Предатель. Пепел прошлого

— Неа, я к родителям поеду на два дня, так что квартира полностью в твоем распоряжении, но с одним условием.

— С каким?

— Мужиков в мою комнату не водить, — предостерегаю её.

— Не очень-то и хотелось. В моей комнате намного уютней. Тем более в твоё отсутствие я думала заняться йогой.

— Прекрасный выбор. Польза для здоровья и здоровая нервная система.

— Ну от мужика какая-никакая, а тоже польза для здоровья есть, но вот со вторым пунктом я полностью согласна. Хватит с нас одной брошенки.

— Его бросила я, а значит, брошенка он. Я ушла с гордо поднятой головой.

— Хорошо, что хоть не в полицейский участок. Сейчас думаю о твоём поступке и не понимаю, зачем мы так поступили.

— Я хотела, чтоб его невеста задумалась над тем, за кого выходит. Вдруг она хорошая девчонка, и как я верит в сказки?

— Да, это понятно, но тебя ведь реально могли поймать.

— Не поймали же? А рисунок вышел красивым, так что нечего жаловаться ему. Да и на работу я попала исключительно благодаря ему, так что…

— Ты права. Ладно, собирайся домой. Тебе тащиться туда полдня.

— Ага, зато как будет рада мама, что я приехала, — чувствую, как на душе становится легко и свободно, а на лице расплывается мягкая улыбка.

— Главное, не заиграйся там, а то не вернёшься домой.

— Все в порядке. Мне не остаться там, даже если я этого захочу, — с грустью отвечаю я, истосковавшись по своей семье.

Мои родители живут далеко за городом. И если вы подумали, что у них огромный коттедж с прислугой и прочей богатой фигней, то очень ошиблись. За городом это больше двух часов на машине, если угодить в пробки, и час, если тебе повезёт.

Как правило, я отношусь к тем счастливчикам, которые добираются по два часа. Да и дом их оставляет желать лучшего. Старая двухэтажка, готовая развалиться в любой момент, но других вариантов для жизни пока нет.

Я бы с радостью перевезла их поближе к себе, но финансовый вопрос стоит очень остро. Сперва надо рассчитаться по кредиту за лечение сестры и папы, а потом продолжать их лечение.

— Лин, я поехала, — выползаю из своей комнаты с рюкзаком наперевес.

— Уже? — её мокрая голова высовывается из двери ванной комнаты.

— Да, хочу провести с ними побольше времени.

— Хорошей дороги, постарайся не влипнуть ни во что.

Как и следовало ожидать. Почти два часа, и я на месте. Уставшая, вспотевшая и с непреодолимым желанием дойти скорее до дома.

Поднимаюсь на второй этаж родного дома, слегка постукивая в дверь.

— Поля? — глаза сестры округляются, когда она открывает дверь.

— Сюрприз! — бросаюсь её обнимать.

Как же я по ним соскучилась.

— Мама еще на работе, а ты тут какими судьбами? — с трудом, сестра отходит в сторону, пропуская меня внутрь.

— Решила вас навестить. Где папа?

— У себя, где ему ещё быть?

— Тоже верно. Я купила там тебе немного вкусняшек и маме чай, который она просила. Пойду к папе, ладно?

— Конечно, — отвечает сестра, вытаскивая из рюкзака свои любимые сладости. — Поль, они же дорогие, зачем ты их привезла?

— Я знаю, что тебе их не хватает, — выкрикиваю я, скрываясь за углом. — Папуль, — касаюсь плеча сонного отца.

Он с трудом открывает глаза. Ему нужно немного времени, чтоб увидеть меня и признать.

— Я приехала в гости, как ты?

Тугой ком сжимает моё горло, глядя на эту картину. С каждым днём ему становится всё хуже. Некогда крепкий и здоровый мужчина намертво прикован к кровати и не может даже о себе позаботиться.

— М-м-м, — тянет папа, слегка пошевелив пальцем. Беру его ладонь в свою и крепко сжимаю.

— Я соскучилась по тебе, — губами касаюсь его сморщенной кожи лица.

— М-м-м, — опять тянет он.

— Не напрягайся. Я знаю, что тебе тяжело говорить, пап. Не мучай себя.

— Поля, я… я рад… видеть… тебя.

С трудом выговаривает он, и мне хочется заплакать. Наверное, я никогда не смогу принять тот факт, что мой эталон мужчины. Уверенный в себе человек. Настоящая скала, сейчас лежит на кровати и с трудом говорит.

Глава 14

Полина

— Папочка, мне так жаль, что ты не можешь приехать ко мне в гости. У меня, кстати, есть новости. Мама придёт, и я обязательно всё вам расскажу.

— Поль, помоги с рюкзаком. Я не могу его отнести на кухню, — просит сестра. — Пап, она опять притащила кучу продуктов. Сделай с ней что-нибудь. Она ж и так себе ничего не покупает, а тут ещё и нам тащит.

Папа бросает на меня улыбчивый взгляд, прекрасно зная, что я никогда не изменюсь.

— Пошли, жалоба, — подхватываю сестру за талию и иду помогать с рюкзаком. — Кир, папе стало хуже, да? — сглатывая тугой комок, спрашиваю я.

— Немного. Врач приходил на прошлой неделе.

— Это же не всё, что ты хочешь мне сказать, не так ли?

— От тебя ничего не скрыть, — с грустной улыбкой на лице отвечает она, помогая раскладывать принесенные мной продукты. — Мы вызывали скорую. Начал задыхаться во сне. Успели откачать, но он стал говорить ещё хуже. Не знаю, сколько он ещё протянет, — она оступается и её ноги подкашиваются.

— Кира, сядь. Я сама справлюсь.

Нехотя, но сестра делает то, что я ей говорю. — Сама как? Нога больше не болит?

— Нет, всё отлично.

— Не ври, пожалуйста. Я же вижу, что ты с трудом на неё наступаешь, — сажусь прямо перед ней на корточки.

— Болит, — отвечает она с тяжёлым вздохом. — Но так мне и надо. Это лучшее напоминание о своей глупости, — она отворачивается в сторону, но я успеваю заметить слезы на её глазах.

— Ты не виновата, Кир. Это несчастный случай, — успокаиваю сестру, слегка поглаживая ноги ниже колена, но спохватываюсь, вспоминая, что это самая нечувствительная часть её тела после…

— Несчастный случай, Поль, заключается в том, что я выжила!

— Это не так. Мы справимся, Кир, — подбадриваю ее я изо всех сил, а у самой на душе тяжелый груз.

— Справимся? Ты серьёзно, Поль? Я вообще не понимаю, почему ты всё ещё ко мне хорошо относишься! — ее голос надламывается.

Я знаю, что ей больно не только физически, но и морально. От этого становится ещё хуже.

— Я не заслуживаю твоей любви и заботы. Ты должна ненавидеть меня. Из-за меня вся наша семья оказалась в полной заднице. А ты постоянно приезжаешь и делаешь вид, будто ничего не случилось. Будто так и должно быть, но нет, Поль! Ты обязана ненавидеть меня! Вся наша семья стала для тебя обузой именно из-за меня! — продолжает кричать она, но я встаю со своего места и с силой прижимаю ее к себе.

Её исхудавшие руки начинают колотить по моей спине. Она плачет не переставая. Я чувствую, как ей больно говорить мне подобные вещи, но ей надо выговориться. Сбросить с себя этот тяжелый груз и начать верить в лучшее.

— Ты не виновата, — поглаживаю её по спине. — Слышишь, это всё случайность. Глупая, случайность.

— Пожалуйста, возненавидь меня, чтоб мне стало легче. Знаешь, как больно смотреть на отца и понимать, что я причина его болезни? — громкие всхлипы наполняют кухню. — Я хотела всё это закончить, но не смогла, Поль. Я не смогла.

— Что ты такое говоришь? Что значит закончить? Ты в своём уме? — отстраняюсь, чтоб заглянуть в её красные от слез глаза.

— Это невыносимо, Поль. Каждый день смотреть и чувствовать последствия своей глупости. Я больше не могу. Хотела закончить, но и тут не смогла. Я такая никчемная. Мне тридцать один, а я сижу дома и не могу даже выйти на нормальную работу.

— Я же помогаю вам, Кир. Успокойся. Если нужно, то я буду высылать вам больше денег. Не переживай, прошу тебя, — прижимаю её ближе к себе, вдыхая родной аромат.

— Ты и так упахиваешься ради нас и грёбаных кредитов, — со злостью отвечает она. — Не надо было тебе их брать, лучше бы оставила всё как есть.

— Ну конечно. Я и так запоздала с этим решением.

— Запоздала? — из нее вырывается нервный смешок. — Ты ещё не успела получить первую зарплату, а на тебе уже висел кредит, и это ты говоришь запоздала?

— Ну если б не закон, то я взяла бы его раньше, — пожимаю плечами, вызывая улыбку на лице сестры. Вот так-то лучше. — Давай не кисни. Не хочу, чтоб мама видела, что ты опять плачешь. И вообще, запомни раз и навсегда. Если будешь встречать меня со слезами на глазах, то я начну ездить сюда каждый день, чтоб твои слезы иссякли, ясно тебе?

— Ясно. Спасибо тебе, — сестра встаёт, опираясь на свои ходунки, и ставит чайник. — Мама придёт с минуты на минуту. Как обычно, сделаем ей сюрприз?

— Да, хочу, чтоб она порадовалась. Смотри, что у меня есть? — вытаскиваю из внутреннего кармана куртки хлопушку, крутя перед сестрой.

— Боже, ты неисправима. Пойду предупрежу папу, чтоб он не испугался.

— Я с тобой. Спрячусь у него в комнате.

Я не испытываю к сестре какой-то жалости. Сама не люблю, когда меня жалеют, и других стараюсь не жалеть, но то, что проживает моя семья, ноющей болью отдаётся в области сердца. Никогда не знаешь, где будет ждать тебя беда, поэтому всегда стоит быть более предусмотрительным, чтоб не свалиться в пропасть.