Межмировая няня, или Алмазный король и я. Книга 2

- Обещаю! - радостно согласилась Кристин.

- Ну тогда давай переодеваться. Мужчины, выйдите.

Мужчины покосились на меня, особенно тот, что на букву Д, но я и бровью не повела, направляясь к саквояжу, куда сложили платьице и другие вещи Кристин.

- А как папа себя повел?

Я чуть не уронила платье, которое расправляла перед тем, как помочь девочке снять больничную рубашечку.

- Что значит - как?

- Ну, мама говорила, что вести себя недостойно - это топать ногами, кричать или ругаться, - на последнем слове Кристин понизила голос. - Страшными словами.

- Ну, - осторожно начала я, помогая девочке выпутаться из балахонистой одежки. - Он топал ногами и кричал.

- Громко?

- Громко.

- Вы испугались?

Можно и так сказать.

- Очень.

- И поэтому хотели от нас уйти?

- Нет, уйти я хотела не поэтому.

- А почему?

Уже почти и забыла, насколько это временами сложно - быть няней.

- Потому что, Кристин, если позволять на себя кричать и топать ногами, со временем перестанешь себя уважать.

Девочка нахмурилась, и пока мы одевались, не сказала больше ни слова. Зато когда я начала заплетать ей косу, повернулась ко мне с самым серьезным видом:

- Думаю, вы поступили правильно.

Я улыбнулась:

- Спасибо.

- И еще хотела сказать, что папа очень вспыльчивый. Совсем как я. Знаете, я ведь очень сильно на вас разозлилась сегодня утром. Решила, что вы хотите нас бросить, потому что мы вам надоели. Потому что мы вредные и не всегда ведем себя хорошо, пачкаем одежду, и... я тогда плохо поступила с Реми...

- Давай-ка договоримся так, - сказала я, завязывая ей бант. - Мы больше никогда не будем возвращаться к теме Реми. И уж тем более не будем говорить о том, что вы можете мне надоесть, потому что это не так.

- Разве вы никогда на нас не злились?

- Злилась? Нет.

- Неправда!

Кристин строго посмотрела на меня, и я пожала плечами:

- Ладно, разве что самую малость.

Рассмеялись мы вместе, и в эту минуту меня окончательно отпустило. Ненадолго, потому что по телу прокатилась знакомая дрожь, а браслет разогрелся. Не нужно было даже оборачиваться, чтобы понять: в дверях стоит Демаре.

Впрочем, когда я обернулась, мне уже удалось справиться со своими донельзя странными чувствами. Поэтому я спокойно встретила его взгляд и довольно прохладно произнесла:

- Мы готовы.

Время летело незаметно. Ускорило свой бег и неслось как сумасшедшее, если так можно выразиться: на самом деле я считала дни до путешествия в Ланси и, к своему глубочайшему сожалению, отнюдь не потому, почему делала это раньше. Каждый день в обществе Кристин и Аделин казался мне чудом, и даже когда после завершения рабочего дня водитель отвозил меня домой, улыбкой на губах я была обязана именно им. Сказать, что близняшки стали шелковыми - значит, ничего не сказать.

Они были семилетними девочками, которые очень хотели, чтобы их няня осталась с ними, поэтому и вели себя соответственно. На подготовительных уроках (им вскоре предстояло пойти в школу, потому что Новый год, называющийся здесь Праздник Первого Дня наступал летом, а сразу после него начинался и год учебный) они так старательно выполняли задания, что мне рядом с ними просто нечем было заняться. Я могла отойти к окну, задуматься или вообще читать книгу, а вернувшись в реальность, обнаружить, как старательно скрипят ручки, и увидеть уткнувшихся в тетради девочек.

В остальном все тоже обстояло неплохо.

После моего возвращения и увольнения новой няни Демаре снял запрет на прогулки (который наложил после исчезновения Жизель), и теперь мы с девочками после обеда выбирались в центр Мальмара или отправлялись гулять по пляжу. Послеобеденный сон тоже был отменен, чему Кристин и Аделин были несказанно рады.

- Мы теперь взрослые, - вздернула подбородок Аделин, когда Элоиз однажды после обеда язвительно поинтересовалась, почему девочки не в постели.

Кристин за спиной кузины Жизель надула губки и выпятила грудь с таким видом, что я чуть не подавилась воздухом и поспешила увести близняшек подальше от расфуфыренной мирэль Варан, явно загостившейся в доме Алмазного короля.

- Где ты этому научилась? - строго поинтересовалась я, стоило нам остаться наедине.

- Ну она же всегда так делает, - с самым невинным видом заявила Кристин, пока Аделин покатывалась со смеху.

В общем, это была самая грандиозная шалость за последние несколько дней.

А как девочки заботились о Реми! Они восприняли его появление с ответственностью, которой позавидовал бы любой взрослый. Кормили, расчесывали, выгуливали и играли, следили за тем, чтобы не пакостничал. Вязали бантики ему на шею (последнее фидруар терпел с такой мордой, что я попросила больше этого не делать).

Демаре я попросту игнорировала. На грани вежливости, конечно же: стоило нам столкнуться в коридоре, как я делала нейтральное лицо, здоровалась и желала доброго дня (утра, вечера, нужное подчеркнуть). После чего отчитывалась все тем же нейтральным тоном, если меня спрашивали о близняшках, а если не спрашивали, прощалась и шла своей дорогой. Старательно не замечая того, как Алмазного короля корежит от этой вежливости, а заодно и того, как браслет начинает обжигать руку, и как под ним пульс отбивает ритм в такт бешено колотящемуся сердцу.

Жужжен больше не жужжал. Когда мы встречались, лицо его выражало нечто среднее между состоянием «Я табуретка» и «Премного не рад вас видеть, но ничего не могу с этим поделать».

В целом, такой нейтралитет мне даже нравился, если бы не свободные вечера, когда снова накатывали мысли о Мише и о том, что кажется, ничего на холме Расцвета не случилось. Ну не считая того, что я чуть не свернула шею, а не свернула ее исключительно благодаря Алмазному королю.

«Пространственные аномалии Ньерры» с десятого подхода дали мне информацию о том, что блуждающие жилы порождают странные аномалии в местах своего возникновения, и что одна из крупнейших проходит над Мальмаром. К слову сказать, не все они возникали над городами, некоторые проходили сквозь, оставляя страшные разрушения, или возникали под землей, вызывая еще более странные явления вроде сбоя заклинаний и тому подобное. Словом, из того, что я прочла и мало-мальски для себя расшифровала, Мальмару еще повезло.

А вот мне - нет.

Потому что несмотря на все случившееся и все умные мысли про самоуважение я продолжала думать о его алмазном величестве. Чувство было такое, что мне в голову, когда засыпаю, закачивают мысли про Демаре, а утром, проснувшись, я начинала раскладывать их по полочкам. И думала, вспоминала, анализировала.

Но даже это было не самым страшным. Пока я обменивалась с ним вежливыми приветствиями, меня основательно так потряхивало, как будто прогоняло через адронный коллайдер, распыляло на атомы и собирало снова. Возможно, именно поэтому я старалась свести наши встречи к минимуму. То есть позорно пережидала за углом, если слышала королевские шаги, и ждала, пока он запрется у себя в кабинете, чтобы проскользнуть к выходу.

Фернан же, кажется, делал обратное, иначе как объяснить то, что королевские шаги, стремительно удаляющиеся, начинали так же стремительно приближаться, стоило мне шмыгнуть в холл. Или самым неожиданным образом в доме открывалась самая неожиданная дверь и передо мной возникало его величество во всей своей алмазной красе. Не знаю, чего он этим добивался, но меня это здорово нервировало, и с каждым днем нервировало все больше.

Поэтому сегодня я дождалась, пока близняшки заснут, а потом еще примерно час отсиживалась в их комнате, прислушиваясь ко всему, что происходило снаружи. Только когда убедилась, что дверь в монаршую опочивальню захлопнулась, стянула туфли, подхватила сумочку и очень тихо вышла в коридор. После чего гигантскими, я бы сказала, прыжками вполне себе взрослого фидруара (или фидруарьи, как у них тут самки называются), устремилась к лестнице.

- Мирэль Тонэ!

Голос Демаре раздался справа так резко, что я чуть не споткнулась.

Справа, справа, справа! А его спальня слева.

Как?!

- Добрый вечер, - я сделала нейтральное лицо версия 1.0 и повернулась к его алмазному величеству.

- Добрый, - произнес Демаре, выступая из тени. - Если он, конечно, добрый. Куда вы так спешите?

- Домой. У меня много дел.

Например, надо помыть целую одну чашку, которую я утром оставила в раковине. Небольшая, но уютная квартирка, которая меня вполне устраивала (всем, в том числе и ценой, и приятными соседями по площадке - любезной пожилой парой), располагалась на другом конце города, в часе езды от дома Демаре. Времени отнимало много, конечно, но как уж есть.

- Например?

- Я не собираюсь перед вами отчитываться, - мой голос похолодел на несколько градусов, и глаза Алмазного короля сверкнули промерзшими бриллиантами.

Впрочем, он тут же взял себя в руки и совершенно невозмутимо проговорил:

- Это называется светский разговор, мирэль Тонэ. Не слышали?

- Нет, - пожала я плечами. - И вы последний, с кем я стану вести светские беседы, поэтому всего доброго.

Развернувшись, попыталась уйти, но мне, резко шагнув вперед, преградили дорогу.

- Селани, почему вы меня избегаете?

И он еще спрашивает?!

- Во-первых, я вам не Селани. А во-вторых, не хочу тормозить за... пятками по коврам в вашем дворце!

- Долго еще будете мне это припоминать? - Демаре скрипнул зубами.

- Всю жизнь вас устроит? Дайте пройти!

Я бросилась вперед, прорываясь к свободе, и наступила попытавшемуся меня перехватить Алмазному королю на ногу. Вот только вместо того чтобы почувствовать под ногой жесткий ботинок, моя пятка впечаталась в... монаршую стопу. Я опустила глаза и увидела, что Демаре стоит в носках. В таких темных полосатеньких носочках.

М-да, теперь становится понятно, как ему удалось появиться справа.

- И давно вы меня поджидаете? - поинтересовалась.

- О чем это вы? - теперь на его лицо упало выражение «Гангстер не при делах. Версия 1.0»

- Об этом, - указала пальцем на носки.

- Ну я же вас не спрашиваю, почему вы ходите босиком, - ввернуло шпильку его величество.

- Потому что у меня ноги устали!

- У меня тоже. Весь день на работе, знаете ли.

- Неужели? - Я ткнула в него туфлями. - А по-моему, вы просто меня преследуете.

- По-моему, вы слишком много внимания уделяете своей персоне.

Ах ты...

Я отпихнула его в сторону и решительно направилась к лестнице. Судя по мягкому топанью, он последовал за мной. И точно: меня перехватили за локоть.

- Селани, - произнес Демаре, разворачивая меня лицом к себе. - Давайте поговорим.

- Палец, - сказала я.

- Что?

- Палец! Вы не дотрагиваетесь до меня даже пальцем, помните?

Алмазный король, хоть и был не из нервных, но сейчас у него задергался правый глаз. Несмотря на это, руки он все-таки убрал.

- Ну вот, теперь давайте поговорим, - кивнула я. Туфли было некуда девать, поэтому так и держала их за ремешки. - Кристин и Аделин очень стараются, и думаю, что когда пойдут в школу, у них все получится. Правда, Кристин плохо дается арифметика, но это поправимо. Я придумала, как ее заинтересовать, чтобы...

Раздался какой-то скрежет. Судя по тому, как кое-кто стиснул зубы, это скрежетала королевская челюсть.

- О нас.

- Простите?

- Я хочу поговорить о нас, - смене настроений на его лице сейчас позавидовал бы даже Джим Кэрри из «Маски».

- О нас? Не совсем понимаю, о чем вы, - прикинулась я удивленной.

- О том, что произошло в день, когда вы сбежали. - Алмазный король, судя по всему, был силен в психологии, потому что сейчас глубоко вздохнул и выдохнул.

- А, - я сделала большие глаза и подперла свободной рукой подбородок. - Дайте подумать... Нет. Я не хочу об этом говорить, и мне правда пора домой.

- Селани, нельзя же так! - донеслось из-за спины.

Сквозь сжатые зубы.

- Да, - я резко обернулась. - Нельзя. Нельзя унижать людей, только потому что вы не в настроении или потому что вам не понравилось то, что вы услышали.

- Я. Вас. Не унижал.

Я все-таки поставила туфли и сложила руки на груди.

- Жужжен, если вы сейчас слушаете, надеюсь, у вас случится несварение желудка и нападет беспричинная икота, потому что вы меня уже достали!

Под лестницей что-то скрипнуло, а потом раздался грохот.

- Этиль?! - рявкнул Демаре, перегнувшись через перила.

- Я... тут... проверял. - Дворецкий выполз из-под лестницы с самым несчастным видом и физиономией, менявшей оттенки с невообразимой скоростью: от пепельно-серого до помидорно-красного. - Кажется, в этой каморке давно никто не убирался. Надо уволить горничную...

- Этиль, - зловеще протянул Алмазный король.

- Я пошел, мируар Демаре. Еще столько дел. Столько дел...

Жутьена как ветром сдуло, после чего его величество снова повернулся ко мне. Выглядел он устало, если не сказать больше, и на миг меня даже совесть цапнула за голую пятку. Но только на миг.

- Как вы догадались, что он там?

- Да он же постоянно подслушивает. Серьезно считаете, что ваше присутствие удержит его от шпионской деятельности?

Алмазный монарх вздохнул:

- Ладно. Кажется, я понял, что вы имели в виду, когда говорили про унижение.

- Да, это здорово бесит. Особенно, когда тебя тащат по полу на глазах у других. Сначала обидно, конечно, но потом хочется огреть того, кто тащит, чем-нибудь тяжелым.

- Вам до сих пор хочется меня огреть?

- Нет, это был второй этап. А я сейчас нахожусь на третьем: когда уже, наоборот, не хочется. Иметь ничего общего с тем, кто так со мной поступил.

- Селани, я правда пытаюсь с вами помириться.

- Правда пытаетесь? - недоверчиво сощурилась, а потом кивнула: - Хорошо.

- Хорошо? - Демаре приподнял бровь.

- Ну что же я, зверь какой, что ли.

Он шагнул ко мне, но я выставил вперед руку.

- Подождите. Я еще не договорила. В прошлый раз, когда вы хотели помириться, все тоже шло хорошо, поэтому мне нужны гарантии.

- Гарантии? - как-то тяжело уточнил Алмазный король.

- Да, что вы настроены серьезно и не будете себя вести, как при затянувшемся приступе шизофрении.

- Приступе чего?

У них нет шизофрении?

- Это, знаете, беспричинные смены настроения. Когда вы такой весь белый и пушистый, а потом набрасываетесь на людей.

Демаре сжал зубы.

- Вам это нравится, да? Нравится надо мной издеваться?

- Нет, - подхватывая туфли, сообщила я. - Просто хочу оценить серьезность ваших намерений в ваших попытках восстановить дружеские отношения.

- Дружеские.

- Разумеется.

Его величество шагнуло ко мне так резко, что я с трудом заставила себя остаться на месте. Сначала - потому что вспомнила печальную историю с полетом с холма, и только потом - потому что любое бегство сейчас было бы равносильно поражению.

- Когда мы танцевали, вы были настроены совершенно иначе.

- Ой, да когда это было, - отмахнулась я, чувствуя, как начинает покалывать кожу под браслетом.

Это покалывание растекалось по руке, отдаваясь в сердце и вызывая ненормальное желание шагнуть вперед, к нему. Только невероятным усилием воли я удержала свое тельце (ладно, не свое) на месте, потому что очень хорошо помнила, чем заканчивается это «вперед, к нему». Поцелуями, от которых выключаются мозги и начинает сбоить инстинкт самосохранения, а что первое, что второе, мне сейчас жизненно необходимо.

- То есть этот танец для вас ничего не значит?

Опасный вопрос, Ира. Очень опасный.

- Даже если предположить, что это не так, - я положила ладонь на перила, внушительные такие, дерево под лаком согревало кожу. - Вы женаты, мируар Демаре.

- Моей жены здесь нет.

- И это многое меняет, правда? - хмыкнула.

- Многое, - с самым серьезным видом заявил он. - Я открылся вам, как не открывался никому и никогда, Селани. Вы знаете обо мне больше, чем кто бы то ни было, в частности о том, что дневник Жизель лежит в моем сейфе...

О-о-ой, а вот это совершенно точно лишняя информация.

- По-моему, вы забегаете вперед. Очень далеко вперед. Мы ведь говорили об испытательном сроке, после которого мы снова начнем нормально общаться.

- Об испытательном сроке? - глаза Демаре опасно сверкнули, но сдаваться я не собиралась, поэтому просто стояла и ждала.

Он снова глубоко вздохнул:

- И что я для этого должен делать?

- Ну... - дернула плечами. - Просто быть собой.

Если бы Фернан сейчас не смотрел на мои губы, было бы проще, но он на них смотрел. От этого они начинали гореть, и покалывание от браслета проникло и в них.

- Я такой, какой я есть, Селани. Но вам это, похоже, не нравится.

«Это не так», - хотела возразить, но не успела.

По дому прокатилась мелодичная трель звонка, и Демаре нахмурился. Внизу раздались шаги: Этиль спешил навстречу неизвестному гостю, а мы с алмазным величеством синхронно перегнулись через перила. Двери отсюда видно не было, только пасть широкой прихожей, точнее, ту ее часть, где она переходит в холл.

- Какая беспардонность - являться в столь поздний час, - пробормотал Жужжен, метнув на нас опасливый взгляд, после чего скрылся из поля зрения.

А пару секунд спустя раздался звук открывающейся двери и ошарашенный голос дворецкого:

- Мируар Шерро?!

Селани. Посреди ночи. Не к добру.

Это была первая мысль, которая пришла мне в голову, когда я услышала восклицание дворецкого. Следующей стала: «Ой, мама». Лицо Демаре стремительно утратило выражение «нормальный мужчина», а сам он, видимо, перешел в режим «гангстер классический», потому что у него разве что дым из ушей не повалил. С поразительной проворностью оттолкнувшись от перил, он обошел меня, но тут уже я вцепилась ему в рубашку.

- Куда?! - прошептала еле слышно.

- Пойду... поприветствую старого друга.

- В последний раз вы ему чуть нос не сломали, - рыкнула я все тем же шепотом.

Вероятно, поэтому Селани избегала появляться в доме Демаре, а когда я урвала минутку и попыталась с ней связаться (все от тех же милых соседей, у которых обнаружился звонифон), Шертонэ мне даже не перезвонила (я оставила номер) и не попыталась со мной увидеться (адрес я тоже оставила). И, честно говоря, ее было сложно винить.

- Судя по всему, намеков он не понимает. - Демаре снова попер вниз, а я с силой вцепилась в перила.

- Ботинки!

- Что?

- Ботинки наденьте! - Я потянула его назад, и на этот раз, он, к счастью, послушался.

Потому что голоса Десмонда и Жужжена стали громче.

- Говорите, что хотите наладить со мной отношения, - прошипела я, утаскивая алмазное величество вглубь коридора. - А ведете себя, как...

- Как кто? - поинтересовался мужчина ну очень опасным голосом, и я решила не перегибать.

- Как тот, кто не хочет, - вышла из положения с достоинством. - В общем, считаю наш разговор исчерпанным и прощаюсь. До завтра, мируар Демаре.

Не успела сделать и шага, как меня снова перехватили за локоть.

- Какие вас связывают отношения?

- Чисто платонические.

- И вы станете меня уверять, что между вами ничего нет?

- Уверять не стану. Но нет, - я отцепила его пальцы от своего локтя.

- То есть он тоже ваш друг? - язвительно поинтересовался Демаре, сверкая глазами.

- Что значит - тоже? - возмутилась я. - Мы с вами пока еще не друзья. Испытательный срок, помните?

Сказав это, развернулась и теперь уже точно направилась к лестнице, на которой нос к носу столкнулась с Жужженом. Он отскочил в сторону, словно я могла его запачкать, а потом снисходительно поинтересовался:

- Где мируар Демаре?

- Обувается, - сообщила ровным голосом.

Обошла дворецкого, у которого отвисла челюсть, и ускорилась, потому что судя по настрою Фернана, обуется он очень быстро. И так же быстро прибежит вниз, чтобы продолжить разговор, который в прошлый раз ничем хорошим не закончился. Остается только надеяться, что я успею перекинуться с Селани парой слов. В частности, о том, зачем ее принесло сюда в такое время, и почему не ко мне.

Деслани стояла в холле, сцепив руки за спиной. Раньше Жужжен наверняка проводил бы гостя в гостиную или куда там еще, но теперь приближенная к монарху особа впала в немилость, поэтому ей приходилось ожидать здесь. К счастью для меня. Или для нас.

- Селани! - шикнула я, на бегу надевая туфли, но она не обернулась.

Я бы даже сказала, не отреагировала.

Пришлось чуть повысить голос:

- Сел... кхм. Мируар Шерро!

На Шерро она отозвалась, повернулась ко мне с таким видом, словно я была маленьким муравейчиком или тараканчиком. Снисходительный взгляд был настолько снисходительным (даже невзирая на один до сих пор слегка подбитый глаз), что я на миг засомневалась в решении Грегуара ее уволить. Может статься, не такая уж и плохая она актриса.

Очень даже может быть.

Я бы даже сказала, наверняка, потому что Селани не стремилась начинать разговор, а продолжала смотреть на меня сверху вниз, видимо, ожидая, что я заговорю первой. Ну да пожалуйста, мы не гордые.

- Ты как? Есть новости? - спросила, шагнув чуть ближе и понижая голос до едва различимого шепота.

В глазах Шертонэ сверкнуло изумление, мгновением позже сменившись раздражением.

- Простите?

Нет, я все понимаю, Фернан, конечно, ей здорово врезал, но мы теряем драгоценное время. Не дожидаясь, пока вернется Демаре или хотя бы Жужжен, я подхватила Селани за локоть и уволокла в сторону коридора. Судя по выражению ее-не ее лица, она обалдела так, что даже не подумала сопротивляться, и только на последних метрах резко затормозила. Всей силищей своего уже не новоприобретенного тела.

- Вы что себе позволяете? - спросила резко. - Мирэль... не помню, как вас там?

При этом сверкнув глазами так, что могла посоперничать с Демаре. В эту минуту меня повторно посетила мысль «Ой, мама», а следом за ней: «А-а-а-а-а!». В этом «А-а-а-а-а» маленькая Ира бегала по потолку, потому что...

- Селани? - слабо пискнула я.

- Меня совершенно не интересует, как вас зовут. Если вы собираетесь мне что-то сказать, лучше делайте это прямо сейчас, потому что из-за вас я теряю драгоценное время.

Ик.

Очень некстати вспомнились «Приключения Шурика», и диалог в стиле: «А Селани где?» - «Я за нее!», прозвучал в голове с теми же самыми интонациями.

- Я... в общем, я хотела сказать, что...

На этот раз меня спас Демаре, появившись ну очень вовремя.

- Десмонд.

- Фернан! - к нему повернулись, мгновенно забыв обо мне. - Нам нужно поговорить. Срочно.

Демаре окинул меня пристальным взглядом, но я пребывала в прострации. В глубокой такой прострации, поэтому, видимо, он счел достаточным в свойственном ему стиле скомандовать:

- Машина уже готова, мирэль Тонэ. Симран ждет вас.

После чего резко повернулся на каблуках (то, что он в туфлях, я отметила на автопилоте) и бросил короткое:

- Поговорим в кабинете.

Даже не взглянув на меня, Шертонэ, а если быть точно, теперь уже, кажется, Шермонд, читай, настоящий Десмонд, направился следом за другом. Я же поплелась к двери, в машине вспомнила, что забыла застегнуть туфли, но даже не пошевелилась. Уткнувшись лбом в стекло, смотрела на огни побережья и красоту ночного Мальмара, пытаясь справиться с охватившей меня паникой и все хорошенько обдумать.

К сожалению, в голову не приходило ничего, кроме «Ой, мама» и «А-а-а-а-а!».