Мой бешеный профессор

Я все равно бы перевелась!

Читать книгу: https://litnet.com/shrt/8X61

Глава 8. Кофе

Моей соседке надо идти в детективы. Честно. Как она догадалась?

— С чего такие выводы? — спросила я, приподняв бровь, будто не понимаю, о чем она говорит.

— Ах-ре-неть! — её глаза зажглись огнём. — Правда у него была! Да тебе пол Вереска обзавидуется, когда узнает!

— Не узнает, — сказала я. — Никто не узнает, и у нас действительно ничего не было.

Перед глазами правда сразу же возникла картинка, как он нёс меня на руках. Его лицо очень-очень близко к моему. Глаза эти льдистые. А потом он на кухне без футболки…

— Ничего не было, — повторила я, уверяя и Свету, и себя саму.

— И как тебе понравилось то, чего не было? — спросила она.

— Что? – нахмурилась я. — Свет, я просто спала у него дома.

— Спала у Севостьянова! Дома! Вы с ним вдвоём! Без одежды, в одной кровати!

— Нет же, на разных кроватях!

Хотя когда я проснулась, вторая половина была примята, будто кто-то там лежал.

— И в одежде!

А проснулась то я в белье.

Ну Света! Даже меня заставила засомневаться!

— Так, всё. Заканчиваем этот бесполезный разговор.

Ровно в 6:55 утра следующего дня я стояла перед дверью кабинета Севостьянова.

В руках термос с кофе и блокнот.

Я глубоко вздохнула и постучала, надеясь, что он ещё не пришёл.

— Войдите.

Его голос был таким же, как на лекциях — холодным, собранным, лишённым эмоций. Я открыла дверь.

Кабинет был точной копией его квартиры — стерильный минимализм. Ни пылинки, ни лишней бумажки. За массивным дубовым столом сидел он, уткнувшись в экран ноутбука. Идеально сидящий тёмно-серый костюм, строгость, холодность.

От вчерашнего расслабленного полубога не осталось и следа. Передо мной был профессор Севостьянов. Хозяин положения.

— Рабочий день ассистента начинается за пять минут до назначенного времени, чтобы подготовить рабочее место руководителя, — отчеканил он. — Кофе. Чёрный. Без сахара. А потом вы изучите статью 179 гражданского кодекса. Просмотрите учебный архив в правом шкафу и выберете все дела, касающиеся этого вопроса. Ясно?

Он говорил быстро, чётко, не оставляя пространства для вопросов.

— Я… поняла, — кивнула я, чувствуя, как подкашиваются ноги.

— Не поняли вы ничего, — он снова уставился в экран. — Ваше рабочее место там, — он кивнул на небольшой стол в углу, заваленный папками. — Приступайте.

Кофе, сначала кофе…

Я пошла выполнять его приказ, а спиной чувствовала его взгляд. Или мне просто показалось. Или… хотелось, чтобы показалось.

Молча подошла к столику с кофеваркой. Руки слегка дрожали, и я сжала пальцы в кулаки, чтобы скрыть волнение. И как эта штука работает?

Я рассмотрела кнопки.

Просто налить кофе. Это всего лишь кофеварка. Не андронный коллайдер…

Белая фарфоровая чашка, чёрный кофе. Он сказал “без сахара”? Или наоборот “с сахаром”? Закусила губу. Да что же это такое…

Не стала добавлять.

Взяла кружку в обе руки, чтобы не уронить. Сделала шаг к его столу. Пол под ногами казался зыбким.

— Ваш кофе, Арсений Михайлович, — сказала я, ставя кружку справа от его клавиатуры, на свободное от бумаг пространство.

Он медленно поднял глаза от экрана. Его взгляд скользнул по чашке, затем по моим рукам и по мне самой.

— Спасибо, — произнес он ровно и продолжил смотреть на меня.

— Что-то не так? — не удержалась я. Его пристальное внимание было невыносимым.

— Всё в порядке, — он наконец взял кружку и сделал небольшой глоток.

Его лицо не выразило ни удовольствия, ни неудовольствия. Это была просто констатация факта: кофе присутствует, температура приемлемая, система продолжает работу.

Я дёрнулась, чтобы уйти, но остановилась.

Бред, ну что же я себя так глупо веду?

Я пошла к своему столу.

Мне тоже нужен был кофе. С молоком. И с сахаром. И желательно с пироженкой, но пироженки здесь точно нет. Начнём просто с кофе.

Взялась за свой термос, а он не открывается, собака. Термос будто издевался надо мной персонально. Я ещё пару секунд покрутила крышку — ноль реакции.

— Ладно, — пробормотала я. — Обойдусь без кофе…

— Конечно, — раздалось за спиной. — Зачем вам помощь, если можно страдать молча?

Я вздрогнула.

Севостьянов уже подошёл ко мне.

Я инстинктивно отступила на шаг, но упёрлась бедром в край своего стола. Назад уходить больше некуда.

Он протянул руку.

— Дайте.

Я послушно вложила термос в его ладонь — и тут же пожалела. Не потому что он сделал что-то… а потому что его пальцы коснулись моих, и меня прошибло током.

Проклятая физиология.

Он обхватил крышку и… Даже не нажимал. Просто провернул запястье.

Щёлк.

Термос открылся.

Предатель.

— Спасибо.

— У вас проблемы да? — недовольно спросил Севостьянов. — С тем, чтобы попросить о помощи?

И как-то он оглушил меня этим вопросом. Понимала ведь, что дело не только в термосе. Он про дело моей мамы говорил…

— Я… не хотела вас отвлекать.

— Но в следующий раз, если что-то не получается — просто скажите. Я не кусаюсь.

Я нервно хмыкнула.

Кофе мне всё-таки достался, а Арсений Михайлович даже подсказал, где спрятаны сливки.

Следующие несколько часов я провела за столом.

Статья 179 была о случаях недействительности заключённой сделки.

Я сразу поняла, что он её не спроста выбрал.

Сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась, может быть признана судом недействительной…

Интересно, наш с ним договор не тянет на кабальный? Он же буквально прижал меня обстоятельствами… Я мысленно усмехнулась.

Дальше я утонула в бумагах, в папках, в юридических терминах, которые сливались перед глазами в одно сплошное серое пятно. Через два часа спина затекла, руки устали, а мозг упорно пытался выйти из чата.

За это время к Севостьянову заглянули двое преподавателей, он коротко обсудил с ними какие-то рабочие вопросы, кто-то из коллег позвонил по видеосвязи, а теперь вот приехал бывший судья…

В кабинет вошёл мужчина лет шестидесяти: строгий, аккуратно подстриженный, с твёрдым взглядом человека, который привык, что его слово — последнее.

— Арсений, — сказал он, даже не поздоровавшись, — ты прислал материалы, я посмотрел.

— И? — холодно спросил Севостьянов.

— Ты снова собрал всё так, что шансов у них нет. — Судья усмехнулся, присаживаясь в кресло напротив. — Тебя надо в Верховный тянуть, а ты, как идиот, закопался в этом Вересково.

Арсений чуть вскинул подбородок, но ничего не ответил.

— Новая ассистентка? — взгляд судьи лег на меня.

Я приветливо улыбнулась.

— Чай, кофе?

— Она работает второй час, — сказал Севостьянов извиняющеся и достал из ящика виски.

— Видно, — хмыкнул мужчина. — Глаза ещё не стеклянные. Иди, девочка, — махнул он рукой. — Нам поговорить нужно.

Я дернулась.

— Я… мне ещё нужно закончить одну папку…

— Кира, — спокойно произнёс Севостьянов. — У вас через десять минут начинается пара. Не надо опаздывать на лекции.

Я посмотрела на часы — точно! Как быстро время пролетело. Поднялась, торопливо собрала бумаги, блокнот, термос-предатель, кивнула судье и пошла к выходу.

— Девочка, — вдруг сказал судья за моей спиной, — беги от него, пока не поздно.

Я чуть не споткнулась. Севостьянов резко повернул голову:

— Николай Петрович, — с укором.

— Шучу, — отмахнулся судья. — Дело твоё.

— Лебедева. Завтра без джинсов, — сказал Севостьянов.

У меня аж сердце пропустило удар. Как без джинсов?! Я вдруг вспомнила, как выглядела в его рубашке поверх белья…

— Простите?..

Судья засмеялся.

— Юбку. Или платье надень. — пояснил Севостьянов. — Приличное. Ассистент руководителя кафедры должен выглядеть соответствующе.

— Поняла.

Боже какая же я идиотка…

— Хорошо, — сказал он и снова уткнулся в экран. — Свободны.

Я вышла, чувствуя, что горю, пылаю, киплю — и всё это одновременно.

Уже собиралась отправится в буфет, чтобы перехватить завтрак до лекции, как за тонкой стеной раздался голос судьи:

— Ты спятил, Арсений. Девчонка-то хорошая… слишком хорошая, чтобы ты рядом с ней работал. Испортишь.

Я замерла.

Севостьянов ответил тихо и твёрдо:

— Я контролирую ситуацию.

Судья фыркнул:

— Ничего ты не контролируешь, не обманывай старика. Она на неё похожа…