Бывший. (не) возможно простить

— Не стоит. Не утруждай себя посреди ночи. У тебя все в порядке?

— Почему спрашиваешь? — уточняет она и садится напротив меня за стеклянным столом.

— По лицу видно, что чем-то расстроена, — отправляю котлеты в рот. Неплохо. Особенно если взять в расчёт, что я плачу повару столько, сколько обычный человек за полгода не видит.

— Сегодня папа звонил, — говорит она, уводя взгляд в сторону.

— И?

— Все как всегда. Попытались поговорить, но в итоге опять поругались.

— Пора привыкнуть, — безразлично отвечаю жене, отправляя в рот остатки пищи.

— Знаю, но он мой папа, и такие отношения все еще вызывают у меня грусть.

— С таким отцом врагов не надо, а ты сопли на кулак мотаешь после каждого вашего разговора.

— Ты прав. Давай лучше поговорим о Еве. Ты позволишь ей остаться в нашем доме? — её голос полон надежды. Она переплетает пальцы рук, навалившись на стол и заглядывая в мои глаза.

— Да. Завтра жду её к восьми утра. Поговорите, обсудите, что и как. Тебе стоит набраться опыта у неё. Также возьми на вооружение, что есть вероятность того, что она будет жить в нашем доме вместе с ребенком.

— Жить с нами? С ребенком? — София отстраняется немного дальше. — Я не очень понимаю. Если бы она просто приходила к нам с ребенком, позволяя мне привыкнуть к детям, то я бы еще поняла, но жить… Ярослав, ты не перегибаешь?

— Все уже решено. Тебя что-то не устраивает? — встаю со своего места, отправляя тарелку в посудомойку.

— Но…

— Есть возражения?

— Нет. Все в порядке. Просто немного растерялась.

— Хорошо. Я пойду к себе в кабинет.

— Ты опять не останешься ночевать в спальне?

— Нет. У меня полно дел. Буду считать успехом, если удастся поспать хотя бы пару часов. А ты ложись. Тебе следует больше отдыхать, — губами касаюсь её виска.

Это отчасти стало нашей традицией. Я редко сплю вместе с женой в одной кровати и компенсирую это дорогими побрякушками и приступами вот такой банальной нежности. Иначе не умею. Я не создан для любви. Больше не создан.

— Яр... — выкрикивает она мне вслед, но осекается и исправляется. — Ярослав, может, обсудим усыновление?

— Что ты хочешь обсудить помимо того, что уже оговорено?

— Я подала заявку в дом малютки. Надеюсь, что наше заявление одобрят, и нужно будет съездить туда, чтобы поговорить с заведующей и…

— Кто просил тебя лезть не в свое дело? — закипаю от злости. Не в первый раз она лезет туда, куда её не просят.

— Просто ты все время занят, и я подумала, что…

— В следующий раз, прежде чем подумать, возьми в руки телефон и позвони мне, — спокойней говорю я. — А сейчас вернись в спальню. Спасибо за ужин.

Закрываюсь в кабинете, возвращаясь к истории поиска. Очевидно, что врач не врал. Если у малого цирроз, то это ох как плохо!

Вытаскиваю из кармана список обследований и слегка присвистываю.

Это же сколько времени потребуется, чтобы пройти это все? И сдалось ли мне это все? Еще и София со своим навязчивым желанием поскорее обзавестись ребенком. Будто люди вокруг полнейшие идиоты и не поймут, что он приёмный. Предлагал же ей сделать все как положено.

Отправил бы ее за границу на годик, а вернулась бы она с ребенком на руках. Нет же! Надо быстрее. Сразу видно, что дочь своего отца.

Телефон на столе засветился. Нехотя тяну к нему руку, не сомневаясь в том, кто пишет.

“Можешь говорить?”

Закатываю глаза. Блядь! Хоть бы раз попробовала меня удивить.

— Чего тебе? — перезваниваю абоненту.

— Ярчик, солнышко, я соскучилась, — млеет женский голос, и я знаю, что ей надо.

— Сколько?

— Ну что ты все о деньгах, да о деньгах. Я же действительно по тебе соскучилась. Когда ты в последний раз у меня дома был? Неделю назад? Две?

— Месяц. Так сколько в этот раз?

— Двести.

— Не удивила. Скину в течение получаса. Ждет?

— Конечно. Когда приедешь? Я, правда, скучаю по тебе. Ты в последнее время сам не свой. Совсем обо мне забыл. Это твоя жена так влияет на тебя? Она что-то заподозрила?

— Мои семейные дела не должны тебя волновать. Если ты закончила, то я пойду. У меня есть более важные дела.

— Хорошо, спасибо.

Отключаю вызов, не слушая, что последует дальше. Каждый раз одно и то же. Но вот по поводу Софии она права. Ей жуть как не нравится наше общение, и её подозрения небезосновательны.

Глава 12

Ева

Еще раз пересчитываю накопленную сумму. Здесь едва хватает на треть операции. Если я сейчас постараюсь найти подработку на полный день, то, возможно, успею…

Что я успею?

Бред!

Даже если я буду работать сутки напролёт в какой-нибудь доставке, где обещают по пять тысяч за смену, то все равно не успею накопить еще два миллиона.

Два миллиона! Я никогда в жизни не держала в руках такие деньги.

Спокойной. Надо подумать о происходящем и взять себя в руки.

Ярослав. Вновь все упирается в него. Я говорила, что мне не нужны его деньги, но это не так. Нужны. Очень нужны.

Не понимаю, как оказалась зависима от него. От его решений. Как моя жизнь и жизнь нашего ребенка попали в его цепкие руки.

Собираю всю волю в кулак. Прячу деньги в комод и собираюсь.

Ярослав сказал приехать к восьми. Боюсь даже представить, что меня сегодня ждет. Остался всего час.

Я успеваю. Главное не выдавать своих страхов и быть уверенной.

Приезжаю на известный адрес. Сегодня меня впускают без всяких вопросов.

Иду по гравийной дороге к дому, а у самой ноги подкашиваются от страха. Он ничего не объяснил. Не сказал, сдаст ли анализы, а я все равно здесь. Потому что сейчас он ставит условия.

— Прошу вас, — дверь открывается, стоит мне ступить на первую ступень крыльца.

— С-спасибо.

Сердце так сильно бьется в груди, что мне чудится, будто его слышат все вокруг.

— Ева! Добро пожаловать! — с распростертыми объятиями меня встречает София.

Так искренне и тепло, прижимает к себе. На её лице играет обворожительная улыбка, а я с трудом могу выдавить из себя нечто, больше смахивающее на оскал.

— Ярослав сказал, чтобы я приехала к восьми. Прости, что немного задержалась. На дорогах из-за снегопада жуткие пробки, — говорю ей, то и дело оглядываясь по сторонам.

Я не вижу Ярослава, но чувствую его взгляд на себе. Он настолько очевидный и пугающий, что спина покрывается испариной.

— Ничего страшного. На самом деле я не знаю, почему мой муж решил, что тебе стоит приехать так рано.

Слово “муж” режет слух, словно скальпелем по живому…без анестезии.

Напрягаюсь еще сильнее, когда краем уха улавливаю тяжёлые шаги. Дыхание сбивается. Я не готова сталкиваться с ним снова и снова. Мне страшно смотреть в его холодные глаза, потому что я не знаю, что в них таится.

Раньше я с легкостью читала каждую эмоцию в его глазах, но сейчас меня прошибает разрядом тока, стоит ему повернуть голову в мою сторону.

— София, — гортанно произносит он, и я забываю, как дышать.

Боюсь обернуться. Пошевелиться. С радостью бы растворилась, как снег весной, но сижу на месте. Держу спину ровно, не показывая всей бури в груди.

— Да, — девушка подскакивает со своего места, принимаясь застегивать запонки своему мужу.

Запонки, которые я подарила ему, а он посмеялся.

— Зачем мне запонки? Я же никогда в смокингах ходить не буду. К чему пустая трата денег?

— Смотри, какие они красивые! Знаешь, мне кажется, что когда мы станем старше, тебе очень подойдут костюмы.

Но все это в прошлом. В далеком и беспросветном прошлом, о котором стоит забыть, но я не могу.

— Опять эти надеваешь? Может возьмешь другие? Люди подумают, что у тебя нет других запонок. Хочешь, я куплю тебе новые? — щебечет она, пока Яр сверлит меня взглядом.

Не оборачиваюсь. Не смотрю, но чувствую, как его взгляд скользит по мне, а следом за ним по телу проносится опаляющая волна жара.

— Мне плевать, что подумают другие. Эти меня вполне устраивают, — говорит он с нажимом.

Тяжело сглатываю и откашливаюсь, прочищая горло. На лице Яра, должно быть, сейчас самодовольная ухмылка. Он задел меня за живое и прекрасно об этом знает.

— Когда вернешься?

— Не понял? С каких пор ты меня контролируешь? — от его тона, обращенного не ко мне, вжимаюсь в диван.

Надо научиться брать себя в руки, когда он рядом. Перестать бояться, но как если…

— Прости, просто спросила, — мило отвечает София. Краем глаза замечаю, как она встает на носочки, чтобы коснуться губ своего мужа, но он отворачивается и поцелуй приходится в щеку. — Хорошего дня, — говорит она так, словно ничего не произошло.

— Яр! — выкрикиваю, спохватившись, что мы не обсудили мою работу и… Вообще ничего не обсудили!

София прижимает руку ко рту, замирая в немом крике. Яр останавливается в дверях, чуть ли не кромсая мое тело на кусочки своим взглядом.

— Ярослав… Дмитриевич, — исправляюсь я, с трудом сообразив, откуда столь бурная реакция. — Я бы хотела обсудить детали нашего сотрудничества, — голос дрожит, но это не от страха, а от того, что в глазах Яра вспыхивает дьявольский огонь.

Глава 13

Ева

Дыхание сбивается.

Многозначительный взгляд Яра, а следом хищная ухмылка, и вся моя уверенность летит в бездну.

Интуитивно вжимаю голову в плечи.

— Ярослав, не сердись. Я знаю, что тебе не нравится, когда к тебе обращаются сокращённо, — лебезит София, но Яр не видит ничего. Его взгляд отрешенный. Зрачки темные. Они затянули собой всю радужку глаз.

— За мной. В кабинет, — цедит он, и я уверена, что слышала, как хрустят от злости его зубы.

— Прости, — извиняющимся тоном тянет София, провожая меня взглядом.

Следую за Яром. Ноги подрагивают, и если бы не плоская подошва тапочек, что мне выдали при входе, то я бы точно рухнула на пол.

Он разворачивается ко мне лицом и толкает дверь в кабинет рукой.

— Заходи.

Это не просьба. Это приказ. Приказ, который не подлежит обсуждению.

Делаю шаг в кабинет и останавливаюсь.

Не дышу. Не моргаю. Хотя в этом и нет нужды. Я все равно ничего не увижу из-за непроглядной тьмы, хотя на дворе утро. В зале, где мы сидели ранее, уже было светло от утреннего света. Да, не так, как летом в этот час, но вполне комфортно.

Но не здесь.

В этом кабинете непроглядная ночь.

Вздрагиваю, когда за спиной раздаётся хлопок двери. Натягиваюсь как трос эквилибриста, когда он стоит на нём над пропастью.

— Тебе стоит быть осторожней с высказываниями, находясь в моем доме, — вкрадчиво шепчет Яр позади меня.

Я его не вижу, но чувствую. Он близко. Позади меня. Его крепкие плечи заслоняют собой мою утонченную фигуру.

— Извини, — хрипло вырывается у меня.

— О чем ты хотела поговорить?

Он продолжает стоять позади меня. Напряжение нарастает. Все органы чувств работают на максимуме. Слух обостряется. Я ничего не вижу, но стараюсь улавливать каждый шорох за своей спиной.

— Что будет входить в мои обязанности? — сглатывая, спрашиваю я. — Значит ли, что ты готов сдать анализы на донорство, раз сказал прийти сюда? — за спиной раздаётся хлопок. Вздрагиваю, защуривая глаза, а сердце пропускает удар.

— Не слишком ли много вопросов в твоем положении?

Крепкая мужская тень обходит меня стороной. Горячее дыхание обжигает кожу щеки, опускаясь ниже. Задираю голову вверх, избегая этого контакта. Мои руки крепко сжаты. На глазах вот-вот выступят слезы отчаяния.

За дверью раздаются чьи-то тихие шаги. Затаив дыхание, боюсь пошевелиться.

Все заканчивается ровно так же, как и началось.

Молниеносно. Будто наваждение. Тёмная пелена слетает с моих глаз и кабинет озаряет яркий свет.

— В ваши обязанности Ева Альбертовна будет входить довольно стандартный перечень. Я приготовил для вас распечатку. Ознакомьтесь с ней внимательно и если вас все устраивает, то поставьте свою подпись.

Трясущимися руками касаюсь края бумаги. Палец пронзает острая боль.

— Ай!

Одергиваю руку, замечая небольшой сочащийся кровью порез. Яр со мной играет. Испытывает мое терпение. Мстит.

Я понятия не имею, что именно он задумал, но не могу попасться в его сети.

Его брови спадают к переносице. Не говоря ни слова, он в два шага преодолевает расстояние между нами. Берёт мою руку в свою огромную ладонь и наклеивает пластырь. Вот так по-домашнему. Без пылающей ярости в глазах. Молча.

— Есть вопросы, по договору?

Его тон приобретает стальные нотки. Никакой заботы или угрозы. Общение начальника и подчиненного.

— У меня есть время, чтобы изучить документы? — пальцем подклеиваю края пластыря.

— Постарайтесь уложиться до вечера, — по-деловому бросает он, поправляя запонки на рубашке. Мои запонки. Те, которые я так долго выбирала.

— До вечера? А что будет вечером?

— Вечером я вернусь с работы и мы обсудим все ваши замечания, — говорит он одно, но на его лице написано совсем другое. — Прошу. У меня нет времени, чтобы задерживаться дома ещё дольше.

Стоит ему договорить, как за дверью вновь раздаются тихие шаги. Яр моргает, глядя на меня, и спустя пару секунд выжидания открывает дверь. Выглядываю, но там никого нет. Словно все это мне послышалось или...

Глава 14

Ева

В коридоре действительно никого. Яр бросает взгляд через плечо, оставляя меня одну. Что это было? Неужели София подслушивает разговоры супруга?

Нет! Не верю. Она бы не стала такого делать. Надо собраться с силами.

Не представляю, как возвращаться к Софии и обучать её. Сжимаю в руках договор, что сунул мне Яр. Палец слегка саднит. Всегда так. Порез от бумаги для меня намного больнее, чем ножом.

Как воришка, крадусь по коридору.

— Вы закончили? — нервно щелкая пальцами, спрашивает она.

Увожу взгляд в сторону. Мне стыдно смотреть ей в глаза после того, что произошло в кабинете её мужа. Чувствую себя грязной. Яр ни разу не коснулся моего тела, но я все еще чувствую его обжигающий взгляд на себе.

— Да, — прячу договор за спину.

— Умоляю, скажи, что он тебя не уволил?

— Эм, вроде нет.

— Фух, я так рада. Ты не представляешь. Он уволил в доме всех, кто хоть раз называл его Яром, — она тянет меня за руку и обессиленным мешком валится на диван. — Садись, ты чего стоишь, как неприкаянная? Давай знакомиться.

— Твой муж уже ушел? — осторожно оглядываюсь, боясь, что он может внезапно возникнуть перед нами.

— Да. Сразу после вашего разговора. Пролетел, как комета над Парижем. Злющий такой. Я сначала подумала, что все. Хана тебе! А нет. Смотри, вполне жива и невредима. Знаешь, а ты довольно стойкая. Мало кто выдерживает разговоры с ним наедине. Обычно сразу с ужасом убегают.

— Я не из робкого десятка, — натянуто улыбаюсь, а у самой кишки сворачивает от пережитых недавно эмоций.

— Это хорошо, а то я ни с кем не успеваю подружиться, как они увольняются. Надеюсь, ты продержишься дольше.

— Почему он уволил тех, кто называл его Яром? — внезапно спрашиваю и замолкаю. — Не подумай, что я лезу не в своё дело, но…

— Все в порядке. Это нормальный вопрос. Не могу ответить тебе четко, но с первого дня, как мы с ним поженились, он то и дело ворчит на меня, когда я так его называю. Может, травма какая-то психологическая. Сейчас, наверное, сама знаешь, куда не плюнь, все травмированные какие-то. Ну, или, может, не нравится ему и все. Вот он и истерит на этой почве.

— Ясно, я тебя поняла. Постараюсь больше не называть его так, чтобы не уволил, — улыбаюсь этой лучезарной девчонке. Если бы не обстоятельства нашего знакомства, то мы могли бы стать подругами. Порой их очень не хватает. Ведь они все исчезли с рождением моего сыночка.

— Ева, с чего начнем? Я, честно говоря, прочитала кучу литературы на тему детей и их воспитания, но понятия не имею, что с ними делать вживую.

— Давай попробуем начать с азов. Я видела, что многие используют куклу как своего рода тренажер. Можем попробовать.

— Ты тоже так училась? Честно признаться у меня внутри все переворачивается, когда я думаю о детях. Это так…так…волнительно!

— Нет. Я не использовала кукол и вообще научилась всему сама. Жизнь иногда заставляет, поэтому не до обучения.

— Правда? Я тобой восхищаюсь. Вот так взять и родить, не думая о том, как обращаться с крохой, — говорит она так, словно я пришельца родила, который полностью отличается от человека.

— Ты смешная, знаешь? В чем-то даже меня напоминала пару лет назад.

— А я говорила, что мы с тобой найдем общий язык! Ну так что? Пойдем выбирать куклу.

— Куда?

— На маркетплейс. Удобно же. На улице такая дуботрясина, что туда лишний раз и носа показывать не хочется.

— Хорошо, но я не знаю, какую брать.

— Ну, вместе и выберем.

София втягивает меня на кухню, словно мы давние подруги. В груди разливается приятное тепло от такого отношения. Мне, как человеку без какой-либо поддержки, это как услада. На лице непроизвольно вырисовывается улыбка.

Жаль только, что все рухнет, когда она узнает правду. Но сейчас мне так хочется побыть эгоисткой и подумать о себе. Впервые за всю свою жизнь я хочу насладиться этим крошечным моментом радости и подарить себе пару дней беззаботности, если так вообще можно сказать, учитывая мою ситуацию.

— Соф! Ой, прости, можно тебя так называть или ты предпочитаешь полное имя?

— Как тебе удобно. У меня нет заморочек на эту тему. Я тебе приготовлю обалденный смузи. Попробуешь и будет не оторвать. Я пью его очень давно. Мне врачи прописали.

— Соф, — осторожно начинаю я.

— А?

— Почему вы с Ярославом хотите усыновить ребенка?

— Ч-ш-ш!

В секунду она оказывается рядом со мной, закрывая рот рукой. Прикладывая палец к своим губам, она дает понять, что я должна молчать.

Вокруг полнейшая тишина, но София продолжает прислушиваться.

— Не стоит поднимать эту тему в нашем доме. Знаешь, говорят, что и у стен есть уши, — шепотом говорит она.

Согласно киваю.

— У нас с Ярославом несовместимость, но мы не теряем надежды, поэтому я решила подготовиться заранее, — уже громче добавляет она, возвращаясь к своему смузи.

— Что за несовместимость?

— Не знаю. Врачи сказали, что исходя из наших анализов, у нас крошечный процент завести ребёнка. Мы даже хотели попробовать эко, но и тут не получилось. Мой организм отторгает эмбрион.

— Но ведь вы вместе не так долго. Не стоит отчаиваться и… идти на крайние меры, — говорю с намёком.

— Мы не отчаиваемся. Будем пробовать, пока не получится. Говорят, что первое эко мало у кого заканчивается полноценной беременностью.

Смотрю на Софию и то, с каким спокойствием она говорит о подобных вещах, и у меня появляется странное предчувствие. Она хочет что-то скрыть от меня? Или от кого-то ещё. Потому что ни одна девушка в её возрасте не будет так радостно говорить о том, что не может иметь детей с собственным мужем, и это слегка напрягает.

Глава 15

Ева

В миллионный раз за последние три дня я вчитываюсь в текст контракта, который предложил мне Ярослав, и ничего не понимаю. Я бы даже с радостью ему позвонила, несмотря на наши взаимоотношения, чтобы уточнить некоторые моменты, но у меня нет его номера телефона.

Дома его тоже не бывает с тех пор, как мы виделись в последний раз в его кабинете. Честное слово, необъяснимая ситуация.

“Белова Ева Альбертовна обязуется проводить ежедневные инструктажи по уходу и воспитанию детей для Мироновой Софии Александровны. Оплата за выполнение трудовых обязанностей происходит еженедельно, по количеству отработанного времени. Исходя из почасовой оплаты труда. Оплата за час работы строго фиксирована и не меняется в зависимости от рода деятельности. Оплата за час составляет две тысячи рублей.”

Вновь возвращаюсь к своим подсчетам. Если я буду проводить в доме Ярослава хотя бы по восемь часов, то за месяц смогу заработать почти полмиллиона.

Боюсь даже спросить, откуда он вообще такие расценки взял. Собственно, ради этого я бы и хотела с ним встретиться. Это крайне высокая стоимость моих услуг. Особенно учитывая, что с Софией мы больше разговариваем не о чем, нежели о детях. Да я и представить себе не могу, что можно рассказывать про уход за ребенком так долго.

— Привет, — набираю номер Софии. В отличие от ее мужа, она с радостью поделилась своим номером и всегда рада поговорить.

— Привет, ты уже едешь ко мне? — тут же бодро отзывается она.

— Еще нет. Буду выезжать буквально с минуты на минуту. Соф, слушай, а Ярослав случайно не дома? Я бы хотела обсудить с ним контракт, — аккуратно интересуюсь я у нее, еще раз всматриваясь в цифры с предполагаемой заработной платой.

— Нет. Он уехал еще с утра. Думаю, раньше часов десяти вечера его ждать не стоит.

— Опять?

— Ну да. Он редко возвращается домой до полуночи.

— И ты не переживаешь?

— Нет. У него сложная работа. Я все понимаю. Управлять сразу несколькими предприятиями не так просто.

— А что если у вас появится ребенок? Получается, что он практически не будет видеть отца? — в сердце больно кольнуло. Это неправильно. Так не должно быть. В полноценной семье малышу необходимы оба родителя, и если бы у Матвея был папа…

Прикрываю глаза, подавляя очередной приступ жалости. Никогда бы не подумала, что мой ребенок будет расти без отца.

— Не знаю. Честно признаться, я пока с трудом представляю наше будущее, если оно вообще возможно, — последнее она добавляет намного тише. В какой-то момент я начинаю сомневаться, что вообще это слышала.

— Извини, я, наверное, лезу не в свое дело.

— Все в порядке. Ты многого не знаешь, но я чувствую, что скоро ты со всем разберешься. Слушай, — тут же ее голос становится бодрым и полным сил, — если у тебя действительно серьезные вопросы относительно контракта, то я могу подсказать тебе, как найти Ярослава. Но учти. Это действительно должно быть очень важно. В противном случае он может тебя уволить, да и мне прилетит нехило. По-крайней мере на скандал точно нарвусь.

Еще раз смотрю на контракт. Это важно. Очень важно, потому что сумма, указанная в контракте, очень большая. Да, я рада, что такие деньги могут упасть на меня буквально с неба, но, по большому счету, они не помогут мне оплатить операцию Матвею. Потому что у меня нет столько времени, а значит, в любом случае мой единственный выход — это кредит. И то, мне еще придется постараться найти банк, который согласится дать заем или…

— Софа, это очень важно. Я не могу работать в полной мере, пока не разберусь со всеми пунктами. Подскажи, пожалуйста, как я могу найти Ярослава.

— Хорошо. Я отправлю тебе адрес. Надеюсь, вы сможете разрешить ситуацию с контрактом. Я бы не хотела потерять такого сотрудника, как ты, — сникает ее голос, и я понимаю почему.

За те несколько дней, что я провела в их доме, я смогла убедиться в том, что подруг у Софии совершенно нет. Мы два одиночества, встретившиеся при очень плачевных обстоятельствах, и от этого на душе мне становится еще хуже, ведь я та, у кого есть ребенок от ее мужа.

— Спасибо, я постараюсь все уладить, — отклоняю вызов, обессиленно опускаясь на кровать. Я не должна была с ней дружить, но она такая чистая и открытая, что…это было нереально. Я не могла не проникнуться ей.

Вздрагиваю, когда телефон в руках вибрирует.

“Удачи”

Прилетает от Софии следом смс с адресом, и я уверена, что удача мне капец как пригодится, потому что, судя по адресу, я собираюсь наведаться прямиком в офис к Ярославу.