Мама в отместку

Приятный глазу приглушенный свет от ламп «прищепок» показал ей совершенно мужской дом с одной единственной комнатой в которой было все – и прихожая, и гостиная, и кухня. Хотя нет, ванны тут не было, как и душа, как и белого вазона для деликатных дел.

-До первого снега. Потом переезжаю в город.

Это прозвучало над ее головой с таким же шелестом одежды, но, когда она выпрямилась и дернула за ремешок пальто, мужчина притянул ее к себе и поцеловал, теперь уже по-другому, по-настоящему, сперва так нетерпеливо смяв ее губы, а потом так нежно завладев ими.

В голове что-то щелкнуло, не то включившись, не то наоборот, выключив не нужное и мешающее тому, что происходило сейчас, когда он прижимал ее к своему телу и лицу.

Сердце застучало так громко, напрочь заглушив все мысли, кроме одной, желающей получить этого мужчину прямо сейчас.

читать Не тот муж https://litnet.com/shrt/lxK4

Глава 7

Глава 7

-Миш?

Он посмотрел на Павла Константиновича Львова в миру дядь Пашу и вновь оглянулся на приоткрытую дверь. Как не пытался отловить среди разноголосой толпы голос женщины, поразившей его сердце, но так и не смог. Ему хотелось увидеть ее, может даже услышать, а еще больше, чтобы прошло это чувство, как после сладкого сна, в котором встречаешь ту самую и не хочешь просыпаться ни за какие посулы.

-Ну что ты как маленький? Дай да дай!

Он так не говорил, а попросил у родственника дать ему минуту для встречи. Этого должно было быть достаточно, чтобы осознать реальность. Наверняка, тогда дело было в духах. Некоторые ароматы способны творить чудеса, с добавленными в них феромонами.

-Я все понимаю…

-Что? Что ты понимаешь, дядь Паш?

Стекла очков на переносице академика метнули в Бочарова молнии, а потом приземлились на стопку бумаг.

-Она только после операции. Не до любви. Да и замужем она. Ты знаешь?

Еще бы он не был в курсе. Потому и пришел, чтобы разочароваться уже сейчас. Быть в браке так долго означало прикипеть друг к другу и уметь закрыть глаза на самое дурно пахнущее дерьмо.

-Миш, я понимаю, что трудно пройти мимо таких знаков судьбы - и красавица, и умница, и чрезвычайно мила и ты оказался героем в ее истории… Но ты приходи завтра, а еще лучше никогда. Сам знаешь, чем заканчиваются подобные истории в нашей семье.

Мишка знал и пришел бы завтра, а потому попросил старлея Федотенко позвонить как тот соберется к ней в больницу на дознание, но все пошло не по плану. Тот заехал к Таисе с утра, вместо задуманного послеобеденного часа и дозвониться ему не смог.

Бочаров не забыл ее, не смог избавиться от сладкого послевкусия их встречи, как и перебить его какими-то другими знакомствами. Ни одна женщина, которую он встретил после не вызывала у него подобного ощущения, как и не появлялась в воображении перед сном. Можно было сказать, что он не там искал, но Мишка выучил путь до ее клиники, как и всех, кто работал там.

-Ты куда? – спросила Таиса и схватила за руку.

Ей пришлось повторить вопрос, открыть глаза и сердито посмотреть на него.

-Мало тебе, да, Миш? – спросила, а сама толкнула его руку.

Так оно и было. Ему было необходимо, чтобы она звала его по имени, потому что в какой-то момент ему показалось, что она забыла его.

Не сейчас не после того, как она прокричала, и прошептала, и простонала, словом, произнесла его самыми разнообразными способами.

Сейчас им овладело вселенское равновесие – он был на своем месте и с человеком, который ему необходим. Этот жест в ее исполнении – когда она толкнула его руку, словно точку поставил в этом вопросе.

-Печку затоплю, согрею тебя, а утром продолжим, - согласился он, присев возле низенького дивана. – Спи давай.

Таис хмыкнула, послушно закрыла глаза и сказала напоследок:

-Было тепло и так. Возвращайся.

-А будет еще лучше – пообещал Мишка, пряча ее усыпанное родинками плечо, - ты станешь валяться без одеяла, блики огня будут плясать на твоем теле, а я стану смотреть на тебя.

Таис только уголок губ приподняла, но никак не прокомментировала его слова, переспросив знакомое: это все? У него было продолжение и пошловатое. Интересно…

-Твою мать, - выругался Бочаров, проследив за своей мыслью и опустив взгляд на первичный половой признак, а потом и на диван, и пол вокруг него.

До него только сейчас дошло, что они не предохранялись.

Его беспокойство не касалось болезней – в ее чистоте он не сомневался по двум причинам. Одна была до жути наивной – это же Свердлова, о которой он знает едва ли не все, а другая более приземленная – именитый родственник не стал бы таить от него такой информации.

Беременность и аборт – вот что его волновало и так сильно, что когда-то стало невмоготу жить с Валькой. Она хоть и была женой, законной, любимой, обласканной, но дети ей были не нужны. Только природа считала иначе и наградила ее суперспособностью – залетать от чиха, от теплого ветра, от вспышек на солнце. Разве так говорят, когда любят? Валя так и говорила. Только это и говорила все то время, что они были вместе.

-Таис? – позвал он тихо, вновь присев перед диваном.

Тая не ответила, погрузившись в крепкий сон вероятно очень тяжелого для нее дня.

Следовало расспросить ее обо всем уже сейчас – выяснить, что делает она и как относится к материнству, но надо быть извергом, чтобы будить женщину после самолично устроенного марафона. После уже можно не надеяться, что его не примут за чокнутого и не помашут рукой.

Он бы сделал именно так.

-Слышал бы тебя кто, Бочаров, - буркнул он, возясь со спичками.

В обыкновении прежнего, огонь в топке занялся быстро. Стихия тоже почувствовала, что в этот дом попала женщина и привезла с собой нечто большее, чем упаковки с презервативами.

Бочаров вновь выругался, не понимая, как вышло именно так? Резинки всегда были на виду. Лежали у входа вместе с запасами спичек, не тривиально намекая на то, что может случиться с незваным входящим.

Неужели Машка утянула? На здоровье, как говорится. Баб Гале, ближайшей соседке из соседнего села только внуков и не хватало.

-Привет, Бо, - проговорила трубка, перед этим заскакав по дощатому полу из-за включенной вибрации. - Приезжай.

Как раз тогда, когда он собрался выйти на улицу и позвать Лейлу. Помесь хаски и волка не желала сидеть на привязи хоть ты тресни. Дома же ее было оставлять чревато. Нет у него столько денег на покупку мебели, а у его ребят столько подходящих для его жизни диванов.

Бочаров взглянул на часы. В такое время ночи инструктора требуются лишь неадекватам. Дежурный Матушкинского района МВД Клим Савелкин таким не был. Он просто нес свою вахту и звонил ему, если кто-то из своих попадал в неприятности.

Таких было немного. Одна, если бы точным. В какой момент его пухлощекий ангел вырос и вместо того, чтобы продолжать радовать оценками, восторгами, успехами стала делать ровно наоборот?

-Пусть посидит, - выдал Бочаров, отведя взгляд от спящей женщины. - Может ума наконец прибавится.

Тая меж тем сделала ровно как он сказал – раскрылась и стала похоже на кадр из старого голливудского фильма, засверкав аппетитной попкой. Ее кожа так и сияла в сполохах огня. Надо возвращаться в постель – будить или прижимать к себе, но никак не срываться за три девять земель к дочери, до которой никак не дойдет, что стритрейсеры плохая компания для нее. Особенно те, кто родился с золотой ложкой в зубах. У них был зубы даже при рождении. Михаил Бочаров был уверен в этом, потому что не меньше сотни раз видел, как они выкручиваются из самых-самых ситуаций. Обычным гражданам были не по карману и не по зубам такие адвокаты.

-Прибавится, но не думаю, что ты будешь в восторге, - проговорил Савелкин, сквозь шум дежурной на заднем фоне. – Твою Машку остановили в авто перевозящем специи.

Он знал, что это значит – запрещенные вещества мелкой фасовки. Ее дружок выкрутится и все свалят на дочь. Если только он не поторопится и не предпримет чего-то. Для начала стоило появиться перед светлые очи коллег из отдела, наркоконтроля и прокуратуры. Последние будут только утром. Но это не обязательно. Такие адвокаты сейчас пошли.

Бочаров посмотрел на Таю. Все шло вкривь и вкось. Он ведь планировал иное – ухаживать за ней, а до этого просто поддержать на время развода. Только потом завладеть ей и соблазнить принадлежать ему.

А он что сделал? Он повелся на красивые ножки на своих плечах, на попку «персик» в своих ладонях и глаза, с затаившейся в них чертовщинкой.

-Пойдем в постель, - пробормотала она, когда он поправил одеяло на ее плече. – Миш, еще…

Последнее слово, произнесенное таким нежным голосом, вызвало мощные флэшбеки и такую же изморозь по телу. Бочаров сказал «твоюжешьмать», но исключительно про себя. Встряхнулся и приказал себе взять себя в руки.

-Мне нужно уехать, - сказал он, надеясь, что она услышит его. - Дело очень срочное.

-Да? Это надолго?

Она сделала движение подняться, но ей не удалось сделать это – только приподняла голову от подушки и вновь вырубилась.

Было безумием поднять ее.

Бочаров видел разные степени усталости и это была та, которая требовала просто спать-спать-спать, чтобы потом проснуться полным энергии и сил.

-Спи.

Он прикрыл ее вновь. Соблазн остаться бился о беспокойство за дочь. Надо было сделать выбор и Михаил сделал его – разгреб угли, закрыл заслонку, написал записку, оделся и ушел.

В авто он поставил смартфон на зарядку, не желая пропустить звонок Свердловой. Хотя, он очень надеялся, что успеет до ее пробуждения.

Если нет, то она позвонит ему и он объяснит все. Свердлова поймет.

Но этого не произошло – круговерть произошедшего заставила забыть обо всем на какое-то время. Ему позвонила бывшая. Валька оказалась не такой напуганной, как ожидалось. С ней связалась Юлька и рассказала о произошедшем так как видела она. По-детски. Наивно. Так как нужно было рассказать матери, не тревожа ее нервов. Только Вальку было не обмануть.

-Вытащи ее, пожалуйста. А потом мы отправим ее в Томск. К бабке.

-Нет. Я не готов мотаться к черту на рога, чтобы выручать ее и там. Нужно придумать что-то другое.

-Что? Отправим ее в армию? Как тебя когда-то?

В его прошлом все было не так. Бочаров отправился в армию, потому что он только закончил школу, и родители не стали отмазывать его, потому что так было удобно спрятать проблемы в семье. А они были, потому что семья развалилась из-за внезапно возникшей любви.

-Даже там она найдет приключения на свою куцую жопу.

Всю дорогу он слушал, как ругается бывшая жена. Бочаров ждал, когда она выдохнется, успокоится и получил это вместе со знакомой фразой «дети – зло!» Мишка ждал, что она обвинит его в случившемся, но у жены хватило мозгов промолчать в этот раз.

-Ладно, Валь. Я уже подъезжаю ко входу. Будем долго прощаться, налетят местные орлы и тогда уже будет не пробиться.

Бочаров повесил трубку под частое «хорошо», а потом отправился прямиком к курящим операм, чтобы выяснить все обстоятельства задержания из первых уст, а потом уже встретить адвоката и уже вместе с ним завалиться к следаку. Тот дал ознакомиться ему с обстоятельствами дела, которое не стоило выеденного яйца, если бы не наркота, обнаруженная в бардачке, подаренной им тачки.

-Пока ехал сюда договорился с медиками, - на ходу выдавал адвокат, вырвавшись из недр тесного кабинета. – Они осмотрят ее и возьмут необходимые анализы, чтобы подтвердить, что она не была пьяна – это облегчит дело, выяснил, что ее друзья не были так чисты.

Глава 8

Глава 8

-Миш! Пожалуйста! Давай еще?!

Тая проснулась, но в обыкновение прежнего не спешила открывать глаза. Это был один из тех сладких снов, которые хочется пересматривать, а еще больше - вернуться обратно и пережить его заново. Он состоял сплошь и рядом из «любимых» моментов, где он целует ее, подхватывает на руки и несет на ужасно скрипучий диван; где дает стянуть куртку и футболку, чтобы дать полюбоваться, а по правде, ощутить первобытный восторг от созерцания на просто здорового, но и сильного тела.

А еще в нем было очень много искр, которые не потухли в ней до сих пор и требовали вернуть того кузнеца, который высек их.

Это было похоже на сон, но только им не было. Очень уж хорошо она помнила голос, запах и еще очень явственно ныли, а кое-где и побаливали некоторые участки тела. Было хорошо лежать под чужим одеялом, вдыхать воздух, сдобренный ароматом огня и слышать, как шумит ветер и мелкий дождь, ударяясь и скребясь в окна.

-Миш? - позвала она, наконец сев.

Скрипучий диван не издал ни звука, не то смирившись с ней, не то отказываясь признавать ношу из более одного человека.

-Бочаров?!

Вторая более громкая попытка дозваться его показала, что в доме нет никого кроме нее.

Он, кстати, преобразился при свете дня, но не потерял своей привлекательности.

Конечно, этому грубому мужскому быту не хватало порядка и красоты в виде шторок, полотенец, скатертей и ковриков. Последние были нужны, чтобы не мерзли ноги. Но запропастившийся мужик подумал и об этом, оставив смешные из овчины с мехом внутри.

-Доброе утро. Надеюсь, ты проснулась, потому что выспалась, а не потому, что замерзла. Мне нужно отъехать по делам. Дочка влипла в неприятности. Расскажу обо всем, как только вернусь. Надеюсь, ты простишь меня за это. Чувствуй себя, как дома. Он в твоем распоряжении до последнего гвоздя.

Хотелось пить и есть, а еще в душ и осмотреть этот дом, как следует.

Тая прослушала голосовое сообщение, найдя смартфон на журнальном столике. Рядом с ним лежала аккуратно сложенная одежда - блузка, юбка, подъюбник, бюстгальтер и трусики. Свердлова улыбнулась, вспомнив реакцию мужчины на полупрозрачную деталь образа.

Бочаров снял с нее юбку да так и застыл у ее ног на некоторое время, разглядывая ее бедра. Тая знала, что он увидел там прежде, чем поднять глаза и посмотреть на нее, словно он из Наханни – крохотные черные трусики на тонких бретельках смотрелись на ней просто великолепно.

-Скоро?

Сообщение было отправлено больше трех часов тому назад и немного объясняло понимание времени у мужчин. Стрелки двигались к полудню, а скоро пока так и не случилось.

Если что наличие дочери не удивило ее, как и оставшийся за мощными плечами брак. Ночью у них было время чтобы поболтать о ерунде и задать некоторые важные вопросы.

Жаль, что не все.

Но то, что он сорвался к дочери говорило кое о чем. Как обычно выводы были, как плохими, так и хорошими. Он любил детей, но касалось это конкретного ребенка или распространялось на гипотетических детей? Как часто Бочаров срывается в ночь, оставляя в кровати разгоряченных подружек? Как много последних? Наконец, а были ли неприятности или это просто повод, чтобы исчезнуть?

-А ведь не соврал, рыбак, - пробормотала она, добравшись до холодильника.

Сделала она это не после того, как приняла душ, а после того, как нашла во что приодеться. Не ходить же в самом-то деле в юбке и блузке. Она не замерзшая из Майами и понимает, что некоторая одежда хороша только в городе, а на краю цивилизации нужна, чтобы снять ее и сбросить на пол в порыве страсти и постельных утех. Для диких условий нужны джинсы, кроссовки, футболка и фланелевая рубашка.

Такая на ней сейчас – клетчатая, мягкая и очень теплая. А еще она короткая и, если кто-то бородатый и косматый встретит ее сейчас за разглядыванием полок пузатого холодильника незнакомой ей марки, то он обязательно увидит всё.

Полки были полны рыбы и того, что было связано с ней – в туго смотанной тряпице солилась форель, в пластиковых ведерках блестела яркими бусинами икра, из контейнера на нее смотрела копченная голова какой-то рыбины, соблазняя Таю вспомнить о животных началах, то есть разобрать ее по косточке и облизнуть каждую.

-С ума сойти, - пробормотала она, открыв очередную емкость с филе и маринадом. – Но тут ведь должно быть что-то из классического набора для завтрака?

Контейнер с яйцами, сливочное масло, крохотные баночки с джемом и большой пакет с хлебом для тостов, вытянутый в дорожку, лежали у задней стенки, словно кто-то поленился наводить порядок после проверки рыбных заготовок.

-Значит, я ошиблась? Ты не наломала дров, а этот человек повел себя, как настоящий джентльмен?

Что ее дернуло заглянуть в родительский чат и нажать на сообщение от мамы? Она оказалась на территории счастья и забыла обо всем плохом. Хорошо, что успела остановить автоматическое воспроизведение остальных войсов.

Скорее бы вернулся Бочаров и вернул ее обратно хотя бы на чуть-чуть.

Тая повесила одежду на крючок, прежде чем шагнуть в найденную душевую странного типа. Кто-то отделал ее мелким кафелем от пола до потолка, сделал сток посередине и воткнул в помещение унитаз. Место хватало, но смотрелось как в больнице или поезде. Унылые и тоскливые ассоциации заняли место мыслей о завтраке, о чашке кофе на крыльце и непременно в его куртке. Вместо того, чтобы думать о том, как они встретятся она стала думать о вопросе матери и о том, стоит ли отвечать на него.

-Я здесь! – крикнула она, дернув шторку ванной.

Это было напрасно с точки зрения каких-то соблазнительных вещей или с точки зрения безопасности – душевая находилась далеко от входа, занимая место не то бывшей кладовой, не то веранды, но обозначить свое присутствие стоило.

-Ты кто такая? – спросили ей в спину, отдернув штору. – Что делаешь в доме у моего мужика?

Тая не была готова к такому повороту, поворачиваясь с намыленной головой к вызывающе накрашенной девице. Она не должна была оказаться в подобной ситуации – ей не нужны были чужие мужчины, разовые знакомства и пьяная месть, вот только это добро оказалось у нее в руках, а правильнее сказать: она оказалась в нем по самое не хочу.

-Твоего мужика? - переспросила Тая, продолжая держать пальцы в волосах.

Это была не дерзость, а просто зеркальный вопрос, чтобы выиграть время, собраться с мыслями и выбрать из них правильную.