Чертовка для сводных медведей

Глава 1

Вы думаете, что живете в унылом сером мире, где нет магии и существ из легенд? Вы ошибаетесь! Мы — те самые существа, существуем… и живем среди вас. Учимся, работаем и заводим семьи, как обычно делаете вы. Вся разница состоит только в том, что мы НЕЛЮДИ и у нас есть магия. Итак, моя история…

Меня зовут Рада, и я чертовка. Да, да, самая настоящая. Мой отец решил обменять меня у князя чертей на блага, а мама спрятала у альфы медведей... и у меня теперь есть два сводных брата медведя. Кажется, я им не нравлюсь... или нравлюсь? Наверно, надо их немного потретировать, например, сунуть лягушек в плавки или ужей в постель, налить болотной жижи в кроссовки...

Только вот у них совсем другие игры…

Из атрибутов чертей у меня есть хвостик, рога, крылья и даже копытца, но я их не люблю и поэтому не использую. Родилась я в омуте за деревней Ольховка, ну, как в сказках пишут. В тихом омуте черти водятся, вот мы там и живем. А мы — это отец, черт, мама-ведьма, ну и пять братьев чертей и я, младшая.

Вообще чертовки рождаются очень редко. Черти бывают только мужского пола. Родители меня прятали в омуте, сколько могли, не объясняя причин. Пока я сама случайно не подслушала.

— Провидица сказала князю, что чертовка уже рождена, ее уже ищут, — в голосе матери слышался гнев.

— Это плохо, начнут вызывать к камню правды, — прогудел басом отец.

— И ты, конечно же, скажешь правду! — обвинила его мама.

— Скажу, не имею права молчать и врать! Да и сама подумай, породнится с княжеской семьей, разве плохо? — отец был чему-то рад.

— Да ты, старый хрен, сбрендил! Сто какой-то там девкой в гарем?? К этому борову? — ярилась мать.

— Не думаю, что в гарем. Женой возьмет, не меньше, она ведь единственная, кто сможет ему родить детей! Зачем в гарем? — ответил ей отец.

— А если нет?

— Зато в богатстве! — отец хлопнул по столу, завершая разговор.

Я мышью метнулась к себе в комнату и села за письменный стол, раскрыла учебник и, внутренне успокоившись, начала читать. Мама очень чувствовала меня, настроение, поведение, я была ее любимицей. Братья уже выросли и разошлись по миру, а мама неожиданно для обоих родителей родила меня. Но меня никто не потерял, и я продолжила сидеть у себя, успевая вызубрить, что задала мама.

Ну а теперь расскажу о моих родных. Так сказать, начну по порядку, от первоисточника, то есть от отца. Я не знаю, как он выглядел в молодости, могу только догадаться по братьям. Сейчас же он был похож на большой бочонок. Высокий, плотный, с огромным животом, окладистой бородой до пояса и лысиной. Голос такой, что словно гул идет, басом, ходит степенно, словно пава. Мама в шутку называет его царем местного разлива… Я не знаю, что это значит, но звучит смешно. И имя ему…, то есть отцу, Иерихон! Мама его ласково зовет Ие, а когда злиться, вообще по имени не зовет, кричит на него — черт рогатый… Что она имеет в виду, не понятно. Да, у отца красивые витые рога, и даже есть пара дополнительных! Я такие не хочу, мне и свои не сильно нравятся, хотя они еще небольшие.

Маму зовут Мариэт, и она потрясающе красивая жгучая брюнетка с высокой грудью и длинными ногами. Узкая талия, красивая шея, тонкие плечи. Она очень похожа на принцесс из книг, такая же красавица.

Я вздохнула. У меня пока еще все растет, и я очень надеюсь, что буду похожа на нее, а не папашиных кровей. Хотя братья у меня красавцы как на подбор, рослые, мускулистые. Я сейчас худенькая, словно веточка, косички в разные стороны торчат. Волосы какие-то жидкие и непонятного цвета. Мама говорит, что все поменяется позже, когда это позже будет только, ведь мне уже семнадцать.

Братьев у меня целых пять штук, но сейчас мы очень редко видимся, ведь у них взрослая жизнь. Если в самом начале они бывали дома чаще, то теперь… я вздохнула. Теперь вместо приездов домой видеосвязь и почтовые голуби с подарками для нас с мамой.

Омут у нас глубокий, живем мы под куполом с воздухом. Дом деревянный в два этажа, сад и огород, за пределы омута выходить мне нельзя. Только иногда могу подглядывать за деревенскими жителями, они такие странные. Магии у них нет совсем, я иногда пользовалась своей, подсылая им лягушек и головастиков. Девушки визжали на разные голоса…, а парни хмурили брови и «спасали» тех от нашествия водоплавающих.

Я же смеялась в голос, наблюдая за ними. Ну и немного завидовала, они вот общаются между собой, а мне нельзя. Да мне много чего нельзя.

Все изменилось, когда мне наконец-то исполнилось восемнадцать.

Я так ждала этого дня. Получила с утра подарки от братьев, отец поцеловал меня в лоб и заявил — «Вот ты и взрослая». Мама слегка бледная, но чему-то решительно настроенная. Отец ушел куда-то, надев свой лучший костюм, а мама, как только он покинул омут, схватила меня за руку.

— Детка, мы должны уйти. Твой отец, он пошел докладывать князю, что ты стала взрослой и можешь стать еще одной девушкой в гареме, — она нервно кусала губы.

— Я не хочу, — мне внезапно стало страшно.

— Я тоже, и мы сейчас уйдем, князь не всесилен, есть те, кто может нас защитить. Мы покинем дом и никогда в него не вернемся, ты готова?

— Да, — я была готова расплакаться.

— Тише, не нужно, сейчас мы быстро собираем вещи и покинем омут. Бери только самое необходимое, свое я уже собрала, — она схватила меня за руку и завела в мою комнату. Я, быстро достав безмерную сумку, начала торопливо закидывать немногочисленные вещи, не забыв нераспечатанные подарки от братьев и милые сердцу безделушки. Жили мы весьма скромно, поэтому мне особо и складывать было нечего.

— Собралась? Молодец, — мама стояла с небольшим саквояжем в руке.

Мы быстро прошли весь омут и вышли на берег. Дальше был лес, так далеко я еще не заходила, обычно бродила рядом с домом. Петляя по тропинке, мама вытащила из кармана телефон и, быстро нажав на нем кнопки, кому-то звонила.

— Мишенька, ты на месте? Да, мы на подходе, — и тут же отключилась.

Мы выскочили на большую дорогу, на которой стоял автомобиль. Дверь на нем открылась, и из нее вышел оборотень, я о них читала в книгах, ну и интернет помогал. Отец хоть и был против всего современного, но мама настояла, чтобы меня обучали онлайн, и я получила полное обучение хотя бы школьной программы.

Передо мной был медведь, я испуганно замерла.

— Нет-нет, детка, все хорошо, — мама меня потянула дальше. Оборотень забрал у нас сумки и, открыв задние двери, помог сесть в машину.

Я, не зная, куда деть руки, сложила их на груди, со страхом оглядывая мужчину, сидевшего на водительском месте.

— Нам сейчас главное выехать незаметно, — буркнул он.

— Я применила чары, ты же знаешь, я самая сильная ведьма из анклава, — мама притянула меня за плечи, прижала к себе.

— Помню, — я внезапно увидела, как он бросил взгляд через зеркало заднего вида на маму, и он смягчился. Когда же посмотрел на меня, снова стал жестким, — Она еще ребенок, о чем он думает?

— О связях и новых привилегиях, ему дела нет, что с ней будет, — произнесла мама со злостью в голосе.

— Обсудим дома… — произнес оборотень и сосредоточился на дороге.

Я сначала была напряжена, но затем, когда мы выехали на большую трассу, все мое внимание заняло увиденное за стеклом машины. Я с любопытством рассматривала мелькавшие деревни, поселки, а потом и начинавшийся пригород большого города. В пути мы были уже несколько часов, и я уже начала уставать, мельком обращая внимание на однотипные дома и дороги. Поменяв несколько раз направление, мы въехали в закрытый поселок через пост охраны, а через двадцать минут подъехали к большим воротам, которые открыл выскочивший охранник. Машина замерла у большого дома, который у меня уже не было сил разглядывать. Я очень устала и, не удержавшись, зевнула.

— Сейчас отдохнешь, детка, — мама ласково погладила меня по коленке. Я посмотрела на нее, у нее под глазами залегли тени.

— Мариэт, много потратила? — спросил оборотень, выходя из машины и помогая нам выбраться.

— Ерунда, пару дней и восстановлюсь, — отмахнулась мама и начала оседать на дорогу. Мужчина мгновенно подхватил ее на руки, направляясь в дом. Двери нам открывали люди, наверное, прислуга, и я быстро пошла следом, боясь остаться одной.

— Твоя комната там, — кивнул мне оборотень, как только мы поднялись на второй этаж особняка. Судя по тону, мне нельзя за ними, я растерянно остановилась, не понимая, куда мне дальше. Справа от меня была дверь, и слева тоже.

— Прошу за мной, — раздался голос рядом. Человечка, явно служанка, одетая в темное платье и фартук сверху.

Женщина свернула налево и, открыв дверь, провела меня внутрь. Я ошарашено смотрела на эти апартаменты, по-другому их назвать нельзя. Мы оказались в большой гостиной с красивой мебелью: диванчиками, столиками, а на стене висел огромный плазменный телевизор. Дальше шли еще две двери, и к одной из них вела меня женщина.

— Это ваша спальня, ванная там, — она махнула рукой, открыла дверь и провела меня в уютную спальню в голубых и бежевых оттенках тканей и мебели. Посередине стояла большая кровать под балдахином, два небольших кресла ютились в углу вместе с чайным столиком. Великолепный косметический столик на резных ножках и большим зеркалом стоял возле другой стены.

— Это гардеробная, — она раздвинула зеркальные дверцы, показывая еще одно помещение. Там, конечно же, было пусто. Я устало присела на банкетку и скинула балетки с ног.

— Спасибо, — кивнула женщине.

— Не за что, сейчас принесут ваши вещи, я помогу вам их разложить. Ужин принесут в гостиную, думаю, сегодня вам так будет удобно, — она вышла, прикрыв за собой двери, а я нерешительно отправилась в ванную. Надо искупаться, как-то освежиться после душной и долгой дороги.

Глава 2

В ванной висел белоснежный халат, полотенца и тапочки. Полки были полны бутылочек с шампунями и пенами для ванны. Оставив ванну наполняться и добавив в неё пену, я вернулась в комнату. Как раз принесли мою сумку, и я, взяв чистое белье, вернулась в ванную, защелкнула замок на двери и, скинув одежду, улеглась в ароматную пену.

Вымывшись и одев белье и халат, я вышла в комнату, остановившись перед зеркалом. В этом году я все же начала обретать женственные формы, до мамы, конечно, далеко, но все же я стала красивой, не то, что деревенские девки. Мама сказала, что я еще расту, но грудь у меня уже большая и в мои ладони не помещается. Тонкие и длинные ноги с красивой маленькой ступней. Бедра еще только приобретают округлость, но попа уже оттопыривается и шортики это подчеркивают. Лицо хоть и бледное, но как мама говорит, бледность — это признак благородности, хотя откуда она, я же дочь обычного черта. Карие глаза смотрят из-под смоляных пушистых ресниц, волосы из непонятного мышиного цвета стали более темными и густыми. Вздохнув, я потянулась к сумке, чтобы достать расческу и привести в порядок волосы. Но тут дверь без стука отворилась, и в нее ввалились два парня.

— Не поняли, — произнес один из них, и в два шага преодолев комнату, оба парня нависли надо мной.

Боятся мне в моей жизни было нечего, поэтому я с интересом рассматривала их снизу вверх. Красивые, высокие, накаченные… одинаковые короткие стрижки, зеленые глаза. Кажется, оборотни-медведи, если я не ошибаюсь.

— И кто тут у нас?

— Рада.

— Чему рада?

— Имя у меня такое! Рада!

— А дальше? — они принюхивались ко мне.

— Что дальше? — непонимающе хлопала ресницами.

— Откуда ты тут?

— Приехала с мамой, Мариэт.

— А, так ты наша сестренка? — они переглянулись, улыбаясь.

— Никакая я вам не сестра, братьев у меня пять! Вас я не знаю! — внезапно я обиделась, — и вообще, мне сказали, это моя комната!

— Ну да, ну да, — ухмылялись они.

От слез меня, наверное, спасло то, что дверь в гостиную открылась, и мне внесли ужин.

— Глеб Михалыч и Максим Михалыч, вас отец потерял, — посмотрела на них служанка, ставя поднос едой на стол.

— Блин, наверное, уже доложили, — один из братьев поднес пятерню к волосам и провел по ним.

— Опять накажет… — расстроенно произнес другой.

Они тут же вышли из комнаты, даже не взглянув на меня.

— Да вы, Рада Иерихоновна, их не бойтесь, они безобидные, вроде взрослые, а иногда шкодят как дети. Возьмите в привычку дверь закрывать изнутри на замок, и все. Кому нужно, постучатся, — женщина погладила меня по плечу и вышла.

Я последовала ее совету и тут же замкнула замок на дверях гостиной. Действительно, чего это я так отреагировала? Хотя, где было мне научиться общению, сидя дома?

Быстро поев, я скинула халат и залезла под одеяло. Выпустила хвостик из подпространства, он долго не может прятаться, как и рожки, поэтому спать приходилось с ними. Вот крылья не требовали особой свободы, да и были они у меня какими-то маленькими. Отец говорил, что они не выдержат мой вес и надо подождать, когда они еще подрастут.

Сейчас меня ничего не волновало, я была в каком-то шоке, что ли. Восемнадцать лет жить, не выходя за пределы омута… Заснула, словно кто-то нажал кнопку выключения моего сознания.

***

— Это вот твоя была идея! — бурчал Глеб на брата, — И теперь мы няньки у этой пигалицы! Тусовка в клубе и гонки на байках отменяются!

— Не бухти, можно сделать, так что она сама попросит убрать нас от нее! — хмыкнул Максим.

Они стояли под дверями ее комнаты и перемигнувшись, Глеб достав что-то из кармана, и быстро покрутив в замке, тихо открыли дверь. Крадучись, весьма успешно для своего веса, приблизились к дверям спальни. Дверь открылась без труда, и вот они уже стоят над девушкой.

Рада лежала на боку, скинув с себя одеяло, ее крошечные рожки выбивались из темной копны волос. Округлое девичье бедро в тугих шортиках, ладонь, подложенная по порозовевшую щеку. Красивые небольшие грудки обтягивала тонкая маечка, длинный тонкий хвост с кисточкой на конце обвивался вокруг стройной ножки.

Парни снова переглянулись между собой и вышли, не став ничего делать. Да они сами не знали, зачем туда пришли. Выйдя в общий коридор и закрыв замок, вернулись в свои комнаты. Сели напротив друг друга и переглянулись.

— Мы вообще туда зачем шли? — угрюмо уточнил Максим.

— А я знаю? — пожал плечами Глеб.

— Красивая…

— Красивая… — согласился Глеб с братом.

— Будут проблемы.

— Обязательно будут! — внезапно психанул Глеб, сам не понимая, что вообще сейчас происходит.

— Не кипишуй раньше времени, посмотрим! — осадил его Максим.

Утром я просыпалась довольно поздно. Первым желанием было навестить маму. Я как-то не привыкла быть долго без нее и скучала. Умывшись, заплела косу и одела сарафан, выскакивая из дверей своих комнат и тут же попадая под взгляд двух братьев.

— Выспалась? — буркнул один, смотря на меня недовольным взглядом.

— Да, — удивленно протянула я.

— Идем есть, потом мы покажем дом, парк, ну и в общем, все расскажем.

— Я хотела сначала к маме… — попятилась от них.

Парни стояли, перегородив проход к лестнице, рассматривая меня странными взглядами, ну как странными… Так смотрели деревенские парни на девушек перед тем, как увести в кусты. Я внезапно покраснела и попыталась вернуться в комнаты.

— Отец сказал, к ней можно только вечером, — один из братьев шагнул ближе, и мне пришлось прижаться спиной к двери.

Он облокотился рукой о дверь, не давая мне ее открыть, нависая надо мной.

— Ты всегда такая дикая?

— Не знаю, — растерялась я, еще больше краснея.

— Идем, — парень дернул меня за плечо, заставляя идти.

— Куда? — испугалась я.

— Завтракать! А ты что подумала? — внезапно рассмеялись парни.

— Ничего я не думала! — обиделась на них.

— Да ладно, не плачь, обижать не будем, — меня упорно тащили за плечо.

Я внезапно разозлилась и, выпустив хвост, щелкнула по парню, ударяя его легким разрядом магии. Точно знаю, у оборотней нет магических способностей. Он отпустил плечо и отскочил от меня, весьма шустро, несмотря на его габариты.

— Это что? — они явно были удивлены.

— Магия, — пришла пора удивляться мне.

Я уже успокоилась, и сама пошла вниз, не обращая внимания на парней. Те, одумавшись, быстро догнали меня у подножия лестницы.

— Столовая там, — кивнул один из них на открытые двери.

— Догадалась, — и гордо задрав голову, пошла в том направлении.

Села на свободный стул и подняла крышку с подноса, стоящего передо мной. Омлет, выпечка, стакан сока и кофе, несколько ломтиков ветчины и сыра, порезанные дольками мелкие помидорки.

— Приятного аппетита, — пожелала нам служанка, накрывавшая на стол, и вышла.

— Спасибо, — поблагодарила ее.

— Спасибо, — пробасили парни.

Надо же, какие вежливые, отметила я про себя, начиная есть. Запрет на встречу с мамой мне предельно ясен. У нее сейчас магическое истощение, ей надо отдыхать и пить восстанавливающие силы настойки. А значит, я пока могу все тут как следует осмотреть…

— Поела? — я, задумавшись, забыла про присутствующих рядом парней.

— Да, — кивнула и вытерла губы салфеткой, лежащей на моих коленей и укладывая ее на стол.

— Ты же вроде росла в омуте? — хмуро уточнил парень.

— И что? Не должна знать правила этикета и поведения за столом? — я прекрасно поняла, о чем он.

— Ну да, да, мама же ведьма… — согласился второй.

— Пойдешь смотреть дом?

— Пойду, — и встала из-за стола.

Пошла на выход из столовой. Парни пристроились с двух боков, пытаясь идти медленнее. Я скосила глаза сначала на одного, затем на второго, как их хоть отличать?..

Перешла на магическое зрение, ага, у этого медведь крупнее, а у второго на носу белое пятнышко.

— Кто из вас кто?

— Я Глеб, — сказал тот, у кого большой зверь.

— Максим, — буркнул тот, у кого пятнышко на носу.

— Хорошо, — улыбнувшись про себя, я шла, куда вели парни, ненавязчиво направляя меня. Они просто чуть сдвигались в сторону, и я делала движение следом.

— Это библиотека, — передо мной распахнули дверь, — там кабинет отца и туда нельзя, — махнул Максим рукой в сторону стеллажей, где виднелась еще одна дверь.

— Там кухня и комнаты слуг, — мы пошли вниз по лестнице, поднимаясь на подвальный цокольный этаж.

— А тут тренажерный зал, зимний бассейн и сауна. Ну и зона отдыха, — показывал Глеб.

Я молча смотрела по сторонам и не понимала, почему мы жили так бедно? Я знаю, отец чем-то занимался, уходя из омута. Мне, конечно же, не рассказывали, но звучавшие слова: есть прибыль, нет прибыли, поставка товара — говорили сами за себя. У нас был какой-то бизнес, так почему?..

— Пойдем на улицу, покажем тебе бассейн, уже можно купаться, он подогревается, — потянули меня на улицу парни.

С интересом пошла следом, отмечая спортивную площадку, огороженную сеткой, ухоженную территорию, дорожки, мощенные камнем, деревья, красиво постриженные кусты. Когда же меня довели до бассейна, я замерла, он был как на картинках: невероятного голубого цвета, камень повсюду, шезлонги с зонтиками и столики.

— Хочешь искупаться? — парни быстро скидывали одежду.

На них уже были плавки, и я таращила глаза на их обнаженные тела. Покраснев и отведя взгляд, я уселась на шезлонг и налила себе воды из бутылки.

— Давай сходи, переоденься в купальник, — передо мной на бортике повис Максим.

— У меня нет купальника и никогда не было!

— Это как? — он удивленно смотрел на меня.

— Я росла в пруду, купалась, когда хотела, подсматривать некому было. Шорты и майка…

— Ну, купим, проблема в чем? Иди, надевай шорты и майку, — Максим непонимающе пожал плечами.

А проблема в том, что я всегда была одна, а тут эти… сводные медведи!

Вздохнула, потом решившись, поднялась и пошла в дом. Кажется, шорты и майку я все же взяла в спешной сборке. Быстро переодевшись, я вернулась к бассейну, нерешительно замерев на его краю. Братья с азартом кидали мяч друг, другу находясь в воде.

— Идем — Максим подплыл к бортику и, повиснув на нем, разглядывал меня.

Я замялась, опять стало неловко, да еще вот это взгляд. Парень сделал резкий выпад и схватив меня за ноги, столкнул в бассейн.

Глава 3

Воды я не боюсь, но испугалась этого резкого движения. Поэтому полетела в воду, едва успев задержать дыхание. Дальше же тело само вспомнило, что оно может в воде, и я, нырнув глубже, поплыла.

Мозг работал быстро. Я должна была отомстить! Перекинув из родного омута магической петлей небольшое количество лягушек, быстро сунула их в плавки к Максу. Отплыла в дальний угол и, вынырнув, стала наблюдать за ничего не подозревающим парнем. Он растерянно осматривался в поисках меня, а потом с воплем выскочил из воды. Вот тут-то мне снова пришлось покраснеть и отвернуться. Макс сдернул с себя плавки, вытряхивая живность из плавок. Раздался хохот Глеба, я глянула на него, а затем снова на Максима и рассмеялась. Белье уже было возвращено на место, и он с недоумением смотрел на лягушек, которые массово разбегались от него. Я щёлкнула пальцами, отправляя тех обратно в родной омут.

— Я так понимаю, вы уже подружились? — раздался голос Михаила. Он, сложив руки на груди, стоял и наблюдал за нами с улыбкой.

— Да она мне лягушек в плавки засунула! — возмутился Макс.

— Ну не просто так же? — уточнил Михаил и подмигнул мне.

— А он Раду в бассейн закинул, — зубоскалил Глеб.

— Ну вот, думаю, скучно вам не будет. Раз вы тут все, обсудим немного наше ближайшее будущее, — оборотень сел в шезлонг.

Я запрыгнула на бортик бассейна и села, ноги оставив в воде. Максим, нахмурившись, пройдя по краю, сел рядом с отцом. Глеб последовал моему примеру.

— Рада и ее мама теперь члены нашей семьи. Мне вчера пришлось спешно проводить обряд объединения душ. Мы думали провести его позже, но вчера Мариэт потратила много энергии, пряча след. Теперь с ней все в порядке. Официально она моя жена, — он обвел нас всех взглядом. Парни явно были недовольны чем-то, мне же почему-то было все равно. Да я в принципе не понимала, что вообще происходит.

— А как же мама? — не выдержал Максим.

— Мама была мне истинной парой! Она успела подарить мне вас! Мариэт — моя половинка души, я долго сопротивлялся чувствам, все ждал, когда вы вырастите и сможете понять. Маму вашу я любил всегда, она останется в моей памяти навечно!

— Отец, не кипятись, мы попытаемся понять… маму не вернуть, — Глеб явно пытался сгладить ситуацию. Мне кажется, он самый рассудительный из них двоих.

— Хорошо. Теперь по поводу Рады. Свозите ее в магазин, купите все необходимое и займитесь подготовкой к институту! И это не обсуждается! Мариэт оденет амулет, он не даст увидеть ее сущность и исказит ауру. Без охраны из дома ни ногой!

— Почему с охраной? Нам что-то угрожает? — Макс смотрел на отца, нахмурив брови.

— Раде угрожает. Бывший муж Мариэт вознамерился отдать ее местному князю чертей в обмен на блага, — парни повернули головы ко мне. Я ссутулилась и покраснела, слышать такое было неприятно, тем более про своего отца.

— Ты сказал — бывший муж, не отец… — уточнил Глеб.

— Это пусть Мариэт объясняет, — качнул в отрицании головой Михаил.

Я плохо понимала, о чем он сейчас говорил. Меня занимала мысль, что отец хотел обменять меня… на какие-то там блага. Я что, вещь?..

Щелкнула пальцами и оказалась в своей комнате, скинув мокрую одежду, упала в постель и зарылась в подушки. Было обидно, хотелось плакать и злиться одновременно… Противоречивые чувства меня раздирали на части.

***

Раздался щелчок пальцев со стороны Рады, и она исчезла.