Истинная. Право первой ночи

Его пальца замерли, и сам дракон напрягся.

- Взгляни, там, на спине…

Но он уже смотрел во все глаза и что-то бормотал себе под нос, словно не веря.

- У Фредерика такой нет… - продолжила я, не зная, как реагировать на его молчание.

- Зато есть у меня! – его раздражение стало настолько очевидным, что я вздрогнула. – Так вот откуда она вязалась…

Он взглянул на меня как-то резко, слишком отчаянно.

- Что? – догадка коснулась моей головы совершенно неожиданно. – Значит, я была не единственной, с кем ты переспал в ту ночь?..

- Милая, - Таурус взглянул на меня с упрёком. – В тот вечер не ты одна выходила замуж. Кроме тебя я был ещё с четырьмя девушками, и просто не знал, кто «наградил» меня этой меткой…

- «Наградил»? Но… - меня словно током пронзило, так брезгливо он произнёс это слово.

- Вот именно! – кажется, Таурус больше ничего не собирался мне объяснять. – Прости, но мне нужно идти…

И он выпрыгнул в окно так быстро, что я и глазом моргнуть не успела. А после вдали увидела парящий силуэт дракона, удаляющийся от меня дальше и дальше с каждой секундой.

Глава 14

Нет, не такой реакции я ожидала. Таурус – мужчина, которому я доверилась, сообщив о метке истинности и с которым сознательно изменила мужу, не выдержав натиска страсти, дал мне от ворот поворот, как только узнал об этом. Так скверно я себя ещё не ощущала!

Тело ещё не остыло после бурного соития, а я уже проклинала дракона в душе, называя последним негодяем. Нельзя было позволять ему вновь овладеть моим телом, ведь, стало ясно, он просто использовал меня, чтобы утолить свой голод, и от этого мне было вдвойне прескверно.

Слёзы заблестели на глазах. Я прижала колени к груди, сидя на кровати, и зарыдала, не в силах взять себя в руки. Свежий воздух из открытого окна наполнил спальню ароматом цветов, доносившимся из нашего сада, полностью освободив его от запаха Тауруса и специфического запаха, что возникает во время занятий любовью. Ничто, больше ничто не напоминало о том, что совсем недавно дракон был здесь, и мы наслаждались друг другом, отдаваясь любви без сожаления.

Только мои мысли, наполненные его обидными словами, по-прежнему терзали мою душу и не давали ей успокоиться.

Шаги в прихожей раздались неожиданно - я уже думала, что мой муж не вернется до утра. Дверь резко распахнулась, и в комнату ввалился Фредерик, лицо его было хмурым, а движения резкими. Супруг был немного пьян, но не вдрызг, потому как достаточно твёрдо держался на ногах. Он сбросил плащ на стул, и тот соскользнул на пол, но он даже не нагнулся поднять его.

- Ты еще не спишь? - пробурчал он, не глядя на меня.

Я уже перебралась к окну, завернувшись в плед, чтобы насладиться красотой ночи, ведь спать я тоже не собиралась. Я быстро вытерла щеки, но было поздно - он заметил блестевшую на щеках влагу.

- Ты… плачешь? - голос Фредерика сразу изменился, гнев сменился растерянностью.

Я отвернулась, но он подошел ближе, опустился передо мной на колени и осторожно взял мои руки в свои.

- Что случилось? - спросил он уже мягко, почти шёпотом.

Я молчала. Сказать правду? Но как? Я плачу, потому что встретила человека, которого полюбила больше тебя, хоть он и оказался негодяем? Нет, это разрушит всё. А на сегодня разрушении было достаточно.

- Ничего, - прошептала я. – Просто дурацкое настроение.

Но Фредерик не отступал. Его пальцы осторожно коснулись моих щек, смахивая слезы.

- Это я виноват, - сказал он вдруг, и в его голосе прозвучала настоящая боль. - Я отпустил тебя одну, а сам остался на этом дурацком празднике. Должно быть, ты ждала… Злилась…

Я отрицательно покачала головой, но он всё равно не поверил.

- Прости меня, - он прижал мои ладони к своей груди. - Я больше так не поступлю.

Мне стало стыдно. Он искренне думал, что это из-за него я лью горькие слёзы, а я… я обманывала его. Мне было плевать на Фредерика, и когда я позорно бежала с праздника, и когда легла в нашу постель с другим мужчиной.

- Нет, это не так, - попыталась я возразить, но он перебил:

- Не защищай меня. Я знаю, что был груб, когда ты хотела уйти. Я просто… - он замолчал, потом тяжело вздохнул. - Я не хотел, чтобы ты уходила. Но и остановить не мог. Высшее общество, все эти напыщенные болваны в дорогих камзолах, с которыми мне ещё только предстоит налаживать дела… Конечно, ты должна была быть на первом месте для меня. А с ними… с ними я как-нибудь бы договорился после. Прости…

Его слова ранили сильнее, чем если бы он кричал, или даже ударил. До чего же наивным и бесхитростным был мой супруг! И до чего же эгоистичной и бесчувственной стервой казалась я на его фоне. Я сжала пальцы Фредерика, чувствуя, как дрожит его рука.