Заклятые любовники

- Грэг, вы понятия не имеете, с чем мне пришлось столкнуться.

- Ну как же, - он шагнул ко мне вплотную, - просто вам подвернулся мужчина поинтереснее. С которым вас связывает такое богатое прошлое. И как скоро вы собирались поставить меня в известность?

Ну конечно, стоило упомянуть имя, сразу кто-то припомнил давний скандал. Сплетни в светском обществе распространяются быстрее, чем пожар в засуху.

- Граф, мы с вами взрослые люди и ничего друг другу не должны... - закончить я не успела: он с силой схватил меня за руку и швырнул к стене.

- Не должны, говорите?! - его голос сорвался на свистящий шепот. - Вы с такой охотой принимали мои подарки, чтобы потом променять меня на рыбку покрупнее и раздвинуть перед ним ноги?

Некоторые аристократы выражаются так, что портовым грузчикам впору грызть от досады морские узлы. Хотя для портового грузчика эта пламенная речь была несколько витиеватой.

- Я пришлю вам серьги, браслет и наручники, - пробормотала я, чувствуя, что вот-вот расплавлюсь прямо перед дверью уборной, - и плюшевого медведя в качестве компенсации. А теперь отпустите, мне нужно идти.

Страшнее корыстных девиц только прижимистые мужчины, но за время наших отношений я такого за Грегом не замечала. Хотя встречались мы несколько лет, с тех пор как он остался вдовцом.

- Вы не леди, вы шлюха! - Щеку обожгла пощечина, голова мотнулась назад, ударилась о стену так, что зазвенело в ушах, я сдавленно вскрикнула. Мимо скользнула какая-то дама, подхватив подол, чтобы даже случайно не коснуться моего платья.

Внезапно Вудворд отшатнулся. Кажется, змея сделала свое дело: на моих глазах и без того невысокий граф становился все меньше и меньше, спустя миг я уже видела только русую макушку с аккуратной проплешиной посередине. Странно, и давно у него этот зачаток лысины?

Я не сразу поняла, что граф стоит передо мной на коленях. Лицо его побагровело, а руки вцепились в шейный платок. Словно в тумане я видела застывшего поодаль де Мортена: он смотрел на Вудворда, как на раздавленного таракана. Леди в голубом платье вскрикнула и картинно свалилась в объятия джентльмена. По театру мелодичным эхом разнесся первый звонок, и Винсент словно оттаял, перевел взгляд на меня. В тот же миг граф закашлялся и рухнул на пол. Никто не сдвинулся с места: все с трепетом взирали на герцога.

Все, теперь спектакль точно провалится.

- Помогите ему, - холодно приказал де Мортен, в два шага оказался рядом и подал руку. - Пойдемте. Вы сами ищете приключений, или они вас?

Сил ответить на выговор не осталось. Винсент уводил меня от Вудворда и взбудораженной толпы, а я цеплялась за него и просто переставляла ноги. По лицу его было невозможно что-либо прочесть, но он крепко сжимал мой локоть. А сам вышагивал напряженный, словно в живой камень обратился. На тыльной стороне его ладони проступал узор, похожий на ожог. Древняя боевая магия! Значит, приступ графа случился по вине де Мортена?!

В ложе я плюхнулась в кресло и закрыла рот рукой. Похоже, жар достиг той самой отметки, когда я становлюсь невменяемой. Чтобы не начать хихикать, пришлось вцепиться зубами в ладонь.

- Вам что-то кажется смешным?

- Н-нет, - на меня некстати напала икота, - просто вы... ик... вы меня только что спасли! И это так драматично! То есть... ик... я хотела сказать, романтично!

Светильники на стенах потускнели, лицо Винсента плавало в полумраке, со сцены доносились завывания Сильви-Люсьены и низкий красивый голос Рина.

- Я про вас стишок сочинила! - доверительным шепотом произнесла я, подавшись к нему. Поскольку де Мортен продолжал изображать статую, не стала дожидаться ответа и продекламировала:

«Винсент Биго, герцог де Мортен

Был дружен с правою рукой.

Все потому что он несносный

Такой...»

- Потрясающе интеллектуальная поэзия.

- Я вам стихи посвящаю! Чем вы, спрашивается, недовольны?

- Вы пьяны?! Когда только успели заглянуть в буфет?

- Не забуфечивалсь я в глядет, - обиделась я.

Де Мортен резко притянул меня к себе, сдернул платье с плеча и тихо выругался. Под кожей зашевелилась змея, и я едва не взвыла от боли - она и утром была немаленькая, а сейчас, наверное, размером с тропическую гадину.

- Стоит вас выпороть!

Несмотря на сочившийся в голосе гнев, подхватил он меня осторожно, от его близости стало легче. Самую чуточку. Ложа поплыла перед глазами, следом за ней - лестница, холл, скульптуры. Все завертелось калейдоскопом, я куда-то летела в кольце сильных рук.

- Это вы несносная женщина! - рыкнул он.

- Но вы же меня несете! - горячо возразила я.

Де Мортен скрипнул зубами. Я же то и дело проваливалась в темноту, лишь когда приоткрывала глаза, могла рассмотреть его твердый подборок, линию шеи и белоснежный галстук. Слышала стук сердца, ощущала прохладу рук Винсента. Это он такой ледяной, или я пылаю еще больше?

- Дышать... больно.

- Не вздумайте терять сознание! - новый приказ, а следом поцелуй: неожиданно нежный и глубокий.

Я всхлипнула - все мое существо словно превратилось в сплошной комок желания, прильнула к нему, отвечая. Хотелось быть с ним, раствориться в нем без остатка, чувствовать его пальцы везде, чувствовать его... Рассыпающая зеленоватое сияние гадина отозвалась такой болью, что я выгнулась, до крови закусила губу. А потом свет перед глазами померк.

[1] Бенуары - одни из самых дорогих лож в театре, для очень важных гостей. Располагаются по обеим сторонам партера на уровне сцены или несколько ниже.

14

14

Мне снился странный сон. Де Мортен держал меня на руках, и даже не хотелось отодвинуться. Привычка справляться со всем самостоятельно рассеялась в его сильных, но бережных объятиях. Перед глазами мельтешили огоньки, звуки то оглушали, то доносились до ушей придушенным писком. Стук копыт по мостовой, мягкость бархата, влага дождя на лице, ослепительный свет, такой яркий. Я что, в Раю очутилась?

- Луиза!

Голос Винсента я узнала бы среди множества других. Не хочу его видеть! Все проблемы от него! Он ненавидит меня, прикасается ко мне, потому что это необходимо. Стоило его оттолкнуть, но я только крепче прижалась к груди, потерлась щекой о жилет. Запрокинула голову, пытаясь держать глаза открытыми, облизнула губы. Он был так близко, и я потянулась к нему, чтобы погладить по щеке. Едва не ткнула пальцем в глаз, но де Мортен на удивление проворно отпрянул.

- Всевидящий, за что вы свалились на мою голову?!

- Могу отвалиться обратно! - обиделась я и резко подалась назад. Мир перевернулся, раздался какой-то грохот, и вместе с моими ногами ввысь взметнулось розовое облако шелка - я умудрилась упасть с кушетки, стоящей в изножье кровати и созерцала люстру, плавающую над головой до тех пор, пока ее не заслонила массивная фигура Винсента.

- Это будет тяжело, - пробормотал он, подхватывая меня.

- Я не тяжелая!

- Да замолчите вы уже. Не то я вас и в самом деле выпорю!

Поддерживая меня со спины, он усадил меня прямо на полу, и теперь я напоминала декоративную куклу со сломанной подставкой, которую подперли подсвечником. Роль подсвечника выполняли его колени: Де Мортен расстегивал на мне платье. Я обернулась на него через плечо и улыбнулась.

- Винсент, вы такой красивый!

Он на мгновение замер, а потом с такой силой рванул застежку, что ткань жалобно треснула.

- И грубый! Мне нравится, когда вы такой грубый!

Из-за спины донесся хриплый рык, а я наклонилась вперед и чуть не ткнулась носом в ковер - он успел меня удержать.

- Луиза, посидите смирно, - вздох. - Я вас очень прошу.

- Вы просите? Это так мило! - я снова обернулась и сделала большие глаза. Но все-таки постаралась выполнить просьбу - насколько могла. Оперлась о ковер и только изредка с силой сжимала пальцы, когда руку пронизывало болью: змея не унималась. Надо отдать де Мортену должное, с платьем он справился на удивление лихо. Несколько минут - и я уже стою, а Винсент пытается разобраться с нижними юбками и кринолином. Невольно приходилось прижиматься спиной к его сильной мускулистой груди, и это было волнующе. Соски напряглись, даже в голове прояснилось - по крайней мере, мутный туман перестал плавать туда-сюда, словно кто-то оглушил меня заклятием морока.

Негромкий щелчок, тяжесть колье скользнула по груди - и отпустила. Он подхватил меня на руки, перешагнул через ворох одежд, отнес на кровать. Покрывало приятно холодило кожу, руку пекло, но я уже не обращала внимания на терзающую меня болью гадину.

Де Мортен раздевался, а я не могла отвести от него глаз. Не лукавила, когда сказала, что он красив: широкоплечий, с мощным торсом и узкими бедрами. Дорожка темных волос на груди и животе, внушительных размеров естество - я с трудом представляла, каким чудом он меня в прошлый раз не порвал. Бесстыдное желание собиралось томительной тяжестью между ног, а когда Винсент опустился на постель и привлек меня в объятия, рванулась к нему.

На этот раз в его взгляде не было пренебрежения или холода, только страсть, которая передалась и мне - настоящая, никак не связанная с заклятием. Наши губы встретились. Он целовал меня то нежно, едва касаясь, то грубо, от чего голова кружилась не меньше, по телу разливался жар - согревающий и пьянящий. Очень скоро наше дыхание сбилось, и де Мортен отстранился, стянул с меня сорочку, задевая грудь, я откликнулась громким стоном.

За нижней рубашкой последовали панталоны, а Винсент склонился надо мной, покрывая поцелуями шею и грудь, лаская внутреннюю поверхность бедер. Я вскинулась в ожидании большего, вздрогнула, когда он погладил и с силой сжал ягодицы. На сей раз меня, похоже, решили не мучить - де Мортен накрыл губами сосок, играя с ним языком, рукой скользнул ниже. Я повторяла его имя, запустила руку в темные волосы и беззастенчиво двигала бедрами, вжимаясь в ласкающие меня пальцы. Легкий поцелуй сменился обжигающим укусом, и меня затрясло от наслаждения - мощного, всепоглощающего. Перед глазами плавали разноцветные круги, Винсент продолжал меня ласкать, пока я металась по постели, а когда затихла, приподнял мои ноги так, что я ступнями уперлась в его грудь.

Я встретилась с ним взглядом - темным, распаленным, напряженные плечи и руки выдавали то, что он уже на пределе. По телу вновь рассыпались мурашки возбуждения, а когда де Мортен медленно вошел, вскрикнула. Острое, ни с чем не сравнимое наслаждение прокатилось по телу, змея полыхала так, что ей можно было бы осветить половину Лигенбурга. Плавные движения, когда сладость переходит в легкую боль, сводили с ума. Я глубоко дышала, но продолжала смотреть ему в глаза: оказалось, что в них легко и приятно теряться. Всхлипывала, кусала и облизывала губы, чтобы не кричать.

Его толчки становились все более резкими, сильными и быстрыми, отзывались томительно-сладкими судорогами. Дыхание Винсента вырывалось хриплыми стонами, теперь я цеплялась за покрывало, кровать под нами ходила ходуном. Он снова накрыл ладонями мои груди, и меня пронзило яростной, жаркой сладостью. Сжимаясь на нем, закричала в голос, услышала его хриплый рык и выгнулась дугой.

Винсент лег на бок, увлекая меня за собой, прижимая к груди, покрытой капельками пота. Под ладонью продолжало неистово биться сердце, понемногу замедляя ритм. Де Мортен закрыл глаза, черты лица смягчились: сейчас он не выглядел грозным, скорее довольным и уставшим. А еще сонным. Удивительно, но Винсент действительно задремал: его грудь опускалась и поднималась от размеренного дыхания. Я успела только подумать, что все это очень и очень странно, а потом и сама провалилась в сон.

Проснулась от того, что чье-то дыхание щекотало шею. Открыв глаза, увидела спящего рядом де Мортена, зажмурилась и ущипнула себя за руку. Увы, он никуда не исчез. Не растворилась после пробуждения и его комната: не такая уж мрачная, как мне казалось. Я сдавленно пискнула, заглянула под одеяло и обнаружила, что полностью голая. Ну да, странно было бы, если бы мы с ним в постели пасьянсы раскладывали на совместное будущее.

Низ живота сладко ныл, а сдвинув ноги, я сдавленно охнула от... гм, не очень приятных ощущений. Промежность саднила, словно я с наждачной трубочкой развлекалась. Да уж, похоже все случившееся отнюдь не приснилось... Погодите-ка! Мы вчера отключились сразу. Выходит, он меня укутал?

Из-под темно-синих портьер расплескалась полоска дневного света. Я осторожно повернулась на бок и приподнялась на локте, разглядывая де Мортена. Винсент крепко спал, на спине чернел узор татуировки, протянувшийся с левого плеча до самой поясницы. Красивый, мощный дракон с когтистыми лапами, прищуренными глазами, зубастой пастью и чешуйчатой броней, которая слабо сияла голубовато-серебристым светом.

Я таращилась на него, не в силах отвести взгляд - уж не почудилось ли, немного отодвинулась, посмотрела под другим углом - нет, он действительно светился, и я подавила пораженный возглас. Да это же защитный узор! Такие носили воины-армалы - впрочем, они были разрисованы с ног и до головы, в зависимости от вплетенного заклинания магическая защита была сильнее и слабее, но на поле боя именно такие рисунки многим спасали жизнь.

Я поймала себя на мысли, что разглядываю дракона, приоткрыв рот. В памяти сразу всплыли события прошлого вечера - и корчащийся на полу Вудворд, и полыхающий на ладони де Мортена резной ожог боевого заклинания.

Ох, мамочки! Да у него силищи через край. Нанести, зажечь, а главное, носить такое, может не каждый. Если похожий узорчик нарисовать на мне, он через месяц выпьет все соки. Да что там говорить - меня какой-то хилый червяк озабоченности вчера чуть не угробил. Который сейчас свернулся пиявкой на ладони и делает вид, что ничего не было!

Ой. Ой-ой-ой!

Я села на кровати и взялась руками за голову, вспоминая, какую чушь вчера несла. Опасливо покосилась на де Мортена, но он даже не пошевелился. И что делать-то теперь? Одна часть меня упирала на то, что стоит немедленно убраться отсюда, захватив панталоны, которые гордо висели на подлокотнике кресла, как белый флаг, другая требовала остаться. Я придушила желание провести пальцами по его плечу, коснуться губами тонкой черты узора под изогнутой лапой дракона... Хм.

Я наклонилась поближе и с ужасом поняла, что никакой это не узор. По смуглой коже протянулась розовато-белая полоса едва различимого шрама. Даже с моими слабыми знаниями анатомии становилось понятно, что били в спину и целились в сердце. От сознания этого бросило в холодный пот. Да уж, веселая у него жизнь, ничего не скажешь. Хотя сразу можно было понять - магическую защиту такой силы просто так не носят.

Винсент так внезапно перевернулся на спину, что я отпрянула и чуть не свалилась с кровати. Сна ни в одном глазу, хмурый, как будто не занимался со мной любовью, а тяжелую повинность нес.

- Чего вы добивались?

Страстный и нежный мужчина остался в прошлом, вместо него снова явился несносный де Мортен. Даже спросонья он умудрялся выглядеть важным и смотреть, как на кучку того, о чем не принято говорить вслух.

- Не хотела беспокоить вас по пустякам. - Я передернула плечами и подтянула одеяло повыше, потому что чувствовала себя обнаженной во всех смыслах. - В прошлый раз вы ясно дали понять, что не желаете меня видеть.

Винсент обжег яростным взглядом.

- Хотите, чтобы меня обвинили в вашей смерти?

- Это все, что вас волнует? - Я резко вскочила, по-прежнему кутаясь в одеяло. - То-то вы так старались, чтобы не запачкать свой безупречный герцогский... образ!

- Если бы не старался, - он выделил последнее слово, - вы бы сегодня не проснулись.

Винсент говорил спокойно, но судя по виду, был готов снова вышвырнуть меня из спальни.

- Арджи, Вудворд - вы совершенно неразборчивы в связях.

Кровь прилила к щекам вопреки моей уверенности в том, что заставить меня краснеть невозможно. Я хотела сказать, что с Рином у меня ничего не было, а Вудворд был единственным моим любовником на протяжении нескольких лет, но наткнулась на холодный пренебрежительный взгляд, и слова застряли в горле. Вцепиться бы в его самоуверенную физиономию, как следует ее расцарапать! Ну а что? Шрамы мужчин украшают!

Мысленно я уже разбила о голову де Мортена пепельницу, горшок с цветами, а заодно щедро полила его ледяной водой из умывальника. С какой радости я вообще решила, что ему на меня не наплевать? Должно быть, от пощечины графа слишком сильно ударилась головой.

- Вы правы, у меня дурной вкус, - я обошла кровать, наклонилась к нему - отчего одеяло поползло вниз, сняла серьги и браслет, положила на тумбочку, - но в моем возрасте уже поздно что-то менять. Приятного дня, ваша светлость.

Подтянув свою временную одежку повыше, направилась к двери. Ничего мне от него не надо - ни платья, ни украшений, пусть подавится! Несмотря на то, что внутри все сжималось от обиды, держалась я прямо.

Вскрик горничной, которая шла по коридору, полоснул по ушам. Девушка вжалась в стену, залилась краской и прижимала к себе выстиранные простыни так, словно надеялась за ними спрятаться. Как будто никогда не видела женщину, завернутую в одеяло, честное слово!

- Лидия, что вы себе позволяете! Его светлость еще спит... - голос Гилла, поднимавшегося по лестнице, оборвался. Он пробежался цветом лица от аристократичной бледности до красноты сожженной южным солнцем кожи. - Всевидящий!

Я прошла мимо, словно по сцене - медленно, чувственно, гордо расправив плечи. Только оказавшись за дверью собственной спальни, сползла на пол и закрыла лицо руками.

15

15

Мои окна выходили на тихую улочку, зато с первого этажа доносился шум. То и дело в дверь колотили, слышались чьи-то восклицания - мужские и женские, возбужденные, требовательные, над ними возвышался громогласный, неестественно спокойный голос Гилла, обычно обрывающийся резким стуком захлопнутой двери. Похоже, сегодня у герцога наплыв посетителей из-за вчерашнего скандального похода в театр, а у дворецкого горячий денек. От этого становилось чуточку легче, равно как и от мысли, что затмить «мою» Сильви у Люсьены не получилось.

Спускаться не было ни малейшего желания, да и вообще куда-либо выходить, поэтому я весь день просидела в комнате, сочиняя гадкие стишки про де Мортена, разрывая их на мелкие клочки и запивая утреннюю обиду водой. Мне казалось, что так будет легче - и действительно стало, пусть и ненамного. По крайней мере, к вечеру я была злая уже исключительно от того, что отчаянно хотела есть. Когда внизу стало потише, я привела себя в порядок - приняла ванну, наконец-то разобрала прическу, распустила волосы и пригласила Лидию, чтобы помогла одеться.

Камеристка так упорно отводила глаза, что я нарочно выбрала одно из самых вызывающих платьев - сиреневое, с черным кружевом, обтягивающее грудь дальше некуда и подчеркивающее откровенное до безобразия декольте. Если меня считают развратной особой, не вижу смысла всех разочаровывать.

Стоило ступить на лестницу, как я услышала негромкие голоса.

- Понимаю, что его светлость занят, но я подожду, - у незнакомки был высокий голос, больше подходящий юной девушке.

- Позвольте проводить вас в гостиную, леди Уитмор. Поближе к камину.

Памятуя о негостеприимности седовласого ханжи и о нашем самом первом разговоре, я только хмыкнула. То ли гостье удалось прорваться благодаря титулу, то ли у нее была «предварительная договоренность». Кажется, с этой дамой Гилл в ладу, если не сказать больше. Вон как заискивает и лебезит, а она воркует словно голубка!

- Ему понравился мой подарок? Слышала, вы повесили его в гостиной?

- Гм... Полагаю, что да.

Я невольно приподняла брови. Теперь понятно, откуда взялась картина с полуобнаженной девицей. Которая, кстати, куда-то делась - на ее месте сейчас висел устрашающего вида пейзаж надвигающейся бури.

- Ох, Гилл, вы так трогательно смущаетесь! Простите мою маленькую шалость, я просто надеялась немного развеселить его светлость. Вы же знаете, он всегда такой мрачный... Сердце сжимается, когда вижу его таким!

- Право же, леди Уитмор, вы не сделали ничего дурного.

Любопытство пересилило голод, и я ускорила шаг. Дворецкий как раз помогал снять накидку светловолосой особе, наряженной в темно-красное платье с коротким рукавом и черными узорами. Заметив меня, она тут же шагнула вперед, позабыв про Гилла.

Несоответствие звонкого голоса и возраста было очевидным. Натянутая улыбка отметилась морщинками в уголках глаз и под ними, прочертила глубокие дорожки ближе к щекам. Ухоженная, но уже немолодая: судя по всему, ровесница де Мортена, если не старше. Светлые локоны, тонкий нос с горбинкой и капризно, по-девичьи надутые губы. Леди Уитмор все сильнее хмурила лоб, и я подавила желание посоветовать ей перестать - не то обзаведется глубокими поперечными морщинами: в юности я всерьез думала о том, чтобы заняться магией красоты, поэтому теорию помнила неплохо.