Бывший. Только моя

Над Артуром.

Мне вдруг подумалось, что именно об этом говорили тётушки на кухне, когда рассказывали мне про “взрослую семейную жизнь”, болтая между делом за готовкой, пока заставляли меня лепить пельмени.

Они говорили про всякие женские дела.

Жаль, этого было мало, чтобы понять всё правильно.

И я… помедлила перед тем, как надеть толстовку. Аккуратно сложила рубашку и убрала её в сумку, прежде чем достать оттуда кофту.

Я будто бы даже решила с ним поиграть. Мне же никогда и ни в чём не удавалось его выиграть! Ни в шахматы, ни в метании ножей, ни на стрельбище… да нигде!

Но вот у меня выросла грудь, и он таращится на меня как идиот.

Неужели быть женщиной и значит — использовать своё тело, чтобы выигрывать у мужчин, управляя их реакциями?

Жаль, что никто из тётушек не догадался со мной поговорить на эти темы заранее…

Я чувствовала, как соски затвердели от холода и болезненно потирались о ткань топа. Чувствовала, как вода с волос, отрезанных по плечи, скатывалась крупными каплями мне за шиворот. И я медленно стала вытягивать толстовку из сумки.

А потом я резко посмотрела на Артура.

Он не отвёл взгляда, даже поняв, что я его поймала.

Его губы были сжаты, дышал он глубоко и быстро.

Я не знаю, чем бы это кончилось. Наверное, ничем, я бы просто переоделась под этим странным взглядом, а потом мы бы потопали домой.

Но кто-то сзади крикнул:

— Вон они!

И мы с Артуром резко обернулись, чтобы увидеть, что нас преследуют.

Глава 6. Лес. Причина четвёртая

Было мокро и холодно.

В тот же момент, когда я услышала громкий мужской голос, поняла, что выбрала совсем не лучшее время для того, чтобы поиграть со своей женственностью.

Артур схватил меня за руку и потащил из туннеля. Я пыталась схватить сумку за обе ручки, но он вырвал её из моих мокрых пальцев и приказал:

— Брось!

Мы побежали в лес, оставив свои вещи в том грязном тоннеле. Дождь лил, как из ведра. Я наступила в грязь по щиколотку, а когда вытащила ногу, сандалии на ней уже не было.

А потом я услышала выстрел, и Артур рванул меня в бок.

Сердце грохотало как бешеное.

Мы неслись по лесу, уже не по просеке, а прямо по чаще, чтобы нас не было так заметно.

Я в белых прилипших штанах и тоненьком топе, который тоже стал полупрозрачным. В руках я упрямо сжимала толстовку, надеясь её когда-то надеть.

А Артур в белых штанах и рубашке для карате.

Я всё время наступала на что-то острое, голая стопа болела нещадно, но Артур не останавливался, заставлял меня двигаться.

Нам было не убежать. Преследователей было несколько. Я слышала, как они перекрикивались.

Да что им от нас надо?!

В конце концов Артур нашёл место, где нам было удобно спрятаться.

Большое дерево было повалено и Артур заставил меня залезть в слизскую мокрую яму в земле, прикрытую кустарником.

Он взял меня за плечи и посмотрел мне в глаза.

Я уже не хотела ни играть, ни побеждать его, ни злиться.

Всё, что я хотела — просто добраться до дома. Нам вдвоём. И не умереть от рук этих психов.

Неужели тот парень так огорчился, что Артур ему накостылял на тренировке при всех, что вызвал своих более старших дружков, и они принесли пистолет?

Мысли носились в моей голове со страшной силой.

Лицо Артура было мокрым.

Он взял откуда-то нож и подал его мне.

Я хотела запротестовать, но он сжал моё плечо сильнее, заставляя посмотреть в его глаза.

И я посмотрела.

Чёрные, упрямые, с ярким пламенем где-то внутри.

Он приложил палец к губам.

Я кивнула. Покорно взяла нож, покорно легла в яму. И даже не заорала, когда голым плечом вляпалась в каких-то слизняков.

Артур долго не возвращался.

Я считала до тысячи и обратно. Мысленно пела песни. И слушала дождь, дёргаясь всякий раз, когда мне казалось, что звук необычен. Но вода била по листьям даже сквозь кроны сосен, так что даже если бы кто-то подошёл, я бы не заметила.

Я уже хотела вылезти, порывалась несколько раз. Мне казалось, прошёл час или два.

Сжимала в руке нож, дрожала от холода. И снова считала до тысячи.

Когда Артур, наконец, вернулся, нос и губа у него были разбиты, бровь рассечена, кулаки в хлам. И локти рубашки почему-то в крови.

Я сразу поняла, что это была не его кровь. Тысячу раз видела, как дома, на рукопашке, когда к нам приходил тренер раз в неделю, Артур отрабатывал этот удар локтем…

— Ты в порядке? — спросила я, обеспокоенно.

— Да, надо идти.

Он помог мне выбраться из ямы. Я вся была в грязи. Штаны превратились в коричневое нечто.

— Что им от нас нужно? — спросила я, а потом заметила, что рукав его рубашки порван и быстро становится ярко-красным.

— Просто месть, — сказал он. — Пошли быстрее!

— Надо перевязать руку!

— Дома перевяжем, — ответил он.

— Ты теряешь кровь, Олег Саныч говорил…

— Нам надо идти! — наорал на меня Артур и пошёл дальше.

Я сжала зубы и сдержала слёзы. А потом упрямо разрезала свою кофту, которую всё ещё держала в руках, ножом. Безжалостно рассекла рукав, чтобы сделать тонкую и длинную полоску, прямо на ходу. Он уже ушёл вперёд.

— Дай сюда, это одна минута! — сказала я, пытаясь его догнать.

И догнала.

Он не сопротивлялся.

— Сильнее затягивай, — прорычал хмуро.

А я и так тянула, как могла. Потом крепко завязала свой импровизированный жгут выше места ранения, чтобы остановить кровь.

— Вот так, — сказала я.

Артур вдруг взял меня за щёки и поднял моё лицо вверх.

Грубо и откровенно...

И поцеловал.

Да. Вот и случилась четвёртая причина моей ненависти.

Он нагло украл мой первый поцелуй. Окрасил его в красный.

Это было так странно. Он будто хотел сожрать меня. Я попятилась и почти сразу почувствовала за спиной жёсткую кору дерева.

Сначала я запротестовала, но потом…

Я не особо много думала про парней и отношения. Да у меня и времени на это никогда не было. Но сейчас что-то во мне изменилось.

Казалось бы… просто прикосновение языка к мягкой коже моих губ.

Казалось бы, просто его руки на моей талии. Да они сто раз там были во время тренировок!.. Но нет. Не так.

В тот момент, когда я вошла во вкус этого странного действа, он отстранился от меня и сказал:

— Ты вся дрожишь, беги домой за помощью.

И я поняла, что ему больно. Возможно сломаны рёбра или что-то ещё… Сколько там было наших преследователей?! Со сколькими ему пришлось драться?

Он устало прислонился к дереву.

— Я помогу тебе дойти! — тут же предложила я. — Обопрись на моё плечо. Мы дойдём, давай…

— Нет, глупая, — сказал он и прикрыл глаза.

Я поняла, что если оставлю его здесь, он умрёт.

И вот тогда я сильно испугалась.

Он конечно заносчивый идиот, и он украл мой первый поцелуй, но я не хотела, чтобы он исчезал, как дядя Олег, которого мы недавно похоронили.

Сюда не доехать на квадроцикле, кому-то всё равно придётся его тащить.

— А ну вставай! — заорала на него я.

Артур даже удивлённо приоткрыл глаза. И еле-еле засмеялся.

Я потянула его за руку, и он опёрся о меня.

— Тяжёлый, гад!

Это был самый долгий час в моей жизни.

Нас нашли, когда мы уже почти выходили из леса.

Дядя Тон сразу подхватил Артура, ему помог Костик, мой сколько-то там -юродный брат.

А потом на меня посмотрел отец. И я сжалась под его взглядом. Я не знала, как он отреагирует. Он кинулся ко мне, снял с себя пиджак и накинул мне на плечи.

— Пошли! — рявкнул в мою сторону.

И я поняла, что попала.

Папа редко наказывал меня в отличие от Артура. Но сейчас я почувствовала себя виноватой… За то, что была полуголой, мокрой, грязной, поцелованной, хоть об этом никто и не знал.

Никто, кроме Артура.

Мы с отцом только зашли в дом, я даже не успела ещё снять с себя единственную сандалию, оставшуюся на моей ноге, как папа резко развернул меня за плечо.

В его глазах было столько ярости, что я растерялась…

— Что случилось?! — спросил он с меня.

Глава 7. Пятая причина ненависти

Но вот, в коридор выбежали тётушки, они заахали и заохали, моё внимание рассеялось.

А потом короткая хлёсткая пощёчина привела меня в чувство.

Я отшатнулась и в ужасе посмотрела на отца. Он никогда меня не бил.

Коридор заполнился ахами и вздохами тётушек, но никто не посмел сказать ничего против.

— Я задал вопрос! — заорал папа.

— За нами гнались, — сказала я, прижимая ладонь к щеке.

— Кто?! — отец хмурился.

— Я не знаю, я не видела. Мужчина. Несколько. Они стреляли. Артур заставил меня залезть в яму, а сам пошёл разбираться, — сказала я сбивчиво. — Вернулся раненый. Я перебинтовала ему руку и мы пошли домой.

Несколько секунд он так и смотрел на меня. Яростно. Будто готов убить.

Но потом взгляд папы смягчился.

Он сгрёб меня в охапку и обнял.

Мы постояли так два моих вздоха. Я почувствовала поцелуй в макушку. Но он не извинился.

— Помыть, обогреть, накормить! — сказал папа, обращаясь к тётушкам, и собрался уйти, но я вцепилась в его рукав со словами:

— А Артур? Как он?

— С ним всё в порядке, — сказал папа и расцепил мои пальцы. — Олег сейчас его осматривает.

У меня в мыслях тогда пронеслась тьма вопросов, как так они успели привезти врача, почему все были в сборе, почему вообще нас искали.

Но папа уже ушёл, а вокруг меня закудахтали тётушки.

Все четверо.

Все добрые и очень шумные, но только когда отца не было рядом.

— Как ты, маленькая? — спросила Света, накидывая мне на плечи полотенце. — Пошли, пошли, я налью тебе ванну. Куриный супчик будешь?

Весь вечер они не отпускали меня.

Всё выспрашивали, что произошло, что я видела, как я себя чувствую. В конце концов я притворилась, что сплю, лишь бы они поскорее ушли.

Я любила своих тётушек, но иногда они были чересчур заботливыми.

Заснуть я, конечно же, не могла. Ворочалась и прокручивала в голове, что произошло.

Как парни посмотрели на меня, как Артур бился с одним из них, что тренеру пришлось остановить бой, как мы бежали по лесу, как стояли в туннеле под железной дорогой, как он приказал мне спрятаться в яме и дал в руки нож, как поцеловал… На этом моменте мне становилось то жарко, то холодно, то вообще не пойми как.

Я хотела сходить проведать его. Узнать, как он. Обработали ли ему раны, нет ли у него температуры… Но под моим окном почему-то торчал дядя Тон, а у двери сидели Света и тёть Оля, тихо попивая чай в принесённых креслах.

Значит, отец приказал меня не выпускать. Если даже выскользну, поймают — накажет всех.

На следующий день мне сказали, что Артур в порядке, но я так его и не видела. В школу меня повёз дядя Тон и дядя Дима. Он был уже в летах и повсюду таскал с собой пистолет.

Я как-то спросила его, зачем он носит с собой оружие, если он даже стрелять из него не умеет. Он обиделся. Ну ведь правда не умеет! Ни разу не видела его с нами на стрельбище.

Вот я умела стрелять. Папа научил. Вообще-то я даже неплохо стреляла. Только на стрельбище теперь было скучно. Вообще теперь было скучно, ведь Артур не донимал своими подколами.

“Мажешь, малявка!”

“Выше бери, глупая!”

“Локоть подвинь выше, вообще тренера не слышишь?”

Всего этого больше не было.

Две недели он лежал у себя в комнате. И мы совсем не виделись.

И за эти две недели неожиданно многое произошло…

Во-первых, через неделю после временного исчезновения Артура, за мной приударил парень из параллельного класса.

Он вылавливал меня на переменах и жутко смешил. Выяснил какое у меня расписание и стал приходить после каждого урока, а в конце дня провожал до машины.

Дядя Тон и дядя Дима многозначительно переглядывались и однажды мы даже подвезли Сашу до дома. Я впервые смеялась, сидя в этой машине. Вот так открыто, не ухмыляясь, не сдерживаясь, а просто расхохоталась над тем, как Саша записал всех своих одноклассников в своём телефоне.

— Дашь мне свой номер? Тогда узнаешь, как я тебя запишу, — сказал Саша.

И мне сразу же стало жутко интересно, как же он подпишет мой контакт.

Но я смутилась.

— У меня есть телефон, но на него даже картинку прислать нельзя, — сказала я. — Папа запрещает смартфоны дома.

Господи, как мне было за это стыдно.

— Что серьёзно? — спросил Саша. — Или ты просто пытаешься меня отшить?

Я взглянула на дядю, который вроде бы не слушал наш разговор, но я знала, что он всё слышит и обязательно расскажет папе.

Саша заметил мой взгляд.

— Ладно, не парься.

А сам подал мне свой телефон с открытыми кнопками, чтобы я вписала туда цифры своего номера.

Я улыбнулась, стесняясь, и записала свой номер.

Саша записал мой контакт “Самая красивая девчонка в школе”.

Мои щёки, должно быть, залило румянцем. Стало очень стеснительно.

А когда он выходил из машины, то крепко меня обнял.

Дядя покачал головой из стороны в сторону.

— Что? — нервно спросила я.

Но он ничего не ответил.

Я предупредила Сашу и больше он не провожал меня до машины. Зато он писал мне смски. Как я их ждала!

“Доброе утро, солнышко!”

“Уроки сделала? Я сделал, сможешь выбраться на прогулку?”

Но я не могла выбраться.

А потом и телефон у меня отобрали.

Тем вечером я молилась, чтобы папа не стал читать нашу переписку! Стояла у окна своей комнаты на коленях и смотрела на луну, тихо бормотала просьбы к Богу.

Но то ли я делала, что-то неправильно, то ли Бог решил, что я сама справлюсь.

На следующий день Артур вышел из своей медицинской ссылки и сразу наградил меня ещё одной причиной его ненавидеть.

Выглядел он как обычно. Поздоровался, насмешливо сказав:

— Доброе утро, солнышко!

Я сжала зубы и кулаки, понимая, что этот гад всё прочитал. Не папа, нет… Артур. И это было ещё хуже.

Кроме этого утреннего инцидента он вёл себя так, будто с нами ничего не случилось. И между нами тоже.

А я, как только его видела, сразу вспоминала, как колола спину жёсткая кора дерева. Как мягко скользили по моим рёбрам его руки. Какими вкусными были его губы.

Вроде бы ничего не изменилось.

Но всё изменилось.

Если раньше мы конфликтовали холодно, хлёстко. То с этих пор между нами была просто Арктика. Каждой фразой Артур будто бы старался меня убить.

И я его тоже, хотя у меня, конечно получалось гораздо хуже.

Саша перестал приходить на переменах, а потом вообще переехал и перевёлся в другую школу.

И я совсем загрустила.

Но у папы было много методов борьбы с грустью. Стрельба, карате, мотокросс…

Так продолжалось до нового “момента” между мной и Артуром.

_________________________

Очень рада, что вас заинтересовала история Дарины и Артура!

В следующей части покажу любимую родственницу Дарины - Свету.

Не забывайте, пожалуйста, добавлять книгу в библиотеку, ставить звёздочку, если понравилось начало, и подписываться на автора.

Визуализация героев - 2

Самая любимая тётя Дарины — Света

Тётя Света всегда следила за своим внешним видом, и даже в домашней обстановке она выглядела так, словно только что вышла из салона красоты.

Она смотрела на меня внимательно, с оттенком заботы и скрытой тревоги. Взгляд, который умел проникать в самую глубь души, заставляя чувствовать себя крошечной.

Света всегда умела подобрать наряд, который подчеркивал её достоинства, исключительно чёрный. Возможно это была дань её умершему мужу, а возможно ей просто шёл этот цвет.

Её движения были плавными и уверенными, каждый жест продуман и выверен. Она приносила за собой тепло и уют в наш дом.

Света всегда была для меня примером женственности и силы. В её присутствии я чувствовала себя защищённой, хотя и знала, что за её добротой скрывается стальная воля.

Глава 8. Ненависть в настоящем времени

И вот мы снова в одной машине. Столько лет спустя.

Мы приехали в Москву рано утром.

Я открыла глаза. Голова продолжала звенеть. Тело болело от хоть и комфортного, но всё-таки долгого сидения.

Артур же не выглядел уставшим. Демон.

— Куда мы едем? — спросила я чуть хрипловатым голосом.

— Ко мне, — как всегда лаконично ответил он.

— Почему не к отцу?

Я нахмурилась, чувствуя, что мне не понравится его ответ.

— Тебе надо привести себя в порядок. Его удар хватит, если он увидит тебя в таком виде.

Он говорил подчёркнуто отстранённо, а мне стало так обидно…

— И что не так с моим внешним видом?

— И с внешним, и с внутренним. Всё не так, — ответил он.

— Ну какая есть, можешь высадить меня в любом месте, раз я не отвечаю твоим высоким требованиям. Как-нибудь доберусь до дома сама.

Я не надеялась, что он меня отпустит, но его слова взбесили меня.

— Я дал слово, что привезу тебя.

— Тогда привези и проваливай, — бросила я.

— Ещё рекомендации, что мне делать, будут? — спросил он угрожающе.

— Будут! — резко ответила я. — Отпусти меня. Я не желаю видеть ни тебя, ни твоих дружков, ни отца, никого.

— Света тебя ждёт. Её мнение, в отличие от твоего, для меня имеет значение.

Я захлопнула рот.

Единственный человек, который был ко мне добр, это Света.

Я хотела сказать что-то ещё, но он предвосхитил мои слова:

— Будь добра, не разговаривай, из твоего рта постоянно вылетает какой-то шум.

— Мог бы поехать в другой машине, — ответила я.

— Хотел убедиться, что ты не сбежишь. Но ты оказалась умнее, чем я предположил.

Я усмехнулась.

— У меня не было шансов.

— Нет.

Вот же противный человек!

Мы подъехали к высокому забору. Машину пропустили через внушительный КПП с ребятами, у которых было оружие.

Мда… Отсюда мне теперь будет сбежать ещё сложнее, чем из машины.

Может, стоило попытаться задушить его ремнём безопасности?

Чушь. У меня против него всё равно никаких шансов. Ни в машине, ни за забором.

Тем не менее я жадно смотрела в окно, запоминая на всякий случай, куда бежать, где камеры, где стоят люди. Я оглядывала всё вокруг, стараясь запомнить каждую деталь, каждую мелочь. Моё сердце колотилось в груди, и я уже пыталась придумать план. Мне нужно было выбраться отсюда.

Машина остановилась напротив внушительного дома.

Дверь отъехала в сторону. Артур вышел первым, его шаги были уверенными и спокойными, как всегда. Я не двигалась.

Охранник снаружи направился к моему месту и подал мне руку.

— Выходите, — произнёс он, очевидно пытаясь быть вежливым, но его голос звучал как приказ.

Я приняла испуганный вид, поднялась с кресла, сделала шаг вперёд, а потом изобразила падение. Вроде как споткнулась и упала в руки охранника. Он этого конечно не ожидал.

— Аккуратно! — сказал тут же.

Я тоже схватила его за руку.

— Извините, — проблеяла с невинным лицом.

И пока он пытался поставить меня на ноги, другая моя рука скользнула к его поясу. Я выхватила пистолет из кобуры и, моментально обретя равновесие, наставила его на охранника.

— Стоять! — крикнула я, чувствуя, как адреналин наполняет каждую клеточку моего тела.

Артур, не успевший отойти далеко, замер.

Его глаза сузились, он смотрел на меня с удивлением и… усмешкой.

Чёрт, почему мне понравился этот его взгляд?

Охранник тоже замер, не решаясь сделать шаг.

— Дарина, что ты делаешь? — спросил Артур, его голос оставался спокойным, хотя я видела, как его мышцы напряглись.

— Я не пойду дальше! — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Артур поднял руки, показывая, что он безоружен.

— Никто не собирается причинять тебе вред, — сказал он. — Опусти пистолет, и мы спокойно поговорим.

— Нет, — ответила я, чувствуя, как холод металла в руке придаёт мне уверенности. — Я никогда больше тебе не доверюсь. Не после всего, что произошло.

Охранник сделал осторожный шаг вперёд, но я мигом навела пистолет на его коленную чашечку.

— Лишняя нога? — предостерегла я, и он остановился, не зная, что ожидать от взбаломошной девицы.

Ситуация накалялась, и я понимала, что в любой момент что-то может пойти не так. Но я держалась, несмотря на дрожь в мышцах и бешеное сердцебиение.

Я сделала шаг назад, закрыла одной рукой заднюю дверь минивэна.

— Ключи, — сказала грозно и протянула руку, готовая выстрелить кому-нибудь в бедро, если понадобится.

— Я знаю, что ты боишься. Но ты не можешь долго бегать от прошлого. Оно всегда догонит. — Он сделал паузу. — Я. Догоню.

Это обещание звучало как клятва.

— Ключи, — повторила я и сжала зубы.

Артур подошёл к водителю. Тот вышел из машины и подал ему ключи.

Эти глаза, обычно холодные и непроницаемые, сейчас казались искренними. Но я слишком много раз обжигалась, чтобы снова верить.

— Опусти пистолет, — сказал он

Охранник отступил от меня, а Артур наоборот подошёл ближе, в одной руке он держал ключи, другую поднял открытой ладонью вверх.

Я опустила ствол, но готова была в любой момент поднять его обратно.

Артур…

Чёрт!

Он быстро повернулся к одному из охранников и тоже выхватил у него пистолет, а потом быстрым и чётким движением прострелил ногу тому, кого я обезоружила.

Я вскрикнула от неожиданного выстрела, и вот я уже лежу, а сверху на мне, прижимая меня своим корпусом к холодной земле, лежит Артур.

Он зажал мою руку, в которой я упрямо держала пистолет.

Наши лица были так близко друг к другу.

— Хорошая попытка, малая.

Я попыталась выбраться из захвата, но это было бесполезно. Против него всё бесполезно.

Где-то сбоку послышался стон раненого охранника.

— Зачем ты сделал это? — спросила я, всё ещё переваривая последние десять секунд.

— Его разоружила девчонка, которая не тренировалась последние пять лет.

— Откуда ты знаешь? — спросила я.

Он только хищно улыбнулся.

Господи, да он только что прострелил этому мужчине ногу!

К нам подошли люди, пистолет вытащили из моих ослабевших пальцев.

Артур прижимался ко мне ещё несколько секунд, а потом поднялся с земли и подал мне руку.

Чёрта с два. Я встала сама.

— Прими ванну и переоденься. Тебя проводят.

С этим словами он ушёл, даже не взглянув на мужчину, которому сейчас оказывали первую помощь.

Охранник посмотрел на меня бешеными глазами.

Прекрасно.

Ещё одним психом в моей жизни больше.

— Извините, что так получилось, я не хотела…

— За мной! — другой охранник грубо меня перебил.

Кажется, теперь вся эта команда на меня в обиде.

Делать было нечего, я отправилась в дом своего злейшего врага.