Пленница генов. Выжить любой ценой

Согласно официальной истории, лайзане изначально страдали от генетической нестабильности. Элара не просто нашла лекарство. Она превратила слабость расы в оружие и инструмент. И теперь Лайза, планета-сад, процветала под её абсолютной властью. По официальной версии. Другой у Коса просто не имелось.

Майкл навестил меня лишь раз, за час до стыковки. Его инструкция была лаконична и унизительна для моего восприятия:

— Не говори. Ни слова. Не поднимай глаз выше пояса собеседника. И не снимай капюшон ни при каких обстоятельствах. — Он кивнул на сложенный наряд в своих руках. — Это силк-клоак. Он скроет твой биоэлектрический фон и тепловую сигнатуру от большинства сканеров. Для них ты будешь моей тенью.

Быть куклой. Удобной, молчаливой и невидимой. Я кивнула с вымученной покорностью, но внутри уже бушевал вулкан.

Знакомая ярость снова растекалась по жилам. Когда он ушёл, я прошипела в пустоту:

— Кос. Что ты знаешь о генных экспериментах Архонта Элары? О силе, выкованной из слабости её расы?

Голос системы корабля прозвучал без обычной бархатистой теплоты, ровно и безжизненно:

— Запрос касается информации уровня «Омега-Архонт». Доступ запрещён.

«Значит, так? Даже моему единственному собеседнику приказали молчать. А это уже интересно.»

Станцию я увидела на экране ещё на подлёте. Майкл, видимо, счёл нужным дать мне время на первое впечатление. И не зря.
Декем не был похож ни на что из земной фантастики. Это даже на вид не просто металлический город в вакууме! Это был искусственный мир-сфероид, чёрный, как обсидиан, но испещрённый миллиардами огней. Он напоминал чудовищный, идеально отполированный драгоценный камень, в гранях которого пульсировали транспортные артерии, светились кратеры доков и змеились спирали небоскрёбов под прозрачными куполами. Он дышал. Он жил. И был пугающе прекрасен.

Я надела «умный» комбинезон на голое тело — лёгкий, обтягивающий, из ткани, напоминающей вторую кожу и поддерживающий там, где нужно. А сверху — тот самый силк-клоак. Серебристая ткань на ощупь была подобна прохладной воде, а в движении переливалась, как звёздная материя, поглощая свет, а не отражая его. Идеальный плащ-невидимка. Эмоции смешивались в противоречивый коктейль.

Майкл зашёл за мной в сопровождении двух новых охранников — безликих гвардейцев в матовой броне, с затемнёнными визорами шлемов.

— Я здесь как дипломатическое лицо, — сказал он, хотя я и не спрашивала. — Мой статус обязывает к сопровождению. И к следованию протоколу.

Мне оставалось лишь молча кивать и следовать в транспортный шлюз, готовясь снова удивляться.

Наш крейсер остался на приличном расстоянии, вне зоны действия искусственных гравитационных якорей Декема. Майкл пояснил на ходу, что эти якоря, стабилизирующие гравитацию внутри, создают на подлёте непредсказуемые бури, способные разорвать крупный корабль. Шаттл, маленький и верткий, управляемый им вручную, плавно проскользнул в назначенный док.

Шлюз закрылся с тихим, шипящим стуком. Герметизация заняла несколько минут. Затем — зона очистки. Лучи сканеров, холодные и безжалостные, прошлись по нашим телам, выискивая не только оружие, но и чуждые микроорганизмы, вирусы, паразитов. Безопасность была параноидальной. В иных обстоятельствах это могло бы успокоить. И восхитить. Наконец путь в общий зал оказался свободен.

А потом… потом я просто забыла, как дышать.

Коридор за зоной очистки обрушил на меня водопад жизни. Инопланетной и настолько невообразимой, что я разинула рот. Шум, запах озона, специй и чего-то кисло-сладкого — всё это сбивало с толку. Вот где мне отчаянно понадобился бы Кос в качестве гида.

Существа с кожей всех оттенков меди и лазури сновали из стороны в сторону. Лица, напоминающие благородных хищных птиц с жёлтыми, немигающими глазами. Двухметровые гуманоиды с четырьмя мускулистыми руками, небрежно толкавшие грузовую платформу, парящую в воздухе. Маленькие, суетливые создания с щупальцами-антеннами на голове, стрекочущие на высоких частотах.

Здесь собрались все стереотипы земных фантастов, ожившие, дышащие и совершенно не обращающие на тебя внимания.

— Не отставай, — резко сказал Майкл, не оборачиваясь. Он заметил моё замешательство. Его собственная поза была отстранённой, а лицо — каменной маской.

Мы шли, казалось, вечность. В портовой зоне не было личного транспорта, хотя я мельком заметила платформы, бесшумно скользящие по магнитным линиям на стенах и полу. Ни колёс, ни шасси — чистая левитация.

Наконец мы дошли до лифта. Коридор здесь, в отличие от кишащего порта, был пустынным и стерильным. Наши охранники остались у входа.

— Таков регламент, — пояснил Майкл на мой немой вопрос.

Сферическая кабина лифта понесла нас вверх с такой скоростью, что желудок ёкнул. За стеклянными стенами мелькали уровни станции: открытые плазы с экзотическими растениями, многоуровневые базары, светящиеся водопады данных, но рассмотреть ничего не удавалось — лишь калейдоскоп впечатлений.

Двери открылись с тихим щелчком. Ещё два охранника, идентичные нашим, стояли у выхода. Мы молча прошли мимо. С каждым шагом волнение нарастало.

Огромные ажурные двери из тёмного сплава, инкрустированные светящимися жилками, бесшумно разошлись перед нами. Я сжала кулаки и выдохнула.

Назад пути нет.

Это был круглый зал с высоким, теряющимся в темноте потолком. Всё освещение исходило от приглушённой подсветки, встроенной в сам пол и стены. Создавалось ощущение, что стоишь внутри гигантского, идеального шара.

В равной удалённости друг от друга, на невысоких подиумах, располагались четыре пустые площадки. А центр зала пустовал, освещённый как операционный стол. Я поежилась от неприятной ассоциации.

— Мы в микроскопе? — не удержалась я, забыв о приказе молчать.

— Молчи, — отрезал Майкл, и в его голосе впервые прозвучало нечто, похожее на предупреждение.

Сжала зубы. «Ладно, приму как должное.»

Здесь всё было рассчитано на то, чтобы визитёр чувствовал себя максимально некомфортно: выставленным на всеобщее обозрение и суд.

«Заранее осуждён и наказан.»

Едва мы сделали несколько шагов к центру, двери сзади закрылись с тихим, но опасным гулом. В тот же момент четыре подиума плавно, беззвучно двинулись от периферии к центру, смыкаясь вокруг нас. На каждом из них теперь отчётливо виднелось по одной фигуре, закутанной в струящийся белый силк-клоак — точь-в-точь как мой, только цвета абсолютной чистоты и беспристрастности.

Ну конечно. Ещё один намёк. Они в белом — судьи, чистые разумом и законом. Я в серебре — объект наблюдения, полутень. Майкл в своём тёмном форменном кителе — обвиняемый сын.

Лиц под глубокими капюшонами разглядеть не удавалось. Я помнила, что мне не следовало поднимать голову, но любопытство перевесило все разумные доводы. Мне удалось мельком узреть смутные очертания и холодное свечение четырёх пар глаз, в которых мерцала та самая знакомая неоновая рябь.

Четыре Архонта. Совет Трувиарана.

И один из этих взглядов, самый пронзительный и тяжёлый, безошибочно принадлежал Эларе из Дома Ксилос. Он был прикован ко мне.

Молчание, колючее, как статическое электричество, заставило каждый нерв под кожей ощетиниться.

Роман участвует в фантастическом литмобе «Мой невыносимый спутник»

Атаман Вагари «Прыжки вверх и вниз» 16+ https://litnet.com/shrt/xj_r

Глава 13. Трувиаран

Молчание, словно часть унизительного процесса, щекотало нервы. Тишину нарушало лишь едва уловимое, навязчивое гудение, будто само помещение было живым и следило за мной. Четыре пары светящихся глаз не отрывались от меня, хотя я и не поднимала головы, как велел Майкл. Архонт справа беззвучно и монотонно стучал пальцами по прозрачной крышке стола. Архонт слева застыл, как мраморная статуя.

Наконец, та фигура напротив, чей взгляд жёг кожу сильнее остальных, заговорила. Голос Элары, правительницы Парса хоть и казался приятным, но не мог обмануть — высокий, чистый и смертельно опасный.

— Сын мой, — начала она, обращаясь к Майклу, но не глядя на него. — Совету требуется исчерпывающее объяснение. На каком основании ты изъял объект «девяносто девять» с охраняемого исследовательского комплекса, нарушив протокол и спровоцировав сбой в программе?

Меня удивило обращение. Значило ли, что Майкла вызвали лишь пожурить? Пусть и прилюдно.

Майкл стоял навытяжку, как солдат, в его позе не было подобострастия, только стальная выправка. Видимо, не в первый раз его вызывали "на ковёр".

— Объект представляет уникальную ценность. Его безопасность в комплексе была скомпрометирована.

— Уникальную ценность? — перебил другой голос, низкий и резонирующий, исходящий от белой фигуры справа. — Для кого именно? Программа «Созвучие» — собственность Совета. Объясни, Майкл из Дома Ксилос.

— Видели ли вы полный протокол объекта? — парировал Майкл, и в его тоне впервые прозвучал вызов.

Элара сделала почти неразличимый жест рукой. В центре зала, между нами, вспыхнула огромная голограмма. На ней — я. Та самая запись из купола. Я замерла у прозрачной стены, стоя на стуле и глядя вдаль. И… моя рука, прижатая ладонью к холодному куполу, начала меняться. Контуры пальцев поплыли, стали прозрачными, будто растворяясь в материи барьера.

У меня перехватило дыхание. Я видела это в первый раз. Со стороны. Каждая деталь, которую я чувствовала тогда — жар унижения, ледяной ужас — теперь была выставлена напоказ. Моё лицо на записи исказилось паникой. Я выглядела… как зверёк в ловушке. Животный страх сжал горло. Они видели. Они всегда наблюдали. И теперь пересматривали миг моей беспомощности, смакуя каждую реакцию тела.

— Способность корпоральной мимикрии на субмолекулярном уровне, — голос Элары прозвучал с научным любопытством. — Кратковременная, неконтролируемая, инстинктивная. Реакция на непосредственную угрозу. Объект «девяносто девять» — не просто генетический материал. Это ключ к фундаментальной адаптивности, о которой мы могли лишь мечтать.

Внутри меня лентой пролетели отрывки воспоминаний: пробуждение в капсуле, "торги", лаборатория в куполе, ДНК человека и части генома.

Взгляд Майкла скользнул по мне. В его глазах не было ужаса или отвращения. Было… восхищение. Острая, хищная заинтересованность одного из них, увидевшего подтверждение своей гипотезы.

Краем глаза я заметила, как его пальцы, сцепленные за спиной, на мгновение сжались в кулак, прежде чем расслабиться. Он ждал этого доказательства. Ждал и получил.

Мне стало физически плохо. Я почувствовала, как кровь отлила от лица. Сейчас я была для него не человеком, а удачным образцом. Живым доказательством, что у них чего-то там получилось. В горле встал ком, а во рту появился горький, металлический привкус страха. Колени подкашивались, но я впилась ногтями в ладони, заставляя болью вернуть себе хоть какую-то опору. Не хватало ещё порадовать публику обмороком.

«Бежать, — стучало в висках. — Сейчас же. Куда угодно».

Ноги дрогнули и напряглись, готовые к бегству. И в тот же миг мужская теплая рука накрыла мою, спрятанную в складках плаща. Пальцы Майкла сжали мою ладонь не для утешения. Это был сигнал: «Стоять. Молчать». Прикосновение обожгло. Смена эмоций парализовала панику. Я замерла.

— Ты права, мама, — сказал Майкл, и его голос зазвучал покорно, почти смиренно. Он смотрел на голограмму, а не на неё. — Объект уникален. И я был не прав, действуя в одиночку. Но я действовал, чтобы сохранить его. Теперь, когда Совет в курсе… Я готов выполнить свой долг перед Домом Ксилос и программой «Созвучие».

Сердце упало куда-то в бездну. Словно скальпель прошёлся вдоль позвоночника. Что за программа «Созвучие»? Он меня спас? Нет, он меня предал. Он соглашался с ними.

— Уже готов к продлению рода и закреплению результатов? — спросила Элара, и в её голосе прозвучало… одобрение?

— Я прошу сутки, — быстро парировал Майкл. — Для подготовки объекта и… для себя. Путь был долгим, а решения — тяжёлыми. Я должен подойти к этому с ясным сознанием.

Наступила пауза. Светящиеся глаза четырёх Архонтов словно обменивались невидимыми сигналами.

— Хорошо, — изрёк низкий голос. Он словно арбитр подвёл итог встречи. — Сутки предоставляются. Крыло гостей. Охрана будет при вас.

Майкл тут же развернулся и потянул меня за собой. Хотелось закричать, что меня забыли спросить, и не имеют права... но, кажется, меня не считали разумным существом. Им вообще было плевать на моё мнение. Поэтому, пришлось сжать зубы и просто идти.

Роман участвует в фантастическом литмобе «Мой невыносимый спутник»

Евгения Аннушкина «Станция «Свобода» 18+ https://litnet.com/shrt/MiZo

Глава 14. Искра

Комната в «крыле гостей» была роскошной клеткой. Стеклянная стена открывала вид на искрящийся неоновый сад станции, а двери охраняли два гарда в матово-чёрной броне. Они проследовали в комнату первыми, чтобы проверить безопасность. Как только дверь закрылась, Майкл резко повернулся к ним.

— Снимайте доспехи. Полный комплект. Вы знаете, что случится, если откажетесь.

Гарды, не колеблясь ни секунды, начали расстёгивать крепления. Я отшатнулась, меня обуял дикий, первобытный ужас. Что он задумал? Майкл ловко принял у них шлемы, нагрудники, поножи.

— Лилия, быстро! Сними плащ и комбинезон. Надевай это.

Он протянул мне броню одного из гардов. До меня дошло. Побег. Прямо из-под носа Совета. Безумие. Но другого шанса не будет.

Дрожащими от адреналина руками я стащила серебристый плащ и начала залезать в чужую, ещё тёплую от тела предыдущего владельца, броню. Жутко, но сейчас не до придирок. Она была тяжёлой, пахла чем-то странным, незнакомым и металлом. Майкл помог защёлкнуть крепления, его движения были быстрыми и точными, словно уже приходилось проходить через подобное. Он надел второй комплект на себя. Через минуту в комнате стояли два безликих стража в чёрной броне и два почти голых, ошеломлённых гарда.

— Они найдут вас через час, — бросил им Майкл, направляясь к двери. — Молчите — останетесь живы. — Мужчины кивнули. А я так и не поняла, была ли это помощь, или просто исполнение приказа? Они не сопротивлялись, хотя и могли позвать подкрепление.

Мы вышли в коридор. В шлеме было душно, обзор ограничивал узкий визор, но у него имелось преимущество — он скрывал моё лицо.

Майкл шёл впереди уверенной, размеренной походкой охранника. Я старалась копировать его движения, чувствуя, как сердце колотится о рёбра бронежилета. Мы прошли мимо настоящих патрулей, спустились на лифте в портовый сектор. Никто не обратил на нас внимания. Мы словно стали частью привычного мира.

Майкл свернул в узкий сервисный док, далеко от парадных выходов. Здесь стояла тишина. Лишь наши тяжёлые шаги отражались гулким эхом. Впереди, на одном из посадочных креплений, стоял корабль: не сигарообразный шаттл, не громоздкий крейсер. Он напоминал хищную птицу — узкий, угловатый, с короткими мощными крыльями и матово-чёрным, поглощающим свет покрытием. На боку алела стилизованная искра.

— «Искра», — сказал Майкл, отключая в шлеме тонировку. Он выглядел сосредоточенно. — Мой личный челнок. Быстрый, незаметный, вооружённый. Садись. Времени мало.

Внутри оказалось тесно: два кресла пилотов бок о бок и панель управления, усыпанная мерцающими индикаторами. Майкл занял левое кресло, его пальцы полетели по сенсорам. Корабль вздрогнул и бесшумно отчалил от дока.

— Спрячу тебя на Кварте, — сказал он, не глядя на меня, пока мы выскальзывали из порта, как тень. — Как и планировал изначально. Там Архонт искать не будет. Держись.

«Искра» нырнула в разрешённый коридор, а затем, вырвавшись за пределы контролируемой зоны, рванула вперёд. Перегрузка вдавила меня в кресло. За окном звёзды снова превратились в струи света — знакомый прыжок в подпространство. Только на крейсере я его не ощутила, а здесь мой желудок подскочил к горлу.

Майкл смотрел на сканеры, сжимая челюсть. Я же не успевала реагировать на всё происходящее, поэтому просто закрыла глаза, борясь с дурнотой.

— Готовься, — сказал он через несколько минут. — Выходим из прыжка. Здесь нас могут ждать.

Он был прав. Едва мы вывалились из подпространства в орбитальной зоне Кварта, на сканерах вспыхнули три метки.

— Так быстро? Кто это?

— «Соколы» — лёгкие, быстрые перехватчики личной гвардии Элары. Значит, просчитала и это...

— Корабль «Искра», — раздался в кабине металлический голос. — Немедленно прекратите движение и отключите двигатели. По приказу Архонта, мы забираем вас на борт.

Майкл в ответ вдавил ручку управления вперёд. «Искра» окуталась голубым светом и ринулась вперёд, к ржаво-оранжевой поверхности Кварта. Песчаная планета, лишённая зелени, с чудовищными бурями в атмосфере, не сулила убежища. Она сулила гибель.

По спине скользнул холод. Пальцы дрожали, но я вцепилась в подлокотники и порадовалась, что на мне всё также надета броня. Я лишь не понимала, как нам удалось так быстро добраться до планеты?

— Прекратите движение! Последнее предупреждение!

Майкл молчал. Он виртуозно пилотировал, ныряя вниз. Впереди виднелись каньоны, но видом насладиться не пришлось. Вход в атмосферу получился стремительным. Корабль на несколько минут покрыли огненные и синие завихрения. Меня сковало от страха, что мы просто сгорим. Жить хотелось при любом раскладе.

Говорить ничего не хотелось. Меня так вжало в кресло, что из глаз потекли слёзы. Холодные капли заливались в уши, а я даже не могла поднять руку, чтобы вытереть их.

Момент облегчения сменился дальнейшей погоней. На экране всё так же мигали три точки. Мы скользили между скальными шпилями. Майкл лавировал, легко обходя препятствия и сжигая последние нервные клетки в моём организме.

«Соколы» не отставали. И тогда грянул первый выстрел. Энергетический залп просвистел в сантиметрах от крыла. «Искра» вздрогнула и накренилась. Завизжала система контроля. «Мамочка! Неужели всё это происходит со мной взаправду?» Я предпочла зажмуриться и не видеть, как мы разобьёмся.