Дачница для сбежавшего олигарха

Она протянула раскрытую ладонь, но Олег ждал продолжения, в очередной раз разглядывая женщину перед собой. Он не любил «рыжих», точнее они перестали нравиться ему после того, как его бросила Катька. Она была такой же. Ключевое слово «была». Она уехала в Германию, поразительно быстро найдя ему замену.

– Оставайтесь, если вам так хочется.

Она показала ему на дом, в котором он проспал последние три дня, а потом на свой.

– Ваша половина, моя половина.

– А душ и туалет?

На его половине этого не было. Она вытянула телефон из его рук, сдержала улыбку и, прежде чем уйти в сад, сказала:

– Посмотрим, как вы будете вести себя.

– Я буду вести себя очень плохо, – пообещал он ей вслед, представив, как ныкается по кустам и оврагам в поисках подходящих мест уединения. – В ваших же интересах…

Она оглянулась на него, наградила смеющимся выражением глаз, а потом ушла, выдав нежное и обращенное уже не к нему:

– Привет, сынуль.

___________

[1] Слова мультипликационного персонажа Грю из мультфильма «Гадкий я»

Глава 5

Глава 5

Прошло несколько дней с того момента, как они заключили свой нехитрый договор. Таня занималась тем же, чем и прежде: работала, возилась с огородом, звонила сыну и… находилась под присмотром барина.

Почему барина?

Он обычно сидел на крыльце, занимаясь тем, что писал что-то, изредка гремел чем-то на палубе да смотрел за тем, как она занимается вскапыванием, разбором и подготовкой грядок.

– Куда вы собрались в такую рань? – раздалось над головой, стоило ей подхватить сумочку и отправиться в сторону калитки.

Таня только-только закончила убирать трупики мышей и чертыхнулась еще раз, испугавшись его внезапного появления.

– Для начала доброе утро, – поздоровалась она, запахнувшись в просторный кардиган. – Не мыши, так вы.

Ясь и Рыжик упорно отрабатывали свой котовий хлеб – приносили и складывали грызунов на пороге ее дома. Сегодня, к счастью, обошлось без ее криков. Таня уже была готова к этому, подготовилась к встрече с усопшими, сделав несколько размеренных вдохов перед этим.

– Доброе. – Он окинул ее взглядом, задержал взгляд на груди и вновь посмотрел ей в глаза. – Так куда?

Утро, как это положено летом, было прохладным. Мужчина сонным, недовольным и… вонючим. Он ходил в одном и том же уже целую неделю и, несмотря на то, что соблюдал всевозможные гигиенические процедуры, вонял, как породистый арабский скакун. Все бы ничего, но находиться рядом с ним было просто невозможно. Его одежда требовала стирки, но вот в чем беда – переодеться ему было не во что. Среди хлама Алины, к немалому удивлению Тани, мужских вещей не наблюдалось, а любоваться им голым… К этому она была не готова.

– Так куда?

Он поинтересовался, а Танька в очередной раз задалась вопросом, сколько ему лет. Седые волосы сбивали ее с толку. Голос не давал ничего, кроме осознания мужественности и простой взрослости, а поступки… Они были обычными, как у всякого чересчур уверенного в себе самца. Он делал все самостоятельно.

– В город, – проговорила она, отступив от него. – Хотите чего-нибудь?

Его присутствие, как ни странно, не напрягало Таньку. Наоборот, оно стимулировало ее и не давало раскисать. Отныне она и не думала плакать, по триста раз на дню посматривать в смартфон и размышлять о том, как все могло бы сложиться, если бы взял и образумился тот, с кем она планировала прожить всю свою жизнь. Жалость, красные глаза, расспросы и распухший нос ей тоже были не нужны. Под пристальным взглядом мужчины хотелось выглядеть лучше. Прогулки по вечерам стали продолжительнее – Таня гасала по полю, до ресторана, конного клуба, как сумасшедшая.

– Мороженку?

– Нет. – Он еще раз взглянул в район ее скрещенных рук. – И как долго вас не будет?

Странный разговор начал напрягать ее своими требовательными интонациями. С чего бы это она должна отчитываться ему?

– Вернусь после полудня или ближе к вечеру.

Занимающий пространство барин кивнул, словно согласившись с чем-то.

– Мне неудобно вас просить, но я все же сделаю это.

Таня заинтересовалась. До этого момента он не обращался к ней за помощью – сам разбирался с такой простой для нее, но мудреной для него техникой, сооружал горки самых странных бутербродов, опустошая запасы Алины, и не просил приготовить чего-нибудь нормального, но вот теперь…

– Мне нужен ваш ноутбук. Верну вам его в целостности и сохранности.

Таня ждала продолжения. Ей показалось, что она поняла, в чем причина его независимости. Он привык давать что-то взамен, например, платить тем, в чьих услугах нуждался. Но вот только деньги он предложить ей уже не мог. Только не после того случая с телефоном и его полной надменности речи.

– А взамен?

Она ожидала, что он скажет «пожалуйста». Этого было бы вполне достаточно, но Олег Батькович (отчества его Таня так и не узнала) пожал плечами, но взгляд его как будто заледенел.

– Просите все, что хотите.

Ну что же… Он сам напросился!

– Все семена, которые я замочила в блюдцах, взошли, – проговорила она, остро сожалея о том, что не увидит, как тот машет лопатой. – Мне не хватает места для посадки их и цветочков.

Последние она планировала купить в городе, решив, что это будет подарком к собственному дню рождения.

– Хотите, чтобы я наделал вам грядок? – поинтересовался тот не без удивления. – Всего-то?

Таня кивнула, вдохновившись тем, что тот не спешит отказывать ей в этом. У нее этот процесс занимал очень много времени, и с теми темпами, которые она демонстрировала сейчас, салат должен был взойти к началу августа. Это совсем-совсем не устраивало ее.

– Не просто вскопал, но и освободил от травы.

Таня не обращала внимания на его просветлевшее лицо.

– Вы ведь видели, как я это делаю?

– Предупреждаю, – начал он с какими-то угрожающими интонациями, – я не стану копаться во всем этом и освобождать землю от корней.

Этого и не надо было. Она показала, где и какими должны быть грядки, затем взглянула на часы, убеждаясь в том, что все еще успевает на электричку. Тем временем, мистер «Голубая кровь» попросил ее подождать минуту и исчез на указанное время в своем темном домике.

– Что это? – Она приняла лист бумаги и сложенное вдвое крупную купюру. – Продукты?

Пробежавшись глазами по списку, в котором значились названия полуфабрикатов, яиц, хлеба и три позиции с овощами, Таня подняла на него глаза и просто спросила:

– А вы не хотите чего-нибудь нормального? Суп? Тушенную картошку? Жареное мясо? Я бы приготовила. Просто так. Без этих ваших «взамен».

В серых глазах мужчины появилось какое-то странное, еще непонятное Тане выражение, но он вскоре объяснил его, заставив ее задохнуться от возмущения и от сдерживаемого хохота.

– Вы молодец. Настоящая хозяйка, но готовка – это, увы, не ваше.

Сказать, что Таня обалдела от услышанного значит не сказать ничего. Она подумывала даже обидеться на это заявление, даже несмотря на то, что человек решился сказать ей эту правду, какой бы горькой и неприятной она ни была на самом деле.

– Я не готов есть варенные овощи, а соус «Тартар», что вы оставили в холодильнике…

«Гурман» замолчал, как будто бы сдержал в себе что-то и все же крупно вздрогнул.

– Он не выдерживает никакой критики.

Таня старательно серьезно кивнула в ответ.

– Так что скажите, когда вы приедете, и я вас встречу, чтобы вы не тащили все это на себе.

Наверное, он бы и сам сходил до магазина, но Таня подозревала, что в ее отсутствие он будет заниматься не только ноутбуком, но и стиркой.

– В четыре часа ждите меня на станции, и я прошу вас, впредь, спрашивайте меня, прежде чем взять что-то, – проговорила она со всей серьезностью, на которую была способна в данную минуту.

– Я задел вас? – поинтересовался он, дотронувшись до ее лица и приподняв его к себе. – Я не хотел и не сказал бы ничего, но чувствую, что вы обиделись на мой отказ приготовить что-то в вашем исполнении.

Таня качала головой, вновь опустила голову и убрала список с деньгами в сумочку, поспешив скрыться за пределами участка, но не выдержала – смех и правда рвался наружу.

– Олег! – она позвала его, уже стоя с обратной стороны калитки. Тот появился на пороге «палубы», глядя в ее сторону каким-то напряженным взглядом. – Я не обиделась, но прошу вас и на полном серьезе: больше не трогайте мои маски для лица.

***

– Где вы были?

Стоило ей ступить на участок, как рядом с ней оказался мужчина, больше похожий на бизнесмена, сорвавшегося с совещания по прихоти своей взбалмошной жены. Таня передала пакеты Олегу, прошла еще несколько шагов и уселась на старенькую лавочку, а кажется, что растеклась по ней лужицей расплавленного парафина.

– В Дмитрове.

Она больше никогда!.. Никогда-никогда-никогда!

– Я говорю о том времени, на которое мы договорились! – сосед продолжил изливать свое недовольство. – Вы помните, что я должен был встретить вас?

Конечно, она не забыла об этом, но вот в чем дело…

Таня больше не согласится на предлагаемую помощь извне. В одном из магазинчиков неподалеку от привокзальной площади она повстречала соседей, проживающих вблизи от дачного магазинчика. Те узнали ее и предложили подкинуть до поселка. Она же, наивная, согласилась. Ничего криминального с ней не произошло, но по пути домой они заехали еще в парочку мест, которые требовали внимания Тамары, а потом и ее супруга Анатолия.

– Где-то под Дмитровом, – откликнулась она, проследив за его взглядом и посмотрев на выглянувшую из-под платья коленку. – Или…

Таня думала, что приедет раньше, а в итоге опоздала на целый час, разозлившись на себя, соседей и, как ни странно, на Олега. Она не могла позвонить ему и предупредить, что задержится, а она жутко не любила подводить людей.

– То есть вы не в курсе? – Раздражение в голосе соседа можно было «потрогать рукой».

Оставаться в душном салоне авто не было никакого желания, отказать в компании – не вежливо. Татьяна извелась, пока вышагивала по птицеферме, рассматривая кур-несушек, которых выбирала в свое хозяйство соседка по поселку.

– Я перемещалась, – ответила она, вспомнив клетки с ушастыми созданиями.

Что говорить о прошедшей поездке, то, кажется, она будет ненавидеть запах птицефермы всю оставшуюся жизнь, а кролики... Они теперь не такие уж и милые зверухи, только не после того, как обделываются со страху в пропахшем бензином автомобиле.

– Вы в курсе, что такое договоренности?

Вместо того чтобы спросить, что случилось, сосед Олег решил распечь ее, обратившись к понятиям совести и долга. А они (совесть и долг в ее лице) очень устали и хотели пить, а еще в душ и завести стиральную машинку, чтобы избавиться от преследующего ее амбре.

– Или что это такое, подводить другого человека?

Таня пожала плечами. Эти фокусы с ней не пройдут. В развернувшейся и никак не заканчивающейся трагедии с мужем были кое-какие плюсы. Она разучилась проявлять эмоции на любые маломальские претензии в присутствии других людей и уж тем более участника ссоры. Муж мог троллить ее, пренебрежительно хмыкать, делать замечания, но Танька делала вид, что ее это не трогает. Сначала было сложно, она плакала после, а потом научилась смотреть на мужа со стороны и стала видеть нюансы, которые ускользали от ее внимания раньше.

– Да.

– Мы разве не договорились о том, что я вас встречу?

Он повторялся, но за этим крылось еще что-то. Что именно? Таня пока еще не поняла, слишком устала для созерцательно-наблюдательных выводов.

– Планы изменились.

Таня разглядывала злящегося мужчину, с удовлетворением отметив про себя, что оказалась права на его счет – он постирался. От его одежды несло мылом за еще большую версту, чем козлятиной этим утром.

– Предупредить меня о них вы конечно же не могли, – продолжил тот все тем же не терпящим возражений тоном.

Сейчас он еще больше, чем когда бы то ни было, напоминал ей строгого работодателя, но вот только вместо кабинетного ковра был щебень и покров из травы, а вместо стены с дипломами и наградами – дровяник со сгруженными в небрежную кучу поленницами.

– Точно.

Вымученность стала отходить на второй план, уступая место злому веселью и какому-то странному удовлетворению. Сразу вспомнилась присказка: «Сделал гадость, сердцу – радость!» Вот только она ничего такого делать не планировала, но радость была.

– Я не могла сделать этого, – проговорила она, поднимаясь и удивляясь тому, как быстро он оказался рядом с ней. – Я должна была приехать раньше, но все немного изменилось.

Она отступила от него.

– И вообще, я не понимаю, чего вы орете на меня. – Она посмотрела в его породистое лицо. – Делайте это, пожалуйста, со своей женой.

Она кивнула и показала глазами вниз, имея в виду кольцо на его руке. Сосед тоже взглянул вниз, вновь поднял взгляд на ее лицо, эффектно изогнув бровь при этом, а потом, скорее всего психанув, ушел, скрывшись за первой постройкой.

– Психованный, – проговорила она ему вслед. – У меня есть для вас кое-что!

читать (Не) по любви https://litnet.com/shrt/lqux

Глава 6

Глава 6

С его уходом, пробыв считанные секунды в одиночестве, Таня ощутила почти мгновенный приступ вины. У нее мелькнула мысль, что конкретно скрывалось за приступом его раздражительности – кажется, что олигофрен беспокоился о ней. Это было бы давно забытое и очень приятное чувство, которое напомнило ей только выбравшийся из-под снега подснежник. Вот только ей о нем стоило забыть, а еще лучше растоптать. Мало ли, что там ей кажется. Этот мужчина женат, и вообще они из разных миров. Общего между ними – дача, на территории которой они решили укрыться от невзгод внешнего мира.

– Бред какой-то, – проговорила она, пройдя через полумрак склада на залитое последними лучами солнца крылечко. – Правда, Яська?

Он совсем не знает ее. С чего бы ему беспокоиться? Она ведь не маленькая и в состоянии позаботиться о себе. А то, что подвела... Такое бывает и ничего страшного в том нет. Он вот прогулялся немного, вместо того чтобы сидеть сиднем на крыльце домишки.

– Ррр-ррр-ррр! – вместо ответа выдал ей кот и перевернулся на спину, предлагая погладить пятнистое пузо.

– Он знает меня всего…

Она не договорила – предмет ее разговора с Яськой показался на пороге ее домика, дернул подбородком в сторону сада и поинтересовался:

– Что же вы не попросили своего мужа вскопать эти чертовы грядки?

Психованный сосед решил продолжить неприятный разговор, взявшись за дверной косяк. Вид у него был такой, что внутри Тани все тут же перевернулось и заныло. Он был похож на мечту, на одного из тех красавцев-мужчин, что взял и сошел с экрана телевизора, страниц журнала или на крайний случай уличного билборда.

– А ему не нужен был мой ноутбук. – Таня поднялась, закончив чесать кота, и взялась расстегивать ремешки любимых босоножек.

Подкатанные рукава его свежей рубашки подчеркивали сильные руки с совсем не узкими, а широкими ладонями, расстегнутый ворот демонстрировал широкую мужскую грудь, удачно контрастируя с загоревшими на солнце лицом и шеей. Идеально сидящие черные брюки подчеркивали длинные ноги и узкие бедра в противовес широким плечам…

– Так предложили бы что-нибудь другое.

Вопрос был с намеком, вкупе с его выразительным взглядом, скользнувшим от ее лица вниз по телу. Он обжег сознание Тани, но совсем другая фраза подожгла накопленными тараканами суховей.

– Не все крутить задницей перед посторонними людьми.

Много язвительных и во многом оправдывающихся ответов крутилось на языке Тани, среди которых было, что она, как свободная женщина, может делать все, что ей не пожелается, но выбрала она другой, как ей показалось куда более достойный, чем хамское «не ваше дело, чем я кручу и перед кем!»

– Ну и вам не помешало понять, что здесь не пять звезд, где все включено. Не достаточно просто посверкать глазами и повысить тон, чтобы получить желаемое.

Она присела, чтобы поднять лежащие на досках босоножки, украдкой взглянула на перерытый сад и прикусила губку изнутри. Яркая вспышка ярости прошла в максимально короткие сроки (навык, приобретенный в борьбе с супругом, продолжал работать на все сто), оставив на месте себя осознание, куда именно все время пялился этот породистый кобель. С одной стороны, это внимание радовало, а с другой, вызывало некую долю разочарования – все мужики одинаковы. Женат, а сам смотрит налево!

– Ну, а что насчет «покрутить задницей». – Она остановилась рядом с ним, ожидая, когда тот уберет руку и даст ей пройти во внутрь. – Я рада, что эти телодвижения смогли стимулировать вас на столь скучное и энергозатратное занятие.

Он не собирался убирать руку, держа ее подле себя, но вот Таня не собиралась играть в гляделки. Хотя, надо сказать, посмотреть у него было на что. Чего только стоили эти серые глаза, меняющие цвет от светлого к темному и обратно.

– Постараюсь покрутить ею перед кем-нибудь, после того как попрошу вас о чем-нибудь еще.

С этими словами она поднырнула под его рукой и, проскользнув в дом, закрыла дверь. На замок. Вовсе не потому, что боялась, что он догонит и сделает ей что-нибудь. Ей нужно было переодеться, а не выслушивать еще какие-нибудь смехотворные и возмутительные претензии от черт знает кого!

***

Олег

Ей шло это лимонно-жёлтое платье. Она выглядела в нем свежо, ярко и невероятно сексуально. Но первое, о чем он подумал при взгляде на движущуюся под неслышимую ему музыку женщину, что его будет очень удобно снять с нее. Усадить ее к себе на колени, целовать до тех пор, пока она не сойдет с ума от его прикосновений, не взглянет затуманенным взглядом и не произнесет его имя с томной хрипотцой, развязать этот тоненький поясок, развести по сторонам тонкую ткань, словно упаковочную бумагу дорогого подарка, и полюбоваться всем остальным. Он знал, что все будет именно так – он станет любоваться ею до, во время и после.

– Олег! – рыжая вернулась, ухватившись за калитку из редких планок.

Солнце дразнило не по-утреннему разгоряченное воображение, просвечивая ткань и обрисовывая соблазнительные формы женщины. Все сбывалось, но только шло в совсем другой последовательности. Она смеялась над ним, веселясь от того, что накормила какой-то гадостью. Ладно, не было в том ее вины. Почти. Но кто же думал…

– Хорошо, что не отравился, – проговорил он, проводя взглядом хохочущую женщину.

Маска для лица, если это и в самом деле была она, уж больно сильно была похожа на соус, вдобавок ко всему она находился в пиале. Он совсем отвык от этого. Уже и забыл, каково это, когда женщина колдует над красотой самостоятельно, а не покупает уже готовые продукты у торговцев молодостью.

– Что тут у нас? – Олег уселся за стол, как раз на то место, где обычно наблюдал Татьяну. – Чем живете, гады?

Пока устанавливались программы и приложения, Олег вспомнил армию и не хитрую науку матери – замочил вещи в тазах, сдобрив воду убойной порцией мыла, и отправился выполнять поручение рыжей.

– Антон, Рустам, Марат, Олег, – читал он вслух имена всех тех, кто держал оборону до последнего, боролся с захватчиками и общался с клиентами, переключился на другой чат, вчитавшись в сообщения своего зама.

Олег выполнил часть работы, ополоснулся водой из уличной мойки и отправился обратно на кухню к доставшемуся в распоряжение ноутбуку. Техника оказалась не ахти – «железо» едва ворочалось, зависало, белило окна и вкладки, предлагая подождать или закрыть приложения, начав работу заново.

– Что-то не нравишься ты мне, Максимов, – проговорил наконец Олег, откинувшись назад.

Он не обнаружил знакомой упругости высокого кресла и, поднявшись, потопал обратно, натягивая резиновые сапоги и берясь за увесистую лопату. Выглядел он, наверное, потешно – в трусах, резиновых сапогах и со штыковой лопатой, но ему было плевать. Тех, кто мог бы оценить и посмеяться вместе с ним, рядом не было, а мнение других его не интересовало. Сейчас вряд ли найдется тот, кто узнает в заядлом дачнике владельца «Мавет Холд».

– Темнишь!

Тимур Максимов извивался, стараясь угодить и нашим, и вашим. Он всегда был таким. Олег ценил его за это качество. Сам он подобным похвастать не мог, предпочитая говорить прямо или же промолчать, не усугубляя ситуацию. Но сейчас, оказавшись на месте генерального директора, Максимову следовало вести себя иначе, отбросить щупальца и выстроить одну линию поведения – успокоить инвесторов, клиентов и персонал.

– Значит и ты там, – проговорил Олег, загоняя лопату в основательно сбитую землю. – Не ожидал.

Он вернулся в дом спустя несколько минут, чтобы перечитать и проверить еще кое-что, сделал это еще несколько раз, в какой-то момент вспомнив метания Татьяны. Олег усмехнулся, проследив схожесть в поведении, открыл повисшие в панели задач документы, прочитал несколько статей, отметив легкий слог, и вновь задумался.

– Значит, подал заявление о смене генерального директора, – проговорил он сам себе, пробежавшись по старым сообщениям в чате, созданном для девчонок из бухгалтерии и нескольких сотрудников из налоговой службы. – Кого из вас нужно было тр******, чтобы избежать всего этого?

Дело, с которого началась его небольшая, но активно развивающаяся империя, оказалось под угрозой. Дата-центр, разросшийся и занимающий приличную территорию хорошего торгового центра, заблокировали внезапно взбесившиеся арендодатели. Те перекрыли подступы к зданию, отрезали электричество, потребовали уплаты каких-то вымышленных долгов, прописав в счетах суммы, которые годились бы для выполнения заказов «Роскосмоса». Деньги были, но отдавать их за просто так Олег не торопился. Выброшенные на ветер средства уже не вернутся, ситуация повторится, так что лучше было оставить все в покое, посмотреть, откуда на самом деле дует ветер, разобравшись во всем без панического и назойливого трепа нанятых работников.

– А не много ли ты на себя берешь, Юра? – проговорил Олег, мысленно обратившись к одному из главных инвесторов.

Именно его имя числилось в копии заявления в налоговую. Один секрет перестал быть таковым, но Олег не беспокоился на сей счет, сбросив юристу «на удаленке» часть устава, прописывающего процедуру смены главы компании.

– Читай, Володя, читай, мать твою, и отрабатывай свой хлеб.

Неожиданно преуспевающая и набирающая обороты компания оказалась в долгах, как в шелках, не только перед третьими лицами, но и перед теми, кто вложил в нее нехилые деньги. Волосы на голове Олега зашевелились вот уже в который раз. Складывалось впечатление, что последние полгода он и нанятые на соответствующие должности помощники ослепли и не делали ничего, не замечая провисов и предбанкротного состояния фирмы. По ощущениям и прочитанному, из всех, кому доверял Березин, слишком мало было тех, кто не был причастен к происходящему в покинутой им столице.

– Возьми толкового помощника и переводи в ускоренном темпе оборудование на имя этой компании, – написал он в чат Марату, сбросив наспех придуманное название «Tach Ann». – Документы будут готовы в течение трех дней, главное, оставь пустыми графы для дат, пропишем их вручную.

Теперь, когда хозяин самоустранился и скрылся в неизвестном направлении, его заместитель лизал зад инвесторам, коммерческий директор Михайлов поддерживал слухи о растрате и не спешил снизить тарифы для тех клиентов, что согласились потерпеть и переждать бурю в отдельно взятом стакане. Сотрудники жаловались на задержки зарплаты, шутя, предлагали устроить забастовку, а кто-то уже поговаривал о том, что пора искать новую работу.

– Михайлов, Максимов и кто-то из бухгалтерии, – выдохнул он, закончив выворачивать и развешивать вещи на самом продуваемом на участке месте. – Кто конкретно?