Скрытые чувства

Сила в тот же миг ворвалась в тело, будто ураган. Точнее она всегда была в нем, но теперь вырвалась на свободу. Мощная, невыносимая, хлынула бурлящей рекой безграничных эмоций, из каждого уголка здания Камрин-Берговиц. Горло сдавило, а внутренности скрутило так, что я едва сдержала всхлип. Удержала, потому что иначе не могла. Плотно сжимая губы и кулаки, до боли вонзая ногти в ладони.

- Все в порядке? - равнодушный голос Берговица вернул меня в реальность, заставил распахнуть глаза, которые я, оказывается, закрыла, и вспомнить все уроки контроля.

На краю сознания мелькнула мысль, что нужно было решиться на это дома. Снять браслет, проверить дар. Привыкнуть. Но я ее отмела: что толку теперь об этом думать. Вместо этого шагнула вперед, и браслет бесшумно лег на стол перед ящером.

- Я давно не использовала дар, - произнесла, с трудом совладав с дрожащим голосом.

- Насколько давно?

- Это неважно.

Как ни странно, теперь его взгляд заставил сосредоточиться на здесь и сейчас, подхватить контроль и отрезать себя от чувств находящихся в здании и поблизости с ним людей и киронцев.

- Присаживайтесь, - мне наконец-то кивнули на кресло, в которое я опустилась. - И покажите, на что вы способны.

Разговаривать сидя было проще. Совсем чуть-чуть.

Потому что Берговиц поднялся, хотя правильнее было бы сказать, вырос надо мной. Да, в журнале точно не писали о том, что он настолько высокий. Пришлось задрать голову, чтобы смотреть на него. Пиджак обтянул сильные плечи, но несмотря на мощь, ящер двигался как опасный хищник: Берговиц обошел стол и остановился за моей спиной. Легче от этого точно не стало.

- Я ищу достаточно сильного эмпата. Справитесь, будем разговаривать дальше.

- Что я должна сделать?

- Почувствовать чужие эмоции.

- Ваши?

- Нет, - в его тоне мелькнула насмешка. - Мои вы не почувствуете при всем желании.

Я ничего не поняла, но когда прикрыла глаза и попыталась поймать отголоски его чувств, то действительно ничего не увидела и не услышала.

Хм.

С таким я сталкивалась впервые и даже не успела осознать, как к этому отношусь. Отогнала эту мысль, чтобы разобраться с ней потом.

- Начнем с моей помощницы, - уточнил Берговиц. - Приступайте.

Вот это было привычным. Задание от потенциального босса, проверка моей профпригодности. Я послушно закрыла глаза и мысленно потянулась через весь кабинет к киронке, оставшейся в приемной за стеной.

Однажды Беглец попросил подробнее рассказать про мои способности, но у меня получилось очень заковыристое объяснение. Даже спустя столько лет я не могла описать свой дар кроме как «чувствую других». Правда, с органами чувств у него не было ничего общего: я не видела никаких пятен, не слышала звуков, не улавливала смену запаха. Хотя многие люди обладают слабой эмпатией, а некоторые просто наблюдательны, это не имело никакого отношения к наблюдательности. Я просто читала эмоций людей и ящеров, как раскрытые книги. Читала все нюансы, замечала гораздо больше, чем остальные.

Я могла узнать больше, чем человек сам о себе знал.

Мой дар коснулся сознания девушки, мягко окутывая его.

- Поверхностные чувства: усталость, раздражение, скука.

Надо же, а она казалась достаточно дружелюбной. Хотя, думаю со сверхурочными у Берговица устанет кто угодно. Приоткрыла глаза и бросила взгляд назад. В поле зрения попали только носки начищенных стильных ботинок. Ящер стоял возле окна.

- Еще. Смотрите глубже.

Закрывать глаза было не обязательно, но так я могла хоть немного расслабиться. Не чувствовать мужчину за спиной и его взгляд, будто ввинчивающийся между лопаток.

Новые эмоции секретаря не порадовали. Я ощутила их горький, дрянной привкус, как у сгоревшей каши.

- Гнев, скрытая обида. На себя. И... - я на мгновение запнулась, удивленная новой открытой эмоцией. - Невозможность получить желаемое.

- Желаемое? - кажется, в его голосе впервые за наш разговор мелькнула заинтересованность.

- Да.

- И чего же она желает?

Я надавила сильнее и скорее ощутила, чем увидела, хрупкую нить, протянувшуюся от помощницы к Ладиславу Берговицу. Майя хотела своего босса, давила в себе это желание, злилась, но видимо, ничего не могла с этим поделать. Кстати, это было одной из причин, по которой я добровольно заперла свои способности. Читать чувства других - будто копаться в чужом грязном белье. Я ведь почти забыла об этой неприятной особенности.

Имею ли я вообще право рассказывать о таком?

- Я жду, - поторопили меня, напомнив, где нахожусь.

Это могла быть чужая тайна, а мог быть и тест, который мне необходимо пройти. Поэтому я ответила правду:

- Вас.

За спиной повисла тишина, которую вполне можно было принять за замешательство. Хотя утверждать точно я бы не взялась, так как по-прежнему не чувствовала Берговица.

Природа не наградила ящеров эмпатией, зато у некоторых из них был так называемый иммунитет к моей силе. Эмпаты до четвертого уровня не могли читать эмоции киронцев, а выше пятого - разве что поверхностные, резкие вспышки чувств. Но чтобы вообще ничего не ощущать... О таком я не знала. Словно за спиной застыла машина, а не мужчина из плоти и крови.

Впрочем, будь Берговиц машиной, мне бы было спокойнее. А так присутствие ящера не позволяло расслабиться, поудобнее устроиться в кресле. Я застыла на самом краешке с прямой как палка спиной.

- Кабинет с другой стороны приемной. Расскажите про чувства моего гостя.

Тема с Майей мне откровенно не нравилась, поэтому я облегченно выдохнула, когда Берговиц ее закрыл.

Подчиняясь моему желанию, дар скользнул дальше в поисках эмоций. Задание было одновременно и простым, и сложным, потому что Майю я видела, а вот о «госте» не знала совершенно ничего. Ни пол, ни внешность, ни возраст...

- Гостя? - нахмурилась я. - Которого из них?

Конечно, я понятия не имела как выглядит кабинет: он размером с конференц-зал или с кладовку, какой там интерьер. Но поверхностные эмоции, на которые я натолкнулась, настолько разнились, что без труда можно было определить: они принадлежат нескольким людям... Или ящерам.

- Опишите всех.

Это сейчас было одобрение или мне показалось? Его голос слегка потеплел?

Я сосредоточилась на своих целях, ухватилась за самые яркие и приятные чувства.

- Радость, смех, нетерпение... Нет, - поспешно исправилась, - скорее предвкушение.

Даже смотреть глубже не пришлось, я словно нырнула с головой в собственное детство, когда мы с Натом готовили какую-то пакость (по мнению родителей) или собирались в очередное приключение на край земли (то есть к границе семейной фермы). Эмоции были настолько озорные, искренние, детские, что я просто не смогла сдержать улыбку.

- Это ребенок, и он готовит шалость.

- Шалость, говорите?

- Наверняка. Посмотреть глубже?

- Нет, - отрезал ящер.

Я обернулась на Берговица и успела заметить сдвинутые брови.

- Переходите к следующему.

Второй гость неожиданно тоже оказался эмпатом. К тому же далеко не самым слабым. Выше шестого уровня. Это стало понятным по яркой ауре, и по тому, как чужая энергетика коснулась моей: меня тут же прощупали в ответ. Без лишней агрессии, но раскрываясь, показывая силу. Поверхностные чувства: настороженность. Но посмотреть глубже не смогу. Если надавить, то он может ударить по мне собственными эмоциями, и...

Я останусь без дара на несколько часов.

О чем и сообщила Берговицу.

- Это все? - нетерпеливо поинтересовался он. Я поняла, что еще немного и я смогу считывать оттенки его чувств по голосу.

- Нет, есть еще третий человек.

То, что я сказала глупость, поняла почти сразу. Последний гость был не человеком, а ящером. Потому что тоже умел закрываться, правда, не так потрясающе, как сам Берговиц. То есть недостаточно сильно, чтобы я не могла его прочитать.

На поверхности его ауры лежало спокойствие, сдержанное, холодное, но это все было корочкой. Потому что внутри... Внутри клокотала магма чувств, которая грозила вот-вот вырваться на свободу и излиться яростью. Желчью. Злобой.

Меня ударило этой энергией, сбило с ног, протащило вперед и затянуло в водоворот чужих чувств. Я нырнула в них с головой и поняла, что задыхаюсь, не могу сделать вдох из-за мерзкого привкуса. Из-за черноты, сгустившейся надо мной. До звона в ушах, до рези в горле ощущая силу испепеляющей ненависти.

Меня отрезвило прикосновение сильных рук, горячих ладоней, а потом резкий рывок, словно меня выдернули из-под воды.

Я вздохнула и закашлялась, словно неудачливый ныряльщик, который переоценил свои способности, и распахнула глаза, чтобы встретить злой, испепеляющий взгляд Берговица и осознать себя на полу его кабинета. Ладно бы просто на полу, так нет же, блузка лишилась верхних пуговиц и была распахнута, оголив грудь, прикрытую лишь кружевом бюстье. Ящер склонился надо мной, и судя по виду, собирался меня придушить. Хотя на миг под заслоном бездны мелькнуло нечто совершенно иное.

Стоило осознать двусмысленность ситуации, как у меня вспыхнули щеки.

- Вы...Что... Что вы делаете... Что случилось? - приподнявшись на локте, выдохнула я. Голос звучал так, словно я сорвала горло, в ушах звенело, но мысли понемногу прояснялись. Я стянула края блузки так, что ткань жалобно треснула.

- Вы у меня спрашиваете? Что вы тут устроили?!

- Устроила что?

- Сначала вы сползли с кресла, потом стали кашлять и задыхаться. Вы чем-то больны? Или у вас аллергия?

- Нет, - возмущенно мотнула я головой. Хотя возможно, существует аллергия на сильные чувства, особенно на убийственную злобу. - Это случилось после того, как я считала эмоции вашего гостя.

Я вспомнила все, и меня бросило в озноб. Такую искренность подделать невозможно, далеко не все люди и ящеры способны на такую силу чувств. Если бы у эмоций был цвет, эти были бы темнее черного. И они протянулись в сторону Берговица.

- Кто находится за этой стеной?! - выпалила я.

Он будто меня не слышал. Лицо ящера окаменело: если можно было закрыться от меня еще больше, он только что это сделал. Не нужно быть эмпатом, чтобы понять, что что-то не так. Всё! Совершенно всё шло не так, с тех пор как я перешагнула порог этого кабинета.

Что это за странный тест?! Что за проверки?!

Вряд ли он не догадывался о том, что я «увижу», такие как Берговиц держат близко не только друзей, но и врагов.

- Воды? - спросили меня.

- Не нужно.

Берговиц поднялся, одним плавным, хищным движением, и подал мне руку. Я бы с удовольствием поднялась сама, но не была уверена в собственных силах. Поэтому с трудом разогнув пальцы на многострадальной блузке, ухватилась за сильную ладонь. Оказавшись на ногах, покачнулась, но мужчина придержал меня за локоть, и кожу вновь обожгло. Даже сквозь ткань я почувствовала жар, исходивший от ящера. Тот самый жар, который привел меня в чувство, помог выкарабкаться из трясины чужой ненависти. Растекающийся по телу, согревающий, будоражащий.

Это длилось долю секунды, потом меня усадили обратно в кресло, но на предплечье словно след осталось воспоминание его прикосновения. Я поправила блузку и запахнула покрепче пиджак, особенно когда взгляд Берговица мазнул по мне. Меня слегка потряхивало от всего пережитого, и от волны раздражения, поднимающейся внутри. Искренне хотелось взять браслет со стола и убраться отсюда подальше.

От Берговица.

От этой работы.

От того, кто умеет так ненавидеть.

Не чувствовать всего этого.

Вот только ящер не спешил говорить: «Мы вам перезвоним». Он устроился с собственном кресле, и снова выглядел сдержанным и невозмутимым. Я бы даже сказала, задумчивым. Эта задумчивость раздражала просто невероятно, даже больше испорченной блузки и всей этой ситуации, в которую я попала из-за него.

- В видеоинтервью вы сказали, что воспитываете брата, - прервал напряженное молчание Берговиц.

Это вообще к чему?!

- Воспитывала, - ответила я. - Когда мы только приехали в Уну. Сейчас он студент Академии искусств и совершенно самостоятельный человек.

- Ваши родители отпустили его вместе с вами?

К этому вопросу я была не готова. Проще всего было солгать, но оказалось, что под прицелом взгляда Берговица сделать это практически невозможно.

- Им не нравилась эта идея. - Очень не нравилась, поэтому я увезла его, когда они отправились к родственникам, живущим по другую сторону холмов. У меня было несколько дней форы, чтобы пересечь границу, и документы от Беглеца. С первой зарплаты я отправила родителям деньги и письмо, в котором просила нас не искать. Правда, совсем не уверена, что они вообще нас искали - нас связывали достаточно сложные отношения. Родители считали, что мы обязаны провести на ферме всю жизнь, и что увлечение Ната музыкой полнейшая ерунда, не стоящая внимания. Когда я заикнулась о переезде в открытую, мне посоветовали выкинуть эти мысли из головы и заняться тем, что у меня лучше всего получается. Тогда мы наговорили друг другу много всего хорошего: я узнала, что я неблагодарная недальновидная идиотка, а родители - что мы родились для того, чтобы пасти лакшаков и чистить загоны. Не сказать, что мне потом не было стыдно, но в письмах прощения я не просила. Равно как и они. - Но я настояла на том, чтобы Натан отправился вместе со мной.

- Почему?

- Он очень талантлив. Это было ясно с самого детства. В Тарите он мог стать только фермером, а в Кироне уже многого добился.

Нат как иностранец не имел права претендовать на грант, но после окончания Академии мог заключить контракт с музыкальной компанией и позабыть о Тарите, как о страшном сне.

- Значит, у вас есть опыт общения с подростками, - прервал мои невеселые мысли Берговиц.

Я, видимо, плохо соображала после случившегося, поэтому сейчас нахмурилась.

- Я вырастила брата, - кивнула. - Почему вы спрашиваете об этом?

- Потому что вам придется работать с моей дочерью.

Мне чудом удалось остаться невозмутимой, но видимо, я все-таки себя чем-то выдала, потому что Берговиц нахмурился:

- Не думайте, что требований к вам будет меньше, чем если бы вы работали со мной. Эта должность - особенная.

- С вашей дочерью? - переспросила я. - Кем?

- Личным секретарем.

От такого поворота голова пошла кругом, впору было радоваться, что сижу. Когда я собиралась на собеседование, то рассчитывала, что стану незаменимой помощницей одного из директоров. Но даже предположить не могла, что со мной будет беседовать глава холдинга. А теперь выясняется, что моим боссом должна стать... девочка? Берговиц сказал: «подросток». Ей вообще сколько?!

Меня пронзила догадка.

- Она здесь? В соседнем кабинете?

- Нет.

Фух! Тому шалуну требовалась няня, а не секретарь. Прежде чем я придумала, как потактичнее спросить о своей подопечной, Берговиц произнес:

- Фелисе через месяц исполняется семнадцать, и она хочет личную помощницу, которая будет сопровождать ее в поездках, составлять расписание мероприятий, которые она посещает, отвечать на звонки и прочее.

Да, должность совсем непыльная, немного хлопотная, потому что подразумевает работу с подростком, но если найти общий язык с юной и богатой киронкой, решившей обзавестись личным секретарем, как отец, может оказаться куда более приятной, чем должность помощница любого босса в таком крупном холдинге. С этим все понятно, любая на моем месте обрадовалась бы, вскочила со стула, долго трясла руку Берговица и поторопилась поставить свою подпись на последней странице контракта...

Но мне не давала покоя одна мысль.

- Зачем вы ищете на эту должность эмпата? - спросила я напрямик.

Берговиц сощурился, отчего его взгляд стал чуточку более цепким, будто он рассмотрел во мне что-то новое.

- Мне нужен человек, который все время будет рядом с моей дочерью, и предупредит меня, если ей будет что-либо угрожать.

Угрожать? Что или кто угрожает его дочери?

- Извините, листер Берговиц, разве не проще нанять телохранителя? Я могу прочитать чужие эмоции, но защитить с помощью своего дара - нет.

- Телохранители у нее есть, - ответил мужчина. - Вот только профессионалы слишком заметны, а на простого секретаря не обратят внимания. Если кто-то задумает против нее плохое (что бы это ни было), вы сразу об этом узнаете. И сообщите мне. Естественно, вы тоже будете находится под моей защитой.

Берговиц приподнял уголки губ, но улыбка не коснулась его глаз.

- Но дело не только в этом. Я ищу человека, который бы понравился Фелисе, мог бы ее понять и научил разбираться в людях: у эмпатов с этим проблем нет, к тому же вы близки по возрасту.

С последним я бы вряд ли могла согласиться. Семь лет - целая пропасть, если тебе семнадцать. Не уверена, что его дочь приняла бы меня на работу, позволь он ей проводить собеседование лично. Хотя что я знаю о его дочери?

- Значит, вы предлагаете мне работу? - уточнила я.

- Как видите. Надеюсь, подобные припадки не повторятся.

- Это все от долгого воздержания.

Теперь уже брови Берговица подскочили вверх, и я поняла, что только что сказала.

- В смысле, из-за сдерживаемых способностей, - добавила. - Я давно не использовала свой дар.

- Видимо, слишком давно, - вновь нахмурился ящер. - Впредь не надевайте браслет даже когда окажетесь дома. Вас ждет испытательный срок. Один месяц.

Только годы практики позволили оставаться внешне невозмутимой, я разрывалась между радостью (потому что все-таки заполучила эту работу) и тревогой (потому что еще до конца не разобралась, во что ввязываюсь). Ко всему этому примешивалось тщательно сдерживаемое раздражение из-за порционно выдаваемой снисходительности, но я решила оставить их при себе. Сейчас у меня нет ни времени, ни возможности перебирать деловые предложения.

- Ваш контракт будет готов в понедельник, лисс Рокуш. - Казалось, Берговиц совсем потерял ко мне интерес, потому что нажал кнопку на коммуникаторе, вызывая секретаря. - Майя, мы закончили.

Этот жест означал, что мне пора убираться. К тому же, светловолосая киронка мгновенно появилась в кабинете, словно поджидала под дверью, но я не пошевелилась.

- Я не смогу приехать в понедельник, листер Берговиц, - сказала спокойно. - Потому что в понедельник меня уже не будет в Кироне. Если хотите взять меня на работу, вам придется сделать это сегодня.

Наши зрительные переговоры длились всего пару мгновений, но после них Берговиц все-таки приказал:

- Майя, подготовьте трудовой контракт с лисс Рокуш.

- Еще нужна рабочая виза, - напомнила я.

- И решите вопрос с визой, - а это уже мне: - Прочтете контракт в приемной.

С этим у меня не было проблем, и я поспешно поднялась. Все-таки это собеседование выпило слишком много моих сил. Даже отголоски изумления секретаря насчет моего вида и мелькнувшая в глазах ревность меня не смутили. Придерживая блузку, потянулась к блокатору на столе, но прежде чем успела его коснуться, на браслет опустилась большая ладонь Берговица, и мы соприкоснулись пальцами. По предплечью будто пробежал электрический разряд, и я отдернула руку.

- Мне казалось мы договорились, лисс Рокуш, - если можно было взглядом пригвоздить к полу, со мной это только что проделали.

- Я просто хотела его забрать.

Вместо ответа Берговиц подхватил блокатор, а потом на моих глазах забросил его в ящик стола.

- Мне нужен ваш дар. Не хочу, чтобы он не вовремя подвел вас, а вы тем самым - меня.

Лакшачье дерьмо!

То есть я теперь даже не смогу новый купить. В лучшем случае мой босс его заберет, в худшем... Не будем о худшем. Я только что получила работу и остаюсь в Кироне, так что придется пойти на уступки.

Поэтому я выдавила улыбку, надеясь, что она не напоминает оскал. И ушла бы, но слова Берговица меня остановили.

- Насчет пятого уровня вы солгали, - сказал он. - Не знаю почему, обычно все стараются приукрасить свои способности. Но если солжете снова, серьезно об этом пожалеете.

В том, что это не пустое обещание (хотя его тон был пустым и холодным, как бездна его взгляда), сомневаться не приходилось. Мне оставалось лишь покинуть этот кабинет настолько быстро, насколько позволяли каблуки и чувство собственного достоинства. От этого мужчины хотелось сбежать не то что в Тариту, на край света. Хорошо, что я буду работать с дочерью Берговица, и надеюсь, что видеться с ним мы будем нечасто.

Только в приемной я наконец-то осознала, на что именно подписалась. Для начала уловила эмоции помощницы Берговица: внешне она была само спокойствие, но внутри киронки все клокотало от гнева и ревности. Чужие чувства меня отрезвили, заставили вспомнить о своем неподобающем виде.

А еще о гостях в соседнем кабинете и реакцию собственного дара на одного из них.

- Где я могу привести себя в порядок?

Себя и свои мысли.

Ответить Майя не успела, в приемную выбежал белобрысый мальчуган лет шести, пересек ее со скоростью пули и, минуя меня, нырнул в кабинет Берговица.

- Марко, стой!

Не нужно было долго гадать, чей это ребенок: он был очень похож отца.

Следом за мальчиком появились две женщины. Разные, как небо и земля. Одна была человеком, тем самым эмпатом. Рыжеволосая, яркая, в костюме цвета молодой травы. А вторая... Вторая была очень красивой. Той красотой, которую стремятся запечатлеть на своих полотнах художники, а скульпторы - в своих творениях. Тонкие черты лица, гибкое тело, черные волосы собраны в элегантную прическу. Сдержанность и контроль в каждом жесте. Из-за этой сдержанности я даже затруднялась сказать, сколько ей лет. Впрочем, ящеры живут раза в полтора дольше людей и очень долго остаются молодыми.

Я мгновенно вспомнила все советы Беглеца и закрылась от чужих чувств, насколько это вообще было возможно. Получилось: я ничего не почувствовала.

Эмпат бросилась за мальчиком, а киронка царственно прошла следом, бросив на меня мимолетный презрительный взгляд.

- Это его супруга? - шепотом поинтересовалась я у Майи. И видимо, застала ее врасплох, потому что секретарь ответила на мой неловкий вопрос.

- Нет, - отрезала она. - Листер Берговиц - вдовец.

Вот как.

Теперь стало неловко мне.

Пока Майя занялась трудовым контрактом, я прошла в дамскую комнату. Взглянув в зеркало, ужаснулась. Раскрасневшееся лицо, прическа растрепалась, а блузку вряд ли получится спасти. Но все это ничего по сравнению с тем, что ждет меня впереди.

Майя так и не сказала, кто эта женщина, и что их связывает с Берговицом. По сути, это вообще не мое дело. Но я очень надеялась, что никогда больше с ней не увижусь. Потому что даже не представляла, как поведет себя мой дар, вновь окунувшись в подобную ненависть.

3. Знакомство с боссом

3. Знакомство с боссом

Словно в насмешку над солнечными выходными в ночь с воскресенья на понедельник зарядил дождь. Стук капель по стеклу меня убаюкал и позволил хорошенько выспаться перед первым днем на новой работе. Правда, когда прозвенел будильник и пока я принимала душ, а после готовила себе кашу с фруктами, с неба продолжало лить. Несмотря на более чем хмурое утро, я сочла это хорошим знаком: дождь всегда к переменам.

Пусть даже они несут в себе определенные сложности.

После собеседования у Берговица мне было уже ничего не страшно. Я получила работу и остаюсь в Кироне. Домой я летела, прижав к себе папку с контрактом на которой стояла размашистая подпись нового босса. Поэтому совсем не ожидала увидеть Ната с сумками и билетами на руках.

Оказалось, что брат успел позаботится о нас, купил билеты на поезд до ближайшей границы и собирался отправиться вместе со мной. От таких новостей я на секундочку потеряла дар речи, а потом орала долго и со вкусом.