А вот весной, когда вскроется река, можно по воде доплыть до ближайшего города, а оттуда — в столицу, — пояснил он.
Я же задумалась. А почему, собственно, я оказалась здесь? Судя по всему, прошлая владелица тела — не из этих мест.
Нас позвали, и я, быстро доев похлебку, поблагодарила за еду и, укутавшись в плащ, снова прижала к себе сына. Мне предстоит поездка в неизвестность…
Что меня там ждет?..
***
Полозья — это две доски, которые скреплены еще двумя поперек, на них прикреплена сеть, на нее наброшена шкура. Передняя часть крепится к седлу, а задняя просто скользит по земле… Надеюсь, я с нее не вывалюсь. Села в эту нишу, на меня набросили еще одну шкуру, и я снова почувствовала себя неуверенно.
Воины смотрели на меня странными взглядами. Словно что-то видели во мне, о чем я и не догадывалась. А еще, они все время принюхивались… и я поэтому себя чувствовала грязной, да и мыться — где было?
— Я должен проститься, — рядом стоял Мейе.
— Нет! — испугалась я: один единственный, кто отнесся ко мне, как к человеку, и уходит. — Не бросай меня! Нас!
— Мне нет нигде места, я — изгой…
— Рядом с нами тебе всегда будет место! Да и тебе нельзя возвращаться в тот дом, серые не простят тебе того, что увел и спас нас! — откуда я это знала…, но была уверена в том, что говорю.
— Она права, тебя убьют, едва войдешь в лес, — хмыкнул капитан, смотря на меня, но его взгляд был не таким, как у всех остальных. Скорее жадным, алчным, он словно внезапно увидел во мне что-то, вожделенное для себя. Я поежилась, и посмотрела на Мейе, мне бы не хотелось лишиться хоть какой-то защиты.
— Дашь лошадь? — уточнил он у капитана.
— Бери, один из воинов останется здесь. Ты его заменишь… Раз уж у нас тут некое объявление войны, — мужчина по-прежнему обжигал меня взглядом. — У меня смена кончается, я скоро к вам присоединюсь.
— Добро! — Мейе кивнул, не сводя с него внимательного взгляда. Ему подвели одну из лошадей, он вскочил на нее.
Сверху башни свистнули, и ворота открылись. Мы тронулись в путь, два всадника впереди, и два позади. Пятый вез нас.
Мороз крепчал, пошел снег, я укуталась в плащ, и сверху была шкура, и я ею укрылась с головой. Так как усталость давала о себе знать, да и была ещё слабость после яда, я под мерный стук копыт и уснула.
Когда мы остановились, тело одеревенело, и я все же продрогла настолько, что плохо соображала, что происходит. Было уже светло, светило стояло почти над головой. Мейе вытащил меня вместе со шкурой и усадил у костра. Мне сунули в руку кружку с травяным сбором.
— Тебе бы обернуться… — буркнул мужчина.
— Я не знаю, как… — смогла разжать губы, согретые об кружку.
— Придет время, вспомнишь! — снова обнадежил он меня.
Попив горячего напитка, я получила порцию разогретого кролика, первый кусок разжевала и дала сыну.
— Не задерживаемся, — сказал один из воинов. — Зимний день короток.
— Уже нет, все больше и больше растет. Через шесть десятков дней придет весна, — Мейе помог мне подняться, и повел к саням. — Осталось недолго, но с ночным светилом будем в белом замке.
— Если он примет… — сказал странные слова воин, потушивший костер, и запрыгнул на лошадь.
Снова уселась на полозья, Мейе укутал меня, и тоже впрыгнул в седло.
Я смотрела на него: все же, почему он остался рядом?..
Ведь дело не в том, что ему угрожали серые волки. Мир — не маленький, он мог бы остаться в башне, или наверняка найти где-то еще пристанище. Закралась интересная мысль…, а как он выглядит без бороды?
Я честно пыталась смотреть по сторонам, то ли запоминала дорогу, то ли просто пыталась разглядеть места, которые мы проезжали. Но это были поля, засыпанные снегом, ближе к ночи появился лес… и все.
Жилья, или гор, вообще чего-то, выбивающегося из пейзажа, я не видела. Да и часто впадала в дремоту, чувствуя какую-то безмерную усталость. Словно мне чего-то не хватало, как говорится, хронический авитаминоз, что ли…
Разбудил меня резкий толчок и чей-то крик.
— Стой! Кто идет!
— Свои, ослеп, что ли?
— Свои сейчас и не свои вовсе могут статься! Темные времена настали!
Мы снова тронулись в путь, а мне уже было на что смотреть. Мы ехали через палаточный городок, ну, или как это здесь называется. Строения из натянутых тканей и шкур… И при свете костров я видела только воинов, у них у всех были на поясе мечи. Рядом стояли стойки со щитами и копьями, и, судя по цвету флагов или стягов, это были разные отряды, или кланы. Везде был волк, но с разными добавлениями: птица, шипы, зверь, символы…
Но мы продолжили ехать дальше, а мне что-то стало страшно. Зачем здесь такое количество воинов. Назревает война?
— Стой. Дальше хода нет. Куда вообще едете? Там дальше — только замок! — нас снова остановили.
— Наше дело — доставить леди. А дальше — сами разбирайтесь.
— Какую леди? — к полозьям подошел воин и посмотрел на меня, а потом втянул носом воздух. — Ничего себе… Сейчас доложу капитану! — он, придерживая меч, куда-то скрылся.
Чего они все вынюхивают?..
Глава 4
Мейе вытащил меня из-под меха и поставил на ноги. Меня качнуло, он придержал, не давая упасть.
— Давай подержу малыша, разомни руки, — я, подумав, распахнула плащ, протягивая ему сына. Тот уместился у него в ладони… Но был аккуратно придержан и спрятан под плащ.
— Что за бред ты несешь? — в нашу сторону шел мужчина. Не знаю, как я это почувствовала, но от него шла такая агрессия… что во мне опять проснулось то самое, темное «оно».
Подошел, посмотрел на меня, в его глазах было столько злобы, что я инстинктивно загородила спиной сына и Мейе. Я сжала одеревенелыми пальцами кинжал, готовая непонятно на что…, но без боя я точно не сдамся.
— Ясно! — выдал он, просто остановившись в двух шагах от меня. — В гостевую палатку! И этого… — он кивнул на Мейе, — няньку, туда же. Завтра разберемся!
Развернулся и ушел, оставив кучу вопросов и какое-то облегчение. Нас проводили в палатку, стоящую чуть глубже от дороги. Воин, провожавший нас, откинул полог, пропуская нас, я вошла внутрь, следом вошел Мейе.
Большое пространство по стене было поделено на закутки, в середине — костер, дым от которого уходил вверх, в дыру в шатре. Я, увидев пустой закуток, расстегнула и скинула туда плащ и сапоги. Протянула руки за сыном, мне его вернули, я, словно давно не держала его в руках, прижала к себе.
— Сейчас принесу еды, — он развернулся уходить, и кинул мне через плечо, — ничего не бойся. У белых не принято обижать женщин, кем бы они ни были!
Он ушел, оставляя нас одних, я же просто прошла по шкуре и села на ложе, которое выбрала. Судя по всему, большая часть закутков была занята, там лежали чужие вещи.
Положила сына себе в подол, и начала расплетать косу. Учитывая, сколько времени я не мылась и не расчесывалась, она превратилась в жуткую паклю. Попыталась провести между прядями хотя бы пальцами, чтобы немного пригладить это жуткое гнездо. Хоть обрезай…, но жалко, коса была толстой и, судя по цвету, почти белой, хотя в грязном цвете было слабо понятно, какого оттенка. Мне с трудом удалось пригладить этот хаос на голове, я собиралась заплести косу, когда полог откинулся, и в палатку друг за другом зашли пятеро мужчин. Увидев меня, они застыли в проходе.
— Что встали? Женщину никогда не видели, или волчонка? — один из мужчин окинул меня взглядом, растолкал всех, и ушел в один из закутков. Только тогда мужчины разошлись по своим местам, но зуд между лопаток говорил о том, что с меня не сводят глаз. Я начала поспешно переплетать косу, когда вернулся Мейе.
— Ужин уже был, поэтому горячего мало, — он поставил рядом со мной миску, а небольшой котелок со снегом повесил над костром. Из своего мешка вытащил тряпицу, взял оттуда несколько щепоток сбора трав, и кинул их в уже появившуюся воду из снега. Потом, покопавшись, достал большой гребень и положил рядом со мной.
— Спасибо, Мейе, — попыталась ему улыбнуться. Но гребень взяла, и снова расплела косу, проходясь им по спутанным волосам, разглаживая их. Потом переплела в тугую косу, и вернула гребень мужчине.
— Незачем благодарить, — буркнул он и сел рядом, начиная есть, гребень не стал забирать.
Хотела сказать, что мне есть за что его благодарить, и не один раз, но не стала. Нас очень внимательно слушали. Покормила сначала сына, а потом только остатки каши съела сама. Мейе поставил рядом со мной кружку с горячим питьем, рядом — еще кусок хлеба и мясо, остатки еще от взятого с собой кролика. Посмотрела на него с благодарностью, но он только дернул плечом и отвернулся, а потом забрал миски, вышел на улицу и вернулся, наполнив их снегом. Почистив, он положил их рядом с моим лежаком.
Сын внезапно обернулся младенцем, я спешно укутала его в свой плащ. Но он хныкал и сучил ногами, я догадывалась, чего он хочет, и испуганно посмотрела на Мейе, который наблюдал за нами.
— Ничего, пока он ест, как волк, еще можно подождать. Но тебе надо что-то делать с этим…
Только и смогла вздохнуть — что я могу сделать? Прижала к себе сына и начала покачивать, успокаивая, и мысленно прося у него прощения за то, что я — плохая мать. Мы в бегах, я не могу его нормально покормить… и у нас нет дома.
— Т-ш, милый, — зашептала ему.
— Вот, попробуй, — Мейе подал мне тряпицу, в которой был завернут размоченный в теплой воде кусок хлеба.
Я аккуратно вложила уголок в ротик сына, чуть придавливая, малыш зачмокал, недовольно сдвинув бровки и кривясь. Но не бросил, рассасывая хлебушек, а потом, когда жижа кончилась, внезапно уснул, я аккуратно вынула тряпицу из ротика.
— Спи малыш, завтра будет день, и, возможно, хорошие новости для нас… — и шепотом, — и дом. Должен же быть у нас где-то дом.
— Аделла? — Мейе тряхнул меня за плечо.
— Что? — я, вздрогнув, проснулась, посмотрела на него. — Что-то случилось?
— Это тебе решать, но пока мы одни, могу напомнить тебе. У белых обижать самок — табу, а тем более — со щенками. Свои же порвут! Поэтому ничего не бойся, поняла? — его слова звучали странно, и угрожающее.
— Поняла. Мне что-то угрожает? — выбралась из-под плаща.
— Возможно, странные у них дела здесь творятся, не к добру! Еду принес, и воду! — он отошел от меня. В палатке снова раздались голоса, и по полу прошел сквозняк.
Я умылась, обтерла сына, и поела принесённую кашу, первым накормив малыша. Когда начала пить травяной чай, в палатку вошел один из волков, что встретил меня вчера.
Опять эта волна странной агрессии, направленной только на меня. Чем хоть я ему не угодила?
— Хотел бы уточнить у леди, какие у нее планы? — он встал надо мной, возвышаясь, словно великан. Неужели их не учат элементарной вежливости?
— У леди, — я почти зарычала, отвечая так же агрессивно, — планы таковы: дожить до весны, и найти дом!
— Тогда вам придется кое-что сделать, возможно, это вам понравится! — он похабно осклабился. Видела я уже такое, и знаю точно, ничего хорошего не будет…
— Говорите толком, не нужно пугать меня, достаточно простых объяснений! — я уже готова была запустить в него кружкой с чаем. Но в место этого, завернув сына в ткань, передала его Мейе, тот странно на меня взглянул, но волчонка принял.
— Вам просто надо выбрать мужа! — его улыбка была похожа на оскал.
— С чего бы это? — я ожидала чего угодно, кроме «брачного приговора».
— У нас два десятка Альф без пары, и тебе надо просто выбрать того, кто станет растить твоего сына, и будет с тобой рядом. Таковы правила… — он резко перешел на «ты», видимо исчерпал лимит «вежливости».
— Ну, и как же я должна выбрать? — хотела послать его в лес, подальше, и чтоб не вернулся, но меня чуть толкнул Мейе.
— Это ты и решишь… — сказал и вышел.
— Что за бред вообще здесь происходит? Почему я должна следовать каким-то дурацким правилам, с которыми даже не знакома? — повернулась к Мейе.
— Вам лучше все знать до того, как за вас начнется битва… — один из мужчин подошел и сел возле костра.
Я забрала сына и присела рядом.
— Слушаю.
— Замок белых волков никогда не переходил к сыну, внуку и так далее, только избранному Альфе. Да и не было никогда у хозяина замка потомков, почему — никто не знает. Последний Альфа исчез два месяца назад. Большая часть волков уже пыталась вступить в права хозяина замка, но он их не принял. Вы или ваш сын — Альфа, просто это не совсем понятно, потому что вы сейчас с ним едины, а щенок слишком мал. Все те, кто уже попробовал, хотят обеспечить себя властью, если замок примет вас…
— А если не примет? — я удивилась, да вообще, что за странные правила?
— А кто знает? — ответил он мне.
— Что вообще значит — примет или не примет? Вы о замке говорите так, словно он живой…
— Но можно и так сказать, он особенный! Вы поймете, когда придете к мосту, — пояснил он, поглядывая на меня. А я почему-то знала, он — Бета, и пришел сюда в поисках места возле Альфы.
— А если я откажусь принять кого-то в мужья? — вопрос был сокровенный, я — женщина, они — мужчины, волки, и эти вот средневековые правила...
— Тогда все будет решаться без вас. Боем, и победитель принародно объявит себя вашим мужем, — он пожал плечами.
— Это же неправильно! — возмутилась я, а потом, подумав, кое-что решила. — Мейе, обещай воспитать моего сына, как своего, у нас это называется Дядька! Клянись!
— Что ты, дурная, задумала? Не горячись! — заволновался он.
— Обещай! — потребовала я.
— Да я уже и так с вами! — он понял руку, и, произнеся какие-то странные звуки, сказал: — Клянусь заботиться о нем, как о своем сыне, вырастить достойным имени отца!
— Спасибо! А сейчас пойдем к мосту, я хочу знать, что мне грозит, или, наоборот, не грозит! — поднялась с места. — Проводите меня к замку!
Я была почему-то уверена, что стоит мне к нему подойти — и все наши проблемы уйдут, и я уже перестану волноваться хотя бы о крыше над головой. Все равно, кем я буду в замке: хоть служанкой, хоть посудомойкой.
— Будут проблемы! — сказал мужчина.
— И что? Они уже, судя по всему, у меня есть, не вижу смысла сидеть и ждать непонятного замужества! — решительно направилась к выходу.
— Давай мне мальчика, — Мейе пошёл следом за мной, захватив мой плащ.
Отдала волчонка ему, накинула и застегнула плащ, хотя почему-то мне не было холодно. Я открыла занавес, перекрывающий вход, и вышла на улицу.
Я точно знала, что поступаю правильно, какое-то внутренне чутье (возможно, моя темная часть) давало мне знать, что всё будет хорошо. Что она — рядом, и поможет…
А еще меня бесило то, что они навязывают мне свои правила…
Не зря я подумала о темной части, я уже была уверена, что она со мной. Чем мы ближе подходили к посту перед замком, тем больше народу собиралась за спиной. Было неприятное чувство, что все ждут какого-то развлечения, потому что раздавались смешки, свист…
В прежней жизни я была спокойным человеком, но очень упертым, своей цели всегда достигала, даже если что-то не получалось, находила для этого возможности. Здесь, я так понимаю, единственное препятствие тому, чтобы попасть в замок — только мужчины, которые хотят зачем-то взять меня в жены. И при этом абсолютно не интересуясь моими желаниями…
— Так-так, леди проявила характер, и решила пройти без спроса… — на моем пути встало с десяток мужчин.
— А вы — хозяева этой земли, у вас надо просить разрешение? — остановилась я напротив них. За моей спиной собрался, наверное, весь лагерь.
— А ты кто, хозяйка? — встал напротив меня тот самый Альфа.
— Я — нет, как и вы все. Поэтому, зачем вам препятствовать моему проходу в замок, чтобы я смогла найти там приют?
— А с чего ты решила, что тебя там ждут? — он, словно приготовился напасть, странно нагнул голову и положил ладонь на меч.
— С чего вы все здесь тогда собрались? А? — повернулась к стоящим позади себя, часть из них скалились в улыбке, предвкушая цирковое зрелище, а другая часть настороженно наблюдала за всем происходящим. — Хотите власти, но при этом уже большинство из вас знают, что им здесь нет места?
— Да ты не бойся, мы своих жен не обижаем! И тебя приласкаем, будешь добрая! — рассмеялся Альфа.
— Вы — не волки, вы — падальщики, — кивнула я, — любыми путями хотите пробраться в замок. Бросили свои дома, свои стаи, не думая о том, что серые сейчас вольготно себя чувствуют. Пересекают границы без проблем. Кто знает, что они сейчас делают? Зато вы — здесь, делите несуществующую власть…
— Ты слишком много говоришь для бабы! — Альфа внезапно оказался рядом, нависая надо мной. Толпа под воздействием его альфа-силы шарахнулась от нас.
— Она права! — кто-то выкрикнул из толпы. — Большая часть Альф уже пробовали, ничего не вышло, что мы делаем тогда здесь? У нас у всех есть семьи!
— Кто там вякает? — зарычал мужчина. — А никто вас здесь не держит, идите!
— А что ты здесь раскомандовался? — из толпы вышло несколько мужчин. — Ты тоже не был признан Белым замком, тогда почему решил, что можешь здесь оставаться? Хозяин замка всегда назначает новых военачальников! Всегда было так, что приезжали только Альфы и Беты, а мы только по твоей прихоти собрали здесь целую армию, для чего? Никто не спорит, что по альфа-силе ты — самый сильный, но хотелось бы знать, для чего мы все здесь сидим, чего ждем? — один из мужчин тоже положил руку на меч. Видимо, все же драки не избежать.
— И что за слухи о серых? — положил руку на меч еще один из Альф.
— Это — не слухи, я вчера приехал из восточной башни. Они спокойно пересекли границу, охотясь на леди, — из толпы вышел один из тех охранников, которые привезли нас сюда.
— И почему же они хотели ее убить, волчицу со щенком? По чьему приказу? — вперед выступил один из Бет, он сложил руки на груди, словно защищался, или демонстрировал, что безоружен.
— Откуда мне это знать? У серых и спроси! — буквально прорычал Альфа, все так же нависая надо мной.
— Ты же военачальник, тебе виднее! — раздались недовольные вскрики в толпе.
Разговор пошел не в то русло, и я решительно двинулась в обход Альфы. Пусть мужчины и дальше меряются, чем хотят, но без моего участия. Но уйти мне не дали, Альфа ухватил меня за капюшон, и дернул на себя.
— Не думай, что я забыл про тебя, — он встряхнул меня, словно тряпичную куклу. — Итак, есть желающие взять в жену эту строптивую самку? Она родила первым щенком Альфу, а значит, способна дать еще!
— Отпусти, — я дернулась, оставляя плащ в его руках. — Ты почему так легко распоряжаешься чужими жизнями? Я что тебе — кобыла на разведение? — я встала напротив него, смотря ему в лицо. Страха не было вообще, скорее, осознание, что я справлюсь с ситуацией.
— И что ты сделаешь? Волчица без оборота, без стаи за плечами? Ты — просто сука для рождения хороших волчат! — он схватил меня за косу, притягивая к своему лицу, заставляя встать на цыпочки.
— Эй, Альфа, с каких это пор мы заставляем самок выходить замуж? А как же парность? — кто-то не выдержал, и крикнул в толпе. Уже хорошо, что в большинстве волки все же не понимали, что происходит, и не хотели в этом участвовать.
— Кому нужна эта парность? Сколько ты знаешь Альф, у которых есть пара? У Бет, Омег — сколько угодно… А у нас уже давно нет пар, но зато мы можем взять в жены любую самку, которая нам будет по нраву. А мне так нравится вот такие, смелые, учить их уму-разуму… — он еще раз встряхнул меня, почти намотав косу на руку.
Мужчина взглянул себе за плечо, что-то молча приказывая свои волкам, и они мгновенно рассыпались по кругу. Мейе в мгновение ока скрутили, задрав ему руки, и ткнув в землю лбом.
А сына… Сына, взяв за шкирку, как обычного щенка, встряхнули со всех сил.
Его визг буквально ударил меня по ушам, да так, что я на какое-то мгновение потеряла сознание, а затем появилась она — моя темная половинка…
Глава 5
«Все, баста, волчатки, сейчас будет порка…»
Прошептала я, теряя сознание на доли мгновения, и возвращаясь — уже кем?..
Сейчас я была вровень с Альфой, смотрела ему в глаза, и милой землянки здесь не было. А была расчетливая и сильная сука - Альфа, у которой забрали и обидели щенка…
Мужчина не был готов к моему появлению, но по какой-то глупости решил продолжить командовать. Я мгновенно уловила приказ волкам к обороту, и к убийству моего сына…
Все произошло в доли секунды, и я просто перекусываю хребет Альфе, уже зверю, и начинаю рвать близлежащих волков, разбрасывая их, как щенков. Храбрецов оказалось немного, большая часть сейчас лежали на снегу и показывали мне шею, а люди просто встали на одно колено и опустили голову. Тот воин, что держал моего сына, сейчас аккуратно положил его на снег рядом с Мейе…
Но наказание должно быть для всех одинаковым…: одно движение моего тела, и мужчина рухнул на снег обезглавленным.
