Сын шейха. Заберу тебя в дар

— Arsch mit ohren! — восклицает Нелли, первая примерив наряд.

— И что это знает? — ухмыляется Люси, даже не притронувшись к одежде.

— Твое “ohren” напоминает наше “охренеть”, — широко улыбаюсь.

— Вам лучше не знать значение этой фразы. Это настоящее die Schnapsidee! — речитативом произносит немка, то охая, то ахая.

— Пф, если я буду ругаться на чешском, Мила будет сгибаться от хохота, — фыркает Люси, забирает дресс-код и скрывается в уборной.

Я тоже с сомнением беру эти клочки одежды. Но мы уже согласились. Хорошо, что ткань плотная, некоторые моменты будут не видны. Только все равно ощущение, будто голая.

Стоит выйти из каюты, как нас начинает кружить в водовороте дел. Сперва изучить меню и барную карту — благо что там ровно то же самое, что и у нас в клубе, — затем обменяться приветствия с кухней и ее местными жителями.

У них там жарко, не продохнуть. Но стоит появиться, как все приветственно машут руками.

— Не отвлекайтесь! — рычит шеф-повар, тот самый красавчик с палубы, и смеряет меня уничижительным взглядом, мол я тут его коллег отвлекаю своим непристойным видом.

— Хорошего дня, — улыбаюсь кухонному народцу и выхожу оттуда.

— И вам! — несется дружный хор мужских голосов вслед и невнятное грозное бормотание их шефа.

Лишь выйдя на палубу, понимаю, что уже темнеет. Небо окрасилось в красивые пурпурно-оранжевые цвета, если присмотреться, можно увидеть первые звезды. Зато ничего не услышать: музыка гремит, аж уши закладывает.

— Мила, хабиби моя, не стой, — из-за угла появляется Хабиб, хватает за талию и тащит в сторону. — Некоторые друзья хозяина уже на палубе, нельзя, чтобы такую красавицу, как ты, видели просто так.

— Не пора ли их обслуживать? — удивляюсь.

— Разумеется, пора, но этим занимаюсь я. Не дай Аллах, кто-то трезвый руки распустит, заберет же! — мужчина патетично прижимает руку к сердцу и заталкивает меня в ближайшую комнату, в которой выключен свет.

С трудом нахожу выключатель и, стоит включить свет, как понимаю, что в зале я не одна.

В кресле, повернутом к стене, сидит мужчина. Я вижу элегантно подстриженные черные волосы, лениво лежащую на подлокотнике руку с массивными золотыми часами и бокалом с янтарной жидкостью.

Пятой точкой чувствую, что надо бежать, и уже пячусь к двери, но кресло разворачивается.

Этого мужчину я уже видела. Наш хозяин. Почему один, почему в темноте, я даже знать не хочу.

— Привет, — его чуть шероховатый голос растекается по оголенным нервам.

— Здравствуйте, — несмело улыбаюсь, рукой шаря по двери в поисках ручки. Но ее нет. Кажется, здесь сенсорное управление.

— Как тебя зовут? — в меня впиваются черные глаза, сканируя каждый миллиметр тела. Я чувствую себя на прицеле у хищника, хотя все, что я слышала о хозяине, описывает его именно так. Богатый и безбашенный хищник.

— Милана.

Нужно валить и побыстрее. Хозяин прекрасно владеет английским и, уверена, готов продолжать расспросы. Если не предложит чего хуже. В вип зал ходят только модели, и хоть моя самооценка не позволяет меня причислить к таковым, я знаю, что привлекательна.

— Милана, подойди, не бойся, — приглушенно приглашает хозяин. Так, надо прекратить его так величать, а то еще страшнее становится. Только имя его напрочь из головы вылетело.

— А можно отказаться? — пробую сострить в надежде выиграть свободу.

Хозяин коварно улыбается.

— Кнопка с другой стороны. В этот раз отказаться разрешаю. Но только в этот раз.

— Ага, — произношу, кажется, по-русски, и стоит дверям хоть чуть разъехаться в сторону, вываливаюсь на палубу с тяжело бьющимся сердцем.

Поворачиваю за угол, быстро иду к кухне, то и дело оборачиваясь: но преследователя нет. Сердце сейчас просто выскочит из груди. Щеки пылают от страха. Я не люблю, когда на меня так смотрят. Это вводит меня почти в панический ужас. Привет из прошлого, ага.

Впереди толпятся мужчины в черных костюмах. У охранников внеочередной прием пищи? Ах, точно. Хабиб же предупреждал, что в восемь будут кормить сотрудников, пока не прибыли все гости. Я так забегалась, что забыла про голод.

— Эй, встань в очередь, — бубнит по-арабски один из мужчин, решив, что я лезу в обход просто потому что в костюме официантки.

— Извините, — фыркаю и отхожу к борту, чтобы вдохнуть свежий морской воздух.

— Слушай, женщин надо пропускать, — протестует кто-то. Я слышу топот ног, но не отрываю взгляд от моря. Все же в горле ком стоит после недавней встречи.

Какой-то наглец легонько касается оголенной кожи моей спины. Я резко оборачиваюсь, чтобы влепить пощечину и поставить мужлана на место — Хабиб же разрешил защищаться, — только мою руку перехватывают и дергают на себя, заставляя впечататься в крепкий торс высокого мужчины. Легкий запах одеколона с нотками не знаю чего тут же ударяет в нос.

— Милана, я вроде сказал тебе уехать, — рокочуще шепчет мне на ухо мужчина.

— А я не из тех, кто слушается, мой неназванный спаситель, — растягиваю губы в улыбке и отхожу в сторону.

Мужчина разводит руками:

— Он самый.

Что же, это логично, что он в охране работает. Такими приемами боя владеет, что ни в каждом боевике подобную технику увидишь.

Разложив все в голове по полочкам, даже чувствую легкое разочарование от того, что все так прозаично. Хотя и не принца я ждала. Мне обычно по жизни так не везет.

— Работаешь здесь? — догадываюсь я, окинув взглядом его пиджак, такой же, как у охранников.

Он несколько секунд молчит, затем кивает.

— Можно и так сказать. Я приближен к Бакари, виновнику этого мероприятия.

— Эй, вы еду брать будете? — ругаются охранники, в чьей очереди, видимо, стоял по неназванный спаситель.

— Чуть попозже, — отмахивается мой герой. — Давай отойдем чуть подальше?

— Зачем? — вскидываю бровь я. — Нет, ты не подумай, я благодарна тебе за помощь, — добавляю торопливо шепотом, — но я все-таки на работе. Хотя будет удобно, если я наконец узнаю твое имя, а не…

— А не что?

— А не буду называть тебя “неназванный спаситель”, — заканчиваю, сама улыбаясь.

— Звучит неплохо. Вроде же мы решили, чтобы ты звала меня Эмиром? Чем плохо это имя? — подмигивает он мне.

— Потому что оно не твое, а я очень не люблю, когда мне врут, — парирую, сама не знаю, почему так в этом уверенная. Не подходит оно ему, вот и все.

— Женская интуиция меня всегда пугала. Но твоя правда. Меня зовут Раджа.

Я должна была бы поверить, но не верю. Это тоже не его имя, но очевидно одно — мой спаситель желает остаться инкогнито, пусть даже работает простым охранником.

— Рада знакомству официально, — протягиваю руку с улыбкой.

Раджа отвечает мне. Его ладонь сухая и гладкая. Совсем не похоже, что этот человек работал руками когда-нибудь.

— Так значит, — он окидывает задумчивым взглядом мой прикид, — ты здесь работаешь?

— Можно и так сказать.

— И как, больше никто не приставал? — Раджа заглядывает мне в глаза, как будто сомневается, что я без этого скажу правда. Его взгляд не такой, как у хозяина, хотя радужка такая же черная. Он… другой. Пронизывающий, таинственный, немного властный. Раджа смотрит на меня не как на жертву, а как… на женщину?

— К счастью, миновало, — отмахиваюсь. Мужчина выглядит довольным.

— Ну, теперь ты точно знаешь, что я защищу твою спинку, — хмыкает он и снова проводит пальцами по оголенной коже. Меня прошибает током от этого простого прикосновения.

И это не остаётся незамеченным…

_____

Рома

_____

Если бы мне предложили помазать эту спинку кремом, я бы с радостью согласился. Эта кожа такая шелковая, что хочется ее гладить и гладить...

Стряхиваю кобелиные мысли. Я ещё трезв, и соблазнение красивой блондиночки не входит в мои планы. Пока что. Но как же мощно внутри щелкнуло, когда понял, что это она! Непослушная плохая девочка, которая должна быть далеко от Египта, далеко от меня. Так бы и наказал!

Но сегодня я решил вести благопристойную вечеринку, которая началась нелепо: этот идиот Хабиб испачкал мой пиджак и, пока не доставили новый, стянул другой у ближайшего охранника. А потом случайно увидел ее и замер. Узнал бы эту непослушную девочку из тысячи. Ну и решил, что хочу, чтобы она узнала меня.

И узнала же. Не вздрогнула, не ушла. Только и обожания в ее глазах тоже не увидел. Это зацепило. Даже отказалась пройтись. А этот наряд… ух! Если Бак лично продумывал эту форму, при случаи начищу ему морду, как и любому другому, кто позарится на мое.

Так, Ром, come on, остановись. Выруби инстинкты и будь человеком.

Назвался Раджой! Как будто мультиков пересмотрел про Алладина, тигром-защитником прекрасной принцессы заделался. А что, форма-то мне идет. Теперь только бы не спалиться.

— Мил, постой, — останавливаю ее за локоть, когда она разворачивается, чтобы уйти.

— Раджа, прости, мне нужно работать, — многозначительно смотрит на мою руку. Моя смуглая на фоне ее белой выглядит очень контрастно. Отца, что ли, благодарить, что я на него похож.

— Может, увидимся позже? Во сколько заканчивается твоя смена?

— М, — она прикусывает пухлую губу. — Вроде около трех часов ночи.

— Значит, увидимся? — хмыкаю, облокачиваюсь спиной на перила.

— Не могу обещать, — уклончиво отвечает она и снова собирается уйти. Я снова ловлю ее. Мила хмурится, и это ей охренеть как идет. Серьезная девочка. Типа.

— Я освобожусь в пять утра, — ухмыляюсь, а сам пытаюсь разглядеть в ее глазах согласие. Она медлит и вдруг выдает:

— Обещаешь?

— Что? — не понимаю. Соглашается так, что ли? Да ну?

— Что будешь здесь в пять утра, — лукавая улыбка растекается по ее губам.

— Обещаю. Буду ждать здесь.

— Ладно…

Мила пятится назад, снова прикусывает губу, разворачивается и медленно уходит.

— Мил? — вырывается как-то само.

Она сразу же оборачивается.

— Да?

— Возьми кофту, утром будет прохладно, — выдаю хрипло.

Мила кивает и все же уходит.

Охранники прячут глаза, а вот Стефан, тот самый вип-повар, которым хвастался Бак, смеряет меня нечитаемым взглядом. Но мне плевать на его мнение. Как ни крути, каким бы крутым он ни был, сейчас он в роли прислуги.

В хорошем настроении поднимаюсь на самый верх палубы. Следом появляется Бак.

— Где был? — спрашиваю, наливая себе лимонад. Не хочу алкоголь. Все равно настоящее веселье будет позже.

— Да так, призадумался о жизни, — неопределенно отвечает друг, ставит стакан с виски на стеклянный столик. Получается неприятный хруст. Бак глубоко вздыхает полной грудью, оборачивается по сторонам, раскинув руки в сторону. — Хороша жизнь, а? Мне всего лишь двадцать пять лет, сколько ж всего еще предстоит? И мир уже лежит у моих ног. Как у твоих. Ешь, пей, веселись. Что еще нужно для счастья?

— Для счастья, может, еще что-то и найдется, — хмыкаю, резко встаю, обнимаю Бака крепко. — С днем рождения, брат. Пусть ты найдешь еще что-нибудь, что дополнит твое счастье.

— Кстати, где мой подарок?

— Получишь, когда мы сойдем с яхты. Сейчас могу показать тебе только его фотку, — ухмыляюсь, достаю телефон, открываю галерею и протягиваю другу. — Он будет в твоих конюшнях.

— Охренеть, неужели этот тот самый жеребец, который победил последние скачки?!

Бак вмиг забывает про все на свете. Я преподнес ему ценный подарок, который поймут только любители. Мой друг азартен, любит породистых скакунов и часто делает ставки, заодно коллекционирует чемпионов в своих конюшнях. Этот конь достался мне только из-за близкого знакомства с шейхом Абу-Даби. Я обещал, что рассмотрю в будущие жены его племянницу.

Но обещать не значит жениться, верно?

Не думаю, что когда-нибудь появится та женщина, которой я готов предложить свою верность до конца дней своих.

Даже рад, что от отца мне досталась любовь к гонкам и крутым тачкам. Я до сих пор пополняю его коллекцию, мотаясь по миру в поисках редких экземпляров, когда время позволяет.

Пока Бак залипает в мой телефон, подзываю Хабиба, стоящего в сторонке с подносом и готовый налить шампанского.

Обнимаю его за плечи, подталкиваю в сторону. Бак — тот еще кобель, не хочу, чтобы Мила маячила перед его пьяной рожей.

— Хабиб, у меня к тебе просьба.

— Готов выполнить что угодно! — с готовностью отзывается менеджер. — Новый костюм от Армани доставят в течении часа.

— Да я ж не об этом. Послушай вот что. В официанточках есть девочка одна, Мила. Знаешь такую?

Хабиб нехотя кивает. Я продолжаю приглушенно:

— Вот сделай так, чтобы она тут даже не появлялась, ясно?

Мужчина недоверчиво смотрит на меня, искоса поглядывает на Бака, но мне ничего сказать не смеет.

Хлопаю его по плечу.

— Вот и молодец. Увижу ее здесь — лично передо мной ответишь, — добавляю угрожающе и, уверенный, что моя девочка здесь не появится, иду веселиться.

Глава 4

Милана

______

Зачем я согласилась? А флиртовала зачем? Ну вот зачем? Кто меня за язык дергал?

Хватаюсь руками за голову. Нет, это не мужчина, а наваждение какое-то!

Еще и работать пора, хотя сил моральных на это вообще нет.

— Мил, ты здесь? — в комнату заглядывает Нелли. — Хабиб собирает всех на планерку через пять минут возле кухни.

Отлично.

Музыка становится громче, яхта как будто ходуном ходит.

“Возьми кофту, будет прохладно” — проносится в голове такая простая реплика, но отчего же сердце в тот момент как огнем обожгло? Наверное, потому что невероятно давно никто обо мне так не заботился. Хотя очевидно, чего хочет этот мужчина.

Но работа есть работа.

Нехотя выползаю из каюты и плетусь к кухне. Никого подозрительно и желательно-нежелательного не встречаю, поэтому улыбку получается натянуть вполне искреннюю.

Тем временем яхта издает тихий гудок, множество механизмов под ногами приходят в движение. Хабиб опаздывает, поэтому мы с девочками облокотились о перила, чтобы наблюдать, как наша огромная яхта отчалит. По палубам тихо перекрикиваются невидимые ранее моряки, над головой летают чайки парами.

Черная бездна моря становится все шире, а берег с множеством светящихся огней становится все дальше и дальше…

— Так, девочки, хорошо, что вы здесь! — Хабиб, как обычно, не извиняется за опоздание. — Гости все на месте. Люси и Нелли уже подготовили фуршетный стол, поэтому они обе будут со мной наверху. В сторонке, конечно. Нелли, не смотри на меня так. Ты бы видела эту толпу! Но я большую часть возьму на себя. Мила будет у нас на побегушках между кухней и верхней палубой. Я договорился с капитаном, что, если будем не справляться, он даст пару ребят. Утром можете отдыхать до семи, здесь уберется клининг. Не вам же, моим лапушкам, ручки свои марать! Ну да ладно. Пора работать! Да поможет нам Аллах!

Хабиб разворачивается, тем самым намекнув, что его решения не обсуждаются. Надеюсь, что шторма не будет. Не представляю, как удержусь на ногах в таком случае.

— Пока нет заказов, Мила, будь здесь. Если что, Нелли придет, — бросает на прощание менеджер.

— Вот что Нелли то сразу, — бурчит подруга. Они все уходят, оставляя меня с пульсирующей головной болью.

Присаживаюсь на софу, которую кто-то сюда притащил. Несколько лишних минут посмотрю на море, оно невероятно притягательное.

— Держи, ты не ела, — рядом со мной присаживается… сам красавчик шеф-повар! Он отлично владеет английским, без властно-капризных нот его голос звучит приятным баритоном. — Эй, ты же понимаешь вроде. Держи.

Мне в руки повторно суют большую тарелку с множеством морепродуктов, сложенных в красивую композицию вперемешку с фруктами. Выглядит очень аппетитно, а желудок напоминает, что давно не получал пищу.

— Эм, спасибо, — неуверенно отвечаю. — Но не стоило, если честно.

— Пустяки, — отмахивается шеф. Я разве что челюсть с пола не подбираю. Что за шквал внимания от мужиков а-ля с обложки глянца?

Но хорош тот мужчина, который не оставляет женщину голодной!

Коль предложили, осторожно беру миниатюрную щупальцу осьминога и тыкаю в какой-то соус под пристальным взглядом шеф-повара. Если б еда не была бы такой вкусной, я уже пять раз бы подавилась!

— Это божественно! — искренне восхищаюсь. Вкус такой… словами не передать.

Мужчина скупо улыбается.

— Как это называется? — пытаюсь продолжить разговор, раз он не удостоит мою предыдущую реплику ответом. Почему-то чувствую, что должна потешить его самооценку, хотя вряд ли у него с ней проблемы.

— Я еще не придумал, — после некоторой паузы выдал он. — Люблю давать своим блюдам нетривиальные названия. Предложи что-нибудь.

— Хм… — прикусываю губу, а все равно на сытый желудок думается лучше, поэтому беру еще одну щупальцу. Ах, этот вкус заставляет забыть обо всем на свете! — Назовите это “Три сердца”.

Шеф ухмыляется.

— Почему же?

— Ну, — я закидываю еще одну щупальцу, — потому что основной ингредиент этого шедевра — осьминог. У них три сердца. Если говорить метафорично, можно что-нибудь придумать, но у меня на голодный желудок такое плохое получается. Спонтанность не мой конек.

— Забавно. Я не думал, что это знают простые обыватели.

— Просто когда-то давно я очень любила воду и все, что с ней связано…

Воспоминания потоком врываются в сознание, но я отгоняю их. Кто плохое вспомнит, то… Ай, пофиг.

— Я Стефан. Кстати. Вообще мне нравится общаться с официантами, знаешь, ведь это представители простых людей.

Киваю в такт его словам. Раз хочет душу излить и погреться в лучах славы, пусть. Мне не жалко. Пусть даже “простые люди” прозвучало как оскорбление.

Стефан продолжает:

— И вот я понимаю, что иногда молодым девушкам хочется верить в чудеса…

Мужчина замолкает, как будто подбирает слова.

— … Но мой тебе совет: не ходи на встречу с тем парнем-арабом.

Я несколько секунд соображаю, правильно ли я поняла. Этот надменный гад мне советы еще давать думает?

— Простите, это не вам решать, — отрезаю и порывисто встаю. Хорошее настроение как ветром сдуло. — Спасибо за еду.

Как раз приходит Нелли и сама перечисляет поварам заказ. Стефан медленно встает и, смерив меня нечитаемым взглядом, идет работать.

Время пролетает незаметно. Ног не чувствую, поэтому быстро привыкаю игнорировать шефа. Странный и чего лезет не в свое дело?

Лишь когда касаюсь головой подушки, долго смотрю в телефон, решая, ставить будильник или нет. Что-то внутри подталкивает завести время на пять, щекочет внутри. Зачем мне это, ответить не могу. Хочу. Да, просто хочу пообщаться. В утреннем полумраке, тишине. С его работой, уверена, что он будет трезвым. Мне ничего не грозит.

Рука сама тянется и активирует будильник. Лучше жалеть о сделанном, чем о несделанном.

Эту мысль повторяю себе, когда телефон мощно вибрирует под ухом спустя два часа сна. Девочки сонно ворочаются, поэтому я крадучись собираюсь, прихватываю вещи и выбираюсь из каюты. Кофта тоже со мной.

Раджа был прав: утром действительно прохладно, аж мурашки по коже. Небо лишь начало розоветь. После бурной вечеринки тишина кажется блаженством и наградой за тяжелый труд.

А может, он пошутил и не придет?

Хотя что-то внутри подсказывает: придет.

С этими мыслями ускоряюсь. Хотя и зря: на часах без пятнадцати пять. Вряд ли Раджа придет пораньше. Да ладно, постою в тишине, полюбуюсь на воду. Главное, не вырубиться от лицезрения. Ах, как же спать хочется…

Иду по палубе вдоль яхты. Кухня будет вот-вот за углом. В такой тишине любые шаги кажутся громкими, и я вскоре понимаю, что это не мои так громыхают. Причем где-то впереди. Как будто даже двое.

Сердце замирает, внутренности все морозит. Я замедляюсь и осторожно выглядываю из-за угла.

На другой стороне яхты к перилам приваливается хозяин. По его смятым движения понимаю: он пьян. Задирает голову, смотрит в небо, затем резко разворачивается и улыбается широко кому-то, разводит руки, как будто приглашает обнять. Есть второй человек. Уверена, потому что слышу неясный шорох, но не вижу, потому что он стоит за углом.

Хозяин что-то говорит кому-то на смеси языков.

Раздается выстрел.

И он падает за борт.

_____

Рома

______

Как настоящий друг отсидел свою часть вечеринки, прихлебывая минералку и без интереса разглядывая танцпол. Там терлись в страстных танцах девицы, призывая меня присоединиться. Бак-то терся с ними, как и еще парочка его друзей.

Разве что музыка была отпадной. Я прям оценил. Приглашенный диджей толк в своем деле знал.

Этот менеджер Хабиб тоже. Я постоянно посматривал на двух сменяющих друг друга официанток, но Милы не заметил. Так что с чувством выполненного долга отвалил спать в четыре утра.

Ставить будильник или нет? Разумеется, да!

В предвкушении даже глаз не сомкнул.

Как дурак иду на встречу, чтобы увидеть ее. Сам не понимаю, чем зацепила. Хочу приручить ее. Медленно. Чтоб только мое имя запомнила.

Какое из? — пришептывает то, что могло бы называться совестью.

От разговоров с самим собой отвлекает шум выстрела. Охреневаю так сильно, что перехожу на бег. Подлетаю к кухне и вижу, как Мила перелезает через перила и прыгает в воду.

Что за…?!

А там на волнах покачивается пестрая рубашка, в которой Бак был весь вечер.

— Охрана! — ору и сам, преодолев преграду, прыгаю в воду, группируясь на ходу.

Здравый смысл уходит в сторонку нервно курить, а тело с громким всплеском врезается в холодную воду. Это оглушает на долю секунды. Но заставляю себя активно работать руками, чтобы выгрести на поверхность.

Ошалело верчу головой в поисках Милы и Бака. Куда ж эта девчонка полезла? Спасать долбанутого пьянчугу, который, похоже, свистнул у охраны пистолет и, не дай Аллах, застрелился?

Вот они!

Мила, захлебываясь, пытается приподнять голову Бака над водой. Делает она это уверенно, хоть и получается с трудом. Бестолковая голова друга так и норовит захлебнуться.

Гребу к ним со всей дури. Благо что плавать умею профессионально.

— Что ты творишь? — рычу на Милу, подплываю ближе и вовремя подхватываю непутевую башку.

Мила пытается что-то ответить, но волна накрывает ее. Через долю секунд она выныривает, отплевываясь.

— Я сам.

Девушка покорно помогает мне перехватить Бака поудобнее, чтоб он вконец не утонул. И с ужасом вижу в его правой руке расплывающееся кровавое пятно.

Проснувшиеся охранники, некоторые, правда, в чем были в постели, помогают Миле выбраться. Двое прыгают в воду, приближаясь ко мне. Передаю им Бака, сам быстрее гребу к яхте. Холодно просто жуть!

Стоит выбраться на платформу, мне тут же выдают стопку полотенец.

— Доктора, срочно! — приказываю, укутываясь одним из них.

— Уже послали, Мила сказала, — спокойно отчитывается Хабиб, а я удивляюсь, как у него от произошедшего глаз не дергается. Или в чем замешан?

Тем временем Бака вытаскивают из воды. Прибегает врач, отдает команды. Пульс есть, поэтому, бегло осмотрев рану, он приказывает перевернуть друга на живот, чтобы вытекла вода.

Сейчас другу помогут. При таком множестве свидетелей никто не посмеет причинить ему вред.